Цвет ночи: оранжевый.
19 октября 2019 г., 07:54
Маленький городок в горах посередине бескрайней Америки пылал в ночи. Густой дым поднимался от трех точек в Южном Парке. Где-то там, внизу, суетились люди, визжали женщины и квакали полицейские сирены. Но темноту ночи разрывали только высокие столбы пламени, оранжевым светом достаточно сильно освещавшие маленький город. Кристоферу нравилось это зрелище. Он сидел на крыше своего дома и просто любовался открывающимся видом. Это казалось прекрасным в своей оглушительной разрушающей мощи. Он любил огонь за его силу, за его насыщенный оранжевый свет и за его неразбериху, что он вносил в скучную, рафинированную жизнь. Он любил огонь еще за то, что он умел просто замечательно выжигать тлен и разруху общества. Это общество, в нынешнем его виде, создал Господь Бог, и Крот ненавидел его только за это, между всего прочего. Сегодня он сделал этот город еще немного чище, и всё благодаря странному типу МакКормику. Его оранжевая куртка теперь воспринималась не просто как навязчивое и странное пятно на периферии зрения, но еще и как источник закрытой информации и удивительных приключений. Это оказалось для него приятным открытием.
Приключения Крот любил. Больше даже, чем восстановление справедливости несправедливо угнетенных, подкопы в защищенные здания и тусклый огонек сигареты у собственного лица. Больше даже, чем ненавидел Бога, даже если он и существует, и мать, которая попрекала его этим Богом. Любил почти так же, как Грегори, хотя он мало представлял, что может сравниться с любовью к этому напыщенному аристократу. Который сейчас стоял рядом с ним, и Крот не мог удержаться, чтобы не поглядывать на него. Идеальный, с тщательно причесанными светлыми волосами, в щегольской оранжевой рубашке и заткнутым за пояс самым настоящим острым одноручным мечом. Они были слишком разными, так думал Крот, придерживая сигарету грязными от въевшейся черной земли пальцами. Слишком разными, чтобы вообще встретиться и понравиться друг другу, но вот уже много лет они были вместе, не афишируя свои отношения, но и не скрываясь особо. Кристоферу это нравилось, работать с ним, делать за него грязную работу, чтобы тот оставался по-прежнему чистым и идеальным.
***
Выпускной вечер в школьном спортзале плавно перетек в выпускную ночь. Крот был несколько удивлен и ошарашен появлением на выпускном МакКормика собственной персоной. Его, проще говоря, никто не ждал, кроме его горе-ухажера, счастливого, как идиота, Баттерса. Но он приперся и оказался как бельмо на глазу. И, как предсказывал Картман, принес с собой неприятности. Сначала тем, что плевать хотел на устоявшееся гомофобное общество, затем тем, что притащил на тусовку своего приятеля Сатану и чуть не подрался с ним, а затем озолотил всех и так же неожиданно свинтил неизвестно куда. И ему как бы немного плевать на чужое мнение и откровенное недовольство на лице Картмана. Он был здесь, во плоти, но отчетливо казался выходцем из другого мира, чужим человеком. С уходом МакКормика, прихватившего с собой вечно встрепанного Стотча, казалось бы, можно вздохнуть спокойно. Картман сварливо бурчал, что господин нищеброд за собой крупные неприятности таскает, и только он не дал разнести школьные танцы. Твик согласно с ним подвизгивал, накручивая себя до истерики, но никто больше на него не обращал внимания. Через некоторое время Грегори увел Крота с выпускного бала, предложив отметить этот праздник только в узком кругу их двоих. Время, отведенное только для них, продолжение праздника, намного приятнее скучных школьных танцев. Они устроились на крыше его дома, и Кроту предстал вид на апокалиптический ночной город, который был по-своему романтичным, и только такой, как Крот, мог в полной мере оценить своеобразность такого жеста. Их личный романтический ужин закончился в комнате Крота, за неимением никого более дома, а потом они оба уснули, утомленные и довольные. За то время, пока они спали, случилось еще два подземных толчка. По давней привычке, Кристофер проснулся рано. Выбрался из их общей с Грегори постели и отправился на кухню. Попил водички и закурил первую сегодняшнюю сигарету, глядя в окно. Он думал, как бы отсюда поскорее уехать. Паршивый городишко, да к тому же, с дипломом средней школы и довольно солидным денежным взносом они могли уехать прямо сегодня. Мать его была бы не против, ей давно уже плевать на своего сына. Он переехал в этот город вместе с матерью в младших классах. Маленьким был, мало чего понимал, что происходит, но четко осознавал, что мать его больше внимания уделяет невидимому человеку, чем ему. Только когда подрос немного, он в полной мере освоил понятие «сектантство». Мать целыми днями только и делала, что ткала ткани и шила из них простую одежду, да и молилась невидимому «Богу». Только за это маленький Кристофер возненавидел ее и этого «Бога» как только мог. Отец же его… навещал его редко, но каждый раз эти встречи больше походили на проверку выживаемости маленького мальчика. Отец тоже состоял в секте и занимался тем, что могли бы назвать агрессивной вербовкой. Грязными делами, и даже не брезговал откровенным терроризмом, на фоне этого склоняя людей в секту. Своего сына учил тому же. Учил противостоянию собственному правительству, диверсионной деятельности и подрывам. Старался сделать из своего сына удобный инструмент для собственных целей. Сначала Кристофер этого не понял, а когда до него дошло, зачем его обучают таким вещам, что не каждый взрослый сможет делать, возненавидел и его. Продолжая обучаться в школе, Крот одновременно обучался у отца, и когда тот счел подготовку оконченной, начал отправлять его на опасные задания. Несколько лет подряд парень послушно делал то, что ему приказывали, вплоть до того дня, как эту секту накрыли правительственные агенты. Его мать даже и не заметила особых изменений, полностью погрузившись в свои вымышленные отношения с «Богом», а отец сгинул бесследно. Хотя он и ненавидел отца, его потерю он пережил тяжело. Если бы не Грегори, с которым он уже несколько лет дружил в школе, неизвестно еще, что с ним случилось бы. С этим парнем он сошелся почти сразу после переезда, и то, что они были полными противоположностями друг друга, не помешало им быстро найти общий язык. Французский, в большей мере: отец тогда разговаривал со своим сыном только на этом языке, а Грегори обучался им дома, вместе с этикетом, фехтованием и музыкой. И серьезно интересовался революциями на протяжении всей истории, что казалось немного странным, но укладывалось в рамки привычного мира. Крот никогда не интересовался такими особенностями, но с годами, наблюдая за ним и за его семьей, понял, что это его родаки были просто такими пришибленными, что хотели дать своему сыну такое своеобразное образование. Но Кроту, после его-то своеобразного домашнего обучения, такое не казалось странным. Некоторое время спустя после смерти отца с ним связались некоторые люди, знавшие о его специфичном обучении. Странные имена, скрытые лица — всё это выглядело подозрительно и опасно, но Крот не боялся. Эти люди предложили ему выполнять ту же работу, к которой он уже привык, но уже для других людей и за самые настоящие деньги. Парень и не подумал отказаться. Сначала выполнял все задания один, но потом о его работе узнал Грегори и с необычным энтузиастом захотел работать с ним. Грегори вообще нравились все эти вещи — оружие и революции, народные восстания и партизанская работа, вероятно, его вдохновляли истории французских революций. Пылающий, неукротимый огонь полыхал в его глазах, когда он говорил об этом, и Крот просто не смог его отговорить или ему отказать. Совместные классные будни в школе переросли в крепкую дружбу, потом — в согласованную партнерскую работу на заданиях, а после, годы спустя — в нежную и пылкую любовь. Крот забычил сигарету о переполненную пепельницу и негромко выматерился, прогоняя воспоминания о былых временах. Дело прошлое, а сейчас нужно думать не о прошлом, а как жить дальше. Неудобная школа больше не мешала