Дайнона

      Вновь тот день. Словно истукан Луна стояла посреди комнаты, по стенам которой играл и переливался голубоватый свет, сквозь который редкими всполохами проскакивали фиолетовые вспышки, из-за чего в глазах начинало рябить. Система была крайне перегружена, из-за чего вдоль плинтусов уже ползли серые змеи дыма, где-то в блоках сверкали вспышки и прорисовывались трещины, разрастающиеся в разные стороны.       Девушка огляделась. Сначала через правое плечо. Позади неё лежали трупы в белых халатах. У некоторых халаты были дырявыми, и в этих местах белоснежная ткань стала окрашиваться в бордово-алый, но в основном такие пятна были в области воротника. Оглянувшись через левое плечо, она увидела, что все эти трупы встали за то мгновение, что она совершала движение, и теперь смотрели на неё пустыми глазницами, из которых на воротники и пол стекала та самая кровь. Все они начали беззвучно двигать губами, пытаясь что-то сказать, но слов было не разобрать. Слишком смазанными и гулкими они казались.       Всепоглощающий ужас мгновенно охватил её с ног до головы и заставил броситься вперёд в попытке убежать прочь, покинуть это место. Но как бы она ни старалась развить скорость, всё равно оставалась на одном и том же месте, будто что-то удерживало здесь. <i>Смеялось над ней. Внезапно комната расширилась, и девушка оказалась посреди огромного зала, а напротив стояла странная установка, которую она видела раньше лишь в чертежах.       Представляла из себя установка большую, чашеобразную платформу, по периметру окантовки которой находились небольшие башенки, чем-то напоминавшие катушки Теслы. Платформа как бы парила над своей «подставкой», поддерживаемая силой скорее похожей на магнитную подушку, какую используют в устройстве монорельсов в некоторых мегаполисах. Посреди воздуха внутри и вплоть до высоты около четырёх метров над чашей висела огромная, испускающая те самые всполохи сфера, похожая на переливающуюся разными цветами мыльную смесь в каких-нибудь детских шампунях или же дорогих химических примесях, ошибочно называемых шампанским.       Прошло несколько мгновений, и произошла первая вспышка. Одна из катушек перегрузилась и взорвалась, из-за чего сфера стала разрастаться и в какой-то момент приобрела более отчётливые очертания. Затем свет в лампах по краям погас, а точнее тонкими, шипящими струйками стал притягиваться к чаше, всё больше и больше питая эту сферу. В панорамном окне, которое было сделано в стене для того, чтобы все сотрудники могли наблюдать за происходящим показались лица. Множество лиц. Все они стояли и чёрными дырками вместо глаз смотрели сквозь стекло, продолжая пытаться что-то беззвучно сказать. Где-то вдалеке послышались взрывы от чрезмерного напряжения в щитках. Можно было почувствовать отчётливый запах озона, что стал резать нос вперемешку с дымом и каким-то странным, едким запахом.       Откуда-то изнутри сферы стал вырываться ветер, принося с собой маленькие веточки и клочки травы, что иногда врезались в кожу на лице девушки, которая стояла и не могла пошевелиться, словно все её мышцы в один момент закаменели. Она всего лишь вертела головой и иногда пыталась защитить лицо. Наконец взорвалась ещё одна катушка. Прошла всего лишь минута после кончины первой. Затем ещё одна, запасная. А сфера всё продолжала разрастаться, теперь сожрав чашу и начиная переходить на её пьедестал, который тут же жалобно заскрежетал и стал вспыхивать в нескольких местах одновременно.       Обернувшись вновь, она наконец поняла, что пытались говорить все эти твари за стеклом. Они произносили её имя. Звали куда-то за собой, пытаясь утянуть в безвременье и пустоту. Её собственные глаза встретились со взглядом какой-то твари, которая неожиданно оказалась прямо перед лицом и кинулась на неё, впиваясь зубами в шею. Луна…</i>       Словно загнанный зверь, Луна резко подняла корпус, хватаясь за грудь. Дыхание, частое и шумное, вырывалось из горла под некий хрип. Сердце билось в бешеном темпе, от чего его ритм отдавал во все конечности, заставляя те подрагивать. Прояснившийся взгляд открытых глаз обвёл помещение, в котором довелось проснуться. Всё тот же потолок, только посветлевший. Тишина. Всё точно такое же, как и тогда, когда они с Дени вернулись с вылазки. Только вот Дени поблизости не было, а на улице царил день.       Девушка тяжело поднялась на ноги. Колени тряслись, а потому пришлось придерживаться за стену, а потом и за ноющую рану на шее. На окнах были ставни и доски, так что они не давали возможности и без того тусклым лучам закрытого плотной грядой облаков неба пробиваться внутрь. Она аккуратно потёрла глаза, чтобы они настроились на смену освещения, после чего аккуратно зашагала в сторону выхода.       Входная дверь оказалась приоткрытой, а засов, которым была до этого заперта дверь, теперь стоял рядом, приваленный к стенке. Лу аккуратно толкнула деревянный объект, из-за чего тот с тихим поскрипыванием открылся ещё шире и явил взору всё ту же привычную и довольно унылую картину: деревья. Чёрные и серые деревья, верхушками закрывающие остатки света. Травы почти нет, кустарников тоже. Зато почти на каждом стволе и пне были видны грибы. Теперь для них наступила самая настоящая благодать, хотя вполне было возможно, что и они пришельцы, как и эти деревья. Это уже вряд ли кто-то узнает.       Шагнув на чуть влажную, но всё же твёрдую землю, она осмотрелась. Первые несколько секунд глаза болели из-за смены освещения, но потом всё же привыкли, но тут чувствительный слух уловил необъяснимое. Луна услышала тяжёлое, шумное дыхание, которое доносилось откуда-то из-под дома. Оно сопровождалось позвякиванием прочного металла, а также какими-то звуками, похожими не то на рычание, не то на скуление. Поняв, что это могла быть какая-нибудь ночная тварь, забравшаяся в тёмное место и настигшая её соратницу, она без лишних сомнений выхватила из-за ремня пистолет и направилась в ту сторону, откуда доносились звуки.       Но идти долго не пришлось. За углом убежища находился погреб, который до этого был закрыт на замок и цепь, но теперь он был открыт. Дверцы его были распахнуты настежь, будто кто-то, кто туда шёл, спешил. Звуки шли именно оттуда. Сделав несколько шагов, она осмотрела тёмный проход: свет доходил примерно до половины лестницы, а дальше были видны лишь слабые очертания перил и ступеней.       Без раздумий, она двинулась вниз. Проход поворачивал в отдельное помещение и на какое-то мгновение Луна отчётливо почувствовала, что из-за угла должен кто-то выглянуть. Чьё-нибудь лицо или же морда будто бы обязаны появиться и уставиться на неё своими глазищами, как бы спрашивая: «Что это ты тут забыла, дорогуша?». Но этого, к счастью, не произошло. И, кажется, если бы произошло, кто-то бы точно упал замертво. Либо от страха, либо из-за пули.       Луна не знала, сколько вот так простояла, вглядываясь в темноту и разглядывая в ней проход, — несколько секунд, минут — но всё же девушка решилась и, стараясь ступать осторожно, устремилась вперёд. Движения получались почти полностью бесшумными, но даже такой громкости хватало, чтобы напряжённые до предела органы чувств думали, что девушка движется крайне шумно, а каждый шаг вызывает громкий хлопок, который ударяется о стены и разлетается дальше, предупреждая всех, кто мог тут находится, о приближении кого-то лишнего. Но тем не менее странные звуки становились всё ближе и ближе, и вот она уже дошла до того самого поворота, от которого ожидала морды какого-нибудь страшилища.       Прижавшись спиной к стене, Лу вдохнула и выдохнула, закрыла глаза на пару мгновений, которых хватило, чтобы слух вновь уловил сквозь чьё-то тяжёлого дыхание и шаги, стремительно приближавшиеся к ней. Глаза мгновенно распахнулись, челюсти сжались, а рука, доставшая фонарик и прижавшая его к магазину пистолета, затвердела и стала недвижимой.       В момент, когда из-за угла показался чей-то силуэт, девушка тут же отшагнула от стены и уверенно встала в стойку для того, чтобы выстрелить в упор. Палец руки, державшей фонарь, щёлкнул выключатель, и на силуэт мгновенно упал луч света так, чтобы можно было разглядеть того, кто это был.       Тишину разорвал громкий вскрик.

