Суррогат

За ужином Рид сообщил, что Лев с Симом зовут их в гости в эту субботу на дачу с ночёвкой. Андр чему-то задумчиво улыбнулся, кивнул, не глядя на альфу, и снова принялся за кофе. А вот Гунни весь как-то поблек, улыбка слетела с лица. Взгляд забегал по причудливым кактусам в маленьких вазонах на подоконнике, задержался на цветущей азалии. — Я пойду к себе… — Ты расстроился? — удивленно спросил Андр. Гунни неопределенно пожал плечами. — Нет. Просто спать захотелось. — Это из-за приглашения, что ли? — не отступал омега. Парнишка шумно вздохнул, подпёр щеку рукою. — Ну что мне там делать… на даче. Я ведь и не знаю этих людей. Мне здесь хорошо. Я тут побуду. — Ты и так всё время дома. Раньше в сквер выходил гулять, рисовал деревья… — начал Рид. — Птичек, — опять вздохнул Гунни, — деревья тоже… но птиц на ветках — так точнее. А вы, пожалуйста, поезжайте сами. Вы тоже никуда теперь не ходите. Альфа внимательно посмотрел на мальчика. Протянул руку, погладил по щеке. — Ну как это никуда? Я полдня на работе пропадаю. Андр, насколько я знаю, тоже дома безвылазно не сидит. — Это не считается. С того дня, как я тут живу, — Гунни замялся, опустил глаза, тонкие брови сошлись на переносице, — вы нигде вместе не бываете. Я давно уже хотел сказать, что… — И замолчал. — Он думает, в нём причина нашей отдаленности, — сказал Андр, поймав растерянный взгляд Рида. — Так ведь? Гунни потерянно кивнул. — А разве мы… мы что, отдалились друг от друга? Андр? — спросил альфа, вскинув полный горечи взгляд. Андр посмотрел на Рида, как родитель на любимое, но глупое дитя, чуть снисходительно, чуть печально, но тепло, с нежностью и невесело улыбнулся. — Нет, конечно. Может, со стороны так кажется, но мы-то знаем… Альфа взмахнул резко рукой. — Ерунда полная. Прости меня. Гунни бочком вылез из-за стола. Виновато посмотрел на них. — Я к себе. Мне Андр книжку интересную дал почитать. Я пойду. Рид провёл его взглядом. Прошел к окну, достал пачку сигарет и, открыв форточку, нервно закурил. Андр не отводил от него глаз. — Тебе тоже сигаретку дать? — спросил альфа. Омега поморщился: — А я не курю. Бросил. Альфа резко обернулся. — И давно… бросил? Андр пожал плечами. — В эту пятницу будет месяц. А что? Да что с тобой, черт возьми, Рид?! Лицо альфы побледнело, взгляд стал потерянным. — Месяц… уже. А я и не заметил. — Рид, — Андр покачал головой, — не делай из такой ерунды трагедию. Не накручивай себя. Помнишь, как твой дед говорил: не бери дурного в голову, а тяжелого в руки. Хороший человек был, с юмором. Шутил до последнего. Никогда не забуду, как он на юбилее стянул ботинки и босиком по гальке… пора привыкать к земле, говорит, пора… У Рида перехватило в горле. Он отвернулся к окну, чтобы совладать с эмоциями. Альфа слышал, как Андр поднялся, вышел из комнаты, но сил обернуться, позвать не осталось. Мужчина прислонился к стене: всё повторяется… как же так… Любит, если бы мог, если бы знать, к кому с прошением обратиться, поменялся бы не раздумывая с Андром местами. Себе — болезнь, смерть, ему — жизнь, другого партнера. А что получается? Вчера каялся, сегодня забыл? Как он прожил дни после того, как узнал, что Андр уходит, навсегда уходит… Изменился? Стал внимательнее? Заботливее? Нет, загрузил себя делами, фактически переселился жить в клинику. Сволочь! Душно стало, тяжело, стены давили, хоть из дома беги, камень на шею и с разбега в воду. Трус! Ноги понесли на второй этаж. Где ты, малыш? Рид застыл на пороге: в углу еле слышно работал телевизор, Андр полулежал на диване рядом с Гунни. Мальчик что-то напевал себе под нос, при этом умудрялся