жить, срочных заказов пока не появлялось, так что можно просто отдохнуть летом. Съездить куда-нибудь, изобразить из себя простых школьников и поваляться на песочке у моря. Может быть даже шокировать местных аборигенов не везде принятыми гомосексуальными отношениями. Благо денег теперь у них хватало, и не нужно было срочно искать очередной заказ на грязную работу в глубинах даркнета. Или книжку там почитать, или еще чем-нибудь заняться. Из глубины дома вышел Грегори, полусонный еще и в ночной пижаме. Он казался слишком мил в таком виде для того, чтобы воспринимать его спокойно, и Кристофер повернулся к нему, чтобы пробормотать тихое «mon chéri» и поцеловать в щеку. Грегори вернул ему поцелуй и отправился готовить им на двоих завтрак. Мирный, спокойный завтрак на утро после романтической ночи и бала на вечер. Как-то давно у них двоих не выдавалось такого времени, разделенного только на них двоих. Но такая мирная идиллия не продлилась долго. Едва поджарились тосты, и чайник готовился вскипеть, весь дом неожиданно содрогнулся. Закачалась под потолком безвкусная люстра, звякнула непомытая посуда, треснуло оконное стекло. Секундой спустя Крот был уже на ногах и держал в руках пистолет, выдранный из тайника под столом. В первый момент он подумал, что их дом атаковали враги и обстреливают из чего-то крупнокалиберного, но стены не рушились, они только тряслись. — На улицу, живо! — крикнул Крот по-французски. Грегори и не требовалось больше. Если его напарник говорил, что надо бежать, то даже и вопроса не вставало. Оказавшись на улице, Крот первым делом увидел, что из соседних домов так же повыбегали люди, в ужасе переговаривающиеся. — Merde! — выплюнул Крот и плюнул на тротуар. В Южном Парке снова начинались неприятности, и это значило что-либо всё опять будет разрушено, либо им придется всех спасать. Земля еще пару раз содрогнулась, прежде чем успокоиться. Соседи потихоньку начали возвращаться в свои дома. Но это спокойствие казалось временным, складывалось ощущение, что это только затишье перед бурей. Кристофер потащил своего ошарашенного парня за руку домой. Действовать нужно было быстро. Толчки могли повториться. Судя по всему, это примерно пять баллов по шкале Рихтера, но последующие толчки могли оказаться сильнее. Затащив Грегори в дом, он не остановился и поднялся вместе с ним в спальню. — Одевайся, — чуть ли не приказал он. — Ты должен сейчас отправиться к своей семье и вывезти их из этого города. — Зачем еще? — не сообразил тот. Для Крота вся эта цепочка размышлений пронеслась в мгновения ока, он привык действовать в нестандартных ситуациях и принимать правильные решения. Но Грегори… несмотря на свои навыки и опыт, оставался всё-таки гражданским. — Будут еще толчки, — объяснил он, — Скорее всего, более сильные. Представь сам, какие могут быть разрушения. Просто позаботься о своей семье. Понимание ситуации ужасом отразилось на его холеном красивом лице, и он сразу же поспешил переодеваться. — Ты поедешь со мной? — спросил он, влезая в повседневные брюки. Крот только покачал головой, вытаскивая из шкафа пустую спортивную сумку. — Слишком мало времени. Мне не нравятся эти толчки. Непонятно с чего, но мне кажется, что всё пойдет putain de bordel de merde! — зло выдал, собирая их общие вещи. Полностью уже одетый Грегори подошел к нему, отнял сумку и крепко его обнял. Когда Крот начинал материться на французском, это значило, что дело действительно серьезное. На одну только минуту наемник послушно затих в его объятьях, утыкаясь лицом в затянутое оранжевой рубашкой плечо, а потом недовольно вывернулся. — Тебе идти надо, — заявил он. Грегори кивнул и, бросив последний взгляд на своего парня, покинул комнату и его дом. Хлопнула входная дверь. Кристофер вытащил сигареты и прикурил одну, зажигая ее годами отработанным движением. Грегори не позволял курить в их спальне, но он уже ушел. Наемник собирался быстро и методично. Он никогда не покидал дом надолго, только на время заданий и школы, но чутьем многоопытного специалиста собирал сейчас вещи на двоих на несколько дней. Собирал личные вещи, белье и сменную одежду, не выпуская сигареты изо рта, и пепел безжалостно крошился прямо на одежду. Парень нервничал, но его беспокойство никак не влияло на скорость его движений, только вот кончик подожженной сигареты прыгал у него возле губ, выдавая его нервозность. Одно было хорошо — мать его месяц уже как в отъезде, что-то насчет еще одной пока еще не ликвидированной секты. Он бы не смог объяснить ей, почему нужно покинуть город. Закончив с вещами, Крот приступил к документам. Достав из жестяной коробки документы, он быстро просматривал их и откладывал в сторону ненужные. Ему не к чему были гарантийные документы к бытовой технике, зато он забирал документы собственности на дом и машину, страховые удостоверения на себя и на мать. Нужные документы отправились в сумку с одеждой. Кроме этой сумки, перед выходом из дома он захватил собственное оружие и некоторую экипировку, помещавшуюся в почти такую же сумку. Уже перед самым выходом из дома он оглянулся. Легкий беспорядок царил в доме, устроенный двумя подростками перед уходом на выпускной бал, разбросанные по гостиной вещи и несколько неубранных коробок из-под пиццы. Непомытая посуда в раковине и несколько немытых кружек не столе. Приготовленный, но не съеденный завтрак. Хотелось бы верить, что они вернутся сюда, приберутся и станут жить как прежде. Прикурив очередную сигарету, Крот выперся из дома. Путь его лежал на окраину города, где располагался штаб супергероев. Утро после самой шумной вечеринки города выдалось тихим и спокойным, даром что уже время приближалось к обеду. Видимо, самые отвязные из хулиганов школы, наподобие Уайта, уехали из города уже после выпускного, вчера вечером, едва забрав диплом, или сегодня рано утром. Возможно, кто-то уезжал прямо сейчас. Возле штаба стояло несколько в спешке брошенных машин. Крот узнал машины Марша и Брофловски, велосипед Венди и пары ребят помладше. В доме царила нездоровая атмосфера нервозности и откровенной паники. Кристофер перехватил по дороге куда-то спешащую Венди с аптечкой. После бала она уже успела переодеться в повседневную одежду, но на лице ее видна усталость, она явно еще не ложилась. — Что случилось? Где все? — спросил он. — Как будто ты не знаешь! — возмутилась она, не останавливаясь. Крот последовал за ней на кухню. — А Картман говорит, что всё будет еще хуже. А на кухне Картман сидел на стуле, с мокрым полотенцем на лице и изображал из себя кисейную барышню на грани обморока. Рядом стояли Стен и Кайл. Венди с грохотом поставила аптечку на стол и принялась рыться в ней. Крот огляделся. При общем собрании не хватало нескольких очень важных лиц, и, если Такера с Твиком жиртрест самолично пообещал не трогать, то где были сам МакКормик с сестрой и Стотч, было непонятно. — А где мистер МакКормик? — поинтересовался он. Картман скривился, как от зубной боли. Кайл вздохнул. — Ты же вчера сам слышал, что он попрощался с нами. Не будет он с нами дальше работать. Венди нашла нужное и протянула страдающему Эрику сразу три таблетки. Тот отнял полотенце от лица, явив свое бледное до серости лицо, смерил девушку подозрительным взглядом и кинул в рот таблетки, запив их водой. В отличии от Венди, переодеться он не успел и щеголял с несвежей официальной рубашкой со следами пота. — Не будет больше никого, — заявил он. — Работать будем тем составом, что есть. — Так что случилось… — попытался выяснить Крот, но Картман его перебил. — Наверняка ты заметил с утра подземные толчки, — Эрик грузно поднялся на ноги. — Так вот, толчки будут продолжаться, и амплитуда будет расти. К концу дня дойдет до двенадцати по Рихтеру. Вот так, — опережая дальнейшие возражения, толстяк продолжил. — Это обязательно произойдет в будущем, и это давит на меня, как пресс. И не надо мне тут удивляться, что у меня такие неподтвержденные разведданные есть! — почти рыкнул он. — Я удивляюсь, что ты вообще знаком с понятием «разведданные», — удивился Крот, всегда