***

— Ты что с ума сошла?!       Дайнона остановила свою ладонь на рукояти пистолета ровно за мгновение до того как вытащить его из-за ремня. Плечи её часто вздымались, а глаза широко распахнулись, после чего тут же защурились из-за того, что свет фонарика стал очень непривычным для глаз. Руки её тут же поднялись вверх, показывая, что она сдаётся без боя и готова на переговоры. В голосе прекрасно чувствовалась исчезающая паника, некое облегчение и объяснимый укор.       Луна же остановила свой палец на спусковом крючке, когда тот почти спустил затвор. В голове её метались мысли, и это метание было вызвано тем, что она могла за какие-то доли секунд выстрелить в напарницу. Всего лишь одно продлившееся движение пальца, и металлическая пуля могла без особого сопротивления войти в тело другой девушки, рассекая на огромной скорости мышцы, сосуды, ткани внутренних органов и унося жизнь за собой. — Какого чёрта ты тут делаешь? — Почти хрипящий голос вырвался из груди, а рука опустилась, ставя оружие на предохранитель и возвращая его на своё место. — Это я тебя должна спросить о том же самом, — Дени тут же перешла в нападение, с силой пихая визави в плечи, от чего вторая покачнулась и отступила на пару шагов, поморщившись. — Какого чёрта ты шастаешь тут с пистолетом наперевес?! Да ты же, мать твою, могла меня только что застрелить!       Судя по выражению лица девушки, её испуг достаточно быстро стал перерастать во что-то среднее между раздражением и яростью, а потому она и позволила себе распустить руки. Дени знала, что не должна так поступать, но негодование заполнило грудь. Луна же смиренно качнула головой, прекрасно понимая, что в какой-то степени и вправду виновата. Но этот лес, это место и всё вокруг отвратительно влияли на сознание, заставляя бояться и не доверять темноте.       Она знала, что допускать разногласия в данный момент нельзя. Разногласия всегда приносили с собой разрушение любой системы (любую команду или группировку Лу всегда называла системой, хотя сама не знала, откуда вдруг это вспомнила), если эти самые разногласия вовремя не решить, а потому она, стараясь не замечать занывших царапин, с которых по коже, неприятно щекоча кожу, покатились вниз редкие капельки крови. Запах её тут же ударил в нос. — Прости. Я думала, что какая-нибудь мракобесина сюда забралась, вот и двинулась сюда. Оружие — лишь мера предосторожности, сама понимаешь, тебя поблизости не было, — Лу тяжело вздохнула и сложила руки на груди, отводя взгляд. — Так что ты тут делала? — Проверяла то, что обещала тебе показать этой ночью. И извини за то, что толкнула. Просто испугалась.       Тоже вздохнув, но облегчённо, ведь увидела, как девушка напротив положительно качнула головой, принимая извинения, Дайнона последовала её примеру и указала себе куда-то за спину. Появившаяся из-за напряжения спарина на лбу мешала, а потому пришлось её утереть. За поворотом вновь послышалось слабое шевеление, а затем тихое позвякивание железной цепи.       Девушка взяла с небольшой полки рядом с лестницей керосиновую лампу, заправила её из небольшой канистры, которая стояла рядом, и зажгла, после чего полумрак погреба был рассеян мягким желтоватым светом огня. Она поморгала, а затем направилась в сторону прохода, из которого вышла минуту назад, мельком обернувшись. — Убери фонарь. Электрический свет его пугает. Он даже все лампочки у себя тут побил.

