Наваждение

Не бэчено       В директорском кабинете их уже ждали — мужчина средних лет, с лёгкой проседью в волосах — по острому взгляду, Гарри опознал в нем руководителя следственной группы — сидел в кресле возле чайного столика. Слева от него сидела девушка в форменной аврорской мантии, по виду всего на несколько лет старше его самого и Рона, с пергаментом и прытко пишущим пером. За их спинами стоял еще один аврор — Бэн Грин — Гарри помнил его, как восходящую звезду аврората по нескольким статьям в «Пророке». Директриса сидела в соседнем кресле справа от руководителя группы. Кивком головы поприветствовав всех, Гарри направился к креслу напротив старшего аврора. Рон встал рядом с Бэном приняв сосредоточенный вид.       — Приветствую, мистер Поттер, — поднялся протягивая ему руку старший аврор, — моё имя Стюард Хопкинс, старший следователь аврората по делу Корбана Яксли, задержанного вчера в Хогсмиде.       — Гарольд Поттер, прошу прощения, что заставил ждать, — Гарри отдал дань вежливости, представившись, пусть в том и не было нужды, пожимая протянутую руку.       — Понимая, что после вчерашнего происшествия вы могли не до конца оправиться, и с учетом необходимости скорейшего получения свидетельских показаний, мной было получено разрешение о проведении опроса в стенах Хогвартса, без вызова вас в Аврорат, — счёл нужным пояснить Хопкинс необычный выбор места встречи. — Флоренс Макговери, мой заместитель, — представил он девушку сидящую рядом с ним. — На данной встрече она уполномочена вести протокол опроса свидетеля — вас, мистер Поттер, — Гарри галантно поцеловал протянутую руку Флоренс. — Вы готовы ответить на наши вопросы?       — Готов, мистер Хопкинс. Буду рад сотрудничать со следствием.       — В таком случае давайте начнём с вашего рассказа от момента прибытия в Хогсмид. С какой целью вы посетили деревню в рабочий день?       — Мне было необходимо закупить ингредиенты для дополнительного занятия с одним из учеников.       — Почему вы не дождались субботы?       — Дополнительное занятие было запланировано на вечер того же дня, тем более что в субботу, то есть сегодня, я планировал работать над личным проектом для академии.       — Ваше посещение аптеки в компании мистера Снейпа оговаривалось заранее?       — Нет. Профессор Снейп прислал мне патронус, когда я уже направлялся в Хогсмид и предложил отправиться вместе.       — Вам известна причина по которой он изъявил желание составить вам компанию?       — В тот день, по словам профессора, ему пришло уведомление о доставке в книжную лавку заказанной ранее старинной книги. Предупреждая ваш вопрос — книга действительно стара, и транспортировка почтовыми совами могла ее повредить. Книга не является запрещённой — я видел её своими глазами — редкий трактат о свойствах ингредиентов, который предположительно должен был помочь нам в исследованиях, — перо шустро плясало по пергаменту, фиксируя каждое его слово.       — Не переживайте, мистер Снейп вчера при даче показаний предоставил нам книгу вместе с письмом из книжной лавки, мы не в чём не собираемся его обвинять. Эти вопросы предусмотрены протоколом, чтобы потом не возникало необходимости повторной дачи показаний с целью уточнения деталей. Прошу, расскажите, как все происходило с того момента, когда вы с мистером Снейпом встретились, и до момента нападения.       — Я дождался профессора на том месте, где меня застал его патронус — на тот момент я ещё не пересек границу школьной территории. Мы направились в деревню, попутно разговаривая.       — О чём велась беседа? — Беспардонно перебил следователь.       — Прошу прощения? — Гарри нахмурился. Этот вопрос явно не относился к делу, о чём Гарри не замедлил сообщить холодным тоном, обращая внимание на то, что это их личное дело, и к происшествию не имеет отношения.       — Мистер Поттер, — тяжело вздохнул следователь, — ваши с профессором научные секреты не интересуют аврорат, и меня в частности. Прояснение этого момента необходимо для установления того, насколько сильно вы могли быть вовлечены в беседу, и расчета возможности того, что наблюдение за вами велось до пересечения границы магического поселка.       — Мы обсуждали прошлое, мистер Хопкинс. Как вам известно, мои школьные годы едва ли можно назвать спокойными. Профессор Снейп рассказывал о событиях с точки зрения преподавателя, и о деталях, которые я, в силу возраста и недостатка жизненного опыта, не замечал. Как вы понимаете, это было для меня не только интересно, но и познавательно, ведь теперь я тоже педагог и профессор этой школы. Так что да, я был довольно сильно увлечён беседой. Но я не думаю, что Яксли следил за нами всё это время, иначе напал бы ещё до того, как мы успели посетить аптечную и книжную лавки. Я ответил на ваш вопрос?       — Вполне. Продолжайте.        Гарри не утаивая ничего, даже своей небольшой истерики, рассказал аврорам о посещении аптеки и разговоре с продавцом, а также о посещении книжного, и, насколько смог вспомнить, происходящее во время схватки. Спустя ещё полтора часа расспросов и уточнений деталей, Хопкинс при свидетелях проверил его волшебную палочку для установления используемых заклинаний, после чего наконец отпустил.       Злой, как мантикора после спячки, Поттер, вылетел из-за горгульи охраняющей дверь в директорский кабинет, не дав той даже полностью освободить проход, чтобы сразу едва не налететь на Снейпа. Судя по тому, что в момент его торможения перед носом у него уже был протягиваемый флакончик с умиротворяющим бальзамом, Снейп не просто мимо проходил, а предусмотрительно его ожидал.       — Мои запасы не страдают от недостатка этого зелья, — сказал он, тем не менее уже опрокидывая в рот содержимое. — Спасибо. Хотя должен признать, такая предусмотрительность и забота начинают меня немного пугать.       — Я не о вас «забочусь», а о студентах Слизерина, которые могли попасть вам под горячую руку и потерять баллы, пока бы вы добирались до своих запасов. Не обольщайтесь, Поттер.       — С чего вы взяли, что я не взял его с собой?       — Потому что вы Поттер! Будь у вас при себе бальзам, вы бы не вылетели из директорского кабинета, как жаба из хлопушки Умников Уизли.       — Резонно.       — О чём вы думали? Вы же уже не настолько безалаберны!       — Рон отвлек своим визитом, — признался Гарри, — заболтались и я совсем забыл про зелье.       — Поделитесь, чем вас так разозлила беседа с аврорами?       — Учитывая, что вы ждали меня под кабинетом с успокоительным, вы знали что она меня разозлит.       — Знал, потому что это авроры. Не переношу их братию, — профессор брезгливо повёл плечами, — интересуюсь, чем именно они вас вызверили.       — Своими вопросами. В какой-то момент я почувствовал себя не свидетелем, а обвиняемым. Потом было ощущение, что они вообще решили выставить все так, словно это вы подстроили нападение на нас. Успокаивало только то, что Яксли в аврорате, а я лично, по просьбе Кингсли, проспонсировал их в июле Веритасерумом, объёмом на два Азкабана… Знаете, мне иногда кажется, что дементоры — это призраки авроров, отошедших в мир иной. Душу пьют одинаково приятно! — Экспрессивно прошипел Гарри. Снейп все это время шёл молча, давая тому высказаться. — Ладно, какие у вас на сегодня планы? Сможете заглянуть в лабораторию до обеда?       — Увы, — развел руками Северус — до обеда планировал решить кое-какие личные дела. Если бы не желание удостовериться, что вы не разнесёте школу по камешкам после беседы с правоохранительными органами, меня бы здесь уже не было. Но после обеда я в вашем распоряжении.       — После обеда я не могу, — вздохнул молодой зельевар — отработка у второкурсника, и с Гайрисом нужно всё-таки провести это мордредово занятие. К слову, могу я попросить вас о совете?       — Спрашивайте, мистер Поттер, — благосклонновно кивнул Северус.       — Я уже упомянул ранее, что сегодня у меня будет проходить отработка у одного из второкурсников. Так вот, он получил свою отработку заслуженно, но в то же время и нет. В коридоре к его подруге прицепилась кучка ребят постарше. Он вступился — достойный поступок, и сам по себе отработки не заслуживает от слова «совсем». Напротив. Но проблема не в самом желании вступиться за подругу, а в методе исполнения. На тот момент у парня в сумке находилось чесоточное зелье, которое он варил в качестве домашнего задания. И ладно бы он просто пролил его на обидчиков, но он каким-то чудом — ловкий малый — умудрился залить его в рот одному из старшекурсников. Хулиган сейчас у Помфри, страдает от зуда внутренних органов. В добавок ко всему зелье было сварено не совсем правильно, в результате чего обычное противочесоточное не срабатывает, не говоря уже о том, что его нельзя принимать непосредственно вовнутрь. За это и отработка, по-сути. В любой другой ситуации я бы поступил как обычно — заставил бы изобретать противоядие к его искалеченному вареву. Но по здравому рассуждению я понимаю, что это противоядие будет уровня СОВ и второкурсник с этим не справится — там кроме сложности самой варки ещё и токсичные ингредиенты впридачу, к которым нельзя допускать организмы не достигшие хотя бы четырнадцати лет, чтобы не угробить печень. Вот и хотел посоветоваться, какую можно назначить парню отработку, чтобы он и урок усвоил, и в то же время понимал ЗА ЧТО ИМЕННО он получил эту отработку. Ведь если ошибиться, то он может подумать, что ему вылезло боком не неправильно сваренное зелье, а именно желание помочь другому, и в следующий раз в подобной ситуации просто пройдёт мимо.       — В чем проблема заставить его разработать противоядие в письменном виде, плюс письменные аргументы того, почему ему нельзя сварить это на практике? Добавьте к этому разбор неправильного чесоточного зелья в качестве работы над ошибками. Таким образом его внимание сосредоточится на предмете отработки и у него не возникнет мысли, что его наказали за стычку со старшекурсниками, а не за испорченное домашнее задание.       — Это очень здравая мысль, спасибо, сэр, думаю так и поступлю.       — Меня удивляет, почему вы со своей феерической фантазией сами не додумались до столь элементарного решения.       — Я собирался подумать над этим вчера вечером, но произошло то, что произошло, и сейчас у меня просто не осталось времени. К тому же вы опытный педагог и куда подкованнее меня в вопросах отработок. Фантазия против опыта — результат очевиден.       — Гарри кривил душой, разумеется. Он ещё вчера утром решил, чем займет горе-спасителя, и, как ни странно, их мысли со Снейпом на этот счёт совпали один в один. Но он не мог упустить возможность слегка польстить самолюбию своего наставника. Сам не понимал толком почему — ему просто хотелось это сделать. Хотелось показать, что он уважает опыт и мнение мастера зелий, ну и заодно найти тему для какого-нибудь будущего разговора, если он зайдет в тупик. Ведь всегда можно сказать «Ах да, спасибо за тот совет, вы были правы…» и продолжить развивать тему втянув собеседника в длительное обсуждение, и тем самым продлевая время визита. Гарри был честен с собой — ему искренне нравилось проводить время в компании Северуса Снейпа и с каждым разом все труднее давалось прощание.

