Железный принцип

      Кёнсу пытается думать. Получается из рук вон плохо. В голове полное и прекрасное ничего по работе. Зато нерабочих мыслей ворох.       На заднем сидении задолбанного жизнью и жестоким обращением минивэна душно, но для Кёнсу это мелочь.       Довольный Чондэ сидит за рулём и слушает долговязого Чанёля, который вертится на переднем сидении.       Вообще-то Чондэ, когда знакомил их, сказал, что Чанёль умеет молчать. Они в пути уже часа два, а перерыва в болтовне не наступает. Чанёль комментирует всё, что видит, утомляя Кёнсу. И при этом успевает щёлкать фотоаппаратом. Что можно снимать из движущейся машины, Кёнсу не понимает. Он не думает, что Чанёль плохой парень, просто раздражает мельтешением.       После сцены в туалете Кёнсу весь мир раздражает. Ненормально. Неправильно. Не первый день.       Однако Кёнсу почти безразлично, что о нём думают. Он и так уже повздорил с директором, попросив перевести из отдела мелодрам, которые осточертели и завязли в зубах мягкой карамелью. Кёнсу в тот момент даже перестал быть сдержанным. После Бэкхёна его прорвало. И не то чтобы перевод уберёг бы от нежелательных контактов с Бён Бэкхёном. Просто Кёнсу нужно было выпустить пар.       Выпустил. Отказался от очередного цветочного проекта, считавшегося перспективным, и ушёл на поиски чего-нибудь стоящего.       Какое оно, это стоящее, Кёнсу пока не знает. У него с собой чемодан сценариев, отвергнутых ранее либо не читанных вовсе, потому что автор нигде не засветился, или это работы помощников сценаристов, мечтающих о повышении.       Кёнсу надеется, что чтение его отвлечёт. А вот на тишину и покой уже не рассчитывает.       Домик принадлежит родственникам Чондэ, они им не пользуются, и Чондэ решил, что для Кёнсу смена обстановки будет полезна. Кёнсу вообще не понимает, почему согласился на совместную поездку. Не иначе как от злости.       Зачем Чондэ потащил с ними Чанёля, Кёнсу не понимает тем более. И надеется, что два ящика спиртного помогут ему пережить выходные. А потом все разъедутся, и Кёнсу сможет предаться работе и своему дурному настроению в полной мере.       Дом просто загляденье: четыре комнаты, две из них спальни, крошечный санузел, гостиная, которая на деле столовая, и кухня.       Кёнсу сразу оккупирует маленькую спальню. Там есть всё, что ему нужно: кровать, крошечный стол и стул, окно и лампа. Кёнсу надеется, что вечером закроет дверь на замок и сможет сутки просидеть в одиночестве. Но ожиданиям сбыться не суждено, потому что подтягивается Чондэ и бесцеремонно запихивает в стенной шкаф свою сумку.       — Я буду спать здесь, — отвечает он на немой вопрос. — Во-первых, ты мне друг поближе, чем Чанёль. А во-вторых, здесь кровать больше.       — Зачем ты потащил его с нами? — вопрошает Кёнсу Чондэ. — Где ты его вообще откопал?       — Он мой старый знакомый. Что ты кипятишься?       — Он псих-фотограф.       — Он не псих, — обижается Чондэ за Чанёля. — Чем он тебе мешает? Он же не тащит тебя позировать. Шумноватый, да. Но, если увлечётся, ты его и не заметишь.       — Вот-вот, если, — упорствует Кёнсу.       — Кёнсу, ты хотел работать. И в таком месте, где тебя не найдут хотя бы неделю. Я тебе помог, что ты ноешь? — удивляется Чондэ. — Ты страдал от прилизанных айдолов с талантами и мимикой «чуть живее бревна» в кадре. Ты задолбался снимать цветочно-сопливые дорамы для подростков. Тебе амбиции мешали снять ещё пару розовых фильмов, а потом без шума и пыли найти проект интереснее. Тебе нужен был скандал с привлечением руководства и знаменитостей. Я вообще не понимаю, как тебя не уволили, — перечисляет Чондэ и смотрит выжидающе.       Кёнсу молчит. Чондэ знает о нём много. На правах коллеги и старого друга. Только Кёнсу не сказал, что ему дали месяц на поиски проекта и без хорошей идеи велели не возвращаться.       — У меня уже кровь из глаз от этих сопливых сценариев. Прости. Я не хотел портить настроение, — Кёнсу опускает голову. Он не готов выложить Чондэ всю правду.       — Чем-то ты дорог нашему директору, — улыбается Чондэ и садится на кровать. — У тебя характер. И харизма. Тебя съёмочная группа и актёрский состав разом и боятся, и обожают. Ты на них на площадке рычишь, а они тебя после работы, пока не сбежал, пирожными кормят. Вон щёки наел, — Чондэ проезжается по больному, а Кёнсу не понимает, случайно или намеренно. На выразительный взгляд Кёнсу Чондэ реагирует мгновенно. — Ладно, молчу.       — Завтра меня ждёт работа, — серьёзно заявляет Кёнсу и сам не верит, что такой тон уместен. — Я хочу лечь спать пораньше.       Просыпается Кёнсу до будильника, свалившись с кушетки. Пока он выпутывается из одеяла, ушибленная задница намекает, что Кёнсу уже стар для таких ночёвок. Он наскоро умывается и идёт на кухню, чтобы заняться завтраком.       Кёнсу подозревает, что не замёрз только благодаря Чондэ, который активно ползал по кровати и пытался то отнять его одеяло при наличии собственного, то пристроить на нём — Кёнсу, а не одеяле — свои конечности. На угрозы выгнать спать к Чанёлю Чондэ реагировал подло-сладкими посапываниями. В конце концов, Кёнсу не выдержал и под утро ушёл спать в гостиную.       В гостиной оказалось холоднее, жёстче и катастрофически не хватало места. Кёнсу кое-как примостился и задремал. Снилась чертовщина и порно. Участники порно повергли в глубочайший шок. Кёнсу даже имя главного героя не хотел про себя повторять. А то помянешь чёрта — он тут как тут. Кёнсу хотел неделю без сюрпризов.       На удивление Чанёль приходит на кухню первым. Он даже мил и относительно тих, хлопает заспанными глазами и аккуратно прикрывает зевок ладонью.       — Доброе утро. Вкусно пахнет. Помощь нужна? — он смешно дёргает носом и суёт его под крышку сковородки.       — Доброе. Нет. Я уже всё приготовил. Умывайся, — командует Кёнсу и поправляет крышку.       Чанёль неожиданно послушно покидает тесную кухню, чтобы вернуться через десять минут и приземлиться за накрытый стол.       — Может, Чондэ разбудить? — озабоченно спрашивает он.       — Сам прибежит на запах еды, — машет рукой Кёнсу. — Или останется голодным, потому что ждать не будем, — повысив голос, добавляет он.       — Ты правда считаешь меня странным? — Чанёль смотрит на Кёнсу очень внимательно, по-птичьи склонив голову к левому плечу. — Почему?       — Не знаю, — Кёнсу ставит на стол три чашки и банку с кофе. — Меня ошеломил твой… живой характер. В моём окружении таких людей почти нет. Отвык. Да и запутался в собственных проблемах. Прости, я не хотел тебя обижать. У меня дурное настроение, вот и срываюсь.       Задумчивый Чанёль определённо приятнее человека-радио.       — Ты выбрал нелёгкий путь, — серьёзно говорит он. — Найти хороший сценарий и продюсера, который согласится с ним и с тобой работать. У тебя есть идеи по актёрам?       — Есть, — громко говорит Чондэ, незаметно подкравшись к столу. — Доброе утро. Актёр есть. Целая звезда. Только Кёнсу от него бегает.       — Не неси чепухи, — укоряет Кёнсу, прекрасно понимая, что не поможет. — Ни от кого я не бегаю.       — Нет так нет, — покладисто соглашается Чондэ. Лицо у него донельзя хитрое.       Бён Бэкхён. Вот кого Кёнсу совершенно не ожидает застать по возвращении с долгой прогулки. Но именно на Бэкхёна Кёнсу наталкивается взглядом у дома. И только потом замечает припаркованную машину.       Бэкхён стоит у запертых ворот и нервно давит на кнопку звонка.       Кёнсу знает, что открыть некому: Чанёль с Чондэ забрали машину и уехали за продуктами. Совместный отпуск, к небольшому сожалению Кёнсу, затянулся, а голодовка не планировалась.       На Бэкхёне лёгкая куртка и бейсболка, низко надвинутая на глаза. Так себе защита от лишних взглядов и ещё холодного весеннего солнца.       