***

      Сказать, что заявление о «нём» встревожило Луну, было бы очень некорректно или же неполноценно, потому что она почувствовала, как по спине побежали мурашки. В голове тут же пронеслись десятки вариантов того, что могло находиться в темноте погреба этой девушки.       Очередная тварь? Выживший? А может быть какая-то жертва, потерявшаяся в лесу точно так же, как и я? Все эти мысли заставили насторожиться и медленно пойти за спутницей вновь уложив ладонь на рукоять пистолета, но на этот раз всего лишь сжимая её. Судя по всему, у этой девушки есть ещё не один скелет в шкафу (а точнее, в погребе), так что вести себя с ней нужно крайне осторожно.       Дени шагала достаточно уверенно, хотя и была несколько растеряна. Да, у неё давно уже появились мысли раскрыть Луне эту тайну, но она не ожидала, что произойдёт всё именно при таких обстоятельствах. Хотя с её стороны странно было надеяться на то, что что-либо в её жизни пойдёт по какому-то плану. Чего только стоили те воспоминания о побеге из-под горы, когда приходилось импровизировать на ходу.       Погреб оказался не таким уж большим, так что коридор кончился быстро, и далее свет лампы залил примерно две четверти одной из двух комнат этого подземелья. На полу и в углах тут же показались пустые банки из-под супа, которые были смяты, а в местах изгибов были видны следы от тонких, мелких и острых зубов. Бетонные стены в некоторых местах были исцарапаны, в других разрисованы углём или же, судя по тёмным потрескавшимся пятнам, засохшей кровью.       По мере продвижения Лу заметила разломанный стол и стул без одной ножки, сорванные со стен разломанные полки, раздавленные или раздроблённые ящики. Ей хотелось что-нибудь сказать, как-то прокомментировать то, что предстало перед взором, но в следующий момент взгляд уловил в темноте блеск двух глаз, которые смотрели на девушек в упор. Почти так же, как в той пещере с паукообразными, но в этот раз пара блестящих бусин была одна. То, что Дайнона мгновенно растеряла свою уверенность и сама одной рукой придержалась за пистолет, заставило нахмуриться.       Когда свет лампы стал дотягиваться до дальней стены погреба, на полу показался грязный, в некоторых местах изодранный, помятый и заляпанный скомкавшейся шерстью матрас, рядом с которым в стену было вкручено кольцо. К нему крепилась та самая цепь, которая позвякивала до этого. Другой конец цепи уходил куда-то в темноту. Судя по всему, к углу, из которого на девушек и смотрело нечто.       Удушливый запах мокрой псины — неизвестно откуда знакомый — ударил в ноздри, заставив поморщиться. Луна собиралась сделать ещё один шаг, но тут же наткнулась на выставленную в сторону руку, упёршуюся ей в грудь. И она поняла почему. Их ноги приблизились к тому месту на полу, где уже были видны частые, но не глубокие следы когтей. И в тот же момент из того места, откуда на них смотрели глаза, показалось неизвестное. Сначала оно только силуэтом двигалось в темноте, но затем бросилось на незнакомую раннее девушку, взвизгнуло от того, что натяжение цепи не позволило приблизиться на расстояние, подходящее для удара, ударилось о пол и неуклюже отползло к матрасу.       Это было существо, фигурой походящее на человека, однако руки и ноги, торчащие из изодранных рукавов старого пальто и не менее старых штанов, были похожи скорее на лапы. Вытянутые крючковатые пальцы, длинные, поломанные когти, волосы, на которых в некоторых местах образовались плеши, открывающие бледную, нездоровую кожу — всё это заставляло отвращаться. Тело было закутано в пальто, но всё же сутулость можно было определить по опустившимся плечам и искривлённому дугой позвоночнику.       Из-за широкого воротника была видна густая, грязная, местами выдранная шерсть, острые, поломанные уши, а также какое-то странное и даже жуткое месиво из человеческого лица, представляющего скорее острую и тонкую собачью морду. Глаза всё же были похожи на человеческие, хотя и отражали часть света, однако от человеческого в них остался лишь анатомический вид. Взгляд же был полностью животный. Оно, судя по всему, решило пока что особо не проявлять агрессию, но всё же вид того, как из искривлённой пасти на одежду падает жёлтая, вязкая слюна, которой существо ещё и захлёбывалось, заставляло насторожиться. — Что это? — Голос Лу был холоден и странно спокоен. Будто она уже видела такое. Или же находилась в странной прострации из-за неведения. — Это? — Будто не расслышала Дени. — Это Дон. Когда-то он был моим лучшим другом, а потом… Потом с ним стало вот это. — Как давно?

