Наваждение

ВНЕПЛАНОВОЕ ПРИМЕЧАНИЕ       Мои дорогие читатели! Спасибо всем, кто ждал и пинал меня с написанием этой главы! Сессия позади, и моя муза вновь проснулась! Подведя итоги голосования, по вопросу «А что ж это за зверь такой, этот Спайк»… Для начала огромная благодарность и +100 к карме всем тем, кто таки решил принять участие в этой маленькой «угадайке», я рада, что читатели не остаются равнодушными) А касательно того, кто же все-таки был прав… прочтете сами) А лично для меня самыми неожиданными были предположения уважаемых Caledonia и Мятного Чаёчека — Варан! Невероятно, честно говоря я вообще не ожидала подобного предположения. И все же, почему именно он? Арт, с которого я описывала Спайка, будет приведен в конце этой главы, что бы еще хотя бы на несколько секунд задержать интригу))       Ну, а теперь я, по традиции начинаю рассыпаться в благодарностях. Готовы?) *Барабанная дробь* Милейшая Lilit666and13 (постоянно выискивать и копировать ник мне немного леньки, поэтому если вы не возражаете, с этого момента я буду обращаться к вам просто «Лилит»), Мой дорогой Аноним с подписью «Я», как мои самые преданные читатели этой работы, я надеюсь что ожидание этой главы того стоило и вы получите удовольствие от прочтения! Как не странно когда у меня в очередной раз впадает в кому Муза, и меня так и подмывает поставить «заморожен», я тут же вспоминаю в первую очередь вас двоих, и отвешиваю себе мысленно затрещину, заставляя себя продумывать сюжет дальше, хотя бы в голове. Димитра, солнышко моё рыжее, спасибо за то, что остаешься рядом со мной и за то, что в основном именно благодаря тебе эта сессия прошла для меня безболезненно. P.S. НАРОД, кто-нибудь дайте моей дорогой беточке мастер-клас по распиныванию бессовестных разленившихся авторов. Дорогая Iceverg, желаю тебе хорошо отдохнуть там, куда ты уехала на все лето, и надеюсь вернувшись, ты не будешь разочарована читая все, что я успею написать по этой работе к сентябрю, начиная с этой главы. И самая моя большая и по летнему горячая благодарность пользователю с ником моего любимого чая — Мятный Чаёчек. Дорогой человечек, с ставлю тебя в известность, что в этот раз именно твой отзыв стал для меня тем чудотворным пендалем, после которого глава написалась уже к ночи вчерашшнего дня! Увы последнюю неделю я провалялась с температурой, головными болями и простудой, а когда пришла в себя в достаточной мере что бы сесть за компьютер, все это да вместе с прочитанными за этот период любимыми работами от Рады Дэвил и Даркето, в сравнении с которыми мне за мою писанину становилось банально стыдно, как вы понимаете писать уже не хотелось ничерта и все чаще мелькала мысль заморозить работу. И именно ваш отзыв так вовремя появился на сайте. Для меня он стал, можно сказать мощным ледяным гейзером в спину в очень-очень жаркий и душный день. Гейзером, который неплохо так снес меня с ног и хорошенечко так пнул вперед. Спасибо. Вот просто огромное человеческое спасибо, за то, что вы так вовремя наткнулись на эту работу и высказали свое мнение. Муз от шока вскочил с больничной койки и словно глотнув бочонок Рэдбула, на первой космической развил бурную деятельность! Надеюсь эта глава не заставит вас разочароваться) Ну, а теперь меня что-то унесло, так что сворачиваю болтологию и наконец презентую новую главу.

*********************

— Профессор?.. — удивленно проблеял Поттер, отвлекаясь от своего любимца. Услышав посторонний голос, последний не преминул сменить место дислокации, встав в боевую стойку, готовый в любую секунду броситься на потенциального обидчика. — Спайк, нельзя, — Поттер вложил в голос немного строгости, но, понимая что фамильяр не реагирует, сменил тактику. — Са-апха-ше-се-хээс-шхса-ахыш. — Чему я удивляюсь. У кого еще в наше время может быть фамильяр из вымершего вида. Серьезно, Поттер, Василиск? — Словно ничего странного в том, что перед его глазами находился воинственно настроенный числившийся в вымерших василиск, не было, процедил профессор. Тёмно-серый змей, футов не больше восьми длиной, лежал, все еще слегка «надыбившись». Василиска в нем зельевар узнал по характерным «рогам», обрамляющим заднюю часть черепа и смотрящим назад. Верхняя часть морды вдоль носа и между глаз была покрыта своеобразным щитком, соединявшимся с рогами. На спине, вдоль всего позвоночника, тянулся костяной гребень с шипообразными