Дайнона

      Когда девушки выдвинулись, было совсем раннее утро. Солнца, безусловно, видно не было, потому как его закрывали массивные кроны высоких, похожих на колонны деревьев, но зато сквозь них проглядывалось белое, словно молоко, небо. Дени уже не помнила, когда в последний раз видела голубое небо, если вообще когда-либо его видела, так что уже начала воспринимать этот цвет для небосвода естественным.       Луна с грубым, неприятным звуком, похожим на тот, если зубьями ножовки по дереву провести по металлическому пруту, вытянула засов из своего гнезда, убрала также пару досок, выполняющих одновременно роль подпорки и засова, и открыла тяжёлую металлическую дверь. Снаружи тут же пахнуло сыростью и чем-то ещё. Она не смогла сразу понять, что это за запах, но позже всё же до неё дошло, что этот резкий, сладковато-горький, похожий на гниль запах является бессменным ароматом машинного масла. — Мне кажется, тут где-то разлилось машинное масло.       Дени вышла следом и пару раз резко втянула носом воздух, пытаясь почувствовать то, о чём говорила её спутница, однако никакого запаха ей уловить не удалось. Её недоверчивый взгляд тут же прошёлся по профилю нового компаньона. Она чуть нахмурилась и тут же отвернулась куда-то в сторону западного (по расположению мха на стволе одного из деревьев Луна примерно прикинула стороны Света) угла здания. — Я не чувствую ничего такого, но рядом с генератором у меня стоит парочка канистр. Я, конечно, могу посмотреть и проверить, но, думаю, если бы туда кто-то пробрался, они бы сломали не только канистры, но и сам генератор. — Проверь, хуже не будет. И бензин заодно. А я пока проверю наше снаряжение на пригодность, — Лу была уверена в том, что говорила, а потому другая девушка испытала нечто похожее на раздражение. — Я его уже два раза за утро проверила. Два рюкзака, два ружья и четыре канистры. Что там можно ещё проверять? — Глаза её закатились в непонимании, а сама она сложила руки на груди и с некоторым презрением осмотрела собственный багаж. — Знаешь, если ты хочешь работать в команде, учись выполнять те поручения, которые задаёт большинство. Ты не задаёшь сейчас ничего в отличие от меня, так что сейчас я — твоё большинство. Поэтому разворачивайся и пиздуй к генератору.       Немного задумавшись над словами, которые произнесли поистине капитанским голосом, Дени тихо вздохнула и всё же, подавив желание послать новую знакомую куда подальше, послушалась. Развернувшись на пятках и демонстративно фыркнув, она двинулась в ту сторону, на которую сама же и указала с минуту назад.       По пути удалось заметить, что небольшой заборчик, который Дайнона сколотила за несколько часов, в одном месте повалился, но сейчас времени ставить его обратно попросту не было. Всё-таки она рассчитывала прийти, как минимум, за час до заката, так что вполне могла заняться этим потом, а сейчас нужно было быстро проверить ту небольшую пристройку, в которой стоял уже выключенный генератор, а потом идти на вылазку до ближайшей заправки.       Девушка, повернув к пристройке, тут же замедлила шаг, когда заметила, что дверь в неё была приоткрытой, а не наоборот, как она обычно оставляла на ночь. Подойдя ближе, Дени увидела, что всё пространство перед дверью было покрыто мелкими веточками деревьев, которые были измазаны в чём-то блестящем. Масло, масло, масло       Замок, а точнее расплавленные или проваренные остатки его, валялся рядом, а весь пол в пристройке также был усеян веточками. Канистры стояли в самом углу, прикрытые плотной тканью вместе с бензином, однако одна из них лежала на боку посреди пристройки, рядом с не тронутым генератором. Из горлышка уже перестало что-либо капать, но зато под ней красовалось большое пятно. Кто-то явно здесь был, и он приходил конкретно за содержимым этой канистры.       Вариант было немного: в округе либо появился ещё один человек, который знает их, но предпочитает таскать припасы в тихую. Либо же какое-то создание решило забраться в сарай, а, перевернув канистру, испугалось и умчалось прочь.       Подперев дверь в пристройку, Дени двинулась обратно, но для начала решила осмотреть закрытый на две цепи, два замка и доску дверь в погреб. К счастью, эта дверь осталась не тронутой, хотя и было видно, что после сегодняшней ночи на одном из её краёв была отломлена щепка. — Ты там скоро? — Луна выглянула из-за угла и приподняла одну бровь. Она знала, что шуметь и громко разговаривать не стоит, но сейчас был и повод для не самых приятных предположений. — Нашла что-нибудь? — Да. Рядом с генератором кто-то был, и этот кто-то опустошил одну из канистр. — Дени отряхнула руки и пошла в сторону, где они разошлись, чтобы уже там надеть рюкзак, и взять в руки по канистре. — Я считаю, что это был кто-то из людей, но я не знаю, откуда он. — В каком смысле? — Надевая рюкзак, спросила Луна. На данный момент она слишком мало знала о том месте, в котором пребывала, так что попусту чесать языком было бессмысленно.       