interitum

      — Расскажите, мисс Айвз, что случилось? — попросил агент ФБР, имя которого она даже не потрудилась запомнить.       За его спиной стоял хмурый Хоппер, которому не нравилось, что в его расследование вмешались другие люди.       Джейн закусила губу. Она замёрзла, устала и теперь просто хотела домой. Её открытые из-за короткой юбки ноги были исцарапаны, а шея — перевязана бинтом [под ним скрывался уродливый и неглубокий порез].       Она посмотрела на свои ладони, профессионально обмотанные теми же бинтами, — под ними были следы ножа, который она удерживала, стараясь не допустить, чтобы Билли Харгров в порыве безумия добрался до её сонной артерии.       — Вы же видите, она не может отвечать на ваши чёртовы вопросы! — практически прорычал за её спиной злой и раздражённый Майк.       Он сидел на небольшом диванчике в кабинете шерифа и держал Джейн в своих руках. Он был растрёпанный, полуголый, перепачканный в её крови, а ещё невероятно — безбожно — подозрительный. После всего, что случилось, после того, как он со Стивом перевязал ей её раны, Майк буквально стиснул её в крепких объятиях и больше ни на секунду не выпускал из своих рук, неосознанно баюкая её и прижимаясь кровавыми губами к её всклоченным волосам. Он предостерегающе рычал на любого [даже близких друзей], кто приближался к нему и Айвз ближе, чем на шаг, не позволяя никому не то, что прикасаться к ней, а порой даже разговаривать. Все вокруг логично посчитали, что Уилер просто немного тронулся головой из-за чувства вины после случившегося, что, впрочем, было не слишком далеко от правды, хотя и не совсем верно.       Так что видок у них обоих был, что надо, — самое то для какого-нибудь кровавого подросткового триллера с печальной любовной историей.       Сейчас Майк был способен убить за неё любого. Была ли она рада этому? Нет.       — Майк! — одёрнул его Хоппер, который уже устал пререкаться с упёртым, как целое стадо баранов, парнем [у него уже был неудачный опыт общения с ним, когда Джим пытался убедить Уилера разжать пальцы на хрупких плечах девушки]. — Джейн сама может решить, что ей делать.       — Посмотрите на неё, шериф! Ей нужно домой, и, пока не приедет наша мать, она ни слова вам не скажет.       Джейн прокашлялась и сильнее укуталась в куртку Хоппера, которую Майк буквально вырвал из рук шерифа, по началу самостоятельно накрывая ей её дрожащее тело, а потом откинула голову на ключицу Уилера, тем самым прижавшись виском к его щеке. Рана на шее неприятно засаднила от этого движения, и она поморщилась, но потом расслабилась, когда поняла, что парень не собирается ввязываться в драку — он лишь покрепче обхватил её руками, сцепив ладони в замок у неё на животе, и, чуть наклонившись вперёд, уткнулся носом ей за ухом, выдыхая горячий воздух через рот.       — Вы хотите знать, что произошло, агент? — тихо и хрипло спросила она, пялясь в потолок, чуть прикрыв глаза, — дыхание парня притупляло ноющую боль в области шеи.       — Не говори им ничего, — прошипел ей на ухо недовольный Майк.        — Включайте свой диктофон, — ослушавшись, продолжила она и сморгнула слёзы, подступившие от мысли, что ей придётся вернуться обратно.       Туда, в машину Билли. Вернуться к страху, который сначала парализовал всё её тело, а потом заставил её до последнего бороться за свою жизнь…

