Четверть

      — А скажи-ка мне, друг мой Северус, не знаешь ли ты, часом, какая суицидально настроенная личность могла подлить мне в чай Лунный настой? — тихий голос Волдеморта звучал так бархатно и ласково, что у Снейпа мурашки побежали по коже.       Размером, этак, со слона.       Потому что вот за таким вот ласковым тоном обычно следовал целый букет проклятий разной степени гадостности, самым приятным из которых было незабвенное Круцио.       — Мой Лорд…       — А еще больше меня интересует, — продолжал Волдеморт, кажется, даже не замечая предобморочного состояния своего собеседника, — где эта самая личность его взяла?       — Кхм… Мой Лорд, я не знал… — уж кем-кем, а трусом Снейп никогда не был. — Я думал…       — Ах, так ты все-таки думал! — восхитился Лорд. — Ну, это меняет дело!       — Прошу вас, я…       — Ты, — всю иронию как рукой сняло, — Северус, едва не испортил мне только-только налаженный контакт с Поттером.       — С Поттером? — искренне не понял Снейп. — А он-то здесь?..       — При том, что я его чуть не заавадил в помутнении! — рявкнул Лорд. — И не надо на меня так смотреть, это твой прокол!       — А Поттер…       — С ним все в порядке, — сквозь зубы процедил Волдеморт, раздраженно махнув рукой. — Но…       — Да, Мой Лорд?       — Ты сейчас отправишься в Хогвартс. И доложишь Дамблдору, что мальчишка еле унес от меня ноги и теперь считает реальной угрозой. Пусть старик думает, что его план сработал…       — Да, но…       — И попытайся выяснить, каким образом ему удалось проникнуть в мой дом.       — А…       — Ты еще здесь?

***

      — Мой Лорд, — Люциус только что лампочкой не светился от гордости, — я собрал все возможные сведения о семьях Грисс и Мортимер!       — И?       — Вот, — Малфой выложил на стол две объемные папки, — здесь информация о…       — Где учились их дети?       Люциус аж тормознул.       — Видите ли, здесь вопрос сложный…       — Ты не знаешь.       — Мой Лорд, клянусь, я предпринял все меры! Слежка, подкуп, шантаж, алкоголь…       — Алкоголь?       — Да, вы знаете, иногда этот способ самый действенный…       — Но?       — Но никто… то есть, поймите меня правильно — вообще никто — не располагает информацией об их образовании.       — Ну, в общем, так я и думал, — неожиданно спокойно хмыкнул Лорд.       — Простите? — Люциус, уже морально приготовившийся к выволочке, моргнул. — Вы хотите сказать…       — Я хочу сказать, что нам преступно мало известно о магических народах, с которыми мы живем в непосредственном соседстве.       — Это потому, что их немного, и они, в основном, считаются опасными…       — Нет, это потому, что они умеют хорошо скрывать свои секреты.       — Вы что же, считаете, что волшебные народы могут что-то скрывать? Они ведь… то есть, я имею в виду…       — Я всегда говорил, что твой снобизм, Люциус, до добра не доведет.       — Но, мой Лорд, это нонсенс! Если бы у магических рас существовала какая-то своя, отдельная жизнь, мы бы знали об этом!       — Скажи это магглам, считающим волшебство — сказкой.       Малфой осекся, осмысливая неожиданное предположение своего начальства, а Волдеморт задумчиво щурился.       — Я должен знать больше… Я хочу знать больше. И мне необходимо выяснить, кто и где обучил Поттера всему тому, что он умеет.       — Но как? — почти простонал Люциус. — Вы же понимаете, если бы это было возможно…       — Люциус, я вернулся с того света, для меня нет ничего невозможного, — раздраженно прошипел Волдеморт, отмахнувшись от его пессимизма. — Мне всего лишь нужно, чтобы Поттер начал мне доверять. И, кажется, я знаю, как ускорить этот процесс…