Взгляд тут же стал настороженным. Он внимательно разглядывал каждый просвет между деревьев, чтобы заметить следы какой-либо стоянки, лагеря или шалаша (хотя возможно ли тут выжить ночью в шалаше, если даже опытная в этих делах девушка надёжно замуровывает себя в бетонно-деревянной коробке?), но всё было абсолютно пусто. Странно мертво.       Поначалу, они шли вверх, поднимаясь на какую-то возвышенность по типу холма. Затем стали замечать, что возвышение плавно начинает опускаться. А в том месте, где дорога переходила в более ровную, девушки наткнулись на глубокую, проседающую яму, вокруг которой правильным четырёхугольником в несколько слоёв были сложены камни, начинающие осыпаться в обратную дыре в земле сторону. — Это что? — Луна медленно и аккуратно подошла ближе, надеясь, что земля под ней не просядет, и она не провалится куда-то. — Колодец? — Да, колодец. И, как видишь, очень старый. — Дени же, скептически глянув на него, пошла дальше по своему маршруту, даже не дожидаясь спутницы, которая поспешила её догнать. — Так в чём проблема попробовать набрать из него хотя бы канистру? Воды там, может быть, немного, но хотя бы что-то. — Вода, как и всё, что растёт из этой земли, испорчены. Или прокляты. Я не знаю, как это назвать. Если ты выпьешь этой воды, то в лучшем случае умрёшь, а в худшем… — Тут Дени осеклась, как будто прикусила язык и кивнула на поваленное дерево. Прошло уже около двух часов непрерывной ходьбы, так что больше всего сейчас хотелось присесть и отдохнуть несколько минут. — Пойдём, присядем. — А что в худшем будет? — Луна не стала перечить и пошла следом, а когда уселась на поваленное дерево, облегчённо застонала, вытягивая гудящие ноги. За всё то время, что она провалялась в постели, мышцы успели ослабнуть, но почему-то ей казалось, что они достаточно быстро придут в прежнюю форму. (какую прежнюю?) — Когда я и ещё несколько человек выживали после того, как сбежали из «города для выживших», у меня был друг, который решил по пути до нашего убежища набрать воды из какого-то ручейка. Казалось бы, что тут такого? — Девушка приподняла брови в немом вопросе, а Луна пожала плечами. — Он и ещё одна девушка выпили эту воду. Девушка умерла через день в судорогах и лихорадке. Пришлось оставить её. У нас не было крыши над головой, мы перебирались с места на место, а она была для нас лишним грузом. — А с парнем что? — Он жил с нами ещё неделю, пока у него не начались «странные голоса в голове». Моранс — так его звали — говорил, что иногда они говорили по отдельности на свой лад, а иногда собирались в один гул, который звал его в лес. — Потупив глаза куда-то в тёмную землю, Дени хмыкнула и осмотрелась, подмечая, что и сама теперь чувствует запах машинного масла. — Спустя шесть дней после смерти девушки мы просто не нашли его. Он словно испарился. — Интересно. Мне кажется, у него просто поехала крыша на фоне всего того говна, которое творилось с вами. — Луна усмехнулась собственному выводу, но затем тут же нахмурилась, потому как где-то в деревьях послышалось карканье ворон и хлопанье крыльев птиц, которые все полетели в одном направлении. — Они чего-то испугались. — Да, я знаю. Иначе бы они не стали поднимать шум. Пусть птицы и тупые, но не настолько, чтобы не научиться выживать.       Луна хотела было обмолвиться о том, что не стоит разглагольствовать на эту тему и оговаривать очевидные вещи, но её взгляд на мгновение уловил что-то среди деревьев. Какой-то странный тёмный силуэт, походивший одновременно и на человеческий, и на чей-то ещё. Он, сливаясь с деревьями, приобретал странные, аморфные и сюрреалистические черты, которые вскоре растворились в пространстве, словно ничего не было.       Девушке даже показалось, что ей почудилось, но холод, пробежавший по лопаткам и давший понять, что за ней, действительно, наблюдали, заставил вздрогнуть. Она по природе своей не была трусливой, но мёртвая тишина, давящая на и без того неокрепшее сознание, влияла по-особому. В нос опять ударил запах машинного масла, а взгляд, убедившийся в том, что Дайнона собирается в дальнейший путь, вернулся обратно к тому месту, где появилось и бесследно исчезло нечто. На одном из деревьев было видно блестящее пятно. Кажется, масляное.