***

Это случилось около года назад. Мы остались последними из тех, кто сбежал из поселения, нашли это убежище, даже обустроили его, но потом… Потом Дон куда-то ушёл посреди ночи, что меня ужасно испугало. Я тогда проснулась от того, что стучала входная дверь, а в лицо дул сильный ветер с сухими листьями.       Я долго думать не стала: схватила куртку, фонарик, нож и выбежала на улицу. Оказалось, что я успела достаточно быстро проснуться, потому как увидела, как он перелазит через забор, когда направила в его сторону фонарь. Дон даже не смотрел на меня. Кажется, на мгновение я увидела его лицо, но совсем не узнала его. Оно было пустым, как будто задумчивым, но никаких мыслей или эмоций не отражалось в его взгляде.       Бросившись за ним следом, я чуть не напоролась на собственный нож, но всё же перелезла через забор в том же месте. Странно было то, что в ту ночь дул только ветер, но ни одной твари, которых тогда было полно вокруг убежища, не было видно. Даже когда я бежала, не разбирая дороги, через чащу, мне на пути не встретилось ни одной.       Не знаю, сколько я бегала, но нашла Дона. Он сидел посреди леса, а прямо перед ним стоял и скалился пёс. Необычный пёс. Глаза у него были полностью белыми и покрытыми сеткой красных сосудов. Шерсть местами выгрызенная, уши обломанные, половины хвоста вроде бы вовсе не было, хотя я утверждать не берусь, потому как тогда было темно и ветрено. Как только появилась я, пёс гавкнул и вцепился зубами Дону в лицо, а тот как будто очнулся от какого-то сна. Он закричал и стал отмахиваться, но отогнать пса удалось только мне, когда я всадила в него нож.       Пёс не заскулил, не бросился опять. Он лишь попятился назад и стал двигать нижней челюстью. Как будто пытался что-то сказать, но не мог. Когда он скрылся из виду, я его так больше и не видела, зато видела то, как стал меняться Дон.       Сначала он неделю провалялся с лихорадкой — я думала, что псина занесла ему что-то смертельное вместе с укусами, но оказалось, что нет. Дон поправился, а потом начал замечать синяки у себя на руках и ногах. Раны от укусов затянулись, а вместе с их исчезновением стала появляться шерсть. Много шерсти. Позже я поняла из-за чего были синяки, потому что посреди ночи просыпалась от его криков: его кости начали ломаться и срастаться по новой. Он начал пытаться себя кусать. Но с наступлением дня всё проходило, и он снова мог разговаривать, а не кричать или же стонать.       Спустя примерно месяц его метаморфозы стали усугубляться: начало меняться лицо. Он мог разговаривать, но правая половина челюсти вытянулась и стала избавляться от зубов. Мне было ужасно больно смотреть на то, как он мучается, но каждый раз, когда я хотела его зарезать или пристрелить, мне было легче это сделать с самой собой, но не с ним. Потом по ночам он стал агрессивным, и я решила посадить его на цепь в подвале, потому что одной ночью я выжила лишь благодаря тому, что решила лечь в другой комнате. И не пожалела, когда услышала, как он ломится ко мне с криками и кулаками.       Потом я стала приходить к нему каждый день и приносить еду, убирать за ним. Однако в последний месяц это стало совершенно невозможно — Дон не подпускает к себе ближе, чем хватает цепи, а банки я не убираю лишь потому, что если он не будет грызть их, то перейдёт на собственные руки или ноги.       Окончательно взбесился Дон за день до того, как я тебя нашла. Именно в тот день я решила пойти до ближайшей аптеки, которая была тут до того, как весь район зарос лесом, и найти там успокоительное. Успокоительное я нашла, но не успела по времени и решила срезать по той дороге, на которой и нашла тебя. Так что в какой-то степени он является той причиной, по которой я тебя спасла.

***

— Ты же понимаешь, что ему недолго осталось? Он одичал, а дикий зверь в неволе всегда умирает, — Взгляд оценивающе осмотрел раны на руках и шее существа, на шерсти вокруг которых были видны засохшие, а также свежие следы гноя, на резкие движения. — Дени, ты понимаешь, что его нужно пристрелить, чтоб не мучался? — Понимаю, но я не могу это сделать, — отчаянный голос вырвался из груди, на которой скрестились руки. — Я сделаю это, — Несколько удивлённый взгляд встретился со взглядом Луны, но встретив полную уверенность, смягчился. — Хорошо. Только меня тут не будет. Не могу смотреть на то, как он умрёт.       Дайнона опустила лампу на пол и достаточно быстро ушла прочь из помещения, а Луна вздохнула и ещё раз осмотрелась. На стене её внимание привлекла одна небольшая надпись, которая была еле видна в свете лампы, но, когда направленный луч фонаря осветил участок стены, символы стали видны отчётливо, будто их сотни раз изо дня в день обводили, чтобы время не стёрло их.

