Шаг к доверию

Нил прищурился, пытаясь разглядеть движение с другой стороны улицы, но это было бессмысленно: слишком темно. Свет уличного фонаря был слабым, и подросток повернулся еще раз, чтобы посмотреть на часы на приборной панели автомобиля. Неужели прошло только пять минут с тех пор, как ушел Питер, приказав остаться в машине? Казалось, прошло не меньше часа. После его жалкого срыва Питер занялся регулированием браслета. Он оставил Элизабет дома и неохотно взял все еще взволнованного Нила с собой. Диана и Джонс встретили их через две улицы от здания, и после того как все сошлись на том, что нужно быть осторожными, они ушли, чтобы выяснить, что можно сделать, чтобы связаться с Моззи и, возможно, вытащить его. Нил снова посмотрел на часы. Это было 8 минут назад! Было тихо и улица пустовала, но он видел свет в здании и слышал какой-то шум в гараже. Он видел, как несколько человек ходили туда-сюда. Мальчик посмотрел на свои руки, силясь убедить себя последовать приказу Питера и остаться в машине, но обещание было забыто в следующую секунду - тишину разорвали два выстрела, один за другим. Нил выскочил из автомобиля, не колеблясь ни секунды. Неожиданно улицу залил свет, когда взволнованные жители начали открывать двери своих домов. Нил спрятался за стеной и начал наблюдать. Питер, Диана и Джонс угрожали оружием пятерым мужчинам, которые стояли возле грузовика в гараже. Один из них сжимал Моззи за шею и практически тащил его к машине. Еще один человек лежал на полу в луже крови. Питер пытался успокоить всех и убедить преступников сдаться, но они, очевидно, не собирались сдаваться. Может быть, если бы Моззи не продолжал бороться, они бы просто уехали, и никто не пострадал бы. Возможно, если бы Нил не выбрал именно этот момент, чтобы выйти из укрытия и закричать, чтобы отвлечь внимание, то преступников бы взяли. Но Моззи не успокаивался, а Нил больше не прятался. Нил с ужасом увидел, как человек, державший Моззи, отпустил его, поднял пистолет и выстрелил в упор. Еще один выстрел раздался меньше, чем через секунду, и мужчина, истекая кровью, упал на пол рядом с Моззи. Потом начался настоящий ад, когда остальные четверо мужчин укрылись за грузовиком и начали стрелять в Диану и Джонса. Лишь через несколько секунд Нил понял, что Питер схватил его сзади и изо всех сил тянет назад, пытаясь спрятать за несколько ящиков с другой стороны гаража. - Нет! Боже мой, нет! – закричал мальчик. Он не мог оторвать глаз от Моззи, он не слышал ничего из того, что творилось вокруг. Питер, наконец, поднял его, толкнул его за ящики, и прижал к полу. - Оставайся здесь. Держись подальше, - приказал Берк. - Нет! Нет, нет, Моззи… - Нила трясло, и он вырывался, пытаясь добраться до друга. - Нет, нет, нет, нет, нет ... Боже, нет ... Они оба услышали, как завелся двигатель, а затем визг шин, когда грузовик уехал. Стрельба прекратилась, и Питер медленно отпустил Нила, который в отчаянии подбежал к своему окровавленному другу. Моззи едва дышал. Кровь продолжали течь из груди с угрожающей скоростью. - Я здесь, Моз. Я здесь. - Нил упал на колени рядом с ним и осторожно положил руки на рану. Кровь была теплой, и Нил просто повторял одно и то же, как в трансе, пока не понял, что держит Мозз за ладони. Питер мягко отвел его руки в стороны и как можно сильнее надавил на рану. Он снял свой пиджак и накрыл им Моззи. Все, что произошло после этого, было словно в тумане. Нил остался с Моззи, когда приехали парамедики. Он остался с ним в машине скорой помощи. Кто-то спрашивал его, где он ранен. Они, должно быть, думали, что это была его