наростами, коих не водилось ни у одного вида магических и немагических змей, тем самым подтверждая принадлежность этого экземпляра к вымершим Королям змей. Раздвоенный кончик хвоста раздраженно постукивал по полу, а насыщенные янтарные глаза, в полутемном помещении кажущиеся слегка отсвечивающими золотом, недоверчиво сверкали, в упор уставившись на незваного гостя. Поттер еще раз что-то прошипел, на сей раз более настойчиво, и змей словно нехотя подчинился, слегка отползая в сторону, но продолжая не сводить пока еще, судя по всему, не убийственного взора с незнакомца. Хмыкнув, Северус беспрепятственно прошествовал к Поттеру. — Долгая история, — выдохнул Поттер, слегка успокаиваясь. Теперь, по крайней мере, ясно, кто спас и подлатал его тушку. Скорее всего, Снейпа привела Миртл, что он и намеревался узнать, пока зельевар проверял его несколькими видами диагностических чар. — Сэр, как вы здесь оказались? — Благодарите своё ручное привидение местного назначения, Поттер, — недовольно буркнул Снейп, и Гарри не нужно было гадать на чаинках, чтобы понять, что тот изрядно раздражен. — Вот объясните мне, Мерлина ради, какого гиппогрифа вы решили провести в одиночку столь опасный эксперимент? — не сдержался мужчина. — Как вы… — Гарри было удивился, откуда Снейп знает такие подробности, а тон зельевара явно говорил о том, что тот вполне осведомлен о деятельности, но крайне неприятная догадка мерзким флоббер-червем прокралась в его сознание. — Драко?.. Он был здесь?.. — Скорее утвердительно, нежели вопросительно, обреченно выдохнул Поттер. — Сильно ворчал? — Назвал вас долбоклюем, — цинично фыркнул Снейп, чем вызвал страдальческий стон пациента. — Мордред… теперь полгода вспоминать будет. — И будет прав, — припечатал старший. — О чем вы думали?! Ах да, думать в вашей троице была прерогатива Грейнджер! — Не удержался он от яда. Снейп уже закончил проверку и, видимо, остался доволен результатами протекающего действия снадобий. Он палочкой приманил к себе одно из кресел и теперь, в своем стиле скрестив руки, расселся на нем, требовательно взирая на младшего коллегу. — Да на самом деле нелепейшая ситуация… — А у вас бывают другие, мистер Поттер? — вскинул бровь старший зельевар, что не оставило сомнений в его оценке жизненного устоя Героя всея домохозяек и романтичных девиц, — эта нелепость вам едва жизни не стоила! — Снейп был зол, и заводился все сильнее. Теперь, когда опасность была позади, его так и несло отчитать этого несносного идиота, и он уже не мог прекратить, пока как следует не выскажет этому засранцу за очередной седой волос по его милости. — Хотя о чем это я, вы же по мелочам не размениваетесь, ну конечно, где же это видано, чтобы приключения великого Гарри Поттера хоть раз не несли как минимум восьмидесятипроцентный шанс летального исхода? Другие вас просто не достойны! Вам же вечно адреналина в заднице не хватает! Зато глупости хоть отбавляй! Такой же, как… — последнее слово он, с горем пополам, но сдержал, хорошенько прикусив язык, чтобы таки не вылетело. Дернувшийся на последней фразе Поттер отвел взгляд, и это слегка отрезвило Снейпа, и он уже куда более спокойным голосом, в который прорвались нотки усталости и разочарования, добавил: — Мне казалось, что вы уже выросли из опасных затей, Гарри. От того, как было произнесено его имя этим человеком в данный момент, Гарри еще раз дернулся и на этот раз вскинул на зельевара виноватый взгляд. Северус снова заметил тенденцию, как же сильно способны меняться эти глаза в зависимости от общества. Куда и делась та пустота и лед, которые он видел в классе, где только спряталось вежливое безразличие и легкое участие, которые тот проявляет перед коллегами. — Да ладно вам… — Оправдывающимся тоном начал парень, — На самом деле это действительно случайность, хотя и по моему просчету. Я был вне себя от радости, что вы все же дали мне шанс, что почувствовал себя способным горы свернуть, ну и… слегка перебрал с радостными эмоциями… — Что отразилось на вашем магическом фоне во время варки экспериментального и крайне нестабильного состава и это привело к нежелательной реакции, — уверенно закончил Северус. — Хотели свернуть горы, а в итоге едва не свернули шею. — Как-то так… Вы простите, что я вам хлопот и переживаний доставил… долго я провалялся там? — Учитывая, что обнаружил я вас практически в девять часов, сами считайте. — Начал