***

      Спустя какое-то время просветы между деревьями стали постепенно увеличиваться, расширяться, что, несомненно, насторожило Дайнону, но все опасения ушли прочь, и на их место пришли сомнения из-за того, что девушка увидела впереди каньон. Если этот огромных размеров провал в земле, как будто вырезанный исполинским зубилом, можно было так назвать. На дне слышались плескания небольшой речки, но вот её самой не было видно из-за туманной пелены, которая начиналась примерно через пятьдесят метров после начала отвесной скалы.       К востоку Луна заметила четыре поваленных в провал дерева. Два из них свисали вниз и, возможно, готовы были вот-вот сорваться, но вот остальные два были почти идеально перекинуты между двух краёв этой туманной пропасти, глубина которой, судя по тому, что деревья уходили под туман чуть меньше на половину примерной длины, была достаточно велика.       Дёрнув Дени за рукав, девушка поменяла канистры в руках, потому как ей показалось, что от этого стало чуточку легче, и двинулась в сторону поваленных стволов, намереваясь использовать один из стволов в качестве естественного моста. Конечно, её взгляды не разделяли и даже попытались остановить. — Ты серьёзно хочешь полезть по этим скользким от гнили деревьям? Тебе мало было валяться при смерти, так ты решила окончательно самоубиться? — Дени остановилась, когда Лу уже начала карабкаться по торчащим пучком корням, часть из которых была порвана или сломана, — Эта хрень наверняка не такая длинная, какой кажется. Лучше будет пойти и найти её конец, а не рисковать тут жизнью, играя в циркачку. — А если он бесконечен? — забравшись на ствол, Луна свесила ноги и облегчённо выдохнула, потому как уже довольно сильно устала за то время, что они шли. Организм и без того был неокрепшим и слабым, а такое длинное путешествие вовсе стало проверкой на прочность, — Ты будешь идти до самой ночи, пока тебя не сожрут? — Если он бесконечный, я вернусь обратно, а на следующий день пойду в другую сторону. — И будешь сидеть всю ночь без света, пока я не вернусь с бензином и припасами. Очень эгоистично и самовольно, знаешь ли. — Немного посидев, Лу всё же поднялась на ноги и, даже не вытягивая руки в стороны, чтобы канистры служили чем-то в роде грузов для равновесия, начала довольно осторожно, но быстро шагать в сторону другого конца. — Сумасшедшая?! — Дени тяжело застонала от нерешимости. Оглянувшись, она немного потопталась на месте и поняла, что остановить спутницу уже не представляется возможным, потому как та была уже почти на половине «моста», — Если я упаду, это будет на твоей совести!        Пришлось действовать не так безрассудно, как Лу, и вытягивать руки с канистрами в стороны. На пару секунд она прикрыла глаза, а затем пошла следом, стараясь смотреть только вперёд и делая частые, но максимально короткие шаги. Луна впереди, судя по покачнувшемуся и накренившемуся в сторону пропасти телу, оступилась, из-за чего у Дайноны хотел было вырваться из-за напряжения вскрик, но она его удержала ровно также, как и девушка впереди удержала равновесие.       Колени тряслись из-за напряжения и страха упасть, а в голове проскочила мысль придушить новую соратницу, если удастся остаться в живых после этого путешествия. Как на зло уже в самом конце, когда до упавшей на землю кроны оставалось всего два шага, Дени не удержалась. Её взгляд медленно перекочевал с пространства впереди на ноги, и это стало её ошибкой. Глаза, заметив пустоту внизу, скрываемую туманной пеленой, тут же широко раскрылись, а голова пошла кругом, заставляя пошатнуться. Сознание с усилием завопило, а паника охватила не слушающиеся конечности.       Носок тут же соскользнул с гнилой поверхности, а тело, повинуясь гравитации, наклонилось в сторону. Дайнона от страха зажмурилась, ведь ей показалось, будто она начала падать (что, собственно, так и было), но неожиданный рывок за воротник куртки заставил отойти от ступора и осознать, что её вытянули на твёрдую поверхность, а там и оттащили на пару метров назад. Крепкая хватка тут же ослабла, как только взгляды — один ошалевший и благодарный, а другой несколько насмешливый и спокойный. — Как ты могла заметить, за свою совесть я отвечаю, — усмехнувшись, сказала Луна и кивнула в сторону, куда следовало продолжать двигаться.