***

      Когда Билли остановил машину, они не сразу вышли на улицу.       Майк затормозил в нескольких футах от них, щурясь. Дастин и Лукас, сидевшие на задних сидениях, уже держали свои биты наготове. Стив и Джонатан отставали от них буквально на пару минут, но собирались подъехать и помочь.       Уилер в общих чертах рассказал им о происходящем. О маньяке, о ловушке и о Джейн, которая последовала за Билли. Майку не нужно было читать её мысли — он видел всё по её взгляду; язык её тела выдавал поглотивший её ещё на вечеринке страх. И в тот момент он понял — это, мать вашу, Билли Харгров! Это он убивает девушек.       А она ещё ходила с ним на своё первое в жизни свидание. Чёртов ублюдок.       — Мы можем вытащить его сейчас? — спросил Лукас, перегнувшись через сиденье.       — Нет, у нас нет ни единого доказательства. Он должен сначала ударить или ранить её.       — И что? Мы будем просто наблюдать?       — У нас нет выбора.       Майк крепче сжал руль. Он ни в коем случае не хотел, чтобы Джейн пострадала, чтобы она ощутила хоть каплю боли. Но у них действительно не было доказательств виновности Билли, лишь предположения и догадки. Может, он просто решил продолжить их прерванное свидание? Так что теперь они должны выжидать.       Подобно охотникам, они наблюдали за своей жертвой. Ждали момента, чтобы выстрелить прямо в сердце чудовищу в человеческом обличье.       Прошло три волнительных минуты, прежде чем Билли вышел из машины, обошёл её и открыл пассажирскую дверь, и из салона буквально вывалилась Джейн.       Парни ахнули.       — Сидите, — приказал им Майк, замечая машину Стива позади.       — Ты так сильно ненавидишь её? — спросил Лукас, а его лицо исказило отвращение.       — Я не ненавижу её. Я просто хочу посадить этого ублюдка за решётку. Так что нужно чем-то жертвовать.       Лукас похлопал ему, правда негромко и с отчётливым сарказмом.       — И премию «Брат года» получает Майк Уилер, — практически выплюнул Синклер.       — Заткнитесь вы оба! — прошипел Дастин.       Тем временем Билли схватил Джейн за волосы и потащил её в лес.       — Ты грёбаный кусок дерьма, Билли! — прокричала девушка, отчаянно дёргаясь. — Вот почему она никогда не будет с тобой! Ты ничтожество!       — Заткнись! — взревел Билли, останавливаясь; он оттолкнул Айвз, и та упала на землю, вскрикивая от боли. Майку показалось, или он действительно увидел на ней кровь? — Ты ничего не знаешь!       — Я знаю! Я вижу тебя насквозь! Макс любит Уилла. Не тебя. Смирись с этим.       Лукас и Дастин поражённо ахнули.       — Что?.. — выдохнул один.       — Макс и Уилл?.. — прошептал другой.       Билли пнул Джейн, а затем склонился над ней. Нож блеснул в его руках. Джейн оглушительно, что было сил, завизжала, пытаясь отползти от него. Она вытянула руки вперёд, хватаясь за лезвие ножа пальцами. Нежная кожа тут же поддалась холодному металлу, и горячая кровь заструилась по её ладоням и запястьям.       Майк не мог больше на это смотреть, поэтому вышел первым. За ним последовали Дастин и Лукас. Стив и Джонатан, увидев, что они вышли из машины, покинули свой автомобиль тоже.       Джейн увидела их и дёрнулась вперёд — руки отпустили нож, она отчаянно прокричала «Майк!», и тут острое лезвие всё-таки коснулось её кожи.       Майк остолбенел. Он видел, как Лукас и Дастин орудуют битами, как Стив поднимает Джейн, как Джонатан заталкивает избитого и оглушённого Билли в машину. Где-то вдалеке уже орали сирены скорой помощи и полиции, но Майк только и мог, что смотреть на Джейн, истекающую у него на глазах кровью.       Господи, почему он так медлил? Она же могла умереть! Не из-за Билли. Из-за него!       Майк сбросил с себя это странное оцепенение и со всех ног кинулся к Джейн, которая беспомощно повисла на плече Стива, безрезультатно зажимая горло руками. Он подхватил её как раз в тот момент, когда у неё подкосились ноги, и крепко прижал к себе. Она казалась ему такой маленькой и хрупкой — он боялся сломать её любым неосторожным движением. И убить.       Харрингтон достал из своей машины аптечку и стал разматывать бинт.       — Нужно остановить кровотечение, пока она тут не умерла, — торопливо проговорил он.       Джейн слабо кивнула. Она была бледная и едва держалась на ватных ногах. Майк перехватил её покрепче, перенося весь её вес на себя, и заглянул ей в глаза.       — Ты справилась. Теперь он сядет в тюрьму, а ты будешь жить. Слышишь меня? Жить. Со мной. Джейн!       Она едва улыбнулась ему кровавыми губами. «Да», — говорили её глаза. Он прижал её к себе максимально тесно и склонил голову, а она откинула свою чуть назад и неосознанно приоткрыла рот, обжигая его горячим прерывистым дыханием.       И в этот момент для него не существовало никого, кроме неё. Ничего, кроме её блестящих карих глаз и крови, что просачивалась меж пальцев. Она была грязная, исцарапанная, растрёпанная, испуганная, умирающая… и вместе с тем такая… красивая, что Майк просто не мог сопротивляться её природному магнетизму.       Не думая ни о чём, кроме Джейн, он, сократив расстояние между ними, поцеловал её — его губы коснулись её губ, одна рука скользнула с плеча на талию, а язык проскользнул меж зубов в податливый рот. Айвз выдохнула ему в лицо, потрясённо распахнув глаза, но всё равно почти сразу ответила.       Это было настолько… потрясающе. Никто не целовался так, как она. И из-за этого удивительного факта у Майка просто снесло крышу — он не мог остановиться. Он целовал и целовал её, не обращая внимания на железный вкус крови у неё во рту, до тех пор, пока Стив буквально не вырвал Джейн у него из рук.       — Она, блять, сейчас умрёт, идиот! — воскликнул он, тут же заматывая шею девушки, которая потерянно качалась на месте, затуманенными глазами глядя перед собой, приоткрыв распухшие кровавые губы. — Другого времени не нашёл?       Майк дёрнулся, как будто осознание происходящего неожиданно накрыло его с головой, и посмотрел на её руки, которые всё ещё кровоточили, и, не раздумывая ни секунды, стянул с себя единственную футболку, с усилием разрывая её на части — бинтов у них больше не было.       И уже потом, когда Стив, стараясь не навредить девушке, завязал неловкий узелок у неё на шее, Майкл снова прижал Джейн к себе, не обращая внимания на то, что половина его лица и обнажённого по пояс тела была перепачкана в крови. Нет. Он совершенно ошалевшими глазами смотрел на неё, стискивал в своих объятиях и целовал в волосы, в макушку, в висок, щёки, нос, губы, подбородок — в общем, всюду, куда дотягивался, и шептал, что всё будет хорошо, что он больше никому не даст её в обиду.       Прибывшая карета скорой помощи вместе с полицейскими не сразу смогли подойти к этим двоим. Майк был похож на ревниво охраняющего своё единственное сокровище душевнобольного — он мешал врачам оказать девушке первую помощь, буквально рычал на всех и каждого, потому что в его голове неожиданно поселилась мысль о том, что никому в этом городе нельзя доверять. Каждый мог оказаться не тем, кем кажется [как и случилось с Билли], и Джейн может пострадать, если он не будет защищать её.       Но тихий голос Айвз, которая была на грани потери сознания, умолял его позволить медработникам обработать ей раны. И Майк позволил им, но под своим пристальным наблюдением. Он сидел рядом с ней в машине скорой помощи практически вплотную и зорко следил за тем, что именно делают с его Джейн. А потом, когда ту привели в чувство нашатырным спиртом и перевязали бинтами шею и руки [госпитализация, к счастью, не потребовалась], он вновь прижал её, не сопротивляющуюся, дрожащую, тёплую и такую беззащитную к своей голой груди, усадив себе на колени.       Таким образом они и оказались в полицейском участке, куда их доставили для дачи показаний по делу, на диванчике в кабинете Хоппера.