***

      У Гарри в кои-то веки выдался свободный вечер, который он мог полностью посвятить себе, и это время он решил потратить ни на что иное, как прочтение очередного трактата. Вопреки надеждам, все шло не так гладко, как было задумано, и в процессе познания мудрости еще одного ученого зельевара, чьим трудам более двухсот пятидесяти лет, мысли Поттера уносились в абсолютно другом направлении. Пытаясь вникнуть в суть описанного на странице тринадцать, вместо ожидаемой визуализации смены цвета кипящей сыворотки, перед глазами появлялись искривленные губы одного бывшего преподавателя зельеварения. Слегка приподнятый уголок символизировал некоторую заинтересованность, даже участие, к сказанному, но в тоже время отношение к этому с максимальной снисходительностью — как будто смотришь на ребенка гордящегося тем, что поместил фигурку в отведенное для этого отверстие детского конструктора. Так сам Гарри иногда смотрел на своего крестника Тедди. О да. Снейп. Насколько же удивительный человек, настолько же и невыносимый. Когда Гарри перестал воспринимать его слова, как обиду или желание задеть, и когда начал видеть в этом столь будоражащую иронию, тонкий юмор? Когда он научился читать его реакции по взглядам и отражениям полуулыбки? В какой такой момент он, в конце концов, наконец достаточно повзрослел? Не как волшебник, не как человек, а как личность? Поступки Снейпа, которые он наконец смог понять и оценить. До чего же невероятно. Сам Гарри так бы не смог.       Да взять хотя бы самое начало всей этой эпопеи. Другой на месте Снейпа с его жизненным опытом, да и сам Гарри, чего уж скрывать, давно бы послал всё и всех на три весёлых буквы. Обязательства? А не пошли бы вы? Долг? А когда и кому? Не пойти бы вам вместе с ним! Служба? О, конечно, через задний проход кентавра, разве что. Обязанность оберегать плод своей несостявшейся первой и единственной любви и человека испоганившего тебе школьные годы? Да безусловно — туда же, и без масла! А он нет. Остался, не свалил на континент в диаспору учёных, остался, чтобы присматривать за ним, Гарри. Удивительное чувство несуществующего долга. «Удивительный человек». «Непостижимый человек». «Невыносимый человек». «Будоражащий кровь человек». «Восхитительный человек». «Невероятный…». В таком векторе летели мысли Гарри против его воли. Вот Снейп ответил на его шутку, поддерживая его. Поддержка. Вот он вставляет ему трындюлей за неумение заботиться о себе. Беспокойство. Вот он пытается перевести тему и в своем стиле вытащить Гарри из скорлупы. Сопереживание. Вот он даёт совет. Мудрость. А ещё он смеется. Смеётся над его нелепостью, над которой в иной ситуации посмелся бы и сам Гарри. Смеющийся Снейп. Снова невероятно. Завораживающе. И как же хочется ещё. Видя эту улыбку, этот лёгкий смешок — хочется делать больше, больше и больше. Ещё раз вырвать эти звуки, ещё раз услышать, почувствовать… Снейп. Кто он? Человек. Машина. Герой. Северус. Тот, кто заботился о нём с одиннадцати лет. Тот, кто никогда не лгал. Тот, кто всегда в своей манере пытался поддержать его, а он и не видел. Тот, кто спасал ему жизнь, принося в жертву свою собственную бесчисленное количество раз. Снейп. Северус. Северус Снейп… Что происходит? Тот, в ком он хотел познать истинного наставника, учителя, стал тем, без которого каждый новый день теперь нельзя назвать полным. Без его язвительного замечания, уничижительного взгляда, критики. Гарри мазохист? О да, не меньше самого Снейпа. Они оба мазохисты. Но кто больше? Однозначно не он, Гарри Поттер. Так кстати вспомнился их последний разговор. Снейп ждал его, там, у директорского кабинета с дежурным флаконом умиротворяющего. Что это? Неуверенность в том, что Поттер запасся им сам, или попытка выразить беспокойство и подставить плечо? Хотелось бы верить, что второе. Северус… Красивое имя… Словно скольжение опасной змеи по промёрзшей земле и гнилой ноябрьской листве. Северус. Вьюга, буран, завывающий ветер, проникающий сквозь щели дверей и ставень. Северус… кружащиеся в танце снежинки. Северус… Песня январского неба. Се-ве-рус… Трещание камина в уютной гостиной и мятный чай… Севе-рус… Бокал огневиски после изнуряющего дня… В каждом этом действии сквозит шелестящей мелодией его имя… Что… откуда… Северус… Неверие и счастье жизни «Нет, стой…» Северус… Надежда, ожидание…«Хватит! Прекрати!» Северус… Желание услышать голос… «Прекрати!» Северус… Улыбка… «Хватит, я сказал!» Снейп… Темнота. Новый мир выстраивающийся на руинах погибшего прошлого…       — Сев, — на выдохе произносит Гарри, сжимая вздувшийся горбик в районе ширинки и в неверии распахивает глаза…        — Нет… Черт… Мордред… Блядь… Поттер, ты влип…