я часа в три… рвануло где-то через час… Получается, шесть часов. — Не слабо, — Снейп позволил себе слегка удивленно расширить глаза. — К слову, Поттер, как вы себя чувствуете? Чары показали, что процесс восстановления идет полным ходом, но вы сейчас на удивление не похожи на человека, у которого еще час назад был фактически раздроблен позвоночник. Северус вкратце описал Поттеру, в каком состоянии он его обнаружил, и какие средства использовал для восстановления. Гарри искренне поблагодарил профессора за помощь и выразил сожаление за то, что испортил тому вечер. Параллельно объяснил, что, ввиду непростого детства, магия в свое время внесла свои коррективы и теперь его организм был куда менее восприимчив к болевым ощущениям, нежели у большинства среднестатистических носителей родовой магии. — В свое время такие вот «подарки из детства» оказались довольно полезны во время наших приключений, иногда даже хотелось сердечно поблагодарить «любимого» дядюшку за суровый нрав, — закончил свой рассказ бывший гриффиндорец, уже практически свободно сидящий на импровизированном топчане, — и спасибо, к слову, что не стали посвящать в это Поппи, — он бросил выразительный взгляд на топчан и расположенные рядом пустые фиалы. — Поттер, вы понимаете, что, окажись мордредов шкаф на несколько дюймов длиннее и травма шейных позвонков оказалась бы не совместимой с жизнью? К моему приходу вы были бы уже хладным трупом, — недовольно скривился Снейп, — боюсь ваша матушка не преминула бы мне это припомнить, лет через пятьдесят, а то и раньше, с вашими фокусами. — Ха-ха-ха, да ладно вам, профессор! Я ведь жив, так что все хорошо. Они еще какое-то время помолчали, пока по рассчитанному Северусом времени еще продолжали действовать зелья. Время от времени он наблюдал слегка перекосившееся от неприятных ощущений лицо Поттера — очевидно, костерост, выполнив основную задачу реанимации позвоночника, заканчивал мелкие повреждения, что на фоне общей повышенной чувствительности организма из-за характера полученных травм, под конец, как Снейп знал по личному опыту, становилось особо невыносимым. По истечении получаса Поттер наконец смог покинуть неудобную деревяшку, а та, словно того и ждала, моментально вернула первоначальный вид. Выяснив, что Снейп, как и он сам, пропустил ужин, Гарри, будучи радушным хозяином, тут же дал распоряжение расторопному Кричеру и через считанные минуты столик в гостиной, приняв вид добротного дубового обеденного стола, был сервирован на двух персон и уставлен множеством разнообразных и сытных блюд. Большая часть ужина прошла в тишине, нарушаемой лишь треском факелов, тихим журчанием стекающих по стенам ручейков и звоном столовых приборов. Северус молчал, просто потому, что привык молчать за столом и потому, что пока, кроме распекания за поразительную безалаберность и отсутствие чувства самосохранения, ему сказать в адрес Поттера было все еще нечего. Гарри молчал, потому что просто не знал с чего начать разговор. Он на расстоянии чувствовал недовольство, которым буквально лучился его спаситель. Нейтральная тема нашлась совершенно внезапно. Подавая в конце ужина десерт из запечённых фруктов и чай с фирменным печеньем Леди Нарциссы, Кричер удостоился пристального внимания Спайка, которому вдруг очень приспичило поиграть, и он начал хватать домовика за наволочку и подбивать хвостом. Некоторое время понаблюдав баталии в исполнении старого эльфа, то и дело возмущающегося на «глупого невоспитанного прикормыша его хозяина, который незнамо чем думал, откапывая эдакую образину», на второй половине десерта Северус таки не выдержал и нарочито безразличным тоном поинтересовался, мол и вправду, где Поттер умудрился выискать детеныша Василиска, когда они уже не первый век считались вымершими. Приканчивая десерт и чай, он выслушал краткую историю о том, как молодой преподаватель решил в начале прошлого года наконец исследовать тайную комнату поглубже, и, добравшись до гнезда убитого им василиска, нашел там, на одном из каменных выступов, странную каменную статуэтку яйца с навершием в виде жабы. Когда он взял яйцо в руки и почувствовал пульс, повинуясь какому-то шестому чувству, применил фините, от которой каменный слой рассыпался, а под ним оказалось куриное яйцо со вполне живой жабой. Стоило жабе спрыгнуть, как скорлупа тут же пошла трещинами и Гарри стал «мамочкой», как он