***

      — Когда мы остановились, он рассказал мне, почему убивал всех этих невинных девушек. — Джейн всё-таки опустила голову — шея быстро затекла и теперь болела. Она хотела потереть своё раненое горло, но объятия-тиски Майка не позволили ей даже шелохнуться, потому она медленно сглотнула и продолжила. — Это из-за Максин, его младшей сводной сестры.       Билли вкратце рассказ ей о том, что на самом деле он любил Макс. Но не так, как любят сестрёнку, а так, как любят самую желанную на свете девушку. Он любил её и хотел обладать ею. И, чтобы случайно не сорваться, он начал убивать. Это началось ещё в Калифорнии. После первого случая, когда всё произошло на самом деле чисто случайно — он задушил свою рыжеволосую партнёршу, когда та обиделась на него за то, что в постели он звал её Макс, — он понял, что, когда отбирает чью-то жизнь, он… освобождается от всего, что его тяготит. В такие моменты он будто обновляется. Перерождается.       А после убийства он мог спокойно контактировать с Макс без угрозы перерезать той её чудесную тонкую шейку. Он действительно заботился о её жизни, поэтому делал себя безопасным для неё.       — Что? — Макс, которая сидела неподалёку [уже окончательно протрезвевшая из-за произошедшего и полностью зарёванная] в объятиях Уилла, вскинула голову и поражённо уставилась на Джейн. — О чём ты?       — Он любил её. Не хотел делать ей больно, поэтому убивал других девушек, которые напоминали ему о ней. — Джейн даже не посмотрела в сторону подруги.       Она не могла думать ни о чём, кроме того, что должна сейчас рассказать.       Ни о сумасшедшем поцелуе, который был между ней и Майком, ни о том, как странно ведёт себя тот же Майк, ни о том, что брат её лучшей подруги почти перерезал ей горло, ни о том, что её короткая юбка неприлично задралась, почти обнажая исцарапанные о сухие сучки бёдра.       — Что ещё он сказал? — спокойно спросил агент ФБР, делая пометки в блокноте.       — Ни слова больше, Джейн! — В комнату неожиданно ворвалась Карен.       Взволнованная, растрёпанная, испуганная, она тут же бросилась к ней, чтобы обнять, но чересчур защитный Майк не подпустил собственную мать к девушке. Он предостерегающе выставил перед ней одну руку, другой прижимая уставшую и почти засыпающую Айвз к себе, на что миссис Уилер отреагировала весьма однозначно — она была шокирована подобным поведением [а ещё внешним видом своих детей, особенно Майкла — полуголый, с засохшей кровью у рта, с безумным взглядом — он больше походил на сумасшедшего, чем на трезво мыслящего человека].       — Майк? — удивлённо позвала она сына, вновь пытаясь приблизиться к Джейн, которая уже даже не пыталась как-то бороться. — Что происходит? Позволь мне подойти!       Тот подозрительно прищурился, а потом, обеспокоенно глянув на девушку у себя в руках, неуверенно кивнул.       Карен тут же оказалась рядом, сжимая руки дочери — перетянуть её к себе не позволял всё тот же Майк; кажется, он цеплялся за неё, как утопающий за соломинку, и кому из них эта защита была нужна больше тот ещё вопрос.       — Ты жива, жива, жива!.. — забормотала она, поглаживая Айвз по забинтованным ладоням и заглядывая ей в измождённое лицо. — Жива…       — Мама… — прошептала Джейн, всхлипывая.       Стена, которую она выстроила внутри себя за последний час, вмиг рухнула, и эмоции захлестнули её. Она вцепилась в тёплые ладони Карен, громко рыдая на груди у баюкающего её Уилера — страх, отступивший на какое-то время, снова вернулся. Джейн затряслась от переполняющих её чувств, не стесняясь своих эмоций.       Она почувствовала, как вновь напрягся Майк, — это к ним мелкими шажками, покачиваясь, подошла с покрасневшими глазами и лицом Макс.       — Мне так жаль… — прошептала Мэйфилд, прежде чем снова разреветься, падая перед ней на колени. — Джейн, мне так жаль, что я не заметила этого раньше, за то, что он сделал это с тобой. Я никогда не смогу загладить свою вину перед тобой…