кровь. Мальчик бежал за носилками в больнице, пока ему не запретили идти дальше и не закрыли перед ним дверь. После этого он сел в кресло в зале ожидания. Джонс ходил туда-сюда, разговаривая по телефону. Питер же сидел рядом со своим подопечным. Они не говорили ни о чем, даже не двигались, пока не приехала Элизабет. Она заставила их смыть кровь, умыться и переодеться. Нил просидел в зале ожидания вместе с Питером и Элизабет почти пять часов. Он обрывками помнил спор Питера с врачом, значок агента ФБР, и наконец, он очутился в палате Моззи рядом с его кроватью. Кэффри сел в кресло и закрыл глаза. Он был изможден, измучен, и его усталый ум проигрывал одну и ту же сцену снова и снова в голове. Он заснул, слушая выстрелы и объяснения Берка, что Моззи находится в искусственной коме, и они не уверены, выкарабкается ли он. Элизабет положила одеяло на плечи Нила. Она мягко откинула волосы с его глаз и вернулась в свое кресло с другой стороны комнаты. Питер взял ее за руку, когда она села рядом с ним. - Он спит, - прошептала Эл с облегчением. Было раннее утро, и свет сиял через большое окно больницы. Это была долгая ночь, и Нил отказался идти домой, отказался от еды, отказался спать, отказался говорить... отказался делать что-либо, кроме как спокойно сидеть в кресле, пока ему не сказали, что он может снова увидеть Моззи. Питер злоупотребил своими полномочиями, чтобы все троих пустили к другу Нила. Элизабет и Питер были, вероятно, так же измождены, как Нил. Питер провел полночи, говоря по телефону, пытаясь смягчить ситуацию. Последствия за случившееся было трудно исправить. ФБР дышало ему в затылок, пытаясь оценить, что случилось, почему была перестрелка с участием трех агентов ФБР, и почему в морге очутилось тело. Питер сделал все возможное, но он не был уверен, что этого достаточно. Дело Адлера могло провалиться из-за его действий... не говоря уже о его работе. Хьюз дал ясно понять, что единственная причина, по которой его не выгонят – то, что Питер был лучшим агентом, и Риз не хотел отправить его на досрочный выход на пенсию. Кроме того, он ясно дал понять, что не потерпит второго такого прокола. Питер вздохнул и крепче обнял жену. Она заснула почти сразу, как только положила голову ему на плечо. Он смотрел на Моззи, на спящего на стуле Нила рядом с ним, и не мог заставить себя жалеть о том, что сделал. Питер не был религиозным человеком, но он мысленно помолился за Моззи. Если он не придет в себя, Нил не переживет. Агент знал: если еще один человек покинет его, Нил просто сломается. Это уничтожит его. Как бы Берк ни не хотел признаваться в этом, он не был уверен, что сможет помочь мальчику, если тот сломается. И еще: непонятно, почему, он думал, что сам не сможет выдержать, если останется без Нила. Следующие несколько дней были ужасны. Питеру пришлось вернуться на работу, чтобы объясниться, но Нил не хотел бросать своего друга. Питер и Эл приходили по очереди, приносили ему свежие комплекты одежды и еду, к которой он почти не притрагивался. Эл принесла ему книги, и Кэффри делал вид, что читает их. Они пытались заставить его поговорить о том, что произошло, но он уклонялся от разговоров и делал вид, что все прекрасно. Моззи, наконец, проснулся через два дня. Это произошло в наименее ожидаемый момент, когда Питер только ушел на работу, а Элизабет была на пути в больницу. Агент оставил их одних после того, как целый час наблюдал за тем, как спит его подопечный. Он не хотел будить мальчика, поскольку каждая минута сна и покоя были поистине чудом для Нила. Моззи открыл глаза и, оглядевшись, понял, что он