болтать одной ногой в воздухе. Альфа обессиленно оперся об косяк, на мгновение зажмурился. Сердце защемило от нежности, зашлось в груди. — Люблю… — прошептал, открывая глаза и делая шаг вперед. — Хочу вас… — прохрипел, всё еще не веря, что решился такое сказать, глядя прямо в лицо. И понял: смог, потому что правду сказал. Зачем скрывать? — Люблю, — потянулся губами сначала к Андру, потом к Гунни. Отстранился, не зная, как себя вести дальше. Не терпелось обнять, отогреть своими губами Андра, зацеловать, заласкать Гунни и вдыхать, пить их запах, густой аромат персиков и карамели… Рида потряхивало. Он боялся напугать омег своей неуемной жаждой обладания. В горле пересохло. Андр потемневшими глазами посмотрел альфе в лицо и обнял руками за шею. К спине прильнул мальчишка и стал ласкать затылок, взъерошивая волосы. И Рид окончательно расслабился и отпустил себя, больше не противясь своим самым сокровенным желаниям. Стал нежным. Таял, как свечка, целуя кожу омег, и всё насытиться не мог пьянящим ароматом. Это было нечто. Они лежали тесно прижавшись друг к другу, обессиленные, счастливые, и слушали тишину. Думать было лень. Любая мысль, не касающаяся двух самых дорогих ему людей, казалась Риду ненужной. Мальчик сонно хлопал ресницами, а потом, сладко зевнув, спокойно заснул между двумя горячими телами. — Мы сошли с ума? — шёпотом спросил Андр. — Возможно… но я рад, что схожу с ума от любви, — ответил альфа, протянул руку и погладил омегу по волосам. — Знаешь, я решил взять долгосрочный отпуск. — Не понял… — Утром возьму на работе расчет, — пояснил мужчина, — больше не хочу и минуты без вас. Завтра составим план и махнем в кругосветку. Ты ведь всегда мечтал мир посмотреть? — Угу… — растеряно проговорил омега, — но… — Никаких но, вопрос решенный. Или ты против? — заволновался Рид. — Окончательное решение я принял насчет своей работы, а так необязательно ехать куда-то, можем просто… если ты хочешь побыть в одиночестве, то… — Я не против. Я с удовольствием. Я не хочу быть в одиночестве. — И не будешь. Больше не будешь, Андр… Андр лежал, замерев, и наслаждался блаженной тишиной в душе. Боялся неловким движением вспугнуть непривычное, уже забытое состояние умиротворения. Под боком спал мальчишка, ровно, спокойно задышал альфа, погружаясь в крепкий сон, а он всё смотрел на сгущающиеся сумерки в комнате. — Вот оно, счастье… — прошептал. Быть вместе до конца. Пока есть они друг у друга. Как можно отказаться от такого? Нет. И пусть его осудит тот, кто поступил бы иначе. Андр долго так лежал. Всматривался в одинокую луну за темным окном и, только когда разлился блеклый рассвет, провалился в глубокий сон. Мужчина потер глаза, потянулся, медленно приходя в себя. Повернул голову. На часах полвторого. Ого! Андр тяжело поднялся. Хорошо, что один в комнате. И нет свидетелей, как неловко, болезненно он расхаживается. Тихо. Омега спустился вниз. Заглянул на кухню. Пусто. Постоял. Развернулся и пошёл к себе в комнату. Может, Гунни там? Мысль мелькнула — наверное, мальчик пошёл рисовать птичек. Андр вышел из ванной, оделся и не спеша отправился в сквер. Андр позвонил Риду в три часа дня. — Здравствуй, любимый, — после первого же гудка отозвался альфа. — Рид, ты где? — На работе. Перед увольнением надо завершить кое-какие дела. Извини, но буду поздно вечером, зато завтра… — Рид, Гунни с тобой? — Нет… Я рано утром поехал в клинику, он оставался дома, вы спали. Андр, не волнуйся, день чудесный и, скорее всего, он в сквере… — Нет его нигде! Рид, нет! Ни в доме, ни в парке… он никогда никуда раньше… Рид… и телефон на тумбочке оставил… — Успокойся. Я