Четверть

      — Три дня… — выдохнул Поттер, меряя шагами пространство перед столом Магистра, и сунул руки в карманы, чтобы скрыть легкую дрожь. — Он дал мне три дня на раздумья… если я не отвечу или отвечу не то, он начнет войну…       — Ты уже сообщил об этом Тому и своим друзьям? — спросил Адэйр, пасмурно наблюдая за его метаниями.       — Нет, — Гарри отрицательно мотнул головой. — Я отправил им записку с Краксом, чтобы не волновались, и сразу рванул сюда. Магистр, — он тормознул и устремил на директора растерянный взгляд, — я не знаю, что мне делать. Дамблдор готов пожертвовать сотнями жизней ради того, чтобы уничтожить Тома, а я…       — Ты боишься. Боишься за себя, за друзей, за Тома, к которому успел привязаться… я понимаю тебя, Гарри, это совершенно нормально. Тем более, что Дамблдор не солгал, британские маги действительно поддержат его против Волдеморта и даже против тебя, если он объявит, что ты переметнулся на его сторону. Воспоминания о прошлой войне еще слишком свежи, а авторитет Дамблдора неоспорим.       Поттер шумно выдохнул и, с досадой пнув ножку кресла, сел на подлокотник.       — Но ведь можно что-то сделать? Попросить о помощи волшебные народы…       — Гарри, — в глазах Адэйра появилось сожаление, — мне жаль, но это не выход. Совет согласился обсудить возможное перемирие, но даже я не смогу убедить их в необходимости ввязаться в противостояние двух магов. Нас слишком мало, мы не можем позволить себе участие в чужой войне.       — Но ведь какой-то выход должен быть? — с отчаянием спросил Поттер. — Хоть что-то…       Магистр посмотрел на него долгим взглядом, а затем слегка подался вперед.       — Единственный выход, который я могу тебе предложить — это вернуться вместе с друзьями в Академию и предоставить Дамблдору и Волдеморту решать свои проблемы самим.       — Сбежать? — неверяще переспросил Гарри. — Оставить все, чего мы достигли, бросить Тома… а как же перемирие?       — Это была хорошая попытка, — Адэйр качнул головой. — Очень жаль, что она не увенчалась успехом. Но волшебные народы долго ждали подобного случая, подождут и следующего. Поверь мне, тебе не стоит жертвовать собой ради этого, твоя жизнь гораздо ценнее призрачной перспективы мира. Ты ведь творец, Гарри, в твоей природе — созидать, а не разрушать. Война — не твой путь.       Поттер несколько секунд молча смотрел в яркие глаза Магистра, а затем медленно покачал головой.       — Поздно. Я уже ступил на этот путь, обманув Дамблдора и спровоцировав его на ответный шаг. И теперь я не могу все бросить и спрятаться в безопасном месте, пережидая бурю. Так же, как не могу убить Тома, воспользовавшись его доверием.       — Мне понятна твоя позиция, — Адэйр вздохнул. — Что ж, запретить тебе рисковать собой я не могу, да и отговаривать не стану, знаю ведь, что все равно не послушаешь… Вот только родителям твоих друзей, боюсь, не понравится, если их дети будут принимать в этом участие.       — Если мои друзья захотят уйти, я пойму.       — Едва ли они захотят — они молоды, горячи и очень высоко ценят дружбу. Но будь готов к тому, что их могут заставить отказаться от тебя. Демиан Мортимер слишком хорошо помнит, чего ему стоил предыдущий союз с Томом, как и семья Гриссов, а у Ла-Гранжей Ланель — единственная наследница, которую они поклялись защищать в тот день, когда она попала к ним в семью.       Поттер нахмурился.       — Я же сказал, я не собираюсь удерживать их рядом с собой. Я бы сам отказался от их помощи, чтобы защитить их, но мы слишком хорошо знаем друг друга, поэтому я даже пытаться не стану, — он поднялся на ноги. — Спасибо за совет, Магистр.       — Не за что, Гарри, — Адэйр горько усмехнулся. — Удачи тебе. И помни, что двери Академии для тебя всегда открыты.