считавший Картмана не полезнее свиньи на убой. — Что делать-то собираешься? — Может, предупредим полицию и взрослых? — неуверенно предложил Кайл. Венди только покачала головой. — Тогда что же делать? — Голову из песка вытащить! — Картман грохнул по столу кулаком так, что вздрогнули все. — Мы тут зачем вообще собрались, такие крутые супергерои? Чтобы людей спасать! — Но мы же еще дети, — попытался возразить еврей. — Мы давно уже не дети, с тех пор даже когда уделали взрослых, в первый раз. Хочу напомнить, что это был иранский террорист с мировым именем и твоя жирная еврейская мамаша, — толстяк грохнул по столу кулаком еще раз. — Перестань изображать из себя ссыкло! Никто не поможет, никто не спасет людей, кроме нас! Только мы и сможем, мы же здесь единственные супергерои! — чашки и тарелки звякали в такт злым методичным ударам кулака об стол. — Брайан Бойтано не спасет людей за нас! Так что придется принять ответственность и что-то делать! Цвет лица Кайла сравнялся по цвету с его волосами. Видимо, давненько его так не отчитывали прилюдно. — Надо бы узнать, как дела обстоят, нет ли разрушений, — подал голос Крот, поджигая очередную сигарету. — Если дороги целы, просто объявить эвакуацию. — И как же мы это сделаем? — поинтересовался Картман, немного успокаиваясь. — Предлагаешь проехаться на велосипедах по улицам? — Можно и не на велосипедах, — пожала плечами Тестабургер. — В доме есть четыре дрона, проведем разведку с воздуха. Картман демонстративно схватился за сердце, а потом сообразил и переложил руки на левую сторону груди. — Женщина, ты меня до гроба когда-нибудь доведешь, — признался он, — и даже быстрее Кайла. — Эй, а что я? — воскликнул Брофловски. — Тащи давай их быстрее! Венди оставила в покое аптечку и кинулась на второй этаж за дронами. Крот последовал за ней. Ему тоже интересно поработать с ними. Он помог вытащить этих четырех дронов со второго этажа и разместить их на полу в гостиной. — А этот чей? — поинтересовался Картман, уже поуспокоившись и наблюдая за предполетной подготовкой. — Я узнал дроны Стена и Кайла, отсосный розовый это твой, Венди. А этот? — Баттерса, — хмуро ответил Стен, возясь со своим пультом. Эрик осекся и брезгливо отодвинул от себя пульт управления. Видимо, его предрассудки оказались сильнее него самого. Он не мог видеть в Баттерсе кого-то большего, чем просто школьного мелвина и большого неудачника. Зато сам Крот знал, что Стотч это не только школьный ботан, но и еще очень сильный супер, с которым следует считаться. Поэтому он не побрезговал, и этот пульт управления взял он сам. Дроны вылетели в штатном режиме и полетели в сторону города. Четверо выпускников смотрели в мониторы компьютеров, наблюдая через камеры на дронах за городом сверху, оценивая обстановку. — Школа цела, — коротко и еще немного сконфужено объявил Кайл. — Ко всеобщему удивлению, — буркнул Стен. — Полицейский участок тоже. — Давайте в жилые районы, — предложил Крот, жуя незажженную сигарету. Со спины к нему подошли и положили руки ему на плечи. Наемник только немного повернул голову, чтобы увидеть знакомые пальцы и аккуратные манжеты оранжевой рубашки. — Что ты здесь делаешь? Ты должен быть со своей семьей, — недовольно процедил он. — Поэтому я здесь, — просто ответил Грегори. — Conne ma cocotte, — буркнул уже совсем неслышно Крот, весьма тихо, чтобы только его парень услышал его отношение к этому. Остальные сделали вид, что не услышали, хотя даже не поняли, что тот сказал. Только Картман мимолетно скривился. Сам же Грегори сдержанно улыбнулся на такую грубую нежность. — Я что-то вижу, — вскрикнула Венди, — Лечу в конец улицы. Там что-то есть в земле. Все остальные последовали за ней. Все мониторы теперь показывали одно и тоже: постепенно укрупняющийся конец улицы. Там, где раньше жилой район плавно и через железную дорогу переходил в «историческую часть города», ставшей только хаотичным нагромождением разбитых стен и мусора, в земле зияла огромная дыра, образовавшаяся прямо посередине улицы. Картман грязно выругался и потянулся за телефоном. Обвал в земле заканчивался прямо у его дома. Все четыре дрона застыли в воздухе вокруг провала в земле. Видеть такое, пусть даже через камеры дронов, оказалось откровенно страшно и чертовски странно. Крот глянул мимолетно на всех остальных операторов. Дети, они со всем своим опытом и навыками были откровенными детьми. С коротким матерным плевком он направил своего дрона вниз, прямо в этот провал. — Что ты делаешь! — испуганно воскликнул Грегори, всё так же стоящий позади него. — Спокойно, — огрызнулся тот. — Я рискую только техникой. Нужно разведать, что там внутри. А под уровнем земли оказалось ожидаемо темно, и только свет сверху освещал бездонную пропасть над дроном. Понажимав на кнопки пульта управления, Крот нашел, как включить фонарь, и завертел дроном, пытаясь что-то увидеть в кромешной тьме. Все остальные наблюдали теперь только за происходящим на его мониторе. — Почему ничего не видно? — озвучил очевидное Кайл. — Как будто и не включал свет. — Подумай сам, мистер умник, — вернулся Картман, после разговора по телефону, — Чтобы увидеть освещенный предмет, нужно, чтобы на этот предмет попал свет. Кристофер рискнул и направил дрон еще немного ниже и вперед. По его ориентации — в сторону главной улицы, только снизу. — Что, там нет ничего? — переспросил рыжий. — Совсем ничего? — Я вот не зря говорил, что ты сам догадаешься, — саркастически улыбнулся Эрик. — Там совсем ничего нет. Не глядя на пульт, Крот вертел контролерами, чтобы увидеть хоть что-то в кромешной тьме. Но это бесполезное дело. Тогда он задрал нос дрона и только тогда выхватил своеобразный «потолок» — неровный слой почвы прямо над дроном. Повидавшему многое наемнику потребовалось пара секунд, чтобы осознать, что он смотрит на землю, только с нижней стороны. В этот момент тряхнуло еще раз. Земля заходила ходуном под ногами ребят, и Стен едва не свернулся со стула. Уронил пульт управления и едва не уронил самого дрона. С экранов остальных мониторов отлично видно, как быстро и страшно расширяется дыра в земле, проходя в опасной близости от дома Картмана. На секунду всё застыло, и пролом в земле поглотил забор и часть внутреннего двора. — Эрик! — воскликнул Кайл, оборачиваясь к жиртресту. Но на его оклик обернулись все — рыжий называл его по имени так редко, что это приравнивалось к катастрофе. — Твоя мама! — Ее дома нет, — отозвался тот, вцепившись в спинку дивана, хотя это мало помогало. — Она ночевала в школе, и она уже едет сюда. Еще один толчок — и темная бездна поглотила весь дом Картмана, как будто сама земля не выдержала обитель самого страшного зла Южного Парка. Сам мистер «страшное зло» выматерился еще раз, на этот — с видимым отчаянием в голосе. Крот снова схватился за пульт — сверху на его дрон посыпалась земля и обломки. Ловко маневрируя дроном, он вылетел им наверх и направился ко всем остальным. — Всё теперь понятно, — заявил он. — Возвращаем «птичек» обратно. Толчки затихли, и все четыре оператора повернули дронов обратно на базу. В полном молчании, как в трауре, и только слышно было, как гневно Картман скрипит зубами. Только что погибла вся его прежняя жизнь, и дом заодно. Поэтому все молчали, и даже никто и не пошутил про пролом в земле, который мог быть похож на «вагину мамаши Картмана», хотя все подумали об этом. Сейчас эта шутка могла действительно стоить кому-то жизни. Крот мимоходом подумал, что только и МакКормик мог ее озвучить. — И что делать будем? — выдавил Марш, когда дроны вернулись. — Весь Южный Парк стоит на тонком слое дерьма над бездной, готовый провалиться в нее в любую секунду, — выдавил Эрик, всё еще злой и резкий. — Так что делать что-то нужно быстро. — Но как… — Кайл осекся, не в силах подобрать слова, — Как получилось так, что весь город стоит на тонком слое земли и асфальта? Что там внизу? — Есть ли дело? — огрызнулся Картман. — Там просто ничего нет, и сейчас не то время, когда тебя должны волновать такие вопросы. — А что же должно? — Как остаться в живых