***

      Когда время подходило к половине дня, Дени хотела было уже нервничать, потому как вот-вот нужно было поворачивать назад, но среди деревьев показалось заветное здание заправки, рядом с которым лежал огромный диск с надписью «24 часа», светившаяся когда-то, привлекая к себе ночных водителей, как мотыльков.       Луна, заметив одноэтажное здание с побитыми окнами, тут же двинулась к нему ускоренным шагом, стараясь не запинаться о корни, которые в некоторых местах проросли через асфальт, хотя и он сам через год-другой должен был рассыпаться на мелкие камешки под действием воды, постоянного ночного урагана и буйной растительности. Правда, вставал вопрос: от каких деревьев эти корни, если Дени говорит, что у большинства деревьев вокруг их нет?       Подойдя ближе, они увидели, что через обвалившуюся крышу проросло одно из деревьев, однако оно было не такое высокое, как остальные, и не такое… Не такое. Кора была более рельефная и светлая, на ветках присутствовали редкие, но всё же листья зелёного цвета, а не те полу-хвоинки из свернувшихся нынешних потомков когда-то прекрасных листьев, что шумели на ветру и пропускали свет, а не жадно обгладывали каждый фотон, проходящий через тучи. — Эй, мы кажется пришли. — Луна облегчённо выдохнула и пошагала в сторону небольшого магазинчика, который, как сам по себе разумеющийся элемент, имелся почти у каждой станции заправки топливом. — Я пойду и порыскаю по кладовкам. Вдруг там осталось что-то. А ты пока что пройдись по колонкам и собери всё, что влезет, а там и уходить будем. Времени уже много. — Сюда нужно было мне, а сейчас ты проявляешь больший энтузиазм, чем я. Поразительно. — Дайнона покачала головой и, вновь подавив желание огрызнуться по поводу командований, пошла в сторону четырёх виднеющихся под большим, местами дырявом козырьком, с которого, собственно, и был сорван чем-то (или кем-то) диск с когда-то светящейся вывеской. — Я живу за твой счёт, дамочка, так что должна вносить и свою долю тоже. Если ты живёшь не первый день, то должна знать хотя бы какие-то нормы прежнего приличия и законы совместного проживания, — закатив глаза, Лу скрылась за разбитыми дверями магазинчика, а Дени, будто проигнорировав сказанное, стала проверять бензоколонки на наличие хотя бы в одной из них топлива.       Это был самый настоящий джек-пот. Все четыре канистры, которые они принесли с собой, теперь стали под завязку наполнены. Дайнона даже немного повеселела от той тяжести, которую набрала каждая, ведь теперь о топливе не нужно беспокоиться ещё довольно долго. Примерно, две недели это уж точно, а такой срок нынче был тем самым «довольно долго».       Но всё же даже это веселье омрачало какое-то странное предчувствие. Да, все упыри, которые вылезают из своих нор по ночам, сейчас спали, (или просто ждали команды для выхода наружу), но всё же что-то тут было не так. Луна затихла где-то внутри магазина, и если до этого было слышно, как постукивают каблуки её ботинок по кафелю, то сейчас стояла абсолютная тишина, нарушаемая разве что хлопаньем крыльев какой-нибудь пугливой птицы или же скрипом какой-нибудь старой ветки.       Поставив канистры в ровный ряд возле входа, она пошла в обход здания в надежде что-нибудь найти. Какой-нибудь полезный кустик, рюкзак какого-нибудь не очень удачного путника, машину. Хоть что-нибудь, что могло хоть как-то помочь продержаться в этом лесу, прожить гораздо больше, нежели представлялось возможным.       К счастью, она нашла.       С другой стороны от входа стоял автомобиль. Он не был побитым, как могло показаться на первый взгляд, нет. Он был лишь слегка запылившимся, но двери его были открыты, словно расправленные в приветственных объятиях руки человека или расправленные крылья хищной птицы. Одна фара разбита, чёрная блестящая поверхность капота сильно исцарапана, а заднее стекло изнутри было вымазано чем-то чёрным.       Подойдя ближе, Дайнона поняла, чем оно было вымазано. Это была кровь, которая уже стекла вниз и засохла, а также на свету в ней виднелись какие-то белёсые, с чёрными ниточками кусочки, и девушка даже не хотела знать, что это было такое. Осмотрев передние сидения, она не нашла ничего интересного, но вот при осмотре заднего тут же отшатнулась и на несколько секунд отвернулась.       На полу между передними и задними сидениями лежал белый, словно мел мужчина. Следов разложения пока что особых не наблюдалось, что было особенно видно по почти полностью почерневшей дырке в затылке и отсутствию запаха гнили. Сдержав рвотный позыв из-за неприятного чувства, которое сжало желудок, Дени всё же повернулась и решилась на осмотр тела.       Оно не было давним, нет. Следов разложения пока что не наблюдалось, глаза ещё не сильно провалились, а кровь на пальце, который она обмакнула в лужу на полу, ещё не сильно слиплась, из чего девушка сделала один единственный вывод: умер он максимум двое суток назад. Ведь температура воздуха была недалёкой от нуля, а значит, гниение не зашло слишком далеко.       Откуда-то из магазина послышался звон стекла, из-за чего она насторожилась и, взяв пистолет у мертвеца из сжатой руки, пошла в сторону чёрного входа, на ходу проверяя наличие пуль.

