Шаг к доверию

Предупреждение автора: нецензурная лексика от Келлера. Утром Питера разбудила громкая сигнализация чьей-то машины. Он повернулся на другой бок, чтобы обнять жену, но его рука нащупала только пустоту. Наверное, Элизабет уже давно встала. Питер посмотрел в потолок и на секунду расслабился, но тут же резко сел в кровати, вспомнив, что случилось вечером. Нил Кэффри. Мальчишка, наверное, выскочил из дома еще несколько часов назад. И найти его наверняка будет нелегко. Агент мысленно простонал и встал, чтобы принять душ и одеться. Он слишком долго спал – на часах было восемь утра. Нужно было торопиться. Собравшись, он прошел в комнату для гостей. Она была пустой, как агент и ожидал. Постель была застелена, одеяло и одежда, которые Элизабет давала мальчику, были аккуратно сложены у кровати. Питер вздохнул и спустился вниз, к жене. Внезапный смех, доносившийся из кухни, заставил его остановиться у подножия лестницы. Берк быстро прошел вперед, чтобы посмотреть, что происходит, и замер, увидев сцену, которую никогда не мог даже представить. За столом сидел Нил Кэффри и делал фруктовый салат. Сачмо лежал у его ног, а Элизабет пекла блинчики, стоя у плиты. Они вели себя, словно старые друзья, весело о чем-то болтая. Элизабет увидела мужа и радостно произнесла: -Привет, дорогой. Надеюсь, мы тебя не разбудили. Мы с Нилом проголодались и решили начать завтрак без тебя. Питер повернулся, чтобы посмотреть на мальчика, который широко ему улыбнулся: -Доброе утро, Питер. Нил выглядел лучше. Просто невероятно, что могут сделать несколько часов крепкого сна. «Наверное, таблетка тоже помогла» - подумал Питер. -Доброе утро, Кэффри. Он сел напротив парня. Элизабет поставила перед ним тарелку с блинами и поцеловала его. Потом она придвинула такую же тарелку Нилу, и сама села за стол. Питер молча ел, слушая, как его жена обсуждает с мальчишкой какую-то кулинарную программу по телевизору, размышляя над тем, какие ингредиенты она бы добавила для придания блюду большей остроты. Кэффри набросился на еду как с голодного мыса. Он моментально проглотил блинчики и принялся за фрукты. Эл поставила перед ним еще одну тарелку с блинами, и он начал есть без возражений. В душе Питер радовался, что она его подкармливала. Эл была права: он выглядел слишком худым. Должно быть, слухи об ужасной тюремной пище не лишены основания. Они закончили завтракать и прошли в гостиную. Нил улегся на диван и принялся гладить Сачмо. Питер понял, что Элизабет уже привязалась к пареньку, но другого выхода не было. И чем раньше это закончится, тем лучше. Меньше проблем. -Кэффри, нам пора. Нил не ответил, продолжая ласкать пса. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим чувством. Ему нравилось чувствовать мех под пальцами. Нравилось, что эта собака принимает его таким, какой он есть, не осуждая его. Нравилось, как Сачмо ластится к нему. Вот уже давно он не разрешал никому к себе прикасаться. Те побои в колонии не считаются – тем более, это произошло не по его воле. «Сачмо – симпатяга» - подумал Нил, чмокнув лабрадора в макушку. -Кэффри, ты меня слышишь? Я должен отвезти тебя обратно, - сказал Питер, глядя на него в упор. -Точно, - Нил встал и быстро изобразил на лице улыбку. – Спасибо за все, Элизабет. С тобой весело. Элизабет сделала шаг вперед, собираясь обнять его, но остановилась, когда Нил отшатнулся, пытаясь избежать ее прикосновения. -Я так рада познакомиться, Нил. И спасибо, что спас меня вчера. Ты ведь подумаешь о том, что я тебе сказала? Нил вежливо улыбнулся. -Конечно, я подумаю, - легко солгал он. На самом деле он даже не собирался размышлять над предложением Питера. Он знал, куда возвращается. Он знал, что в ту секунду, когда он вернется назад в тюрьму, все начнется заново. Каждый день – опять ад, опять избиения… Но он не мог сдать Адлера, не получив ничего взамен. Это было слишком опасно, его могли убить, как Кейт… Должен быть другой выход. Он пошел к двери вслед