посередине этой катастрофы! — заорал толстяк. — Если бы я ночевал дома, и, если бы мать была дома, мы бы уже были мертвы! А так — просто остались без дома и без всех наших вещей! Вот, о чем ты должен думать! — А что тут думать? — вмешался Крот. — Объявить по городу через системы оповещения, что нужно эвакуироваться, и к нужному адресу всех согнать. — У нас нет доступа к системам оповещения, — заметила Венди. Брофловски оторвался от созерцания расстроенного через меру Картмана и повернулся к компьютеру. — Через десять минут будет, — спокойно заявил он и начал что-то набирать на клавиатуре. — Ну вот и славно, — буркнул Крот и прикурил наконец сигарету от заботливо поднесенного Грегори огонька. — Надо бы позвонить нашим родителям, — неожиданно предложила Венди. — Оповещение-то сработает, но не факт, что на него отреагируют. — Да, идея хорошая, — отозвался Стен и достал свой телефон. Венди последовала своему же совету. Кайл закончил с городским оповещением и только тогда взялся за телефон. — Мам? — позвал Кайл. — Мам, нужно чтобы ты срочно собрала все документы дома, личные вещи и еды на пару дней, и вместе с отцом подъехала по адресу, — он затих, выслушивая гневные вопли Шейлы Брофловски, — Нет, мама, это не потерпит, собираться и ехать нужно прямо сейчас… Это очень важно, вопрос жизни и смерти буквально… Я приехать и помочь не смогу, Айк тоже не сможет, он в Денвере… нет, мама, я его не запихнул в поезд, он поехал как сопровождающий экскурсии. Приезжай, я тебе подробно расскажу. Видимо, стихийное бедствие в лице Шейлы Брофловски просто так стихать не хотело, и Кайл с отчаянием в глазах посмотрел на Эрика. Крот видел — он цеплялся за толстяка как утопающий за соломинку. Эрик слегка кивнул. — Мама, я хотел признаться тебе кое в чем лично, — обреченно вздохнул Кайл. — Но раз ты не хочешь, я скажу тебе по телефону. Мама, я гей, и я люблю Эрика Картмана, — на одном вдохе произнес он и отставил трубку от своего уха, и очень вовремя — из трубки раздался вой раненой самки бегемота, потом подозрительный хруст и затяжное странное молчание. Выждав пару секунд, он снова поднес трубку к уху. — Привет, пап. Собирай всё самое важное, документы, вещи, и в течении часа или быстрее подъезжайте по адресу. Я всё расскажу на месте. Да, хорошо. Он отключил телефон и снова посмотрел на Картмана. Кроту в голову пришла неожиданная мысль — их совместно работающий дуэт может оказаться похуже каждого из них, работающего по отдельности. И что они вместе выработали план по нейтрализации мамаши Кайла. Конечно, Кристофер про его мамашу знал, о ней не слышал только ленивый. Им такое поведение выльется в огромный скандал, но вместе они выстоят перед этой рыжей фурией. Никто не прокомментировал такой способ каминг-аута, только на лице Стена было заметно молчаливое сочувствие. Прозвучало общегородское оповещение. Рыжий не стал особо менять текст оповещения, не стал объяснять причины сбора, но нагнал ужаса и несколько раз повторил адрес сбора, адрес супергеройской штаб-квартиры. Картман ходил на кухню и несколько раз засовывал голову под струю холодной воды, — видимо, голова у него болела, и вода хоть немного помогала. Приехали жители города: не все, только те семьи, которые были связаны со штабом. Ну да, кто знал, что эта общегородская тревога не ложная, те и приехали, остальные клали на эту тревогу с прибором — она звучала не в первый раз. Это получается, подумал Крот, снова прикуривая, остальных нужно будет спасать вручную, и эта будет работа супергероев. Хотя и не факт, что они смогут. Здесь будет мамаша Брофловски, куча еще незнакомых людей, требующих ответов, которых у них нет, или есть такие, что лучше бы их не озвучивать. И не факт, что этот дом выстоит после землетрясения, не было на то никаких гарантий. И что они выживут после землетрясения, что будет кому оказывать им спасательную помощь. Слишком много переменных факторов, слишком много неясностей. Крот забычил сигарету и прикурил новую, поймав на себе неодобрительный взгляд Грегори. Они уже разговаривали на тему, что он слишком много курит, но merde… не сейчас. По-хорошему стоило бы отвести людей подальше от города, но штаб основательно закрепился в этом доме, здесь были и медикаменты, и тепло, и еда. И отойти в сторону от этого дома оказалось бы самоубийством вернее, чем в доме остаться. За два часа после оповещения в штаб прибыло едва ли пару десятков людей. Сравнительно немного, но в доме уже нельзя было протолкнуться. Картман руководил спасательными работами, организовывал общее действие и стоял над всеми, как несокрушимая скала. Чёрным маркером вычеркивал уже разрушенные землетрясением дома. Глядя на карту, можно представить, что разрушения следуют на город со стороны бывшей Содосопы. Картман только на это недобро хмыкал, Крот же начинал подозревать неладное. Он начинал думать, что на мистере Кенетте «я-ничем-не-выделяюсь» МакКормике держится куда больше, чем он сам может подозревать. Стоило ему только навсегда распрощаться с Южным Парком, как тот начал стремительно разрушаться. В таком случае, этот неприметный парень в оранжевой куртке был гораздо сильнее, чем можно вообразить. Снова произошло несколько толчков. У них не было сейсмографофа, но имелся немного бухой папа Стена, который навскидку определил семь баллов. В воздух снова поднялись дроны. Вместо Кайла, который помогал Эрику, за управление сел Грегори. Простых предчувствий у жиртреста уже не хватало для должного оказания помощи, и дроны оказывали оперативную разведку. Семья Твиков приехала в штаб буквально за несколько минут до разрушения их кофейни, Такеры приехали одновременно с ними. Крейг пугал всех каменным выражением своей морды и средним пальцем, накаляя и без того неспокойную атмосферу. Рушились дома, сложилась как карточный домик кофейня Твиков, в которой нередко назначались романтические свидания и где зачастую можно было увидеть Такера с более мягким, чем обычно, выражением лица, смотрящего на Твика. Уничтожено хранилище вещей на краю города, где когда-то окопался Профессор Хаос с хомячками и мексиканцами. Ушла под землю игровая площадка, которая была неофициальным местом всех разборок для школьников и местом обитания дошкольников. Разрушив восточную часть города вплоть до главной улицы, землетрясение затихло на некоторое время. В это затишье Картман отдал приказ всей команде облачаться в супергеройские костюмы. Сам он тоже надел костюм разжиревшего Енота. Пока все одевались, на один из пикапов, припаркованных у штаба, установили два мощных фонаря. Ключи от пикапа так же отобрали у совсем не сопротивляющихся Твиков. Хоть Крот и ненавидел охамевшего сверх меры Картмана, всю глубину его идеи он оценил. Пикап выехал из дома с суперами в задней части. Грегори посадили за руль как самого опытного водителя. Идея Эрика оказалась проста и неожиданно хороша для него. Подъехать к краю обрушившейся земли и осветить светом помощнее. Наверняка это была идея Кайла посмотреть поближе, если ли выжившие. Крот тоже поехал, прихватив свою любимую лопату и побольше веревки. Разрушенная часть города представляла собой печальное зрелище. Причем всё выглядело не так, как недалеко от Содосопы. Разломы в земле и обрушившаяся земля здесь имели четкие границы, виднелась толща земли, по которой окраину города просто срезало. Виднелись обломки домов, превратившееся в мусор внутреннее их убранство. При виде разрушенной кофейни Твик огорченно взвизгнул. Разрушения выглядели страшно, но там не было ни единой души. Осветив обломки мощными прожекторами и несколько раз крикнув в разломы, суперы не получили ответа и отошли от пролома. Тут же Картман дал следующее задание — обойти офисы на главной улице и убедиться, что там пусто. Становилось понятно, что происходит. Нечестивый Картман просто хотел обелить себя в глазах других ребят и взрослых, нарисовать широкими жестами нимб у себя над головой. Заставить недалеких верить в его непогрешимость. Но для Крота это не сработало. Он помнил, как с такой же легкостью он поднимал народные