сам, посмеиваясь, выразился. Вот по большей части потому он и перебрался в тайную комнату, чувствуя за собой ответственность за змееныша. Когда тот подрос, они провели ритуал «хозяин-фамильяр», и с тех пор Поттер воспитывает его, заодно пытаясь обучить пониманию человеческой речи. — А что вы собираетесь делать в дальнейшем? Вы понимаете, что такое существо в школе — крайне опасно? Что, если он сбежит и навредит ученикам? Или вы решили повторить подвиг Слизерина? — Конечно нет, профессор. До пяти лет Василиски, по сути, не опаснее ужа, — на это Северус одарил Поттера скептическим фырком. — После двух у них начинает прочнеть чешуя, в пять начинает выделяться яд, и только через полгода, если верить Ньюту Саламандеру, их взгляд становится опасным. Смертельным же он становится и вовсе к десяти. — Я имел возможность ознакомиться с трудами Саламандера еще в школе, и все это прекрасно мне известно, Поттер. Я говорю о том, что вы не вечны, и когда-нибудь вам придется покинуть Хогвартс, а после и бренную землю, в то время, как ваш фамильяр проживет не один век. Что вы намерены с ним делать? Или он будет сидеть здесь и ждать очередного «Наследника»? — А, вот вы о чем. Нет, я не собираюсь оставлять Спайка в школе. К тому моменту, когда он будет представлять опасность для учеников, я уже буду иметь возможность переселить его в свой собственный дом. — В особняк Блэков? Вы собираетесь держать магическое существо высшей степени опасности в центре Лондона? — Нет, — Поттер вздохнул и привычно запустил пятерню в волосы, — вы ведь знаете, что Поттер-мэнор был разрушен? — Дождавшись кивка, он продолжил, — Я заказал гоблинам проект нового особняка, глубоко в горах. Планирую потом переместить туда родовой камень. Когда они закончат, я отправлю Спайка в особняк — там ему будет раздолье и нормальные охотничьи угодья. Плюс, по близости не будет магглов и магов, так что он вряд ли кому-то сможет навредить. Потом уже, когда у меня появятся собственные наследники, что-нибудь придумаю, а может и изобрету к тому времени защиту от его взгляда, ну или, если повезет, кому-нибудь из моих детей перейдет мой дар змееуста, — Поттер говорил уверенно и будничным голосом, словно перечислял ингредиенты для перечного. — А сами не боитесь пострадать? — Он же мой фамильяр. Благодаря ритуалу, ни взгляд, ни яд Спайка мне не навредят, даже если я буду им упиваться, играя с ним в моргалки, — иронично заметил Поттер, поднимаясь из-за стола. — Профессор, раз уж у нас не вышло отведать фирменной медовухи мадам Розмерты, вы не откажетесь разделить огневиски? Люциус на день рождения прислал мне дорогую бутылку, а распивать такое сокровище в одиночку — моветон. Северус лишь согласно кивнул, пытаясь понять, что удивляет его на этот раз больше: абсолютно случайное приручение Поттером детеныша вымершего опасного вида; то, что Люциус дарит ему свои коллекционные, а других Люциус, если уж дарит, то не дарит, бутылки; или само слово «моветон» в словарном арсенале Поттера. Придя к выводу, что глупо вообще чему-то удивляться, будучи знакомым с этим мальчишкой столько лет, Северус решил просто принимать все как должное — в конце концов, всем странностям вполне достаточно одного простого объяснения — потому что это Поттер! Тем временем вышеозначенный персонаж довольно ловко разлил напиток по бокалам и протянул один Снейпу. — Ваше здоровье, — отсалютовал бокалом старший зельевар, делая первый, самый крепкий глоток. Напиток и впрямь был хорош, словно маленький жгучий огонек прокатился по пищеводу, задержавшись где-то в районе солнечного сплетения и медленно оседая. Гарри занял кресло напротив, стол вернулся в первоначальное состояние. Он осмотрел свою импровизированную гостиную, горящие колдовским огнем факелы на стенах, и легким взмахом палочки зажег напольные, оценил придирчивым взглядом изменившуюся атмосферу и тяжело вздохнул. — Порой здесь очень не хватает простого камина. — Было бы неплохо, хотя боюсь, чисто с эстетической точки зрения в помещении с повышенной сыростью он смотрелся бы неуместно. Кстати о каминах, как сюда попал Драко? — Так в Гнезде Василисков как раз стоит один транспортный — Потер махнул рукой в направлении каменной статуи, — Слизерин был юмористом, зато незваных гостей у него не было. Северус усмехнулся. Тема была исчерпана и вновь воцарилась уютная тишина. Спайк с тихим шелестом переполз под ноги