LU-11-A

      От этого сочетания символов девушку пробила дрожь. Брови нахмурились, взгляд потерялся в пространстве, а ноги сами собой шагнули за черту, привлекая внимание существа, сидящего в углу. Лу почувствовала, как лёгкие спёрло от паники, поднявшейся от желудка, как мышцы напряглись, готовясь к любой атаке, а по жилам вдруг заструился самый настоящий огонь, заставляя кожу краснеть и покрываться испариной.       Свет фонаря заморгал, а следом устройство выпало из дрожащей руки со звонким шлепком, тут же затухая. Луна вопреки запрету Дайноны достала фонарик из кармана и щелкнула переключателем, после чего луч сквозь треснувшее стекло направился на морду Дона, который уже был поблизости, не то скалясь, не то улыбаясь. Его морда оказалась в полуметре от лица девушки. Взгляд у него был более осознанным и даже каким-то надменным, словно он знал какую-то страшную тайну и сейчас собирался поделиться ею с несмышлёным ребёнком. — Откуда ты? Какого хрена? — Из прошлого, деточка, — хрипящий и шипящий, едва ли понятный голос ударил волной неприятного дыхания и брызжущей из-за дефектов челюсти слюной. — Как и ты.       Существо не пыталось напасть, и этот факт сам по себе стал решающим. Оно изучало стоящую напротив. Изучало дотошно, внимательно, будто пыталось разглядеть что-то, спрятанное за мышцами и костями. И это внимание липким и противным одеялом ложилась на плечи. Как только Дон поднял покалеченную лапу вверх, потянувшись к шее Луны, она резко оттолкнула его, глухо рыкнув и тут же из-за этого опешив. — У нас с тобой столько общего, — противное, словно лисье фырканье, хихиканье раздалось сразу же, в конце срываясь на восторженный писк. — Он знал, что ты здесь объявишься, знал и защищался, потому что думал, что ты угроза. Но он ошибся! Победил! Ты одна из на-а!..       Скрипучий голос оборвал короткий хлопок выстрела. Лу сама не поняла, как быстро и на автоматизме достала пистолет из кобуры и нажала на спусковой крючок рядом с головой Дона. Лобовая кость, позволив содержимому внутри разлететься в стороны, треснула с характерным звуком, а на её месте осталась лишь вмятина с дыркой посередине. То, что было когда-то человеком, обессиленно рухнуло на пол, но на лице его читалось выражение, скорее похожее на что-то среднее между облегчением и безумством.       Девушка застыла в одном положении, выставив руку с пистолетом, зажатым в ладони, перед собой. В голове сначала было пусто. Осознание совершённого ещё не успело к ней прийти, но потом всё же она оттаяла и осмотрелась. Осмотрела и фонарик в своей руке. Его свет больше не моргал, так что она могла спокойно осмотреть всё то, что скрывалось от неё в темноте, пока Дон был ещё жив.       Она медленно обвела стены кругом бледно-голубого света, разглядывая каракули, рисунки и надписи, сделанные обломанными ногтями, когтями или же кровью. Как только взгляд наткнулся на ту самую надпись «LU-11-A», Луна нахмурилась и отвернулась. Внутри, где-то в области желудка, вновь пробежал холодок, из-за чего она невольно вздрогнула. Конечно, слова этого существа всё ещё эхом стояли в голове, заставляя запинаться о каждую вторую степень при продвижении наверх.       Обратный путь показался ей гораздо короче, чем тогда, когда она сюда спускалась. Дени сидела на последней ступеньке, которая вела наружу. Лицо её стало бледным и несколько осунулось, но всё же благодарность и обречённое смирение на нём читались без труда. Её вид был не самым лучшим. Помятым и уставшим. Но это не помешало ей пододвинуться, освобождая немного места рядом, куда тут же приземлилась Лу. — С кем ты разговаривала? — Этот вопрос пришёл на ум первым. — С Доном. — Что? Я не слышала от него связной речи уже как несколько дней, а ты с ним разговаривала? — нахмурившись, Дени искоса глянула на сидевшую рядом, но та поспешила перевести разговор в другое русло, потому как не знала, что можно на это сказать. — Ты в порядке? — Да, просто, — Дайнона поддалась на смену темы. Она подняла взгляд, встречаясь с чужим, а потом вернула его куда-то в область между собственных ступней. — Просто я столько времени тешила себя надеждами на то, что всё наладится. На то, что Дон поправится и снова станет прежним, но… Ты сделала то, что стоило сделать мне уже достаточно давно. Я его мучила тем, что пыталась спасти. — Не наговаривай на себя, — Лу аккуратно, будто боясь того, что её вновь оттолкнут, опустила ладонь на ладонь напарницы, чуть сжимая её, чтобы выразить немую поддержку. Минута траура закончилась, и она продолжила, постаравшись придать голосу менее холодное звучание. — Ты не могла его спасти, вступив в схватку с силами, которые не поддаются нашему пониманию. — В каком смысле? — Этот лес — не обычная куча деревьев. — Она увидела, как на лице Дени промелькнула какая-то странная тень, но всё же решила продолжить. Эта девушка доказала ей то, что имеет право знать больше, чем остальные. — Я сама до конца не понимаю, что это такое, потому что вижу его всего лишь пару недель, но я совершенно точно понимаю, что он — нечто, отличающееся от окружающего мира.       И ведь действительно. Дайнона сама давно думала об этом. Не мог обычный, естественный лес, который тысячелетиями до этого мирно сосуществовал с человечеством, просто в один момент взять и озлобиться на весь мир до такой степени, что поглотил его, а затем ещё и убил большую часть населения, оставив другую на волю своих нечестивых порождений.       Но оставался тогда лишь один вопрос: откуда вообще взялся этот «неестественный» лес? И даже в таком случае этот единственный вопрос имел под собой ряд побочных вопросов: кто его создал? Имеет ли он свой разум? Какие преследует цели его создатель? А может, этот лес при наличии собственного сознания сам привёл к катострофе? Все эти вопросы вихрем завертелись в голове девушки, что ясно отразилось в её тёмно-медовых глазах, и это не осталось незамеченным.       А также не осталось незамеченным то, что и без того тусклый дневной свет стал чуть менее слабым. Он как бы убавил свою яркость, как если бы кто-то уменьшил с помощью вентиля подачу газа для пламени горелки. Либо же что-то решило ещё сильнее закрыть солнце, и Луна заметила, что это было: огромных размеров туча, распластавшаяся на весь небосвод. Чтобы чуть лучше разглядеть ее, они отошли от подвала и встали на небольшое крыльцо. Она ползла с северной стороны убежища, застилая собой всё видимое пространство неба чёрно-фиолетовым массивом и сливаясь с верхушками деревьев.       Внутри у обеих будто бы похолодело, а волоски на теле встали дыбом, словно предчувствие чего-то плохого с силой ударило по органам чувств. Дени через пару секунд тоже перевела взгляд на горизонт, что виднелся среди облысевших верхушек, и не смогла сдержать удивлённого вздоха, который прервала прижавшаяся ко рту ладонь. — Впервые видишь такое? — Отозвалась Лу, заслышав такой неестественный звук от своей напарницы, но ничуть не изменившись в лице. — Впервые днём. И впервые настолько массивное, — незамедлительно озвучила свои мысли девушка и мгновенно поднялась в попытке получше разглядеть природное явление, чего, конечно, не получилось из-за некоторых особенно крепко сплетённых ветвей в кронах деревьев. — Обычно бури и дожди идут именно ночью. — Теперь, видимо, не только ночью, — её напарница хмыкнула, заставив Дени с трудом подавить в себе желание ударить её за такое спокойствие. — Кстати, оно движется сюда.       