***

      Макс стянула с себя пропахшую алкоголем, куревом и… смертью одежду, включила воду и буквально упала на кафельный пол ванной.       Ей казалось, внутри неё разрасталась зияющая дыра — ей было так больно. Она буквально видела, как кожа расходится в разные стороны, как кровь течёт по её телу на пол, окрашивая всё в насыщенный бордовый цвет.       Она прижала ладони к груди, к быстро бьющемуся сердцу — её рёбра ломались под его натиском; она слышала треск своих костей, чувствовала горячую и липкую кровь и своё сердце, буквально разваливавшееся в её пальцах.       Как он мог? Как Билли мог делать это?       Она же жила в соседней комнате! Она же ездила с ним в одной машине! Видела его каждое утро! Как она могла не понять, что за картонным образом заботливого брата скрывался монстр, на которого она сама же открыла охоту?       О, как глупа была Макс!       Девушка прижала колени к раздробленной от боли груди и всхлипнула, кусая нижнюю губу. Из неё рвалась целая лавина эмоций — Макс хотелось громко кричать, она чувствовала себя потонувшей в этом океане лжи. Билли лгал ей годами. Он убивал и убивал всех этих невинных девушек из-за неё.       Макс хотела содрать с себя кожу. Она забралась в ванную, схватила мочалку и принялась тереть своё тело, сотрясаясь от глухих рыданий.       Как же она, блять, ненавидела себя. Это из-за неё, из-за неё! Он убивал из-за неё! Как ей теперь с этим жить?       — Хэй, полегче. — Внезапно появившийся Уилл перехватил её руку; на её бёдрах уже выступили ссадины и капли крови от того, с каким остервенением она тёрла кожу.       Макс посмотрела на его; она даже забыла, что была сейчас не в своём доме, а поехала к Байерсам [находиться в доме, в котором она жила под одной крышей с монстром, было невыносимо]. Джойс, милая мама Уилла, была совсем не против и одарила её самыми тёплыми объятиями. Все вокруг начинали жалеть её, а Макс, блять, ненавидела это чувство!       Сука! Ей хотелось свернуть Билли шею за то, что он испортил всю её жизнь! Повесил на неё долбанную неоновую вывеску с мишенью.       Все теперь будут указывать на неё пальцем и обвинять в произошедшем. Ей придётся уехать, сменить имя и фамилию, внешность, бросить Уилла и Джейн, а она ведь так полюбила этот городок и людей в нём.       Макс громко всхлипнула, а мочалка упала на пол; девушка схватила удивлённого, но не сопротивляющегося Уилла за плечи [она и забыла, что не закрыла за собой дверь; хорошо, что это был не Джонатан], затащила к себе в ванную и поцеловала его, отчаянно цепляясь за то, что у неё осталось — влюблённость. Билли не смог испортить их отношения, он не смог затоптать её невинное, детское чувство влюблённости, которое она впервые испытала к кому-то.       — Не оставляй меня, — прошептала она, судорожно снимая с парня футболку. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Уилл, не оставляй меня. Умоляю!       Уилл обхватил её лицо своими ладонями, останавливая Макс, которая уже начала спешно стягивать с него домашние штаны.       — Никогда, — уверенно ответил он ей. А потом неспешно и властно поцеловал её отвлекая от всей боли, что скопилась внутри неё.        И позволил ей избавиться от бури эмоций так, как она привыкла это делать.       Сексом.