***

      Луна, окинув взглядом Дайнону, которая с четырьмя канистрами в руках отправилась в сторону колонок, осмотрела наполовину пустые стеллажи в торговом зале и сначала двинулась к кассе, рядом с которой осталось ещё пара не разбитых бутылок алкоголя и воды, что её уже обрадовало. — Ну, начало уже неплохое, — с этими словами она двинулась в сторону складов. В торговом зале из-за не особо тёплого климата и постоянно рыскающих выживших животных уже почти ничего съедобного не осталось, но зато на складах, где еда и вода в ящиках и под замками, шанс найти продовольствия был куда больше.       По пути Лу закинула в рюкзак Дени, который она обменяла ей на канистры, пару пачек чуть подсыревших газет и четыре — все, что остались — пластиковые бутылочки со смесью для розжига костров. В конце концов иногда может случиться такое, что им понадобится какой-нибудь факел или что-нибудь, что не будет ждать момента, когда его разожгут, так что эти две находки, наряду с водой, а для Луны ещё и с алкоголем, были очень хороши.       Замок на двери был сорван и валялся неподалёку, но это её не сильно удивило, потому как наверняка здесь уже кто-то бывал за всё то время, пока это место зарастало деревьями и убивало следы цивилизации. Где-то в торговом зале послышался странный звук: как будто что-то шаркнуло по полу. Звук был резким и единственным, прорезав тишину, словно выстрел из пистолета, из-за чего девушка почти подпрыгнула и шумно выдохнула, а также решила достать нож из кармана штанов. — На всякий случай. Должно быть, это была мышь. Да, точно, их тут полно, наверное. — Не сразу заметив то, что она говорит сама с собой, Луна поспешила закрыть рот и двинуться дальше.       Складское помещение было совсем небольшим — как обычная подсобка, уставленная стеллажами, на которых стояли ящики, из которых Лу достала несколько банок супа, каши, пару пачек чипсов, консервов и несколько литров воды, из-за чего оба рюкзака вскоре были наполнены довольно скоро, а сама девушка была крайне рада такому раскладу.       За прошедшее время она уже успела смириться и свыкнуться с тем, что всё вокруг находится в заброшенном и никому не нужном, одиноком состоянии, так что стала воспринимать собирательство остатков жизни, как данное.       Когда она закрывала рюкзаки и что-то бубнила себе под нос, сидя у одного из стеллажей, её взгляд как-то сам собой приземлился на угол, в котором лежала пустая, ещё влажная бутылка из-под воды и такая же пустая, открытая банка супа, рядом с которой было несколько капель от томатного соуса, который уже засох, но не выглядел сильно древним, да и поверхность внутри банки была ещё мокрой и склизкой.       Где-то неподалёку опять что-то шаркнуло, но этому она не придала никакого значения. Сейчас всё внимание к себе привлекла эта банка. Судя по достаточно насыщенному, но затхлому запаху, её открывали недавно. Да, и к тому же небрежно, что было видно по неровному разрезу на боковой части, но разве кто-то будет церемониться, когда хочется хотя бы чем-то набить желудок?       Если здесь кто-то был, то наверняка он ушёл недалеко, и его можно найти. Если то удастся, то будет больше шансов выжить, ведь коллективная работа да и жизнь в группе куда более эффективны, нежели индивидуальное и всегда имеют больше шансов на успех. Некоторое предвкушение переполнило её так, что она даже не заметила, как шаркнуло у неё прямо за спиной. — Сдохни, монстр.       Тут её восторгу пришёл конец, и его место заполнил, словно чёрный дым, ужас. Она широко раскрыла глаза, понимая, что этот шипящий и хрипящий одновременно голос никак не может принадлежать Дайноне, да и зачем бы ей над ней так подшучивать? Нож на абсолютном автомате был сжат в руке, и Луна хотела было развернуться и ударить, но неготовые к таким движениям мышцы и неожиданный звон, треск и резкая боль пронзили её голову и все мысли, а перед глазами мгновенно потемнело, из-за чего тело обессиленно приземлилось на пол среди рассыпавшихся во все стороны стеклянных осколков.

***

      Дайнона аккуратно прошла через чёрный вход и насторожилась. Пробежавшись взглядом между торговыми рядами, она не нашла Луну, из-за чего ещё и нахмурилась. В магазине пистолета не хватало лишь одного патрона, и девушка примерно могла представить, куда мертвяк мог её потратить. Звать спутницу было глупо: если здесь был кто-то ещё, то он может не ожидать её появления, а вот крик её запросто выдаст, так что было принято решение снять предохранитель и двинуться в осмотр.       После каждого совершённого шага сердце стучало всё чаще и гульче. Кровь начала стучать в висках, а на спине стала ощущаться испарина, вызванная тем, что Дени была одновременно напряжена и напугана. Да, ей не раз приходилось прятаться от всех тех монстров, что вылезали по ночам, но вот проверять и надеяться на то, что ничего не найдёшь — для неё это было в новинку.       Подойдя ближе к кассе, за которой виднелся вход на склад, она услышала чьё-то бормотание, от которого у неё сжалось сердце, а сама девушка встала, как вкопанная. Руки задрожали вместе с коленями, а лицо начало гореть, но всё же было решено двинуться в сторону складского помещения, откуда и доносились пугающие звуки. — Джад был глуп, и Джад убился. Сел назад и застрелился. Луис жив, и Луис ловкий. Коротает ночь в подсобке, хи-хи-хи…       Дайнона, выставив пистолет перед собой, приблизилась ко входу в складское помещение и обмерла. Рядом с лежащей в осколках от стеклянной бутылки из-под воды Луной сидел кто-то…или что-то. Судя по шипяще-хрипящему голосу это был мужчина в окровавленных лохмотьях, и сейчас он вертел в руках, иногда тыкая в кафельный пол, нож, который забрал из руки девушки на полу. Внутри Дени сразу вспыхнули два контрастных чувства: ярость и глубокий страх ошибиться.       Судя по тёмному пятну на светлых волосах Лу на затылке и валяющимся осколкам, удар ей нанесли сзади и по голове, а потому она валялась без сознание. С одной стороны стало жалко девушку, ведь её тело в который раз терпит определённые травмы, а с другой захотелось подойти и пнуть её в добавок, чтобы не повадно было невнимательно исследовать заброшенные места. — Джад был лишним и ненужным. Ты сделал правильно, что заставил его сунуть в рот ствол и нажал на курок. Нет! Ты убил его, потому что боялся, что он отберёт еду! Ты врёшь сам себе, маленький кусок лживого говна! — В какой-то момент голос этого существа значительно поменялся, начиная от уверенности тона и заканчивая громкостью и проявившимся басом в нём. — Эй! Подними руки и повернись ко мне лицом! Живо!       Нечто тут же замерло и замолкло. У Дени даже поджилки затряслись. Оно сидело абсолютно неподвижно и, кажется, даже не дышало. — Я сказала, чтобы ты, мать твою, поднял свою задницу и повернулся, а не то я прострелю твою голову точно так же, как ты сделал со своим дружком, говнарь!       Она даже вскрикнуть не успела, когда оно прыгнуло на неё, словно лягушка. Цепкие пальцы схватили её за руку и с разворотом откинули в складское помещение, где девушка врезалась спиной в стеллаж, который затрещал и зашатался, но устоял. Нечто подпрыгнуло к ней и схватило за руки вновь, вступая в борьбу и пытаясь укусить сначала за запястья, а затем и за шею, и теперь Дайнона могла рассмотреть мужское лицо с искусанными до крови и мяса губами, впалыми глазами, под которыми залегли отчётливые тёмные круги, щеки которого были изъедены язвами, кажется, не только снаружи, но и изнутри, а из внутренних уголков глаз сочились тонкие струйки крови.       Мужчина пару раз с силой тряхнул её, из-за чего голова и спина опять же ударились о стеллаж, а сама девушка начала терять точку опоры. Палец как-то сам собой нажал на курок, и вместе с громким выстрелом послышался мокрый, чавкнувший звук, следом за которыми нападавший завопил и немного отстранился, скуля и придерживаясь за руку.       Дайнона чуть согнулась и попыталась поднять пистолет с пола, но мужчина толкнул её плечом и кинулся за ножом, что лежал на полу. Тело опять ударилось о препятствие, и теперь железные крепления, хрупкие из-за влажности и времени, не выдержали и пали, а с верхних полок посыпались коробки с банками, которые одним своим ударом заставили сознание Дени покинуть тело.       Нападавший же, заметив обрушение, с ножом в руке попытался отскочить, но запнулся о ногу Луны, лежавшей на полу, и упал лицом вниз, а горлом на острый конец холодного оружия. Последним, что услышала Дени, был грохот и булькающие звуки откуда-то из прохода.