за Питером и на секунду обернулся, чтобы взглянуть на Элизабет. -Все будет хорошо, милый, - сказала она, стараясь придать своему голосу уверенности. Но Нил был мошенником и умел отличать ложь. Ничего не будет хорошо. Он это знал. -Да, - равнодушно бросил парень, залезая в машину. Он сел рядом с Питером на переднее сиденье и пристегнулся. Нил даже не знал, почему не сбежал вчера. Или почему не сбежал сегодня. Он знал, почему помог Элизабет, и ни секунды не жалел об этом. Но почему он остался в доме после прихода Питера? Почему он не сбежал утром, пока агент спал? Элизабет. Вот в чем проблема. Она ему понравилась. Он всегда мечтал, чтобы его мама была именно такой. Не то, чтобы мама не заботилась о нем… Просто ее никогда не было рядом. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя невеселые мысли. Как бы там ни было, он уже ничего не мог изменить. Его везли обратно в колонию. Обратно к голоду и холоду. Обратно к темноте. Обратно к боли. Обратно, туда, где он никому не был нужен, где он был просто пустым местом. Он закрыл глаза и попытался дышать медленнее, чтобы не лишиться чувств перед Питером. Допрос. Неприятный обыск. Медицинский осмотр. Ужасный оранжевый комбинезон. Предложенный телефонный звонок – не использованный. Нил прокручивал события дня в голове. Ему объяснили правила, словно он был здесь в первый раз. Передвижение по зданию – только в шеренге, с руками за спиной. Никакого шума или разговоров. В полшестого утра – подъем и душ. В шесть сорок пять - завтрак. В полдевятого - школа. В половине второго - обед. В шесть - ужин. В полдесятого вечера - отбой. Время работы: по вторникам, средам, субботам и воскресеньям с 2-х до 5-ти часов вечера. И опять то же самое. Одно и то же повторялось без конца, все время, день за днем. Этот день был для него тяжелым. Он вернулся в камеру, которую надеялся больше никогда не увидеть. Почти сразу после того, как Питер привез его обратно, пришел Моззи. Нил очень удивился и рассказал, как искал его. Моззи ответил, что вместе с деньгами он передал телефон, но очевидно, тем людям нельзя доверять, поэтому он пришел сам. Нил был рад это слышать. Они договорились, что Моззи будет часто его навещать. На следующий день старый друг сообщил, что на этот раз вытащить Кэффри из тюрьмы будет гораздо сложнее, но он работает над этим. Нил напомнил ему о Келлере. Он не мог ждать долго. Возможно, есть законный способ выйти отсюда? Моз пообещал, что что-то придумает, и Нил снова остался один. Прошло две недели. Моззи приходил через день, чтобы поговорить с ним, так что этим утром Нил не особенно удивился, когда ему сообщили, что к нему посетитель. Эти две недели были сравнительно легкими. Келлер его больше не трогал. Его дружки не били его – вместо этого они начали воровать его еду. Келлер сменил тактику. Теперь он пытался спровоцировать Кэффри. Пока что его план не работал. Но накануне вечером Келлер весьма любезно сообщил, что если он не ответит, они вернутся к первоначальной игре. Время было на исходе. Он вошел в зал для свиданий и сел за стол в углу. Келлер и один из его дружков сидели напротив. Нил специально отвернулся и принялся рассматривать свои ногти, пока кто-то не опустился на сиденье напротив него. -Ты как раз вовремя, Моз, ты нашел… - Нил осекся, подняв глаза и увидев, кто сидит перед ним. -Здравствуй, Нил. Дай угадаю: ты ожидал увидеть кого-то другого. Нил смотрел на Элизабет Берк, и приятное ощущение тепла и комфорта нахлынуло на него. Элизабет. -Прости, что не пришла раньше, но пришлось долго уговаривать Питера отпустить меня, - улыбнулась она. Элизабет смотрела на мальчика, не переставая удивляться, что же здесь происходит. Он выглядел еще более худым, чем две недели назад. Она вспомнила голодного подростка, который проглотил все, что было на тарелке. Прогресс, которого они добились той ночью, исчез. Он снова выглядел голодным. Голодным, усталым, и несчастным. Подросток не должен быть таким. Ей захотелось обнять его, взять его руку в свою и выразить свои чувства, но он убрал руки со стола, как только увидел ее. Она вспомнила, как Питер говорил, что Нил не любит, чтобы к нему прикасались. -Как ты, дорогой? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал как обычно. -Элизабет, что ты здесь делаешь? – Нил понизил голос, скосив глаза на двух мальчиков за соседним столом, которые выглядели старше. -Пришла посмотреть, как ты. Те отчеты, которые присылают Питеру, не очень-то подробны. Нил не обращал на нее внимания, он до сих пор смотрел куда-то за ее плечо, явно нервничая. Женщина подумала, что, наверное, Питер был прав, говоря, что ей не нужно приходить. -Элизабет, я рад видеть тебя, но лучше бы тебе уйти. Питер прав, - быстро произнес мальчик почти шепотом. Он увидел, как омрачилось ее лицо, и возненавидел себя за свои слова. Но он должен убедиться, что ей не причинят вреда, и она спокойно уйдет. Если он отсюда не выберется, то лучше ей забыть о нем. -Нил, кто эта красотка? Нил с Элизабет повернулись на голос. Перед ними стоял парень, на вид старше Нила, кривя губы в ухмылке. У него был странный акцент. -Не познакомишь нас? – продолжил он. -Держись подальше отсюда, Келлер. Она никто. Вообще-то, она уже уходит, - ледяным тоном ответил Нил. Он поднялся и обошел стол, встав впереди Элизабет, отгородив ее от парня. Он схватил ее за руку, не задумываясь, и потянул за собой. Эл встала, не понимая, что происходит. В воздухе витало какое-то чувство опасности, связанное с этим Келлером. Нил, наверное, был с ним знаком, или чувствовал напряжение в воздухе, потому что не отпускал руку Элизабет. Она чувствовала, какие у него холодные пальцы. Он слегка дрожал. -Вы с ней похожи. Это твоя мама? – Келлер сделал паузу. – Подожди, конечно, нет. Твоя мать мертва, -он усмехнулся. – Тогда, возможно, родственница? Твоя тетя? Нил напрягся при упоминании матери, но не отпустил руку Элизабет. -Слушай, Келлер, это не твое дело. Если ты никого не ждешь, я сейчас позову охранников, и тебя заберут, -громко произнесла Элизабет, стараясь скрыть свое отвращение. -Ммм…не думаю, что она родственница, -продолжил Келлер, проигнорировав слова Эл. – Ты ее трахаешь? Она горяченькая. Тебе нравятся сучки постарше, Кэффри? Нил пытался игнорировать его, но тут он не выдержал. Элизабет не должна быть здесь. Никто не смеет так говорить с ней. По природе он не был вспыльчивым, но если единственный способ защитить Элизабет – дать Келлеру то, чего он хочет, то он это получит. Прямо сейчас. Нил отпустил ее руку и бросился на Келлера. Он врезал ему кулаком в челюсть, но Келлер хотел именно этого. Он вывернулся, заехав Нилу в живот. Элизабет резко выдохнула, увидев, как Нил согнулся пополам, но не упал. В зале стало шумно, другие заключенные начали кричать, подбадривая Нила и Келлера. Четыре охранника подбежали к ним. Эл в шоке смотрела, как один из мужчин ударил Нила сзади, и мальчик рухнул на пол, словно тряпичная кукла. Он ударился головой о бетонный пол. Охранник перевернул его, прижал коленом к полу и надел наручники. Другие охранники начали выводить заключенных из зала для свиданий, спеша закрыть их в камерах, чтобы прекратить волнение. Элизабет оттолкнули в сторону. Все еще не придя в себя, она повернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Нила, и тут же пожалела об этом. Он лежал, уткнувшись лицом в пол, со скованными за спиной руками. Он тяжело дышал и все еще дрожал. Она поймала его взгляд, но он был затуманенным. Парень как будто не узнавал ее. Вернувшись в машину, Элизабет первым делом позвонила мужу. Ее одолевали злость и страх, и все, что только что произошло, было непростительно. Так не должно быть. Она закрыла глаза и увидела Нила, рассуждающего об искусстве и о книгах, улыбающегося ей и ласкающего Сачмо. Дрожащей рукой она набрала номер и, когда на другом конце линии взяли трубку, она быстро произнесла: -Питер, вытащи его оттуда. Забери его. Сейчас же.