Шаг к доверию

Джонс бродил по приемной больницы. Питера забрали на операцию, как только привезли, а Нил, после того, как проснулся, ушел в туалет. Он умылся и теперь тихо сидел на стуле возле двери. Он больше не плакал, да и вообще никак не реагировал. Может, он в шоке? Джонс даже не знал, что теперь делать. Он повернулся и зашагал в другую сторону, но тут остановился и ощутил облегчение – к нему направлялась Элизабет Берк. Она схватила агента за руку. - Клинтон, как он? - Он в операционной. Я больше ничего не знаю, но пуля не задела важных органов, так сказали медики. Она кивнула и повернулась к мальчику, сидящему в приемной. Она подошла к нему, положила сумку на стул рядом с ним, присела на корточки и взяла его за руки. На удивление, он не сопротивлялся. - Нил, - в голосе женщины было столько чувств, что Джонс порадовался тому, что здесь больше никого нет. Он вышел, оставляя их одних. Нил обнял Элизабет и быстро отпустил. Его глаза странно блестели. Он улыбнулся ей. - Привет, Элизабет. Она поднялась и села рядом, не отпуская его руки. - Ты в порядке, милый? – обеспокоенно спросила женщина. Диана звонила ей и объяснила, что случилось. Нил подарил ей еще одну улыбку. Это был обман – улыбка затронула лишь губы, она не отражалась в глазах, и Эл почувствовала, как заныло под ложечкой. Нил бодро кивнул и сжал ее руку. - Конечно. Элизабет больше ничего не сказала. Нил, кажется, все равно не осознавал, что происходит. Они так и сидели, держась за руки, в течение двух часов, а потом рука Нила начала дрожать. Он больше не мог отгонять от себя эту мысль. Он знал это. Он так и сказал Моззи. Он пытался объяснить это столько раз... «Это моя вина» - думал Нил. Он чувствовал, что начинает дрожать. «Я плохой. Плохие вещи случаются, когда я рядом». Он начал покачиваться вперед-назад, чтобы унять мучительное беспокойство. «Я мог убить Питера. Питера могли убить из-за меня. Может быть, Питер умирает прямо сейчас… Я плохой человек. Я плохой человек…» - Нил? – обеспокоенно спросила Элизабет. Слова вырвались прежде, чем он успел осознать их: - Я плохой человек. Элизабет вздохнула и приподняла его подбородок, чтобы заставить его посмотреть на нее. - Нил, это неправда. Это не твоя вина. Нил засмеялся и пожал плечами. - Правда, я такой – я причиняю людям зло. - Нет, - тон Эл был твердым и не допускающим возражений. – Нет, Нил. Не ты стрелял в Питера. Ты не причинил ему зло. Нил просто улыбнулся. Боже, что с ним творилось, о чем он думал? Сердце женщины сжалось от боли, когда она наконец-то поняла, и прозрение с силой ударило по ней. Теперь она поняла, почему он не любил, когда к нему прикасались, она поняла и с ужасом посмотрела на него. Он не разрешал прикасаться к себе не потому, что боялся, что ему причинят боль. И не потому, что не хотел никому доверять, как предполагал Питер. Все было намного хуже. Должно быть, когда-то, в прошлом, Нил как-то понял, что вокруг него творятся плохие вещи, и сделал вывод, что это его вина. Он не хотел, чтобы к нему прикасались, чтобы не навредить никому. - Нил, ты должен понять, - теперь ее голос звучал умоляюще. – Это не твоя вина. Это никогда не была твоя вина. Нил? Мальчик сглотнул и отвернулся. Питер мог умереть. Питер был еще одной жертвой. Кейт. Моззи. Алекс. Его мама, и, возможно, даже его отец. Все, кто был ему дорог, умерли или пострадали. Кто имел отношение ко всем этим людям? Он, Нил Кэффри. Плохие вещи творились вокруг него. Ему понадобилось много времени, чтобы принять эту мысль, а Элизабет этого не видела. - Нил, - начала она, но ее прервала женщина в белом халате, подошедшая к ним и пригласившая ее пройти с ней. Эл неохотно отпустила Нила, и врач сказала ей, что с Питером все хорошо, и она может навестить его, хотя он спит. Вернулся Джонс и предложил посидеть пока с Нилом. Она поблагодарила его и пошла к мужу. Питер был бледен. Его правое плечо и грудь были перевязаны, но в остальном он выглядел нормально. Эл молча возблагодарила небо и закрыла дверь палаты, прежде чем присесть рядом с кроватью. Сейчас Питер был нужен ей больше, чем когда-либо. Он нужен им обоим. Боже, Нил… как они могли не заметить его состояние раньше? Сколько лет он держал это в себе? Нил, такой обаятельный, такой умный, такой уверенный… такой юный… как он вообще мог придумать такое? Она гладила Питера по волосам и заметила небольшую повязку на его голове, взяла его ладонь и, не выдержав, расплакалась. Через двадцать минут она почувствовала, как ладонь мужа шевельнулась, и он хрипло позвал: - Эл? - Привет, дорогой, - с улыбкой сказала его