В подтверждение прозвучавших слов начал дуть слабый ветерок, который, однако, с каждой минутой набирал силу, а свет и вовсе стал меркнуть. Настил из туч с неумолимой или даже какой-то аномальной скоростью двигался по небу, накрывая собой всё больше площади. И вот, спустя, примерно, пару минут раздался первый раскат грома, сотрясший округу и заставивший вздрогнуть, наверное, даже спрятавшихся под землёй тварей.       Сначала звук был слабым. Вибрирующим гудением откуда-то издалека он едва ли доносился до девушек, но вскоре, после ослепительной вспышки где-то среди туч, по ушам ударил оглушительно-громкий хлопок, перекатившийся в оглушительный, будто хохочущий рокот. На мгновения показалось, что следующий такой звук заставит барабанные перепонки лопнуть, а кровь из ушей — хлынуть. — Нам нужно спрятаться. И при том быстро, — Естественно, Дени знала, что такую элементарную вещь знала и её соратница, но на всякий случай озвучила мысли, поворачиваясь к подруге, которая тем временем уже поднималась с места и оглядывалась. — Только куда нам? — Со странными явлениями всегда нужно быть начеку, так что даже лишняя безопасность нам не помешает, — Лу кивнула самой себе, вздрагивая от очередной молнии и видневшейся в полукилометре стены дождя. — Возьмём с собой света, еды, вытащим труп твоего бывшего друга на улицу и укроемся в подвале. — А труп зачем?       Этот вопрос прозвучал неожиданно и даже как-то странно, из-за чего Луна тут же нахмурилась, осматривая лицо девушки напротив. Конечно, она понимала, что прощаться с близкими всегда тяжело, а выкидывать их тела, которые стоило бы по традициям захоронить, вовсе переходило все границы адекватности. Но всё же её лицо словно говорило: «Ты что совсем больная?». Но в глазах напротив, действительно, читалось непонимание данного действия. — Чтобы не вонял, если придётся сидеть там слишком продолжительное время, — уверенно и даже с каким-то командирским нажимом проговорила Лу, чувствуя, как в груди плещется какое-то знакомое чувство лидера, когда она говорит таким тоном, а Дени в свою очередь лишь послушно кивнула и отправилась в дом собирать вещи.       Ей же, судя по всему, оставалось только вытащить труп, чем она и решила заняться поскорее, пока не пришла туча. Да и к тому же, если она быстро со всем управится, у неё будет возможность помочь Дени, а это сэкономит драгоценные крупицы времени, которые вновь были на счету. В какой-то степени это даже удивляло девушку, ведь почти каждый отрезок спокойного времени в этом мире был именно на том счету, который выделялся на подготовку к какой-то проверке всех твоих качеств выживания.       Продолжая размышлять на эту тему, она двинулась обратно в подвал, включая свой маленький фонарик и проходя в ту комнату, где до этого она оставила уже мёртвого Дона. Но загвоздка была в том, что больше он там не лежал. Точнее, тела там просто-напросто не было. Кровавая и застывшая лужа с остатками разлетевшегося мозга была на полу, но вот существа — нет.       Оно куда-то делось за то время, когда девушки отсутствовали здесь. И было непонятно: то ли Дон сам поднялся и скрылся где-то в лесу, чтобы затем прийти ночью и отомстить, то ли его тело попросту испарилось, как тела тех паукообразных существ, которые украли сумку у Дайноны. Первое сразу же отвергалось рассудком, ведь какое нормальное существо сможет, лишившись мозга, выжить и при этом исчезнуть? Но ведь и проблема была в том, что в нынешнем мире ничего нормального не осталось.       Мысль о том, что тот, кого она пристрелила, пронеслась в голове, словно недавний раскат грома по небу, заставив резко напрячься. Тело сковал ледяной, неописуемый ужас. Ужас самого большого страха человека: неизвестности. Неизвестности пред тем, что может быть буквально в следующую секунду, которую она стоит посреди мрака подвала с крошечным источником электрического света и смотрит в пустоту.       Этот самый ужас проник до самого мозга костей и затронул ту область памяти, которая до этого была закрыта туманной пеленой. Ужас своими щупальцами как бы разорвал эту пелену, освободив кусочек воспоминаний из того времени, когда Луна впервые оказалась в этом месте: она увидела какое-то помещение. Её сознание тут же перестало различать реальность, от вымысла.       Помещение было отделано светлым металлом, вокруг стояли какие-то мерцающие разноцветными огоньками шкафы, от которых друг к другу тянулись провода. Целые сети и потоки переплетённых всевозможными способами проводов. Из-за её спины пульсировал странный фиолетовый, розовый и одновременно голубой свет, обжигающий кожу даже через одежду. Впереди, перед лицом расположились большие окна в стене. Окна были сплошными, из прочного, небьющегося стекла, а за ним стояли люди в белых и синих халатах: мужчины, женщины. Некоторые уже в возрасте, некоторые ещё совсем молодые.       Но всех их объединяло одно — они стояли, вплотную прижавшись животом и лбом с другой стороны стекла, будто пытаясь просочиться сквозь преграду, и смотрели в упор на девушку пустыми глазницами. Каким-то образом она поняла, что они знают, где она стоит, а не видят, потому что глаза их были попросту выжжены какой-то силой. И все они что-то безмолвно шептали, двигали губами, пытались донести до неё. Но Луна не могла разобрать того, что они хотят сказать, потому что скорее всего это было попросту невозможно.       Так ей показалось поначалу. Но чем дольше она стояла, тем яростнее и отчаяннее становился шёпот. Он будто проникал вовнутрь, переворачивая нутро и вызывая тошноту. Ей показалось, что ещё чуть-чуть, и она поймёт посыл, поймёт причину. Но резкое прикосновение к её плечу вырвало из этой белой комнаты. Из воспоминаний. Затравленный взгляд наткнулся на Дени, которая тут же вздрогнула из-за резких телодвижений напарницы. Фонарики выпали из рук обеих, заставив каждую прийти в чувство. — Ты в порядке? — Несколько недоумевающим тоном спросила Дени, приподняв брови. На плечах у неё были видны сумки, которые были почти под завязку набиты припасами. — Я уже успела всё собрать. Думала, ты мне поможешь. — Извини, просто, — Лу хотела было что-нибудь соврать, чтобы не выглядеть глупо, сказать что-нибудь, не относящееся к ней и причинам её ступора, но фантазия в данный момент решила отказать в подобных изощрениях. — Просто я увидела, что Дона больше тут нет. — Ок-кей, — было видно, что девушка чуть вздрогнула от таких новостей, но не стала выдавать своего испуга, а просто скинула сумки и осмотрелась, после чего подняла свой фонарик и двинулась в сторону, откуда пришла. — Я закрою вход, а ты пока разбери припасы, хорошо? — Да, хорошо. — Луна опустилась на корточки перед сумками, и начала их разбирать, отряхнув фонарик и сунув его между зубов, однако одна деталь всё же заставила её отвлечься на пару секунд. Она не увидела силуэт Дени среди светлого прохода наружу, потому что света снаружи теперь попросту не было.