***

      — Точно не хочешь, чтобы я или Нэнси остались с тобой? — спросила Карен, пока Джейн чистила зубы.       Она приняла быстрый прохладный душ, обмотав бинты полиэтиленом, чтобы не намочить их, и двадцать минут тупо просидела на крышке унитаза, разглядывая своё тело.       Не могла поверить, что выбралась из этой истории живой. Когда Билли достал нож, она чётко осознала, что у неё есть всего несколько секунд, прежде чем она умрёт. Она увидела Майка, бегущего к ней, и она сразу же потянулась к нему, как к безопасной зоне.       Он был её маяком уже много лет. Она всегда тянулась к нему, даже если он ненавидел её. Она была готова следовать за ним в любую точку мира. Джейн любила Майка, и в момент, когда он поцеловал её — с раной на шее, грязную, покалеченную, испуганную, — когда его губы коснулись её, ей показалось что она умерла и попала в рай.       Майк, мать его, Уилер, поцеловал её. По-настоящему! Она никогда даже и представить себе не могла, что такое случится, и вот, да, это всё-таки произошло. У него были тёплые и сухие губы, и он так правильно касался её, как будто делал это годами.       Едва он поцеловал её, как весь страх внутри рассыпался прахом под их ногами. Едва он коснулся её, как сквозь Джейн прошёл заряд тока, который оживил её, привёл в чувства.       Она правда целовалась с ним, с любовью всей своей юной жизни.       — Да, я справлюсь. Оставлю дверь открытой, включу ночник. — Джейн кивнула. Она подошла к женщине и вновь обняла её.       — Боже, детка, не могу представить, через что ты прошла. Я так рада, что Майк был рядом.       — Я люблю тебя, мам. Спасибо, что забрала меня тогда.       Карен тихо всхлипнула. Наверное, она даже не думала о том, что Джейн помнит ту ночь восемь лет назад, когда миссис Уилер вошла в полицейский участок.       — Хочешь тёплого молока?       — Нет, я лучше пойду спать.       Она слабо улыбнулась и скрылась в своей комнате, переоделась в чистую, мягкую пижаму и забралась в постель, укрываясь тёплым одеялом.       Несколько минут она тревожно вслушивалась в тишину, убеждаясь, что Билли не выпрыгнет из темноты и не закончит начатое. Усталость медленно поглощала её, а в голове прокручивались картинки произошедшего, от которых она старательно отмахивалась. Она будет думать об этом завтра, не сейчас.       Джейн почти заснула, когда вдруг услышала шаги в своей спальне и испуганно подскочила.       — Это я, я, — прошептал Майк, поднимая руки. — Всего лишь я.       Она вздохнула, вернулась обратно в постель и вновь закуталась в одеяло.       — Не спится? — спросила она тихо.       — Да. — Он замолчал.       Они оба молчали, просто рассматривая друг друга. Джейн думала о том, когда Майк всё-таки пришёл в себя и позволил своим рукам разжаться, а Майк, остро чувствующий вину и стыд, не решался задать вопрос.       — Можно побыть тут с тобой? — Всё-таки спросил.       Джейн уверенно, но мелко кивнула [всё-таки шея побаливала от резких движений], откинула край своего одеяла и позволила Майку скользнуть рядом с ней, а потом накрыла их обоих.       — Я могу тебя обнять? — Он, кажется, окончательно смутился.       — Да, конечно. — Она искренне улыбнулась ему, и его ладони тут же легли на её талию и притянули ближе к его груди.       Если быть честной, она уже успела соскучиться по этому чувству — быть в объятиях Майка.       — Если бы ты только знала, как я испугался за тебя, — пробормотал он в её макушку. — Я счастлив, что ты жива.       — А когда-то ты бы всё отдал за то, чтобы я исчезла.       Майк сразу же напрягся, отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза, а потом вдруг прикоснулся пальцами к её щеке, и его губы невесомо, но так сладко и трепетно коснулись её.       — Забудь об этом, ладно? Я был кретином.       Джейн закусила губу, медленно кивая, готовая вот-вот расплыться в глупой улыбке. Она очень хотела прошептать ему самые заветные слова, ту правду, которая разрывала её изнутри уже три года. Она так хотела, чтобы он знал об этом.       Но сдержалась, вместо этого теснее прижимаясь к нему. Она закрыла глаза, и усталость моментально поглотила её.       Она медленно засыпала в объятиях Майка — в самом безопасном месте на планете.