***

      Три дня спустя...       «ГАРРИ ПОТТЕР ПЕРЕМЕТНУЛСЯ НА ТЕМНУЮ СТОРОНУ!»       «Мальчик-Который-Выжил и Тот-Кого-Нельзя-Называть объединились, чтобы захватить власть в Магической Британии!»       «ГЕРОЙ или ПРЕДАТЕЛЬ?! Гарри Поттер — один из Пожирателей Смерти?»       — Этого следовало ожидать, — Волдеморт поморщился и швырнул очередную газету в горящий камин. — Чертов старик, надо было убить его, как только я вернулся!       — Мой Лорд, — осторожно заметил Малфой, — если бы вы убили Дамблдора, то общественность окончательно убедилась бы в том, что вы — жестокий тиран…       — Зато сейчас общественность от меня в восторге! — раздраженно рявкнул Лорд. — И от Поттера заодно!       Люциус притих, а Волдеморт, усилием воли взяв себя в руки, сжал пальцами виски и прикрыл глаза.       — Видит Мерлин, я не хотел этой войны, — тихо произнес он, — Дамблдор сам вынуждает меня к этому… зачем? Раньше я полагал, что он действительно верит в это свое «благо», не хочет допускать к власти безумца с расколотой душой, но сейчас? В прошлый раз он пожертвовал Поттерами, чтобы спасти всех остальных, а теперь готов обречь сотни, чтобы избавиться от меня…       — Дамблдор боится вас, мой Лорд, — заметил обретавшийся тут же Снейп. — Он силен, полон планов, амбиций и совершенно не хочет умирать. Он ведь понимает, что вам двоим в Британии слишком тесно, один в любом случае должен будет умереть.       Волдеморт внезапно замер и, открыв глаза, поднял взгляд на Снейпа.       — Один из нас… — медленно повторил он, словно задумавшись о чем-то, а затем вдруг резко поднялся из-за стола. — Люциус, узнай через своих людей в министерстве, какие настроения там бродят. Северус, — он обернулся к Снейпу, — в Хогвартс больше ни ногой. Ты увольняешься.       — Простите? — опешил тот.       — Прощаю. Хватит с тебя шпионской деятельности, тем более, что Дамблдор тебе больше не доверяет.       — Но ведь у меня контракт…       — Люциус? — Волдеморт прищурился.       — Преподавательский контракт может быть разорван в любой момент как работодателем, так и сотрудником. В случае, если сотрудник не имеет уважительной причины для разрыва контракта, он обязан выплатить школе неустойку в размере пятисот галлеонов.       — Что ж, полагаю, мы найдем для родной школы пятьсот галлеонов?       — Безусловно, мой Лорд.       Тот криво усмехнулся.       — Прекрасно. Пусть у Дамблдора болит голова, где искать преподавателя ЗоТИ посреди триместра, может, вспомнит наконец о своих прямых обязанностях, а ты, Северус, займешься своими — нам необходимо обеспечить запас зелий на все случаи жизни.       — Мой Лорд, — отмер Снейп, — я буду только рад избавиться от учительских обязанностей, но лаборатория…       — О, об этом не беспокойся. У тебя будут прекрасные условия для работы. Все свободны.       Он дождался, пока озадаченные маги покинут кабинет, и, бросив еще один задумчивый взгляд на ворох газет, аппарировал в Поттер-холл.