хозяину, устроив голову на его коленях и, Снейп был готов поклясться, его пасть растянулась в блаженной улыбке. Кричер, посмотрев на это, только фыркнул, и, буркнув «подхалим» аппарировал прочь. Первый бокал был распит в тишине. Гарри смотрел на один из факелов, время от времени украдкой бросая странные взгляды на Северуса, когда считал, что тот не видит. Северус видел все, но пока спрашивать не спешил. Наконец, ощутив, что градус напитка взял свое и напряжение минувшего дня и последних часов в частности, отпустило окончательно. Он чувствовал, что расслабляется, и дышать становится легче. Когда он наконец устал ловить на себе эти взгляды, он уже хотел было огрызнуться и узнать причину, когда послышался металлический лязг отпираемых засовов в другом конце тайной комнаты, а вскоре после него жалобный тоненький голосок: — Га-а-ари, профе-е-е-ссор. — Миртл, мы здесь, — крикнул Поттер, и эхо тут же было подхвачено высокими сводами. Разнежившийся фамильяр недовольно дернул головой, чем вызвал со стороны хозяйского гостя поразительное единодушие, — но с нами Спайк. — Хорошо, тогда я не буду подлетать. Гарри, ты в порядке? — Да, не волнуйся, — продолжал голосить Поттер, — Спасибо, что позвала профессора. Что-то еще случилось? — Н-нет, но был гонг к отбою. Ты просил говорить, когда твоя очередь. — Спасибо! Снова послышался металлический скрежет. Странно, что Снейп пропустил этот звук над головой в прошлый раз, хотя он тогда так перепугался за Поттера, что и о самом плаксивом привидении, что уж говорить, позабыл. — Миртл не ладит с вашей собачкой? — ехидно бросил он в спину направившемуся к стеллажам Гарри. — Ее убил Василиск, естественно, она его инстинктивно опасается, поэтому лишний раз сюда влетать не рискует. И Спайк не собака, — пробурчал Гарри тоном человека, который что-то усердно ищет. — А кличка собачья, — в Северусе таки взыграл отменный огневиски, и его тянуло в очередной раз поддеть Поттера. — Это стереотип, — без малейшей заминки вывернулся последний, найдя наконец искомое и возвращаясь обратно. В руках он нес уже знакомый пергамент. Расстелив пустую карту на журнальном столике, он направил на нее палочку и тихо произнес: — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. Когда карта полностью проявилась, он ловко заблокировал показ гостиных и пустых классных комнат. Северус присмотрелся и увидел нескольких студентов, спешащих в направлениях факультетских гостиных. Дождавшись, пока опустеют невостребованные классные комнаты и клубные помещения, Гарри заблокировал и их, вместе с факультетскими гостиными и отображающимися комнатами профессоров. — Хес-сшахаш, — обратился он к свернувшему кольца возле кресла фамильяру, и тот, подползя поближе к столику, навис над картой. Его глаза быстро бегали из стороны в сторону по полотну. — Так мы сможем говорить, не отвлекаясь на карту. Если появятся нарушители, Спайк нам сообщит. — Настоящий сторожевой пес! — Вот еще, — фыркнул Поттер, снова наполняя бокалы. — Ваше здоровье, — без грамма лукавства вернул тост Поттер, пригубляя напиток и прикрыв глаза, после чего снова посмотрел на Снейпа тем самым взглядом. Северус не выдержал. — Что вы так пялитесь на меня весь вечер, Поттер? У меня волосы в бантик заплелись или мантия вдруг стала фирменного Альбусового стиля? Представив оба варианта в одной картинке, Золотой Мальчик не выдержал и рассмеялся, откидываясь в кресло и прикрывая ладонью глаза. Когда он снова посмотрел на Снейпа, на лице того была вопросительно вздернута бровь, на что Поттер снова заржал. — Поттер, вы сейчас удивительно похожи на поехавшего мозгами фестрала, — съязвил тот, однако эффект вызвал абсолютно противоположный — очередной приступ хохота. Тяжело вздохнув, мужчина пробурчал о том, что смех без причины — признак небольшого ума, и нарочито громко поставил бокал у подножия кресла. — Я не нанимался в клоуны, мистер Поттер, и, судя по всему, пить вы совершенно не умеете. Доброй ночи, — он сделал вид, что собирается подняться, и это сработало, хохотунчик местного назначения начал успокаиваться. — Сто-стойте, пр-прос-ти-т-те, просто вы ска-зали, и я-я-я представил и оно… — Дышите, Поттер, дышите, давайте, вдох-выдох, вот так, еще раз, молодец. — Профессор, я же уже не ребенок. — Да? А ведете себя соответственно, — выдохнул мастер, вновь возвращаясь в кресло и взяв в руки бокал. — Что поделать, в