жена, поспешно вытирая слезы. - Привет, любимая, - Питер закрыл глаза, но через секунду в тревоге распахнул их. – Нил? - Он в порядке, - ответила Элизабет, но скрыть правду от Питера было невозможно. - Эл? - Он… эмм... винит во всем себя. Питер хотел что-то ответить, но он слишком устал и снова закрыл глаза. Когда он проснулся в следующий раз, Элизабет снова была рядом. Она улыбнулась и взяла его за руку, и Берк заметил Нила в углу комнаты, спящего на стуле. Питер чувствовал себя лучше, и после короткого осмотра медсестры Элизабет рассказала ему, что узнала о Ниле. Питер вздохнул и закрыл глаза. Он даже не мог представить себе, через что проходил Нил каждый день. Нил ошибался, он снова натворил глупостей, но в этот раз Питер был рядом. И хотя он не ощущал от этого никакого удовлетворения, но чувствовал облегчение оттого, что Адлера больше нет, и Нил может начать новую жизнь. Как только они обо всем поговорят… То, что рассказала Элизабет, испугало его. Больше у них не должно быть никаких тайн. Когда Питер проснулся в четвертый раз, он был в палате с одним Нилом. Подросток сидел на стуле возле койки, глядя на него отсутствующим взглядом. - Привет, приятель, - тихо и спокойно произнес агент. Мальчик встрепенулся. - Питер? - Как дела, Нил? Нил улыбнулся. - Да ты знаешь, ничего особенного, просто устал ждать, когда ты проснешься. Хватит уже спать. Питер рассмеялся, но замолк через секунду. - Нил, ты не плохой. Мальчик не отвел глаз, но Питер видел, что он слегка качает головой. - Ты не плохой, - с нажимом сказал мужчина. – Это не твоя вина, ты еще ребенок. Люди совершают ошибки. Я в порядке, - он остановился и повторил. – Ты не плохой. - Ладно, - прошептал Нил. Он хотел верить. Он отчаянно хотел в это поверить, но разве все не свидетельствовало об обратном? - Ты понимаешь, что я говорю? – продолжал Питер. – Я был ранен, Моззи… Кейт убили, но это никогда, слышишь, никогда не было твоей виной. Глаза Нила наполнились слезами. Боже, почему он не мог удержать слезы? Он вытер лицо. Питер же не будет врать ему, правда? Питер бы никогда… Он поколебался, прежде чем заговорить, он никогда не рассказывал этого раньше, никому, но он мог рассказать Питеру. Может быть, тогда Питер поймет. - Моя мама… - слова застряли у него в горле. – Я был там, когда это произошло. Питер приподнялся на кровати и в смятении посмотрел на мальчика. Он читал его досье. Мать Нила ограбили в тот вечер, когда она возвращалась с работы. На нее напали, выстрелили, и оставили истекать кровью на улице. Нилу было одиннадцать. Нигде в деле не сказано, что Нил был там. Видел ли он смерть своей матери? Нил снова заговорил. Его слова были наполнены болью, и Питер почувствовал, как у него самого защипало в глазах. - Она… она много работала. Отец оставил ее совсем одну с ребенком, а нужно было платить по счетам. Меня почти все время оставляли одного, но она была хорошей мамой, понимаешь? Берк кивнул. - Мы ужинали раз в неделю в «Diner», где она работала, а потом вместе шли домой, - Нил остановился, пытаясь подобрать правильные слова, но не мог ничего придумать. - Тот грабитель появился ниоткуда, у него был пистолет. Мама отдала ему сумочку, и он собирался уйти, когда я вышел вперед и, кажется, он запаниковал. Он… он выстрелил в нее. Он выстрелил и сбежал, а я остался один на улице, посреди ночи, с умирающей мамой. Нил дрожал всем телом; слезы застилали ему глаза. Питер потянулся к нему, не обращая внимания на боль в плече. - Нил, мне так жаль. - Я просто стоял там! – воскликнул мальчик. – Я стоял и смотрел, как она умирает. Я ничего не сделал. Я не позвал на помощь, я не помог ей. - Господи, Нил, ты был всего лишь ребенком. Что ты мог сделать? – голос Питера надломился, и Нил впервые заметил, что он тоже плачет. - Я не знаю… - Нил замолк. – Если бы я не вышел из тени, или если бы меня там не было, моя мама все еще была бы жива. И со всеми остальными все было бы в порядке. И ты сейчас не лежал бы в больнице. Питер больше не мог это выдерживать. - Нет, Нил. Нет, - он обнял мальчика и прижал к себе, хотя его мышцы запротестовали. Нил обнял его в ответ. - Некоторые вещи просто случаются, и мы не можем их контролировать. То, что случилось с тобой, ужасно, и мне жаль. Мне так жаль. Но ты не виноват в том, что случилось. Нил, ты не плохой. Нил всхлипнул и задрожал. Он плакал в объятиях Питера, пока тот гладил его по спине и шептал что-то успокаивающее. Он плакал, пока не почувствовал, как расслабляется его тело, а лицо болит от слез, и заснул на стуле возле кровати Питера, продолжая держать его за руку.