восстания и поджигал яркий оранжевый огонь революций. Но сама идея помогать людям во время катастрофы была хороша, и только поэтому его приказы выполнялись. Крот сам лично обшарил почтовое отделение и не нашел ни единой души, и спер попутно несколько леденцов. Едва он вышел на улицу, толчки возобновились. Помянув недобрым французским матерным словом Бога и собственную мать, Крот побежал к пикапу, на который уже запрыгивали другие суперы. Воздушный Змей вел за собой двух девиц, которых он вытащил из абортивной клиники. Грегори за рулем уже заводил мотор, и пикап стартанул сразу после того, как Змей посадил девиц. Кроту пришлось еще немного пробежаться, чтобы успеть запрыгнуть на эту машину. Асфальт под ногами конвульсивно дрожал и шел трещинами, огромные куски буквально уходили из-под ног. Кристофер испугался, конечно же, как и всякий нормальный человек, но ужас настиг его, уже когда он сидел в машине. Авто заметно ускорилось, трясло неимоверно, но они все дальше уходили от эпицентра землетрясения, всё дальше от рушащихся домов. Сложился внутрь большой дом Токенов, уже довольно много времени пустующий, и еще несколько домов богатеньких семей разрушились точно так же просто, как недавно дом Картмана. Они ехали прямо, и до штаба было уже недалеко, как слева вырулил большой семейный минивэн. Эта машина принадлежала семье Брофловски. Летучий Змей неосознанно втянул голову в плечи в предчувствии головомойки. Миссис Брофловски тоже заметила своего сына, встрепенулась и начала стучать в окно и что-то орать. Но вокруг грохотало, и вот совсем никому не хотелось знать, какие претензии имелись у нее к сыну. На следующем перекрестке они свернули направо вместе с минивэном и набрали еще скорости. Уже через несколько минут они все добрались до штаба, участок перед которым забит брошенными в беспорядке машинами. Грегори выкрутил руль и остановился чуть в стороне от участка, почти под самыми деревьями, просто уже некуда было ставить. Картман, всё еще в костюме Енота, выпрыгнул из машины едва ли не на ходу, и, игнорируя еще продолжающиеся толчки, бросился к дому. Кайл последовал за ним, только чтобы не оставаться рядом с мамочкой. Но Шейла с напором быка кинулась за ним. Крот оглянулся на Грегори, и они вместе последовали за ними, ожидая большого шоу, и готовые разнимать драку, если два борца сумо — Шейла и Эрик — сойдутся в драке в равных весовых категориях. Однако самому Картману откровенно плевать на шумные моральные переживания его свекрови. Он подскочил к компьютерам, с которых шло управление дронами. — Что там с жилыми кварталами? — рявкнул он. — Восточная часть города уже уничтожена, — бодро отрапортовал Ренди и присосался к бутылке с пивом. — Центральная часть почти тоже, но люди оттуда эвакуировались успешно, мэрия еще стоит, и, судя по всему, там собрались около двух десятков человек. — Что здесь происходит, кто-нибудь объясните мне! — взвизгнула Шейла. Еще до того, как Ренди закончил докладывать, Кайл взял свой мобильный телефон и набрал номер мэрии. Картман отобрал его телефон, на что рыжий даже бровью не повел. — Кого-нибудь из руководства, — рыкнул он в трубку, когда ему ответили. Подземные толчки понемногу затихли. Картману из трубки возмущенно ответили. — Мне посрать как-то на то, с кем разговариваю, — непререкаемым тоном заговорил он, — но если вы сейчас же не эвакуируете людей из здания, то все погибнут! У вас за стеной бездна разверзлась! — заорал он. Ренди приблизил дрон, показывая, что глубокий обвал, ушедшей вниз земли, оканчивается у самых ворот мэрии. — Выводите людей и езжайте на северо-запад, немедленно! — он затих на минуту, слушая, что ему отвечают. — Нет времени что-то решать, нужно голову из задницы высунуть и бежать прочь! Раздался еще один толчок, необыкновенно сильный, и большая часть присутствующих не удержалась на ногах. Крот тоже бы упал, если бы не уцепился за косяк двери и не придержал бы Грегори. Енот тоже не удержался на ногах и сел прямо на задницу, даже не обратив на это внимания. Из телефона в его руке слышались крики боли и страданий. На экране монитора через камеру с дрона было хорошо видно, как здание мэрии раскалывается пополам и обрушивается под землю, в едва раскрывшиеся разломы в земле. Видимо, при падении оказался задет газопровод, потому что из-под земли весело и ярко полыхнул оранжевый огонь, как будто сама преисподняя поднялась, чтобы забрать это здание. Крики из телефонной трубки всё не прекращались, и толстяк не придумал ничего умнее, как с силой кинуть телефон через всю комнату, так, что от удара телефон разлетелся на части. Наступившая тишина оказалась не менее жуткой, чем крики. Все знали, что первого, кто заговорит, Енот порвет на части. Обычно первым оказывался бессмертный МакКормик, снимавший напряжение мерзкой похабной шуткой. — Кто, я спрашиваю, устроил это? — снова подала голос Шейла Брофловски, всколыхнув необъятными телесами. Картман медленно поднялся на ноги и поднял на нее взгляд. — Как вам известно со школы, землетрясения нельзя «устроить», — отозвался он, — Можно только предупредить и провести ликвидацию последствий. — Я, как геолог, подтверждаю, — отозвался со своего места Ренди. — Тогда я, как член городского совета, беру на себя обязанность руководства всеми оставшимися живыми жителями города! — продолжила она. Картман расстегнул расшитый мехом бронежилет и снял через голову маску, в одно мгновение превратившись из знаменитого супергероя во вчерашнего школьника, в несвежем костюме и следами усталости на лице. — Да пожалуйста, — буркнул он, — Задолбало спасать всех, и без слова благодарности. У меня, знаете ли, дела поважнее есть. Все в комнате застыли, ошарашенные. Чтобы Картман да просто так выпускал власть из своих рук, и не кому-то, а Шейле Брофловски, его вечному сопернику. — Делайте, что хотите, — махнул рукой он, — Но только мне, как жителю города, очень хочется услышать, что именно вы собираетесь делать для спасения жителей. — Всё, что потребуется! — Много чего потребуется, если честно. Попытаться уговорить тех, кто еще остался в городе, его покинуть, и ехать именно сюда. Когда же они откажутся — спускаться в обвалы, и, рискуя жизнями обычных людей, вытаскивать пострадавших. С большой вероятностью могу заверить, что вы погубите и тех, и других. Есть ли у вас должным образом подготовленное место, потому что, если меня отстранят от дел, я выгоню всех к чертовой матери, — обстоятельно начал перечислять он. — Ты не посмеешь! — Давайте я сам решу, что я могу сделать, а что нет, — так же спокойно ответил он, — Но самое главное — у вас нет связей в большом мире, никто для вас сюда не приедет и не спасет ваших людей. — Можно подумать, у тебя есть! — не унималась Шейла. — Да кто ты такой, ты же никто, простой вчерашний школьник! — У меня — есть, — подтвердил Картман. — Есть моя команда, ребята-супергерои, которые могут намного больше простого человека. Вот, например, ваш любимый Кайл. Он летать умеет и сможет вытащить людей из самых глубоких обвалов. Я уже не говорю про других. Крот неожиданно вспомнил, что и Кеннет, и Леопольд, и на то пошло — младшая МакКормик могут самостоятельно телепортироваться в пространстве. Вот такое пригодилось бы при спасении гражданских гораздо больше. Кайл в ответ на такое заявление только кивнул. Он старался не показывать своего страха перед деспотичной матерью. — У меня есть хорошие знакомые в Нью-Йорке, тоже с суперспособностями, в том числе и способностями предвидения будущего. Я могу утверждать, что они уже едут через всю страну, чтобы спасти выживших. Так что, — подвел итог он, — дело тут не в том, кто главным хочет быть, дело в том, кто сможет. Я смогу, вы — простите, нет. На Шейлу смотреть неприятно, после обличительной речи ненавистного гоя она выглядела, как облитый водой помойный кот. — Но как же Кайл, — не сдавалась она. — Он же мой любимый сын! Я не оставлю его тебе! — Так уж получилось, что не только одной вами он любимый, — вздохнул он, прикрыв глаза. Видимо, он до сих пор не примирился с этим. — И я уже