***

(Сжечь его! Сжечь демона! Убийца всего рода людского!)       Дайнона проснулась от того, что её шлёпают по щекам, кряхтя и матерясь при этом. Голова ужасно раскалывалась, а сама она чувствовала всепоглощающую слабость, которая тянула обратно в темноту, однако один особенно сильный шлепок заставил её вздрогнуть, отпрянуть, сесть и ухватиться руками за голову, которая ответила звоном на грубое отношение к себе.       Неужели ты наконец проснулась, — с этими словами Луна встала с корточек и с неимоверным усилием подняла стеллаж, который до этого придавил её спутницу и чудом не убил. Это действие позволило Дени вытащить ноги из-под ржавых металлических частей, что через секунды с неприятным скрипом начали двигаться. Теперь дверь, отделяющая складское помещение от основной части магазинчика и кассы, была забаррикадирована.       Дайнона медленно, почти пьяно обвела взглядом небольшое помещение и поняла, что за небольшим окошком, которое было почти под самым потолком, стоит практически полная темнота. Всё это дополнялось также начинающим набирать силу и громкость свист ветра и скрипы деревьев в округе.       В груди начало разгоняться сердце, а под ним поселился холод. Такой, что по спине даже побежали мурашки. Глаза широко раскрылись, во рту пересохло, а язык словно онемел, пытаясь что-то вымолвить, но все его попытки кончались странными, даже немного забавными звуками, похожими на скуление подбитой собаки.       Вот-вот наступит ночь. Она проспала слишком долго. Настолько долго, что даже сейчас не могла поверить в то, что с минуты на минуту из своих нор полезут омерзительные твари, которые будут долбиться в дверь, в стены, даже в это маленькое окошко под самым потолком, лишь бы только наконец добраться до них, вцепиться в живот, а затем прямо у них на глазах доставать внутренности и… — Я со стеной разговариваю или как? — Луна встала, уперев руки в бока и нахмурившись. В слабом свете фонарика, который они взяли с собой на случай, если придётся куда-нибудь спускаться, это было особенно хорошо заметно, и теперь её лицо выглядело каким-то… постаревшим. — М? Я… Я заду-думалась, изви-ни… — Чего тут ду-думать? Я тебя спрашиваю о том, просидим ли мы тут до того, как всё уляжется? — голос её был дрожащим. Чувствовалась в нём усталость и боль. Видимо, затылок и не до конца зажившие раны давали о себе знать.       А ведь и вправду? Смогут ли они просидеть в этой кладовке до утра? Еда есть, свет можно и вовсе выключить, а затем сидеть тихо-тихо, как мыши. Но почему девушка категорически знала, что эту ночь им не пережить? Наверное, потому, что твари стали сейчас настолько свирепыми, что даже толстые доски под их натиском скрипят и держатся из последних сил, а про этот кусок спрессованных опилок и вообще говорить смешно? — Ты меня бесишь из-за того, что выпадаешь из разговора и смотришь в одну точку. — Нет, не просидим. Они вынесут этот кусок картонки через час. Может, даже через полчаса, — внезапно её голос сделался каким-то холодным, но по глазам было видно, что Дайнона сейчас пребывала в состоянии глубокой паники. — Хорошо, подруга, тогда напряги свой мозг и попробуй подумать над тем, как отсюда выбраться. Может быть, видела что-то, пока отсасывала бензин? Или, может, какая-нибудь машина была в неплохом состоянии, чтобы залить в неё канистру и ударить по газам? — Луна присела на корточки и уложила ладони на плечи Дайноны, направляя свой взгляд ей в глаза. — Машина! — В голове тут же всплыла картина того, как несколько часов назад она видела очень даже пригодную для поездки машину, но… Куда они поедут? Рано или поздно их всё равно достанут, найдут, отыщутся в новых местах новые твари. К тому же и бензин тоже не бесконечный, и колесить до самого утра они точно не смогут. — Сзади стоянки есть машина, на которой то чучело со своим дружком приехало.       Она указала на кровавый след, уходящий за дверь. Видимо, Луна его уже успела вытащить подальше в торговый зал. — Но куда мы поедем? Через тот каньон нам на машине не перебраться, а до убежища потом ещё почти столько же идти… — Так, маманя, не раскисай. Если мне получится её завести, мы хотя бы уедем куда-нибудь, а там точно будет какой-нибудь домик, лачуга, да тот же чёртов шалаш. Ты мне жизнь спасла. И не думай, что я не собираюсь тебе отплатить за это.       Луна поднялась и, высунув одно ружьё из рюкзака, отдала его Дайноне. В торговом зале послышались шаги и тихое шептание. Кто-то мелкими шажками бегал по ту сторону двери и пытался что-то найти. Затем что-то начало шаркать. Прибежал кто-то ещё, и вот по двери, отделяющей девушек от тварей, что-то начало водить когтистой лапой, изучая её, а затем и толкая в попытке открыть. — Они уже здесь… — Дайнона задрожала и напряглась, сжимая ружьё в руках. Луна же вытащила из-за пояса пистолет и шикнула на неё, после чего стала взбираться по коробкам к окошку под потолком. — Что ты делаешь?! — Заткнись, мать твою! — Шёпотом отрезала Луна, но останавливаться не собиралась, — Я заведу машину, а когда закончу, дам выстрел в это окно, и ты вылезешь. Без всяких пререканий и прочего. Я сказала — мы сделали.       Луна открыла окно, и в помещение ворвался ветер, тут же создавая на полу сквозняк, который начал завывать под дверью, а с другой стороны множество чего-то начало шептаться, перешёптываться и издавать странные, булькающие звуки. Теперь в дверь последовал первый удар. Девушка скрылась в темноте и ветре, сквозь которые и пошла вперёд.