***

      Сначала было тихо. Настолько тихо, что казалось, будто тишина смешалась со мраком, который окутывал пространство вокруг света лампы, зажжённую ради какого-никакого обзора. Смешалась и загустила её до состояния плотной пасты или же чуть жидкого геля, из-за чего казалось, что чёрное пространство за оранжевой границей света можно тактильно ощутить, если вытянешь руку и проведёшь пальцами по воздуху.       Словно в гробу, подумала Дени и не успела закончить мысль в собственной голове, потому как снаружи донёсся резкий хлопок и треск расщепившейся древесины, после чего спустя примерно десять секунд по округе прокатился раскат грома, от которого задрожали доски в дверцах в подвал. Могло показаться, будто даже петли испугались грозы и заскрипели.       Странно, что она подумала про гроб, потому как гроб в своей жизни видела всего раз или два, но всё же, видимо, это выражение осталось на задворках памяти с тех времён, когда Дайноне приходилось ютиться в небольшом поселении, которое она нашла вместе с отцом после. Она вздрогнула из-за раздавшегося совсем рядом голоса. Видимо, не удалось проследить за тем, как спутница приблизилась на безопасное расстояние, не вваливаясь в чужую зону комфорта. Снаружи, пусть и глухо, слышался шум ветра и стук крупных капель дождя по крыше, веткам и в некоторых местах голой земле. — Долго нам придётся здесь торчать? — Не знаю, — Она сказала правду. Каждая гроза имела своё время. — Керосина у нас хватит, чтобы сидеть тут сутки, не гася лампу, но всё же я не хочу тут торчать столько времени.       Голос Дайноны звучал достаточно ровно и спокойно, и это спокойствие вновь несколько удивило Луну. Удивило не столько из-за того, что эта девушка столько пережила и сохранила самообладание над собственной головой — чего только стоил тот псих, что свихнулся на заправке — а скорее из-за того, что Дени умела в нужной ситуации взять над собой контроль, приструнить эмоции и направить все свои силы на то, чтобы укрепить от поломки внутренний стержень.       Наверное, за всю свою жизнь Лу встречала лишь несколько таких людей. Среди них была Дени, полковник, которого все называли Спайк из-за того, что его однажды на учениях укусил за задницу пёс по кличке Спайк. И вновь очередная странность: в том тумане, что царил в её памяти и перемешивал события, прояснилась ещё одна область, из которой вышел тот самый полковник Спайк — среднего роста, не худой, но и не толстый, коренастый мужчина, постоянно носивший на людях любимую форму и дававший волю своему языку и разуму разве что перед сном, в туалете или за обедом. Почему-то одна особенность Спайка укоренилась в памяти Луны — полковник ценил обед более, чем любой другой приём пищи. Было это скорее всего из-за того, что женат он не был и жил за счёт фонда, в котором наиболее плотным сух-паем был именно обеденный.       Снова раскат грома и снова раздирающий округу треск щепок, только в этот раз раздалось это где-то совсем неподалёку. Несмотря на то, что Дени пыталась держать себя в руках, ей не удалось сохранить контроль над телом, которое пробила мелкая дрожь. Из-за этого, несколько неосознанно, девушка пододвинулась к своей соратнице так, чтобы между ними было не больше пятнадцати сантиметров. Чужое тепло несколько успокаивало. — Боишься грозы? — Вопрос был очевидным. Всё же Луна была очень внимательна. — Скорее опасаюсь. У меня с детства неприязнь к электричеству. — Почему? — Да кто бы его знал? Просто опасалась его даже тогда, когда не знала, что оно может навредить и при том достаточно серьёзно. — В правильных руках оно может принести куда больше пользы, нежели вреда.       На это Дайнона отвечать не стала, однако сидевшая рядом заметила, как в её глазах что-то промелькнуло. Что-то тяжёлое и неприятное. Возможно, те самые воспоминания, которые прорываются в твою голову в самый неожиданный и неподходящий момент. Которые все пытаются забыть. И это была достаточно иронично, потому что Дени пыталась что-то усердно забыть, а Луна ещё более усердно пыталась что-то вспомнить.       …в позор его!.. сжечь! Он даже не заслуживает быстрой смерти!.. он нас, чёрт возьми, угробил!.. он угробил всё ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!       Однако, всё же одна деталь пыталась проскользнуть сквозь завесу забвения в её сознании. И это что-то было отчётливо связано как раз именно с электричеством, которое в какой-то ситуации из пользы обратилось в тотальный вред. Но всё равно эта деталь ускользала от Луны. Она танцевала сине-фиолетовыми искрами за её спиной, пока на неё смотрели безглазые люди в белых халатах, но девушка никак не могла развернуться.       Хотя не обходилось и без прогрессов: с каждым разом, прокручивая это воспоминание в голове и всматриваясь в губы безглазых, Луна всё больше начинала понимать то, что они говорят. Сначала это, вроде как, была какая-то случайно промелькнувшая мысль, которая однако зацепилась за один из фрагментов и стала постепенно укореняться, всё более и более убеждая девушку в том, что так и было.