больничной палате. Он слышал звуковой сигнал аппарата рядом, и дрожащими руками он снял кислородную маску с лица. Нил проснулся, посмотрел на Моззи и улыбнулся. - Эй, - успокаивающе прошептал он. – Привет, Моз. - Они сделали это. Они, наконец, добрались до меня, - сказал Моззи, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Нила. - Что случилось? - спросил он охрипшим голосом. Нил собирался ответить что-то успокаивающее, но решил, что сказать правду в данном случае намного лучше. - Пуля прошла мимо сердца на два миллиметра. - Это потому, что у меня нет сердца, - ответил коротышка. Нил вопросительно посмотрел на него. - Взгляни на это с другой стороны. Ты не умер. Моззи фактически застонал: - Я знаю. Все еще хуже. Теперь я есть в системе. - Не совсем так, - Нил приподнял запястье товарища, и Моззи прочитал надпись на больничной повязке. Его лицо осветилось улыбкой. - Иван Блиминз? Человек-невидимка?* Это подойдет. Нил улыбнулся шире. Он нажал кнопку вызова у кровати и смотрел, как пришла медсестра, чтобы проверить состояние Моззи, и еще через несколько минут ушла, чтобы вызвать врача. Нил ждал снаружи общей оценки и диагноза врача, и когда доктор заверил, что с Моззи все в порядке, и ему еще нужно поспать днем, Кэффри остался ждать миссис Берк у лифта. Он прислонился к стене в коридоре, и после того как он сказал Эл, что Моззи "будет в порядке», следующей его репликой было: «Можешь забрать меня домой?» Они ехали молча, пока не позвонил Питер. - Моззи очнулся, - сказал Нил, как только взял трубку. Питер почувствовал облегчение в первый раз за эти дни и улыбнулся. - Это здорово. Как у него дела? - Он цитировал Ницше медсестре, так что с ним все нормально. - Хорошо. Я рад, Нил. Вы остаетесь в больнице? – спросил Берк. - Нет, Элизабет забрала меня домой. Я думаю, мне нужно немного поспать. - Так и есть, - ответил Питер. – Скажи Эл, что я буду дома рано сегодня вечером. - Ладно, пока. - Нил передал сообщение Элизабет и опустил голову на окно машины. Через полчаса он свернулся калачиком в своей постели. Он закрыл дверь своей комнаты, снял ботинки, закутался в одеяло, и только после этого закрыл глаза и заплакал. Хотя никто не осмеливался говорить об этом, он знал, что все, что случилось, было его виной. Это случилось снова, снова он нес разрушения повсюду. «Папа, мама, Кейт, и теперь и Моззи - это слишком» - подумал он. «Сколько это будет продолжаться, пока я не убью всех, кто меня окружает?» Эл пришла в комнату Нила через час, обнаружила, что он проснулся. Она села на край кровати, чтобы поговорить с ним. Она говорила о Моззи, о том, что с ним все будет в порядке, и о том, что Питер найдет тех, кто его похитил. Элизабет сказала, что они не позволили бы чему-либо случиться с Нилом. Она даже сказала ему, что они не позволили бы чему-либо случиться с Моззи. Нил смотрел в глаза женщине, кивал, когда надо, а в ответ сказал ей то, что она хотела услышать. Он сказал, что он верит ей, и что он доверяет ФБР. Он сказал, что знает, что они найдут Адлера, и что все будет хорошо. Эл облегченно вздохнула, находя утешение в словах Нила, но потом, когда она попыталась взять его за руку, он отвернулся, и даже отодвинулся. Ее лицо, должно быть, выказало ее печаль, потому что они посмотрели друг на друга, и Нил осознал, что Элизабет все поняла. Он только что обманул ее. Ничего не было хорошо. Он не доверял им, и снова не разрешал прикасаться к себе. ________________________________________________________________________________________________ Ivan bliminse - invisible man (человек-невидимка) - анаграмма в англ.