***

      Дени сидела и смотрела на дверь, не отрываясь. Кусок спрессованных опилок, покрытый лаком, начал сотрясаться под ударами. Петли дрожали, щеколда в замке со звоном пыталась удержаться, но и она стала расшатываться.       Удар, и в двери появляется вмятина. Правда, со стороны Дайноны это была другая сторона вмятины — звёздочка из трещин, центр которой был направлен в её сторону. Она вздрогнула и задрожала. Она поняла, что чувствует страх перед смертью. Дени просто не могла поверить, что от кончины её почти ничего не отделяет. Не могла поверить в то, что её жизнь сейчас оборвётся, да ещё и под эту ужасную головную боль, которая сейчас только усилилась и буквально начала стучать в висках, в глазах, где-то в затылке и в мыслях.       Она поднялась и направила луч фонаря на звёздочку, которая тут же разлетелась в несколько кусков и сноп опилок. Луч прошёл через дыру в двери, и Дайнона тут же вскрикнула. Через дыру на неё смотрел тот мужчина, который, кажется, был уже мёртв: его глаза закатились и впали, из уголков глаз текли струйки крови и чего-то чёрного, а язык мерзко выпал и болтался над нижней губой; волосы с одной стороны слиплись из-за крови в что-то на подобие гребня, но губы постоянно двигались, однако звуки терялись где-то в горле.       Теперь она их слышала. Они шептали что-то одновременно разное и одинаковое. Замок вылетел, и дверь хотела было распахнуться, но её задержал стеллаж, который до этого пододвинула Луна. Из щели между косяком и дверью показались руки. Штук шесть, наверное. Чёрные, словно обгоревшие, они пытались открыть дверь, скребя по ней когтями.       Голова того мужчины, который их тут и запер, попыталась просунуться в дыру, но в неё влезло только лицо, которое тут же начало шептать, но к нему присоединились и остальные. Сначала это было неразборчиво, криво, непонятно, но затем Дайнона их поняла.       Поняла и ужаснулась. И-Д-И К Н-А-М, Д-О-Ч-Ь Л-Е-С-А. Т-В-О-Й О-Т-Е-Ц У-Ж-Е У Н-А-С, И Т-Ы Т-О-Ж-Е Б-У-Д-Е-Ш-Ь С Н-А-М-И. Б-У-Д-Е-Ш-Ь Н-А-Ш-Е-Й К-О-Р-О-Л-Е-В-О-Й…       Палец словно сам собой нажал на курок, и раздался выстрел, после которого голова по ту сторону дыры разлетелась на ошмётки, а в дверь стали долбиться ещё яростнее, выламывая от существующей дыры куски. — Нет-нет-нет! Это невозможно! Я не пойду к вам! НЕ ПОЙДУ! НЕ… — Дверь треснула, и через неё стало пробираться нечто.