***

      А между тем, Поттер, сидя на подоконнике в библиотеке, грыз яблоко и философски наблюдал, как Люпин, заглянувший на огонек, мнется и мается, явно желая что-то сказать, но при этом точно зная, что Поттеру это не понравится.       Дилемма, однако.       — Ну, давай уже, — наконец сжалился над ним Гарри. Наблюдать за этой внутренней борьбой было, конечно, интересно, но долго. — Я по пятницам не кусаюсь. Что стряслось?       — Гарри, я понимаю, что тебе может быть неприятна эта тема…       — По существу.       — Видишь ли, — Люпин вздохнул, — Сириус, твой крестный, очень переживает…       — На тему?       — Ему больно от того, что ты не можешь простить его…       Поттер от неожиданности чуть яблоко не выронил.       — Чего я не могу? — на всякий случай уточнил он.       — Гарри, я понимаю, — мягко произнес Люпин, глядя на него добрыми глазами психиатра, — у тебя было трудное детство, и ты обижен на нас за то, что мы не позаботились о тебе, но…       — Минуточку, с чего ты взял, что я обижен?       — Но ведь именно поэтому ты не хочешь общаться с Сириусом и с трудом терпишь меня, разве не так?       — Что за чушь? — фыркнул Поттер. — Во-первых, если я не бросился с порога к вам в объятия, это не значит, что я обижен. Я просто вас не знаю.       — Но твои родители…       — Здесь совершенно ни при чем, — отрезал Гарри. — Дружба, знаешь ли, по наследству не передается. И вообще, вот ты мне скажи, нафига я вам сдался?       — То есть?       — То есть, вы прекрасно жили без меня шестнадцать лет, так откуда вдруг эта внезапная тяга к общению?       Люпин печально вздохнул.       — Вот об этом я и говорю. Ты не можешь простить нам, что мы не искали тебя…       — Да почему я вообще должен вас за что-то прощать? — искренне не понял Поттер. — Вы мне кто? Семья? Родня?       — Но Сириус — твой крестный!       — И чего? То, что он пару раз подержал меня на руках в детстве, не делает его близким мне человеком!       — Но он мог бы стать им! Он мечтает об этом, и если бы ты дал ему шанс…       — А мне-то это зачем?       — Прости? — осекся Люпин.       — Допустим, он об этом мечтает, но почему я-то должен воплощать чьи-то мечты?       — Гарри, но ведь каждому человеку нужна семья! Я понимаю, ты рос сиротой и никогда не знал, что такое настоящее тепло…       — Так, стоп, — Поттер решительно спрыгнул с подоконника. Этот незапланированный сеанс психотерапии начинал его порядком раздражать. — Говорю последний раз. Я — взрослый, самодостаточный человек. Я не нуждаюсь ни в чьей опеке. Поэтому, если вы с Блэком ищете несчастного сиротку, на которого сможете излить свою нерастраченную любовь, то вы не по адресу. А что касается семьи…       Внезапно из соседней комнаты донесся приглушенный грохот, заставивший Люпина вздрогнуть, а Поттера с досадой поморщиться.       — Что это?       — А, — Гарри махнул рукой, — там, похоже, боггарт в шкафу завелся. Все хочу с ним разобраться, да руки не доходят.       — Помочь? — спросил Люпин, направляясь за ним в гостиную.       — Ерунда, — Поттер подошел к трясущемуся шкафу, — давненько я боггартов не видел… лет пять, кажется…       — И кем он был для тебя в детстве? — как бы невзначай поинтересовался Люпин.       Гарри хмыкнул.       — Дядюшкой Верноном. Орущим и с ремнем в руках.       — Магглы тебя били?       — Да не, — Гарри легкомысленно дернул плечом, — так, пугали только. Дальше подзатыльников дело ни разу не заходило, но было страшно. Отойди-ка, — он направил руку с кольцом на дверь шкафа, и та с глухим треском распахнулась.

***

      Несколько секунд в гостиной стояла звенящая тишина.       Ремус напряженно вглядывался в чернеющее нутро шкафа, гадая, чего может по-настоящему бояться сын его покойных друзей.       Он ожидал всякого — Волдеморта, злобных родственников, персонажа из страшилок или типичных страхов, вроде змей и пауков…       Но чего он никак не ожидал, так это Хел Джея.       Точнее, его трупа, выпавшего из шкафа. Мертвенно-белое лицо, широко распахнутые стеклянные глаза, зияющая дыра в груди вместо сердца…       Хлоп.       И вместо мертвого Хел Джея на полу лежит тело Яры, объятое пламенем.       Хлоп. Мертвые Триверди. Хлоп. Мертвая Ли… ее запавшие глаза кажутся неподвижными на пепельно-сером лице, но затем она вдруг медленно переводит взгляд в сторону, сухие губы едва уловимо шевелятся.       — Это твоя вина.       Люпин, будто очнувшись, обернулся к Гарри и увидел, что тот, побледнев до синевы, замер на месте, вглядываясь в лицо мертвой подруги. Решив, что он парализован ужасом, Люпин хотел было отвлечь внимание боггарта на себя, но в этот момент Гарри вдруг поднял руку.       — Инвертеро, — с его кольца сорвалась яркая искра и, метнувшись к боггарту, заставила его взорваться едким черным дымом и исчезнуть.       Ремус растерянно махнул рукой, разгоняя дым. Он пытался осознать, что только что произошло. И дело было даже не в том, что Гарри использовал редкое заклятие, не изгоняющее, но полностью уничтожающее боггарта, а в том, что до Ремуса наконец дошло то, что пытался объяснить ему Гарри, и то, что он наотрез отказывался слышать.       Ему действительно не нужна была семья. Потому что она уже у него была.       — Извини, — тихо сказал Люпин, глядя на подпалину на полу.       — Что?       — Я только сейчас понял… по-настоящему понял, о чем ты говорил. Нам с Сириусом казалось, что ты холоден, потому что злишься на нас, ты с рождения был для нас частью большой семьи, поэтому мы никак не могли осознать, что для тебя все по другому. Но сейчас я вижу, что они, — он кивнул на место, где еще минуту назад находился боггарт, — тебе по-настоящему дороги, они — твоя семья, а мы просто чужие, полузнакомые люди…       — Поттер, — появившаяся внезапно в дверях Яра прервала его прочувствованную речь, — к тебе там… — она скользнула взглядом по Ремусу, — гость.       — Да ладно? — удивился чему-то Гарри. — Прям?..       — Ага.       — И давно?       — Минут десять.       — А?..       — Ли его развлекает, — Яра ехидно фыркнула. — Походу, они нашли общий язык.       — Понял, — задумчиво протянул Поттер.       Ремус нахмурился.       — Что-то произошло?       — Да нет, фигня, — отмахнулся Гарри. — Слушай, я рад, что мы друг друга поняли и все такое, но давай мы продолжим в другой раз.       — Но я…       — Например, через пару дней, о’кей? — улыбнулся Гарри, направляясь к двери. — Сириусу привет. Яра, проводишь?       — Не вопрос, — хмыкнула та.       — Гарри, но я только… — начал было Люпин, но Поттер уже скрылся из виду.       — Ну вам же сказали, в другой раз, — меланхолично протянула Яра, ненавязчиво выпроваживая его в холл. — Никуда ваш драгоценный Поттер не денется…