приложил определенные и немаленькие усилия, чтобы ваш сын был счастлив и богат. Женщина булькнула в возмущении утробой. — Может, сейчас не самое подходящее время, — странно порозовев скулами, начал сам Кайл. — И что же ты сделал? — подал голос Джеральд. — Обеспечил ему возможность образования в одной из лучших юридических школ Америки, — отрезал толстяк, — Лига Плюща, слышали о такой? Шейла булькнула еще раз. — Да к тому же, я дал возможность ему неплохо заработать, — продолжал врать как дышать Картман. Насколько был в курсе дела Крот, молчащий до сих пор, это всё сделал МакКормик, и Картман вот никаким боком тут не стоял. Но прерывать не решался, он дорожил собственной жизнью, да и сам Кайл молчал и никак пытался поправить своего дружка. Значит — так надо. — К тому же, — Картман уставился пристально на Шейлу, — некоторое время назад Кайл оказался смертельно ранен в битве при Содосопе. И если бы не я, то ваш любимый мальчик Кайл гнил бы уже в земле со своими рыжими волосами и горячей еврейской кровью. Я доступно изъясняюсь? Цветом лицо Шейлы сравнялось с нерастаявшим снегом. Ее сын не выдержал и вскочил на ноги. — Мама, папа, нам надо поговорить без свидетелей, — попросил он, буквально волоча за собой родителей. Картман долгим взглядом смотрел, как рыжий что-то втолковывает своим родителям. Шейла только хватала ртом воздух, а Джеральд что-то настойчиво у него выспрашивал. Кристофер вместо сигареты распаковал леденец и кинул себе в рот. Ему неожиданно представилось, что Картман и не до конца мудак отбитый, раз беспокоится так за дорогого для него. Раньше наемник и не знал, что такое дорогое для него существует, но теперь ясно понимал, что для него Кайл так же важен, как и для него — Грегори. Поэтому он только многозначительно хмыкнул и отравился на кухню в поисках еды. Подземные толчки затихли, кто хотел спасти свою жизнь — ехали сюда прямо сейчас. Несогласных и не заинтересованных в спасении себя и своей семьи никто тащить силой не собирался, но если им повезет и после обвала они не умрут, то тогда их мнения уже спрашивать не будут, просто вытащат за шкирку своими силами. С кухни было видно, как Картман подошел к Шейле. — А для вас, миссис Брофловски, у меня есть важное задание. Пойдемте на улицу, — заявил Картман. — Можешь называть меня по имени, — еще немного сконфуженно произнесла женщина. — Тогда я могу оказать вам ответную любезность, — заявил толстяк и, подцепив ее за локоток, повел на улицу. — Нам удалось из подручных материалов соорудить что-то наподобие сейсмографа, потому что толчки начинаются волнообразно, начиная с самых малых, даже незаметных глазу. Сам двор был огорожен металлическим кованым забором. Ажурная решетка безжалостно выломана, таким образом, чтобы оставалось аркообразное пространство, в центре которого неподвижно висела на тонкой веревке смятая в комок пустая консервная банка, проткнутая посередине ножом. Кончик ножа едва касался насыпанного под ним песка. — Нужно, когда сейсмограф шевельнется, всем дали знать об этом. Это очень важно, Шейла, и такую ответственную работу я могу доверить только вам. Крот видел всю эту сцену в окне кухни и только хмыкнул что-то нелицеприятное. Картман оставался всё тем же хитровыебанным мудаком. Только сейчас не стоял вопрос, кто круче и изворотливее, сейчас важным было спасти собственные шкуры и шкуры тех, кто был под их ответственностью. И тем составом, что собрался сейчас в штабе, сделать это сложно. И только поэтому Крот подозвал к себе Эрика, как только тот вернулся в дом. — Тебе чего надо, сраный англикашка? — недовольно проворчал он. — У тебя есть возможность связаться с месье МакКормиком? — прямо спросил он. Картман скривился так, будто ему предложили отведать кошерной пищи. — Забудь про него. Ушел — так хуй ему в жопу, и забыли все про него. Этот мерзавец сам от нас отказался, так хуле звать его обратно будем, — толстяк смачно сплюнул на пол. — Гордость у нас еще есть. Крот не стал спорить. Он достал еще один леденец и принялся его ожесточенно грызть, продолжая думать. — А как насчет месье Стотча? — напряженно поинтересовался он. — Нахрена тебе сдался этот ботан? — Он многое умеет и еще на большее способен, — ответил Крот. — Он не откажется, он слишком добрый и мягкий для отказа. Пожалуй, даже слишком добрый. Да к тому же, если Стотч окажется здесь, то господин МакКормик, скорее всего, последует за ним. — Так я делать не буду, — тут же откликнулся толстяк. — Но МакКормик, — начал было Крот, но тут Картмана прорвало. — Он не вернётся сюда никогда больше, — крикнул он откровенно злобно. — Есть некоторые детали, которые ты, ДеЛорн, не знаешь, и поэтому не видишь общей картины. — И что же такого… — В этом городе МакКормик умирал сотни и сотни раз, — выдал Эрик. — Каждый сантиметр этого Богом проклятого города помнит, как умирал Кенни МакКормик. Снова и снова, сотни раз, и каждый раз как в последний. И нет такого места, которое не видело его смерти. Я тоже видел, и я помню, — взгляд Эрика стал каким-то острым и гневным. Крот знал это выражение лица — с таким же он сам рассуждал о Боге. — Лучше бы не помнил. Такое — не забывается и не прощается, даже тем, кто не виноват. И я прекрасно понимаю нищеброда, который возвращаться не хочет. Дай прикурить. Продолжая чувствовать себя несколько ошеломленным, Кристофер выделил ему сигарету. Коротким щелчком пальцев толстяк прикурил и выдохнул дым ему в лицо. — Там, в другом месте, дела вроде идут у него будь-будь, и он будет держаться за это, — проговорил он сквозь вдыхаемый дым. — На него сейчас рассчитывать нельзя, будем выбираться своими силами. И не думай мне тут, что справиться не сможем. Панику тоже разводить не смей. Картман докурил сигарету и кинул бычок на пол, развернулся и зашагал к лестнице. — Сраный лягушатник, время мое он тратит на поеботу. Предполагалось, что Крот не должен слышать этого, но наглый жиртрест даже и не подумал понизить тон, будто бы ему действительно поебать, что Крот услышит. Наемник всё прекрасно слышал, но он не слишком уважал толстяка, чтобы на него обижаться. Пока — неизвестно сколько — у них всех оказалось свободное время, который каждый тратил, как мог. Кайла нигде не было видно, так же, как и Эрика. Лиен приготовила на всех обед из полуфабрикатов, что нашла в доме, и теперь несколько даже умилялась, смотря, как все кушают. Но Венди свою порцию даже не тронула. Она пыталась вызвонить оставшимся в живых людям. Джеральд и Ренди, удобно устроившись на диванах, управляли дронами, которые летали над уцелевшей частью города, производя разведку. Девушка уже прозвонила больше десятку людей, но только некоторые поверили ей и направились в сторону штаба. Кристофер не выдержал и закурил еще одну сигарету. В свое время его учили не только на простого наемника, его учили анализировать окружение, подмечать малейшие детали и делать выводы, которые могли спасти ему жизнь. И сейчас речь шла не только о его одной жизни, но еще о доброй полусотне тех, кто уже был на их базе. Это казалось, как минимум, странно. Тот Картман, который в школьное время только и мог строить из себя мудака и нетолерантного придурка, мог сейчас проявить такие отличные организаторские и ораторские способности. Что-то в нем чувствовалось такое, что заставляло ему верить и слушаться его команд. Что-то выходящее за общепринятые рамки, сильное и пугающее. И если прикинуть на минутку, что такой человек, как Эрик Картман, откровенно боялся шляющегося неизвестно где МакКормика, то тот казался на его фоне тварью совсем пугающей и бесконечно сильной. Теперь Крот и не сомневался, что взялся вместе со своим парнем Грегори куда-то в самую жуткую чертовщину. Пока он думал и прикидывал, как получше свалить отсюда целым и живым, Грег поднес ему тарелку с едой. Он голоден не был, но и отказываться не стал. Непонятно, когда еще ему удастся поесть. Не успел он и половины порции проглотить, как в гостиной появились Эрик и Кайл, причем последний отливал подозрительно красным лицом. Да они целовались, с немалым удивлением догадался