вашей компании я снова начинаю чувствовать себя сопляком. — Наверное, потому что я на двадцать лет старше и, по сравнению со мной, вы, уж не сочтите за оскорбление, сопляк. — Справедливо, — кивнул парень, — а по поводу взглядов… Хоть уже и прошло больше недели с начала семестра, но я никак поверить не могу, что это не сон и вы правда здесь, в Хогвартсе, в моих комнатах, пьете со мной огневиски — просто… Просто вы ведь Снейп, а я Поттер. Мне все кажется, что это какое-то наваждение и ничего этого нет, а я надышался чего-то, или от взрыва пострадал, или вообще после победы в себя не пришел и все это время провел в коме… АЙ! — Поттер резво подпрыгнул в кресле, расплескивая содержимое бокала. — За что? — Вы не в коме и я не наваждение, убедились? — лицо профессора так и лучилось самодовольством, пока он демонстративно вертел в пальцах палочку, из которой только что было выпущено жалящее. — Куда уж убедительнее, — буркнул Герой всея Британии, потирая место под пятой точкой, куда умудрилось угодить подлое заклинание как раз когда он закидывал ногу на ногу. — Я вам тут душу изливаю, а вы… — А я такой подлец, доказываю, что не плод вашей больной фантазии, и вы не в специализированной палате Мунго с мягкими стенами. — А вдруг это не моя, а ваша фантазия? — хихикнул Поттер и Снейп понял, что парень таки уже немного пьян. — Ладно, я обещал вам историю. Снейп едва ли не видимо подобрался и весь обратился во слух. — И так… все началось, как я уже и говорил, в Мунго, с учебников. Делать там все равно было нечего, так что я только и делал, что читал все, что мне приносила Гермиона. Вернувшись в Блэк-хаус, я начал понемногу варить те зелья, о которых прочитал. У меня на удивление хорошо получалось — видимо, когда никто не подкрадывается сзади и не кричит «десять баллов с грифиндора, Поттер, за то что вы Поттер», мне было проще сосредоточиться, — фраза сопровождалась кривым смешком, на что Снейп многозначительно закатил глаза. — Так я варил зелья примерно неделю, но из-за того, что я еще был не опытен и не мог уследить за несколькими котлами сразу, приходилось варить по одному за раз, а они ведь не все варятся за полчаса. А если портил, то переваривал, пока не получится. Таким образом, выходило в среднем по два новых зелья в день, и то, если повезет. Меня раздражало, что процесс идет так медленно, и я не могу вернуться к изучению нового, пока не отработаю старое. И вот, по истечении недели, Кричеру наконец удалось меня оттащить от лаборатории и припрячь разбираться с наследством. Несколько дней я копался в библиотеке и сейфах, разбираясь с тем, что оставил мне Сириус, и в одной из переписей содержимого сейфов, которые мне прислали гоблины, я, кто бы мог подумать, наткнулся на хроноворот. — У Блэков был хроноворот?! — чересчур бурно выразил удивление Снейп, тут же мысленно отвешивая себе подзатыльник за несвойственную несдержанность, и тут же сваливая все на алкоголь. — Да, судя по записям, остался еще с тех времен, когда Невыразимцы их все планово реквизировали. Хотя, я думаю, у всех мало мальски древних родов, завалялись подобные козыри, у темных, по крайней мере, наверняка. В общем, я вспомнил, что когда мы с Гермионой пользовались хроноворотом Дамблдора, то в итоге в равной степени помнили и воспринимали события до и события после использования хроноворота. Небыло наслоения нескольких личностей и прочего. Главное не пересекаться с самим собой. Сперва я начал с одного витка. Я нарочно провел целый день в одной комнате, за варкой зелья, никуда не выходя, и поэтому, когда я вернулся во времени, то мог с полной уверенностью бродить по дому и варить другой состав. Таким образом, я увеличил свою производительность вдвое. Уже через полмесяца у меня в доме было оборудовано до восьми рабочих зон. Таким образом, я мог точно знать, где сейчас какой «я» и мы могли не пересекаться, а на всякий случай на страже стоял Кричер, хотя и ворчал постоянно, что я, вместо того, чтобы есть как все нормальные люди в столовой, питаюсь, не отходя далеко от рабочего стола. В целом, я возвращался раз по шесть-семь в сутки. — Сколько?! Поттер, вы с ума сошли! Хроновороты запретили не просто… — Я знаю. Несмотря на вашу непреодолимую убежденность, я все же умел думать головой. Конечно, я осознавал что хроновороты довольно опасная вещь, поэтому перед более решительными действиями я прочел книгу из того