Кёнсу, оценив картину, испытывает острое желание натянуть собственную вязаную шапку пониже и уйти куда подальше. Тут лес недалеко. Не успевает.       Из машины выпрыгивает Ким Чунмён — менеджер Бэкхёна. Парень с внешностью ангела, Ким Чунмён при первом знакомстве производит впечатление безобидного и милого создания, пока не откроет рот. Вот тогда становится ясно, что у него три сотни зубов, и каждый заточен на защиту интересов Бэкхёна.       Ким Чунмён замечает Кёнсу, и тому приходится идти к воротам, а не торчать изваянием посреди улицы.       У Кёнсу в ушах отдаётся гнусный смешок Чондэ. Он делает доброжелательное лицо, что в присутствии Бэкхёна даётся сумасшедшим усилием.       Бэкхён сидит занозой в мозгах и заднице. Бэкхён бесит знанием того, что у Кёнсу на него стоит. Бэкхён любит создавать неудобства, это Кёнсу помнит очень хорошо. Бэкхён предпринимает попытки и находит поводы для встреч, и Кёнсу действительно от него бегает.       У Кёнсу принцип. Железный. Никаких отношений на работе, кроме рабочих. Тем более с актёрами.       С Бэкхёном они работать уже закончили, но могут снова встретиться на площадке. И отягчающие обстоятельства в виде влюблённости и утраты самоконтроля мешают Кёнсу жить. Если бы не всё это, Кёнсу не сбежал бы тогда из туалета, где им с Бэкхёном было непозволительно хорошо.       Только Бэкхёну он это объяснять не собирается. Не в этой жизни, где Кёнсу слишком дорожит работой и репутацией. Ему не нужны конфликты.       — Добрый день, — вежливо улыбается Кёнсу прежде всего Ким Чунмёну, который сам держится, как кинозвезда. — Вы заблудились?       — Добрый день. Бэкхён очень хотел с вами повидаться, — сдержанно говорит Чунмён, намекая, что такие путешествия не в его характере.       — Мы не назначали встречу.       — Но у вас же есть время, — встревает Бэкхён. Он широко улыбается, однако глаза в тени козырька очень серьёзные, и отворачивается к Ким Чунмёну. — Заберёшь меня завтра.       — Но…       — Завтра, — повторяет Бэкхён, проворачивая на среднем пальце левой руки кольцо. — Мне нужен выходной.       — Я приеду к полудню, — безапелляционно говорит Чунмён. — До свидания, режиссёр До.       — До свидания, — Кёнсу следит за тем, как Чунмён уходит к машине.       — Я здесь, — говорит Бэкхён.       Кёнсу оборачивается.       — Очень зря, — просто говорит он, а потом замечает, как покраснели кончики пальцев Бэкхёна, которые теребят несчастное украшение, и очень напряжённое лицо. Кёнсу открывает калитку и впускает Бэкхёна во двор.       В доме значительно уютнее, чем на холодном ветру.       Кёнсу без лишних слов ставит чайник на плиту и ругает себя за то, что впустил Бэкхёна в дом. Надо было оставить на улице для профилактики будущих визитов. Откуда Бэкхён вообще знает, где искать Кёнсу?       — Милое место, — говорит Бэкхён, окидывая взглядом гостиную. Кёнсу с завистью смотрит, как тот удобно разместился на кушетке. Умеет же.       — Отопление слабое. И по ночам здесь холодно. Особенно в гостиной, — мстительно отмечает Кёнсу.       — А кровати здесь нет? — спрашивает Бэкхён.       — Есть, — отвечает Кёнсу и вручает ему кружку с горячим чаем.       — Но с Кёнсу уже сплю я, — доносится с порога. Чондэ стоит нагруженный пакетами и до противного радостный. Бэкхён сжимает в руках кружку и бросает на Кёнсу испепеляющий взгляд. — Добрый день. А мы не ждали гостей. Но еды и пива теперь хватит на всех. Чанёль, держи коробку крепче!       Чанёль появляется буквально через пять секунд и действительно едва не роняет коробку, заметив Бэкхёна. Чондэ успевает поддержать.       — Ой! Вот это да! — Чанёль широко распахивает глаза. — У нас в гостиной звезда! Ты про него говорил тогда? — спрашивает Чанёль у Чондэ, когда они опускают пиво на пол.       — Про него, — кивает Чондэ, а Кёнсу не знает что делать: пообещать прибить Чондэ или прятаться в фейспалме. — Тащи вторую коробку, фанат. А я пока это разгружу.       — Что говорил? — настораживается Бэкхён.       — Что Кёнсу очень доволен вашей работой, — искренне улыбается Чондэ. — Пива хотите?       От пива Бэкхён отказывается, но Чондэ всё равно ставит рядом с диваном две банки и уходит в сторону кухни, чтобы распихать продукты по полкам холодильника. Возвращается Чанёль, и в гостиной становится очень шумно.       Бэкхён болтает непринуждённо, рассказывает Чанёлю несколько историй со съёмок, говорит, что приехал из-за Кёнсу, который ему предлагал работу. Давно.       Кёнсу хмыкает, что это очень точное описание. Он и правда предлагал ещё как-нибудь поработать вместе. До того как понял, что влюбился, и до того как едва не занялся сексом с Бэкхёном в туалете ресторана. Воспоминание о последнем эпизоде жжёт стыдом и одновременно возбуждает.       Кёнсу тянется за пивом, краем уха слушая, как Чанёль рассказывает Бэкхёну, что у них тут затяжной отпуск с чтением сценариев и обсуждением будущего проекта. Кёнсу сам не заметил, когда Чанёль стал частью проекта.       Кёнсу тихонько выскальзывает из гостиной и уходит в спальню. Ему нужно пережить приезд Бэкхёна и убедить себя, что ничего страшного не случится. Ещё Кёнсу надеется, что его отсутствие за разговором и приготовлением ужина достаточно долго останется незамеченным.       Он садится прямо на пол рядом со стопкой непрочитанных ещё сценариев и берёт верхний. Пролистывает первые два эпизода. Предсказуемо, хотя и эмоционально. Кёнсу открывает последний эпизод, пробегает глазами и откладывает в негодные.       Дверь открывается почти бесшумно, но Кёнсу слышит и понимает, кто стоит на пороге. Он поднимает голову и смотрит прямо на Бэкхёна, надеется, что тот поймёт всё правильно. Вызовет такси и свалит. Растворится в закате и больше не побеспокоит Кёнсу. Хотя бы до тех пор, пока Кёнсу не избавится от влюблённости.       Бэкхён не понимает, крутит на пальце своё дурацкое кольцо со стразами, подходит в два шага, садится рядом и заглядывает в текст.       Обычно Кёнсу не бегает от проблем, но Бэкхён такая проблема, с которой он не справляется. Иного выхода кроме бегства Кёнсу пока не видит. Он порывается встать. Бэкхён удерживает.       — Ты меня боишься? — спрашивает он серьёзно. Бэкхён чуть бледнее, чем обычно. Кёнсу думает, что просто не привык видеть его без грима.       — Я боюсь того, что ты не понимаешь слова «нет», — говорит Кёнсу.       — Но почему нельзя попробовать? — У Бэкхёна дёргается нижняя губа. — Чем я тебя не устраиваю?       — Бэкхён, мы вместе работали, — объясняет Кёнсу. — И, возможно, будем ещё. Я не мешаю рабочие и личные отношения.       — Но спишь со своим звукооператором! — Пальцы Бэкхёна сжимают плечо Кёнсу, горячее дыхание обдаёт ухо.       Кёнсу морщится от боли, вздыхает и отцепляет от себя руку.       Шуточка Чондэ действительно выставляет его не в лучшем свете перед Бэкхёном. И рушит утверждение о принципиальности.       — С Чондэ всё не так, — начинает Кёнсу, но продолжение застревает в горле. Кёнсу бросает в жар. — Это несерьёзно, он...       Ладонь Бэкхёна скользит по его бедру вверх. И Кёнсу буквально слышит, как трещит его мир по швам. Стопка сценариев осыпается на пол.       Кёнсу закусывает губу. До тонкой боли и солёного привкуса на кончике языка. Это слегка отрезвляет. Кёнсу выпутывается из рук Бэкхёна, встаёт и, не оглядываясь, уходит на кухню.       Чанёль колдует над соусом, Чондэ режет овощи и что-то насвистывает.       — Чондэ, в этом доме есть шуруповёрт? — спрашивает Кёнсу.       Недоумение на лице Чондэ сменяется задумчивостью.       — Если очень поискать, — выдаёт он наконец.       — Вот и поищи, — Кёнсу забирает у него нож. — Очень внимательно.       — А тебе зачем? — Чондэ прищуривается.       — Разобрать кровать, — отвечает Кёнсу.       — А, — Чондэ сияет зажжённой лампочкой. — Ради такого дела найду.       Причину ехидства Чондэ Кёнсу понимает чуть позже.