БА-БАХ!

      Одна из молний отчётливо ударила в крышу убежища, из-за чего Дени вновь вздрогнула, а после съёжилась, когда хлопок грома буквально стал сотрясать её внутренности. Кажется, она даже услышала, как посыпались остатки штукатурки с потолка, хотя, конечно же, такого не могло быть из-за слишком большого шумового фона. Инстинкты тут же завопили во всю глотку, заставив прижаться к единственному живому существу рядом — Луне.

БА-БАХ!

      Новый удар, но теперь с другой стороны. Казалось, будто это, действительно, не обычная гроза. Казалось, будто она направлена на то, чтобы добить последних выживших людей, обратив их в прах. В доказательство этим мыслям сверху раздалась ещё серия ударов мощными электрическими разрядами, направленными будто бы в одну и ту же точку, словно кто-то (или что-то) целенаправленно пытался расколоть «скорлупу» убежища и добраться до внутренностей.

БАХ! БАХ! БА-БАХ!

      В воздухе отчётливо ощущался разряженный запах озона. Он, кажется, заполнил всю округу из-за этих раскатов, которые рокотали, рычали и урчали, заставляя всё нутро девушек съёжиться и похолодеть. Все инстинкты, заложенные, а миллионы лет эволюции пробудились: в крови циркулировал адреналин, слух напрягся, а глаза открылись, выпучились и с какой-то безумной пустотой глядели прямо куда-то в темноту.       Дождь снаружи, кажется, начал стихать, но вот ветер совсем был не против побушевать ещё немного. Его порывы, судя по странному лопающемуся звуку, ломали деревья, склоняя их к земле. И тогда прозвучал последний удар, после которого Дайнона поняла, что лес вновь решил задать ещё одну непростую задачку, проверить её на прочность и устойчивость.       Спустя некоторое время, пока девушки сидели и вслушивались в завывания снаружи, слух Луны уловил какой-то треск, заставив её поднять голову и уставиться куда-то наверх. Поначалу он был еле различимым, но затем стал перерастать в хлопки, скорее похожие на выстрелы. Также в дверь подвала, в его бетонные стены начали скрести твари, что до этого вылезали только по ночам. Это стало сигналом к тому, что их постепенно окружают. Что лес знает, где они. — Что-то наверху стреляет, — Лу говорила тихо, чтобы не заставлять — как она любила выражаться — мракобесов сходить с ума. — Скорее всего, шифер на крыше, — Несколько обречённо вздохнув, сказала Дени и обняла собственные колени, наваливаясь спиной на бок напарницы. — Я думаю, он горит. Вот и стреляет, не выдерживая собственную температуру. — Уверена? — Да. Думаю, да. — Спокойно, явно смирившись, Дайнона покачала головой и повернула лицо к сидевшей рядом. И теперь стало понятно, что спокойствие это мнимое. Её решение не реагировать на подобные выходки чёртовой груды деревьев с какими-то необычными штучками было навеяно усталостью. — Если мы сейчас выйдем, нас точно убьют, а просидев тут до конца бури, у нас будет больше шансов. Если придётся, мы найдём новое убежище.       Луна кивком показала, что поняла и приняла такой ответ. Её мышцы расслабились, что могла почувствовать прижавшаяся к ней девушка, а дыхание успокоилось. Она поняла, почему Дени удавалось выживать всё это время: та просто принимала жизненные испытания, как должное, не кидалась в крайность и не зависела от чего-либо. Да, она не могла спасти сейчас своё старое убежище, но по окончанию катаклизма у неё будет шанс найти новое, и она уж точно использует этот шанс на полный его потенциал.       Лу чувствовала, как утихает чужая дрожь, как скрежет когтей наверху утихает. А потому спокойно прикрыла глаза и принялась ждать конца грозы, пока пламя снаружи всё больше охватывало их «дом», пожирая сначала крышу, а затем и первый этаж. Шифер стрелял ещё несколько часов подряд, но уже не так громко, а его куски с характерным звоном вонзались в стволы деревьев и землю, отлетая на громадное расстояние.       Дени ощутила странную безмятежность, даже близкое ко сну состояние. Её сознание тут же опустело, всевозможные мысли исчезли, а тепло, исходящее от подруги, позволило отпустить и страх. Когда её голова коснулась плеча Луны, та слегка улыбнулась, не смея двигаться.