же хранилища и усвоил основные правила работы с этим артефактом, а заодно нашел несколько ритуалов для купирования губительных последствий хроноворота, в частности быстрого старения. Ведь по факту, из-за хроноворота я один день переживал как два, грубо говоря. Занимался, конечно, не только зельями — один-два раза обязательно посвящал время гербологии, трансфигурации или ЗоТИ, чтобы не зацикливаться на одном и не свихнуться. Но преимущественно это все же были зелья. Для меня эти знания стали подобно наркотику — я сам от себя не ожидал подобного, но словно губка впитывал новые и новые понятия, реакции, формулы и чем больше я искал ответы на вопросы, тем больше их потом у меня появлялось, и тем сильнее мне хотелось поскорее разобраться — если я чего-то не понимал, я практически физически ощущал невыносимый зуд в голове, и он не прекращался, пока ответ не найден. Иногда не знал за что хвататься, не единожды приходилось рисовать дерево задач едва ли не во всю стену — что откуда вытекает, что нужно в первую очередь, чтобы потом плавно перетечь к следующему вопросу и вникнуть в него, — Гарри говорил и говорил, а его глаза горели фанатичным огнем. Северус не сдержал легкой понимающей ухмылки, вспоминая, что сам он испытывал точно такие же чувства, и точно такой же «зуд» в голове лет с семи, когда мама впервые познакомила его с зельеварением, рассказав на ночь не сказку, а детский стишок о совместимости простейших ингредиентов. Тряхнув головой и тем самым не позволяя себе углубиться в воспоминания, чтобы ненароком не пропустить следующие слова Поттера, он сделал последний глоток и потянулся за бутылкой подливая заодно и собеседнику. Гарри благодарственно кивнул. — Когда я чувствовал, что совсем валюсь с ног, то перемещался в последний раз и ложился спать, просыпая целые сутки до следующего утра. Работал на износ, да, загонял себя до состояния не то что нестояния, а когда для того, чтобы моргнуть нужны титанические усилия, но…. Меня это спасало. Когда я был занят работой, я мог не вспоминать о том, что месяц назад возносил цветы на мемориал, где выбиты имена многих моих друзей, мог не вспоминать последнее выражение глаз Сириуса, когда он растворялся в тумане Арки смерти, мог не вспоминать зеленую вспышку авады, летящую в меня, и фоновый хохот Волдеморта, и, конечно, то пепелище, которое увидел на месте хижины. После таких нагрузок никакое зелье Сна-без-Сновидений было ненужно. Мозг сам блокировал всё, что так или иначе могло пагубно сказаться на моем сознании, давая организму отдых, — последние фразы Гарри говорил совсем тихо, сжав до побеления пальцев бокал, так, что Северус всерьёз обеспокоился, как бы не пришлось ему еще и осколки из руки Поттера вытаскивать. — Конечно, я и перерывы делал — когда Гермиона и Рон приходили, или когда нужно было идти в суд или министерство. Бывало, что мы занимались вместе с Невиллом и Гермионой, она мне здорово помогала с арифмантикой, когда нужно было делать расчеты формул, а Невилл знает очень много хитростей обращения с растениями. Иногда мы начинали так жарко дискутировать, что Рон плевался и сбегал к Кричеру на кухню. — Лицо парня разгладилось, он смотрел в потолок и мягко улыбался. Северус следил за его мимикой и понимал, что эти воспоминания дороги Поттеру. Улыбка выглядела счастливой, и пожалуй он не ошибется, если предположит что в такие моменты Поттер был действительно счастлив со своими друзьями. — Потом лето кончилось и пришлось ехать сюда. Я уже говорил, что здесь меня все стало очень быстро раздражать, но проделывать трюк с хроноворотом было рискованно из-за вероятности попасться кому-то одновременно в ванной в пижаме, а через пять минут в библиотеке за написанием эссе. Честно говоря, на школьной программе я продержался две недели. У меня началась ломка. На уроках было скучно, большинство того, что нам рассказывали, я уже знал и умел либо с лета, либо с тех времен, когда многие вещи приходилось осваивать самостоятельно, чтобы банально выжить в том чертовом лесу. Тогда я впервые за все годы вспомнил о Тайной комнате и, впервые со дня победы, о карте Мародеров и Мантии-невидимке. Одного себя я всегда отправлял на занятия, остальные сидели в… в вашей лаборатории — простите, — тут же затараторил Поттер, — я там ничего не варил, там только читал, — увидев снисходительно-одобрительный кивок он тут же успокоился и продолжил