Крот, продолжая наблюдать за ними. Картман вид имел подозрительно самодовольный, а вот Кайл, украдкой оглядевшись, поправил ремень брюк. Не просто целовались, а еще и трогали друг друга, с изумлением понял он. Эта новость была бы в свое время сплетней дня, вздумай Крот распространить новость в школе, а сейчас он просто хмыкнул насмешливо. Если они хотят заниматься чем-то подобным, то пусть хотя бы не палятся так откровенно. В самом деле, мог кто-то кроме него заметить. Но, к их большей удаче, через минуту после их появления в дом вбежала испуганная миссис Брофловски. — Там маятник! Качается! — крикнула она. — Что со школой? — тут же повернулся к девушке Картман. — Удалось дозвониться некоторым, которые уже едут сюда, остальные в панике. — Полиция? — Меня послали на хрен, и они там собираются заняться эвакуацией, — откликнулась она. — Que pour les idiots, — пробормотал Крот. Раздался первый толчок. Шерон испуганно заголосила, кто-то заорал на улице. В воздухе начинала разливаться истерическая паника. — Заткнулись все! — во весь голос крикнул Картман. — Паниковать потом будете. Дроны поднимайте, давайте посмотрим, что творится. Еще один толчок и еще один, на этот раз сильнее. Дальше толчки стали случаться беспрерывно и всё мощнее. — Кто-то хочет убить всех нас! — неожиданно завизжал Твик. Такер просто молча обнял его, но его выкрик только усиливал общую панику. Подземные толчки стали еще сильнее, да так, что заскрипели стены. Крот в некотором опасении поднял голову вверх, как будто проверяя, не рухнет ли потолок. У него не было никакой уверенности, что этого не случится. — Наружу, быстро, — приказал неожиданно Картман, и первый попер на выход. Видимо, у него такой уверенности тоже не было. Крот отлепился от косяка двери и последовал за ним. Через несколько минут все оказались на улице. Не останавливаясь, толстяк махнул рукой и первый двинул в сторону гор и леса. Кристофер двинул за ним, а потом последовали и все остальные. Остановились они все только тогда, когда очутились на небольшом возвышении. Вернее, Картман дал отмашку остановиться. Кристофер оглянулся. Где-то недалеко виднелась дорога на особняк Мефесто, уже давно заброшенный и разрушенный. Город же… содрогался в конвульсиях. — О мой бог! — воскликнул Ренди. — Ребята, это же самое настоящее двенадцати бальное землетрясение! Я никогда не видел такого вживую! Но его никто не слушал. Все смотрели на город. Место, где большинство из присутствующих прожило большую часть своей жизни, где случилось так много разных приключений, рушилось, уходило под землю прямо сейчас. Сверху хорошо видно, как земля, казалось бы, такая незыблемая, трескалась и обрушивалась вниз, унося с собой привычные дороги и, самое главное, постройки. Раскол в земле подобрался к школе и обрушил ее стены буквально за несколько минут. Наверняка даже не успели убрать украшения в спортивном зале после выпускного. Где-то в летящих обломках мелькнули люди, и Крот скривился, как от собственной боли. Кого-то сегодня они точно спасти не успеют. Почти сразу же раскололся и ушел под землю общественный центр. В отличии от школы, даже за городом слышны крики боли и страданий. Земля под городом агонизировала, разрушала до основания и принимала в себя всю самую суть Южного Парка, всю его грязь и всё самое отвратительное в людях вместе с, собственно, самими людьми. Полицейский участок разрушился не сразу. Из трехэтажного здания выбежало несколько полицейских и детективов в штатском и бегом припустили к штабу супергероев на окраине. Некоторые из них не успели, они как-то очень быстро оказались под землей, но большинство всё-таки добежали. Так же быстро ушли под землю питейные заведения и небольшие кафешки города. Последние остатки города ушли под землю очень быстро, буквально за каких-то десять минут мощного землетрясения. Кристофер с некоторым опасением смотрел, как обваливающийся край земли приближается к дому на окраине, оборудованный под штаб супергероев. Но как только край оказался в опасной близости от дома, внутри что-то ярко полыхнуло, так, что видно даже на расстоянии. Полыхнуло ярким сиреневым цветом. Пару секунд спустя такая же вспышка пронзила стены дома, и после впиталась в землю под домом. Всё произошло очень быстро, и ДеЛорн решил, что ему почудилось всё это. Ведь в реальном мире не может быть так, чтобы так что-то сияло. Но землетрясение продолжалось, а штаб всё так стоял целым. Разломы в земле пошли дальше, погребая УоллМаркет и кладбище с моргом позади него. Наемник с некоторым омерзением представил, как погребенные трупы перемешиваются с землей и выталкиваются на поверхность. И только тогда толчки начали стихать. Еще где-то полчаса все оставались вдали, прежде чем вернулись обратно. Картман подошел к краю обвала, посмотрел вниз и сплюнул туда. Торопиться уже не нужно, всё, что надо, они уже сделали. Они уже выжили, и теперь можно аккуратно, не торопясь, спасать тех, кто оказался под завалами. — Интересно, кто такой умный пожелал, чтобы этот мерзкий городишко провалился к черту? — поинтересовался он, но вопрос явно был риторическим, толстяк явно знал, кто. И Крот тоже догадывался. — Вообще-то это просто кастовая воронка, которая образовалась из-за оттока грунтовых вод… — попытался влезть Ренди, но его вовремя оттащил в сторону Стен, чтобы не попасться под дурное настроение толстяка, и что-то поручил ему делать. Крот огляделся по сторонам, убедился, что никто больше инициативы проявлять не собирается, и сам подошел к Картману. — С чего начнем-то? — просто спросил он. Уточнять не нужно — и так понятно, что речь велась о выживших в обвале. Картман поглядел на него совсем не добро, но сам Крот не из того материала сделан и закален он получше некоторых своих бывших одноклассников, и взгляд этот никак его не пронял. — Ты хочешь этим заниматься, так и вперед, — буркнул он и повернулся к толпе. Из дома повыбегали выжившие полицейские и тоже присоединились к толпе. — Так, — обратился он к толпе, — тот, кто прямо сейчас хочет блевануть или расплакаться, идут в дом и готовятся принимать раненых. Готовят еду и спальные места. Остальные, — он полуразвернулся к наемнику, — приступают в расположение ДеЛорна. Часть выживших вернулась в дом, но большинство осталось. Крот оглядел их. Несколько взрослых, полицейские, Джимбо с Недом и их приятели по стрелковому клубу, несколько выпускников из его и Картмановского класса, Кайл, еще даже не снявший складные крылья Летучего Змея, и Стен с ящиком строителя. Все пригодятся. — Значит так, enfants de salope, — начал он, — там, на дне, под обломками и землей, есть живые люди, которых нужно аккуратно откопать и поднять наверх. Марш, ты вобьешь крюки в землю, так, чтобы держались, много. Стен согласно, но неуверенно кивнул. — Остальные получают лопату и тросы, которыми цепляются за свои пояса и спускаются вниз. Откопав живого и здорового человека, они цепляют к нему трос и его вытаскивают. Детектив Ейтс поднял руку. — А кто будет спускаться вниз? — Те, кто умеют, — отрезал Крот. — Остальные будут заниматься вытягиванием и разведкой сверху. Вручную или с помощью машин. — А что будем делать с теми, кто ранен? — снова спросил Ейтс. — Как будем вытаскивать тех, кто сами выбраться не смогут. — Ими займутся суперы. Еще вопросы? — молчание было ему ответом. — Тогда принимайтесь за дело. Пока Марш трудился со строительным молотком, забивая крючья в землю в сантиметрах двадцати от края, Крот хорошенько пошарился в гараже при доме и в багажнике собственной машины, раздавая добровольцам веревки, лопаты и другое копающее оборудование. Пока он трудился и объяснял технические детали всем не знающим, Кайл подошел к краю и посмотрел вниз. Город теперь представлял собой огромную яму на месте города, на дне которой смешались обломки домов и земля. Где-то там находились люди. Почти на самой глубине этой адской мешанины возвышались остатки школы, ее крыша и некоторая часть стены и разбитых окон. Кайл попросту прыгнул с края обрыва, одновременно отбрасывая назад, Картману, что-то