***

      Гость — собственной темнейшей персоной — обнаружился на кухне.       Он сидел за столом с дымящейся чашкой чая в руках и зачарованно слушал мелодичный, переливчатый голос Ли, рассказывающей что-то.       Причем Поттер, остановившийся на пороге, прекрасно слышал, что подруга несет полнейшую чушь, но наблюдать, как завороженный Темный Лорд внимает ей, буквально приоткрыв рот, и даже слегка раскачивается в такт словам, было довольно забавно.       И тем не менее, заметив, что еще немного и нежданный визитер впадет в транс, Гарри решил свернуть этот цирк.       — Осторожно, — хмыкнул он, прислонившись плечом к косяку двери, — русалки — это ведь почти сирены…       Волдеморт, глядевший на Ли совершенно влюбленными глазами, вздрогнул и моргнул. Его взгляд постепенно вновь стал осмысленным.       — Поттер?       — Ага.       — Минутку… — он нахмурился. — Я ведь…       — …жаждал лицезреть тебя вот прям щас! — фыркнула Ли. — И хоть трава не расти.       — Ты поэтому его чуть в кому не отправила? — усмехнулся Поттер.       — Ой, да ладно! — отмахнулась Ли. — Так, отвлекла немножко…       — Постойте! — вклинился окончательно прочухавшийся Волдеморт. — Вы хотите сказать, что способны загипнотизировать взрослого, опытного мага? — он уставился на девушку, как на девятое чудо света.       — Это вы мне скажите, — мило улыбнувшись, пожала плечами та.       Волдеморт недоверчиво обернулся к Поттеру.       — Это еще что, — доверительно протянул Гарри, — она как-то даже на нашем директоре этот трюк пыталась опробовать…       — Ой, не напоминай! — скривилась Ли.       — А что произошло? — заинтересовался Волдеморт.       — Да ничего особенного, — хихикнул Поттер, — просто следующие две недели Ли не могла разговаривать, только пела. А учитывая, что во время пения гипноз действует наиболее эффективно, уже на третий день за ней таскалось полсотни фанатов, капающих слюной и готовых порвать ее на сувениры…       — Брр, — Ли аж передернуло. — До сих пор вспоминать жутко.       — Однако, у вашего директора оригинальное чувство юмора, — Волдеморт слегка сощурился. — Хотелось бы познакомиться с ним лично.       — Мм… это не лучшая идея, — протянул Поттер, бегло переглянувшись с Ли, — по крайней мере, пока. Да, а ты чего пришел-то?       — Ну, я вас оставлю, — Ли подхватила из корзины на буфете апельсин и, подмигнув Поттеру, вышла из кухни.       Гарри плюхнулся на стул и вопросительно глянул на Волдеморта, а тот, явно чем-то разочарованный, сцепил руки в замок и сосредоточился.       — Как я и предполагал, Лунный Настой, оказавшийся в моем напитке — дело рук Дамблдора.       — О как, — Поттер хмыкнул. — И кого он так элегантно пытался угробить — тебя или меня?       — Я думаю, его целью было не убийство одного из нас. Скорее всего, таким образом он пытался настроить тебя против меня. Он хочет, чтобы ты испугался, решив, что я по-прежнему безумен, и помог ему меня уничтожить.       — Как-то слишком сложно…       — О, ты плохо знаешь Дамблдора, — Волдеморт криво усмехнулся. — Старик — гениальный манипулятор. Он умеет дергать за ниточки так, чтобы все вокруг плясали, словно марионетки. И здесь он просчитался лишь в одном…       — Не учел, что я еще больший псих, чем ты, — весело заметил Поттер.       — Да. Но именно это его заблуждение может сыграть нам на руку.       — Есть идеи?       — Лучше. Есть план. Но он потребует твоего активного участия…