***

      Гарри сидел на ковре у камина и равнодушно смотрел на пляшущие в нем языки пламени, периодически делая большие глотки из стакана с виски.       Алекс, сидевшая рядом с ним, занималась примерно тем же, с той только разницей, что в ее стакане алкоголь был смешан с содовой.       Заставший их за этим весьма продуктивным занятием Волдеморт в первый момент впал в некоторое недоумение, но затем, прислушавшись к царящей в доме непривычной тишине, заподозрил неладное.       — Кхм… Поттер?       Тот даже не обернулся, только чуть приподнял руку со стаканом в знак приветствия. Зато обернулась Алекс.       — Присоединитесь, мистер Реддл? — она кивнула в сторону полупустой бутылки.       — В чем дело, мисс Адамиди? — проигнорировав ее предложение, нахмурился тот. — И где все остальные? Почему так тихо?       — А нет никого, — дернула плечом Алекс. — Мы с Поттером вдвоем остались. Ну и еще эта… Трелони наверху отлеживается.       — Что-то случилось? — Лорд глянул на непривычно молчаливого Поттера.       — Предки случились, — ответила за него Алекс. — Адэйр был прав. Как только вышли эти газеты и запахло жареным, тут такое началось… Сначала явились Гриссы, сразу за ними старшая сестра Яры, потом родители Ли прислали за ней телохранителя… последней, буквально час назад, появилась миссис Триверди и утащила близнецов.       Волдеморт помрачнел.       — А вы…       — А я сирота, — хмыкнула Алекс, сделав глоток коктейля. — Раньше за меня несли ответственность опекуны, назначенные Советом, но сейчас, поскольку я уже совершеннолетняя, они не имеют права указывать мне, что делать. Так что я остаюсь.       — Вот оно что, — протянул Лорд, снова взглянув на Поттера.       — Хватит коситься на меня, будто я сейчас взорвусь, — мрачно буркнул тот, наконец обернувшись. — Я знал, что так будет, поэтому депрессии и истерики отменяются. Все к лучшему. Ты по делу пришел?       Лорд негромко хмыкнул, поймав себя на том, что испытывает некое подобие гордости за Поттера. Мальчишка оказался сильнее и мудрее, чем ему казалось.       — Да, — он опустился в кресло и побарабанил пальцами по подлокотнику. — Во-первых, я хочу попросить тебя предоставить Северусу твою лабораторию, чтобы…       — Да не вопрос, — фыркнул Поттер, даже не дослушав. — Многоразовый портключ его устроит? Мне сейчас недосуг возиться с защитой, обеспечивая возможность аппарации.       — Портключ вполне подойдет, — кивнул Волдеморт. — Спасибо.       — Обращайся. Что-то еще?       — Да. У меня появилась идея, которая может помочь нам избежать войны…       Поттер замер, не донеся до рта стакан.       — Серьезно? — в его глазах впервые мелькнуло оживление. — И что это за идея?       — Я собираюсь предложить ему поединок. Магическую дуэль — только он и я. Если он согласится, это позволит избежать лишних жертв.       — Он не согласится, — Поттер качнул головой. — Он знает, что ты сильнее.       Волдеморт прищурился.       — И все же, попытаться стоит, тебе не кажется?       — Попытаться можно, но вряд ли это сработает, — Поттер пожал плечами. — Если бы он хотел играть честно, сам бы тебе предложил поединок.       — Допускаю, что он считает меня недостаточно адекватным для подобного предложения, — усмехнулся Волдеморт и хлопнул ладонями по подлокотникам, поднимаясь. — Но я все же рискну. О результатах сообщу.       — Погодите, — Алекс тоже поднялась на ноги, — я сейчас принесу портключ для вашего зельевара, у нас, кажется, где-то была парочка…       — В мастерской посмотри, — подсказал Поттер, снова отворачиваясь к огню.       Его плечи опустились, а спина чуть сгорбилась, из-за чего его темный силуэт на фоне камина казался самим олицетворением слова «одиночество», и Волдеморт внезапно поймал себя на том, что испытывает что-то очень похожее на сочувствие. Совершенно нетипичное и несвойственное ему, а от того слегка пугающее ощущение.       — Вот, — вновь появившаяся Алекс протянула ему костяную фигурку гепарда, — пароль «Алхимия».       — Благодарю, мисс Адамиди, — Волдеморт положил фигурку в карман мантии и, бросив еще один короткий взгляд на неподвижного Поттера, аппарировал.

***

Две недели спустя...       Дамблдор раздраженно расхаживал по своему кабинету, отчаянно пытаясь сосредоточиться.       Что было, в общем-то, непросто, учитывая бесконечно влетающих и вылетающих в его окно сов, растущую на столе гору корреспонденции и периодически взрывающиеся вопиллеры.       За что боролись — на то и напоролись, называется.       Взбудоражить общественность, настроив ее против Волдеморта и Поттера оказалось проще простого. Первого и так до сих пор боялись до заикания, а второго слишком плохо знали, чтобы усомниться в его, Альбуса, авторитетном мнении.       Вот только он-то надеялся, что поднявшийся вой в прессе спровоцирует Тома напасть первым, тем самым подписав себе приговор, но тот оказался умнее, чем ожидалось, и вместо открытого объявления войны прислал письмо с предложением о магическом поединке.       Которое Альбус, разумеется, проигнорировал. Еще чего! Ведь если Том выиграет — а он таки выиграет, просто потому что моложе и находится в гораздо лучшей форме — то Британия окажется под властью деспота и тирана, а этого никак нельзя допустить!       Однако, основная проблема заключалась в другом — поняв, что страшный и ужасный Темный Лорд отчего-то не спешит убивать и пытать мирных граждан направо и налево, эти самые мирные граждане во главе с министерством начали давить на самого Дамблдора, требуя от него решительных действий.       Ведь затихарившийся где-то под боком Темный Лорд — это же угроза! Практически бомба замедленного действия, которую хорошо бы обезвредить до того, как она рванет.       А кому обезвреживать, как не Великому и Светлому, раз уж Избранный так вероломно предал свою миссию?       Вот и получилось, что Альбус оказался в ловушке, куда сам себя загнал. Теперь чистеньким остаться не получится.       Впрочем… победителей ведь не судят, так?       Дамблдор задумчиво остановился у насеста, на котором деловито чистил перышки его верный феникс.       — Что ж, Фоукс, — медленно произнес он, рассеянно погладив бороду, — похоже, придется нам пойти на небольшую хитрость…