со своего пояса. — Ка-ииль! — заорала Шейла и кинулась к обрыву, чтобы увидеть, как ее сыночек катится вниз, но вместо этого Кайл на своих крыльях Летучего Змея взвыл вверх. Картман хладнокровно и спокойно раскрутил бечевку, удерживая за нее Кайла. — Что-то не так, миссис Брофловски? — поинтересовался он, даже не оглянувшись. — Не мешайте супергероям работать. Шейла взглянула на то, как просто и спокойно парит Кайл, приближаясь всё ближе к остову разрушенной школы, она тяжело сглотнула и отступила. — Всё в порядке, — пробормотала она и ушла в дом. Крот в это время успел подготовиться и первым спустился вниз, вооруженный лопатой и зажав зубами сигарету. Прыгая по почти отвесным стенам, он направился вглубь воронки, глубоко утопая сапогами в свежевзрытом грунте. Копать тут будет легко, это единственный плюс на сегодня. Следующие несколько часов пролетели для него незаметно. Он всё копал и копал, работая лопатой с остервенением и одержимостью самого настоящего крота, он вытаскивал из-под земли людей, живых или уже мертвых, и первых передавал наверх. Он курил беспрерывно, держа сигареты только одними губами, едва заканчивалась очередная, он делал минутный перерыв, закуривал следующую и продолжал копать. Когда закончилась пачка, он просто швырнул ее в сторону и перестал останавливаться. Несколько раз под ногами земля начинала трястись и смещаться. В эти минуты Кристофер только сильнее хватался за свою лопату, как будто надеясь, что это ему поможет. Как ему передали сверху — толчки — это нормально, ни одно землетрясение не может прекратиться в одно мгновение. Помогало такое мало, ему до усрачки было страшно, когда и так рыхлая почва начинала расползаться под ногами. И в такие минуты ему как-то плевать было, что он серьезный наемник, побывавший не в одной безвыходной и страшной ситуации. Людей они находили. Чаще всего всё-таки живых, чем мертвых. Но и трупы попадались, свежие и принесенные с потоками смещающейся земли с кладбища. Удовольствие вот ниже среднего оказывалось откопать такую мумию — кто-то начинал блевать или орать, Крот же только грязно матерился на французском и продолжал копать. Кто-то орал, где-то раздавался плач, но наемник только сжимал зубы и не прекращал свое дело. Всё это было плохо и дерьмово, так, что блевать хотелось и плакать тоже. Но соплями и слезами оказавшимся под завалами никак не помочь, так что он сдерживался. Где-то недалеко от него так же копали землю взрослые. Над головой летал Кайл на слабо светящихся желтым крыльях Летучего Змея, таская на себе раненых. В какой-то момент появился Довакин, всё так же молча вытаскивая людей из-под особо сложных завалов. Происходящее Крот воспринимал урывками, выхватывая только отдельные картинки творящегося. Он пребывал в тихом ужасе от произошедшего и от того, что под лопатой оказывался очередной мертвец. Он не знал, сколько времени продолжалась вся эта вакханалия, в какой-то момент его подхватили за майку и потянули вверх. По колено утопнув в земле, Крот слишком сильно увлекся рытьем, так, что перестал воспринимать окружающее. — Всё, парень, остановись, — кричал ему незнакомый взрослый. — Скомандовали отбой, так что прекращай загоняться и вылезай! Едва он встал на землю, как та стала медленно расползаться под ногами, как будто стараясь затянуть его под землю. Цепляясь за страховочный трос, он поднялся наверх, за край обвала и кубарем упал на землю. Коротко возблагодарив твердый асфальт за существование, он поднялся и посмотрел еще раз на обвал. Там оказалось такое ужасное месиво, что только с самолета и получилось бы туда попасть. Где-то в стороне звучно распекал всех, кто попадется под руку, Картман со своим звучным басом. Чуть в стороне робко блеял лежащий на земле со сломанной ногой Макки, к которому и направился Крот. Большая часть работы выполнена, из опасной зоны людей вытащили, основную часть, по крайней мере. Теперь оставались организационные вопросы и оказание первой помощи.***
Поздно ночью, когда солнце давно уже село, а основные дела в доме и поблизости были уже сделаны, ДеЛорн вышел на улицу и подошел к краю обрыва. После землетрясения маленький провинциальный городок в центре Америки выглядел, как огромнейшая яма в центре города, на дне которой смешались с землей, говном и водой обломки зданий, машин и дорог. Парень так же знал, что к этой куче примешивались сейчас и трупы людей, которых не удалось спасти. То есть, городок стал тем, чем являлся собой всё это время — большой кучей мусора и дерьма. Крот мог выразиться куда круче, но он был занят поиском сигарет в своей одежде, испачканной потом и грязью. Но потом он вспомнил, что сигареты закончились. За спиной у него раздался звук открываемой входной двери. К нему неторопливо подошел Картман собственной толстой персоной и протянул открытую пачку никотиновой жвачки. Крот взял один квадратик и закинул его в рот. Некоторое время они стояли рядом молча. — Как так могло такое случиться? — задал Крот волнующий его вопрос. — А как еще случаются стихийные бедствия, — ухмыльнулся толстяк, — сам подумай. — Но как-то призвать его к ответу можно? Мы же оба с тобой знаем, кто именно виноват в этой катастрофе. — Катастрофа — это то, как весь город десятилетия подряд относился к нему, — парировал Картман. — И признай честно: этот город заслужил самого худшего, что вообще могло случиться с ним. Крот промолчал, не имея желания спорить и в некотором роде соглашаясь с ним. — Да к тому же, как ты это сделаешь? Этого нищеброда никак не поймать, а даже если получится, ты будешь жалеть об этом еще долго и самым болезненным способом. Крот фыркнул с большим сомнением в голосе. — Можешь мне не верить, но и проверять не советую. Наш дорогой нищеброд оказался тварью неведомой, и непонятно будет, что случится, когда его заденут за живое. Он что, тебе что-то лично плохое сделал? — взвился мгновенно Картман. — Оставь это и всё. Да к тому же, не все так и плохо. Городок этот сам по себе дрянным был. Ты же тоже так думаешь. Кристофер ничего ему не ответил, ему нечего возразить, с учетом того, что тот кругом прав. — А что с его родителями? — поинтересовался он некоторое время спустя. — В Денвере уже полгода живут, — буркнул Картман. — А что с родителями Стотча? — Они ищут его в Лос-Анджелесе. Крот кивнул. Они оба не рискуют своими родителями, если они далеко отсюда. Очень умно и очень своевременно. А еще он заметил, что в голосе Картмана прорезалось что-то новое и страшное. Как будто зависть. Наемник украдкой посмотрел на стоящего рядом парня и заметил, что тот едва держит себя в руках. А еще он понял, что если бы не землетрясение, то город был бы стерт с лица земли самим Картманом или еще чем-то таким же смертоносным и неотвратимым. — Если бы не я, хер бы он подумал о родителях, — прямо заявил толстяк. — Он только делает, кишка тонка у него что-то связное придумать. Это казалось чернейшей завистью к талантам непревзойденного МакКормика. Там, где он просто действовал интуитивно, самым правильным и самым лучшим путем, Картману приходилось перебирать огромное количество информации, анализировать и составлять подробный план действий. Но что-то сделать толстяк не мог, оттого и бесился — парень в своей вечной оранжевой куртке оказался сильнее его, и даже если дойдет до открытого противостояния, понятно уже, кто выиграет. Кенни смог бы его с рыхлой землей смешать и сверху еще бетоном залить, чтобы наверняка не выбрался. Он и в самом деле оказался чем-то сверхъестественным. Еще немного поугрожав в пустоту, Картман ушел в дом, и практически сразу к нему подошел Грегори с курткой. Подслушивал, скорее всего, чтобы разнять их, если дело дошло бы до драки. Вдарить в толстую рожу было бы неплохо, но Крот слишком устал, чтобы ввязываться в еще одни неприятности. Сутки спустя после этого разговора над уничтоженным городом к выжившим приехала целая колона автобусов и карет скорой помощи. Под сильно удивленным взглядом Шейлы Картман разругался с главным, что руководил поездкой, а потом начался процесс погрузки выживших.