***

      Луна, спрыгнув на землю, почти тут же потерялась, потому как ветер буквально сбивал с ног. Пришлось закрыть лицо руками, чтобы сухие ветки не царапали кожу на щеках и не летели прямо в глаза, грозя их выколоть. Времени думать не было, потому как среди деревьев она слышала какие-то странные, рычащие звуки, а также странный треск и движение.       Она сама не поняла, каким образом, сделав несколько шагов в произвольную сторону, наткнулась на открытую дверь автомобиля, в который тут же забралась и закрыла все двери, чтобы спастись от ветра и того мусора, который он поднимал.       Облегчённо выдохнув, Луна, включив маленький карманный фонарик, стала шарить руками под рулём, чтобы подцепить панель, оторвать её и перейти непосредственно к проводам, которые нужно было замкнуть и соединить для заводки мотора, но, как только провода вывалились из своих пазов, её охватил ужас, от которого каждый мускул занемел и отказывался двигаться.       Девушка отчётливо услышала чей-то шёпот сзади. Чья-то рука сжала подголовник сзади, и этот кто-то начал подниматься. Медленно, но настойчиво, а затем его тело стало наклоняться в сторону лобового стекла, в которое прилетали небольшие веточки. Дрожащие пальцы медленно подняли фонарик, чтобы его свет направился в зеркало заднего вида, а глаза направили взгляд следом, после чего в горле застрял стон ужаса.       Сзади неё поднималось нечто, которое имело тело мужчины, но вот глаза у него впали и остекленели, язык вывалился из уголка рта, и по нему стекала странная жижа — какая-то смесь чёрной, тухлой воды и густой крови с кусочками бело-серой кашицы. Щёки также впали, а тёмно-синие губы на мертвецки-белой коже чётко выделялись и постоянно двигались в неразборчивых словах. И-и… К-н-а-м… М-ы-в-с-р-а-в-н-з-а-б-е-р-ё-м…       Услышала она отчётливо, а затем сквозь шум ветра послышался гулкий выстрел, после которого тварь сзади, чьи мозги и кровь уже успели засохнуть на заднем стекле и которая только-только начала вонять, разлагаясь, словно озверела и кинулась на неё. Скрюченные пальцы вцепились в плечи, а зубы впились в шею. Луна почувствовала, как кожа не выдержала и порвалась под резцами и клыками, и теперь из горла вырвался крик боли.       Пальцы с силой сжали пистолет и нажали на курок, стреляя наугад куда-то в сторону, из-за чего тварь тут же отскочила и схватилась за боковую сторону головы, по которой прошлась пуля. Зашипев, нечто оскалилось и бросилось на вторую атаку, но яркий свет, который выбился из маленького окошка в стене стоянки, лучи которого прямыми потоками осветили землю и внутренности машины, заставили его отпрянуть и забиться в угол, зажав голову с дыркой в горле и затылке руками.       Луна прищурилась и сразу же отвела взгляд на заправку, понимая, что что-то явно идёт не так. Яркий белый свет сначала лился через маленькое окошко, из которого она вылезла несколько минут назад, но постепенно он начал бить через все видимые окна и дыры в крыше. Ветер стих, и вместо него всё пространство вокруг заполонил странный свист, который начал вытеснять гул, стоявший прежде.       В какой-то момент девушке даже показалось, что свет начал идти даже из того единственного живого дерева в округе, которое проросло через крышу магазина у заправки, и в этот момент её начало слепить настолько, что даже пришлось отвернуться.       Мысли о том, что Дайнона осталась в том складском помещении, тут же понеслись галопом, и Луна даже потянулась, чтобы открыть дверь машины, но тут же остановилась, заметив, что по стёклам поползли паутинки трещин с характерным скрипящим звуком. Момент, и все окна со звоном вылетели в обратную источнику света сторону, а всё вокруг заполонил громкий свист, от которого пришлось даже зажать уши ладонями. Тварь сзади даже попыталась вылезти через освободившееся окно, но волна света превратила её в хладный труп, от которого куда-то в сторону мёртвых деревьев вылетело облако мёртвых и живых одновременно, чёрных пылинок.       Взгляд поднялся куда-то в окно, и девушка не смогла поверить своим собственным глазам: некоторые чёрные пики деревьев начали сгибаться в обратную сторону, ломаться, а чёрный ветер, словно натыкаясь на барьер какой-то сферы, огибал это место; некоторые деревья выпустили из земли корни и пытались переползти подальше отсюда, некоторые просто начали рассыпаться, а земля начала всклочиваться. Машина задрожала, и ещё одно нечто, которое пыталось перепрыгнуть через её крышу под яркими лучами превратилось в облако пылинок, оторвавшихся от прогнивших костей и улетевших куда-то в сторону гнущихся гигантов.       В какой-то момент захотелось сжаться в комок, потому как свет начал заполнять всё вокруг, каждую щёлочку, каждый миллиметр был им заполнен; она услышала сквозь свист, как начали гнуться металлические части машины, а голова разболелась слишком сильно, под пальцами, сжимающими ушные раковины, почувствовалось что-то липкое и горячее. Сознание, на которое что-то неимоверным грузом давило, затуманилось. Секунда. Вторая. Перед глазами всё меркнет, а мир погружается в манящую темноту.       Последним, что удалось разглядеть, были ломающиеся и превращающиеся в пыль деревья, в которые летели куски стен, отрывавшиеся от здания бывшего места заправки автомобилей.