сейчас приеду. Ты дома? — Да! А где мне еще быть? Я жду… Рид, а вдруг этой ночью мы перегнули палку, вдруг он… Рид? — Успокойся. Сделай себе мятный чай. Не успеешь допить, как я буду дома. И мы поедем за мальчиком. — Куда? Где он может быть? — Если ты забыл, я напомню: у него есть квартирка на Лаптевой. Скорей всего, он там. — Скорей всего? — Андр, не волнуйся ты так. Я уже подхожу к стоянке. Всё будет хорошо, ты мне веришь? — Да. — Тогда выпей чаю. Через час-два мы вместе посмеемся над твоими страхами. Всё. Проезд по главной был свободным и Рид примчался к дому за полчаса. Опустил стекло дверцы и перевел дух. Господи, куда ты подался, маленький? Сбежал? Нет. Не верю. Неужели испугал? Обидел? Из задумчивости его вывел Андр, громко хлопнув входной дверью. Чуть хромая, он поспешил к машине. — Поехали, — бросил коротко и сосредоточился на дороге. — Не волнуйся. Гунни уже взрослый. Кроме этой квартиры ему некуда податься, — пытался успокоить его мужчина, но омега молчал. Андр остался в машине. Рид сам спустился в подвал, подсвечивая фонариком себе дорогу. И шагнул в пустую квартиру. Кинул ключ на тумбочку, опустился на кривой табурет. Судя по слою пыли, мальчика здесь не было давно. И всё же спросил у соседей, прежде чем вернуться к супругу. Андр поднял на него измученный взгляд. — Он здесь не был. Сейчас съездим еще в одно место, — мягко произнес альфа, — совсем рядом. Помнишь, где первый раз увидели его, туда, на трассу… — Надо в полицию обратиться… надо… — Не паникуй, милый. — Я очень боюсь, что вчерашняя ночь… могла… — Не могла, — прервал самобичевания Андра Рид, но на сердце было тревожно. Осень. Раньше Гунни не любил это время года: слякоть, грязь, печаль опавших листьев, медленное умирание всего живого. Он всегда ждал весну. Только она заставляла часто-часто биться сердце и надеяться на чудо. Но осень этого года совершенно не такая! Не унылая, а мечтательная, добрая. Гунни шел и жмурился, с наслаждением вдыхая запах сырой земли. Крутил головой во все стороны, восхищаясь яркой, огненной красотой. Сегодня он проснулся самым довольным человеком на свете. Рида уже не было, а Андр сладко спал. Именно сладко, так смешно посапывал. Омега, прикрыв рот ладошкой, хихикнул. Он постарался очень тихо выскользнуть из постели, чтобы не потревожить Андра. Гунни чувствовал себя легким, как пушинка, абсолютно счастливым. И захотелось поделиться своей радостью. Первым, кого он вспомнил, был Раж. Недолго думая, он надел легкую курточку и поспешил на остановку. Все в кафе обрадовались ему. Стали тормошить, хлопать по плечам, обнимать. Раж торжественно проводил его к любимому столику у большого окна. И за счёт заведения угостил горячим шоколадом с эклерами. — Хорошо выглядишь, — Раж присел рядом, глядя на Гунни испытывающим взглядом, — как ты, рассказывай. Парнишка тихо рассмеялся. — Хорошо. Я на море побывал. И видел дельфинов… Я теперь живу в большом доме, — сообщил он. Потом, помолчав, добавил: — Я учится дальше хочу. На художника. Рид говорил, что мне можно и даже нужно… Раж молча слушал Гунни и не возражал, не сомневался, впервые хотелось верить в красивую сказку. А когда в кафе влетел альфа и поспешил к их столику, крепко, но осторожно стиснул мальчишку и поцеловал в макушку, сколько не искал фальши, найти ее не смог. Так они и стояли обнявшись, а потом альфа что-то шепнул Гунни на ушко и они поспешили к выходу. Раж вернулся к своей привычной, уже порядком опостылевшей работе, но на душе было легко и весело. Следующим летом он обязательно с друзьями махнет к океану. Что может быть круче ощущения на гребне волны?