рассказ: — в вашей лаборатории, в том помещении где сейчас моя лаборатория, еще парочка обязательно сидели в разных концах школы под мантией-невидимкой, или в других здешних комнатах. Кое-как получалось не терять уровень. — А что говорили на этот счет ваши друзья? — Я им не рассказывал об этом. Рон может и промолчал бы, ввиду того что, скорее всего, не задумывался бы, но зная Гермиону… А рассказывать о ритуалах и прочем, учитывая, что они принадлежали Блэкам и были не самыми светлыми… в общем, сами понимаете. Так что ребята так ничего и не узнали, а мои уши и нервы были в безопасности с этой стороны. Правда, приходилось быть вдвойне осторожным, чтобы ненароком никому из них не попасться, но тут спасибо карте, — он кивнул на столик, где все еще лежала карта и нес почетный караул его фамильяр, — правда пару раз чуть не засветился… — Гарри хохотнул и замолчал. — Простите, что снова перебил ваш рассказ своим вопросом, продолжайте. — Да вот собственно и все. В таком темпе за тот год я прожил, считай около шести с половиной, хотя физически организм изменился лишь на три, благодаря ритуалам из книги. — То есть сейчас вам… — Двадцать семь. По факту. Обещание ничему не удивляться, потому что это Поттер, было давно и нещадно забыто. Северус уже не прятал эмоций, а тупо сидел с расширившимися глазами. Во время рассказа Поттера он старался все анализировать и тут же укладывать в голове, но тот факт, что этот мальчишка фактически за два года повзрослел на неучтенные семь лет… Он, конечно, отметил еще в первый день, что Поттер выглядит взрослее своих двадцати, пусть и не сильно, но учитывая его вечную худощавость и недокормленность, в глаза это все же бросалось. Но представить такую причину перемен в Золотом мальчике, хотя каком теперь к нарглам в болото, мальчике, он бы не додумался. — Ты и сейчас… — будучи немного в шоке, он не заметил, как перешел на это фамильярное «ты». — Нет. Он сломался. Рассыпался в апреле того же учебного года. Видимо, не был рассчитан на столь активное эксплуатирование и просто износился. Но и того, что успел, мне хватило. С тех пор двигаюсь в своем темпе и больше не рискую играть со временем. Снейп ничего не сказал, а Гарри ответа и не требовал. Северус анализировал их разговор, еще раз укладывая все по полочкам. Хотелось, конечно, съязвить о том, что Поттер такой Поттер, что за год умудрился сломать фамильный артефакт, но промолчал. Вместо этого спустя несколько минут тишины, спросил: — Мне послышалось, или вы сказали, что здесь есть и другие комнаты? Еще комнаты, помимо этих, гнезда и лаборатории? — удивленно посмотрел Снейп. — Да, если вам интересно, оставлю эту историю на другой раз, — лукаво усмехнулся Поттер. — Ловлю на слове, — беззлобно хмыкнул собеседник. Когда очередной бокал опустел, Северус вызвал Темпус и, увидев, что время уже плавно приближалось к двум часам ночи, засобирался. — Спасибо за вечер и за огневиски, — он ухмыльнулся, — профессор Поттер, — в глазах зельевара плясали непривычные смешинки. — Спасибо, что в очередной раз спасли мою задницу, профессор Снейп, — Гарри поднялся, слегка пошатываясь, и попытался изобразить поклон, но не удержался и едва не повалился носом прямо на стол с картой, если бы не моментальная реакция Снейпа. — Осторожнее. Мерлин, вы совсем не умеете пить! — Он извлек из кармана мантии пару фиалов заблаговременно припасенного антипохмельного и споил один Поттеру, а второй опрокинул в себя. — Бррррр, — скривился Поттер, — спасибо, конечно, но почему оно у вас такое горькое? — А это чтобы быстрее в себя прийти и заодно в следующий раз думать, прежде чем напиваться, — губы Снейпа растянулись в зловредном оскале. — И как, работает? — Вот вы мне в следующий раз и скажете. — Нет уж, я свое в следующий раз поближе приготовлю. — Как знаете. К сожалению, вынужден откланяться, завтра первым уроком отработка экспелиармуса у первого курса Гриффиндора…. — Оу… мои соболезнования… — Не стоит, по сравнению с вашим классом на моих уроках по зельям, это просто ангелы господни. Как мне отсюда выбраться? — У вас в покоях рабочий камин? — Снейп кивнул, — Тогда можете уйти через мой. Если решите меня найти, приходить тоже можете через него, я оставлю доступ открытым, адрес — «Гнездо Василиска», — говорил он, уже протягивая гостю емкость с дымолётным порохом. — Благодарю. Доброй ночи, Поттер. — Доброй ночи, про… мистер Снейп.