Песни цветущей сливы

      После смерти Изаму, Саёри впервые в жизни осталась совсем одна и чувствовала себя осиротевшей. Она понимала, что ее богатство и одиночество быстро привлекут алчных или похотливых людей. Вчерашние соседи могли обернуться врагами, и девушка поспешила сделать ход первой.       Уже некоторое время за ней ухаживал один из жителей селения - немолодой мужчина, к тому же с двумя малыми детьми. Саёри не испытывала к нему чувств, но в целом относилась неплохо. Он предложил ей переехать под свой кров, чтобы она заботилась о детях и помогала вести хозяйство. Саёри согласилась с условием, что он не притронется к ней, если она не захочет. Нобуо не настаивал, он рад был хранить верность своей умершей супруге, которую все еще любил.       Но время шло и Саёри начала задумываться о своей личной судьбе. Каково это - любить и быть любимой? Неужели ее сердце после стольких испытаний просто не способно испытать это высокое чувство? Каково будет принадлежать мужчине, завести собственного ребенка? И иногда девушке казалось, что терпеливый и спокойный Нобуо заслуживает ее внимания больше, чем кто-либо другой. Он дарил ей цветы и любил расчесывать ее длинные, искрящиеся золотинками волосы черепаховым гребнем, который сам и подарил. Им жилось уютно и спокойно в небольшом доме, но сердце Саёри продолжало спать, пока однажды не встрепенулось.       И вновь стояла поздняя весна, и в далеком саду розовые лепестки кружились в диковинном танце. Саёри начинала понимать, что весна - самое важное время в ее жизни, хотя чаще оно приносило лишь дурное. Однажды вечером в селение пришел отряд знаменитых самураев - их слава начала расти еще несколько лет назад. Молва говорила, что эти воины сражались за простой народ, истребляя бандитов и опасных чудищ. Жители с радостью открывали воинам двери, предлагая кров и пищу. Некто постучался и в дом Саёри. Девушка оставила свое семейство за столом и отправилась открывать. На пороге стоял высокий широкоплечий воин с волосами темной меди и с пронзительно-голубыми глазами. Нижнюю часть его мужественного лица тогда скрывала маска. В душе Саёри что-то дрогнуло, но она не поняла причины. Ее поразила его красота, и даже тонкий шрам, пересекавший левую бровь и скулу, его не портил.       - Кто ты? - спросила Саёри, сама не понимая, какого ответа ждет. Незнакомец от чего-то вздрогнул, не сводя с нее пристального, обжигающего взгляда.       - Вы можете звать меня Шиничи. Я ищу кров на эту ночь, - он перевел вмиг похолодевший взгляд на Нобуо, который встал рядом с Саёри, покровительственно положив ладонь на ее плечо. Она была благодарна ему за молчаливую поддержку, так как ей было неуютно под странным, почти сердитым взглядом гостя.       - Разумеется, - легко согласился добрый Нобуо, - под моей крышей всегда найдется место славному воину. Входи.       За ужином царила напряженная атмосфера, которую не смогли развеять даже дети, возбужденные и радостные от присутствия знаменитого воина. Он же не смотрел ни на кого, кроме молодой хозяйки, ничуть не смущаясь присутствия ее мужа. Саёри нервировало его поведение - молчаливое, угрюмое, и вместе с тем наглое - такого никак не ожидаешь от едва знакомого человека, тем более от того, про которого все говорят только хорошее.       - И чем еще ты готов любезно поделиться со своим гостем, хозяин? - спросил Шиничи, изучая взглядом фигуру девушки, которая убирала со стола, когда детей уже отправили спать. Она не помнила, чтобы когда-то краснела, но сейчас чувствовала, как к щекам приливает жар. Бросив на самурая возмущенный взгляд, она отвернулась, давая понять, что не потерпит такого отношения. Хотя он был очень красив, его пренебрежение невозможно было выносить спокойно.       - Саёри не моя женщина, и это только ей решать, как реагировать на твое желание, - помолчав, неохотно ответил Нобуо. Ему все это тоже не нравилось, но он не смог бы дать отпор такому сильному воину. Оставалось лишь полагаться на его честь.       - Вот как, - медноголовый ухмыльнулся, и достал длинную курительную трубку, чтобы забить ее табаком. Комната погрузилась в тишину и окуталась терпким запахом табачного дыма. Нобуо ушел раньше: он видел, как молодые люди смотрят друг на друга и в их взглядах сквозило нечто, удержавшее его от вмешательства. Саёри могла бы последовать за ним, если бы не хотела видеть дерзкого гостя, но она даже пыталась найти повод подольше побыть в его обществе. Обычно холодная и отстранённая, она краснела и нервничала под его откровенными взглядами, и нельзя было сказать, что ей это не нравится. Когда они остались одни, Инори улучил момент и поймал девушку за руку, когда она проходила мимо него. Саёри послушно остановилась и позволила притянуть себя ближе, чувствуя, как волнительно забилось сердце.       - Чего ты хочешь, самурай? - стараясь не выдаавать волнения, невозмутимо спросила она. Шиничи резко дернул ее на себя, усаживая к себе на колени и обнимая талию.       - Тебя, госпожа Саёри, - он даже не потрудился обличить свое желание в более вежливую форму. Саёри почувствовала возмущение и уперлась ладонями в широкую грудь. У нее приятно закружилась голова, когда она почувствовала его дыхание на шее.       - Нет. Сначала скажи, кто ты? - умоляюще попросила она, когда мужчина начал целовать ее плечо, медленно стягивая рукав простого домашнего кимоно. В свете очага она различила искорки смешинок в его удивительных голубых глазах, при взгляде в которые у нее замирала душа.       - Я скажу, если ты согласишься уйти со мной.       Саёри нервно заерзала, чувствуя на коже холодок там, где только что были его влажные губы. Одной рукой он крепко прижимал ее, а другой пока невесомо поглаживал плечи, руки и шею. У девушки сбилось дыхание. Металлические пластинки его нагрудника больно впивались в пальцы, которые она инстинктивно пыталась сжать.       - Как я могу согласиться, ведь я не знаю тебя, - прерывисто прошептала она в ответ, стараясь избежать пронзительного взгляда. Ей никак не сиделось спокойно. Наблюдая за тем, как она вертится, Инори прошептал ей на самое ухо, медленно поглаживая по бедру:       - Пошевелись еще раз, это приятно.       Когда Саёри осознала, о чем он, то почувствовала новую волну стыда. Что же она делает? Она хотела было отскочить, но мужчина предвидел это и еще крепче прижал к себе, и девушка почувствовала его возбуждение через одежду. Шиничи припал губами к ее длинной шее, оставив цепочку жарких требовательных поцелуев и положил руку на грудь. Саёри стыдно было признавать, но больше всего ей хотелось, чтобы он не останавливался, и продолжал говорить хриплым чувственным голосом, который пленял ее разум. Шиничи заставил ее повернуться и дышал прямо в губы, собираясь поцеловать и дразня едва уловимым касанием. Его пронзительные голубые глаза гипнотизировали ее, лишая воли. Она опустила взгляд на чужие длинные пальцы, держащие ее за подбородок и зацепилась взглядом за полоски шрамов.       - Просто скажи, как твое имя? - Саёри открыто посмотрела в до боли знакомые черты. Внутри нее что-то сжалось с такой силой, что она не могла дышать. С каждым мгновением ее память пробуждалась от многолетнего сна.       - Я не называю имени прелестным ёкаям, - сквозь довольную улыбку, с готовностью отозвался Инори. Саёри ждала, когда же он закроет ее рот поцелуем, но он чего-то ждал, и пауза становилась невыносимой. Она со стоном обхватила руками его лицо и прижалась губами к его, неумело, но со всем чувством. Сквозь ее плотно закрытые веки просачивались слезы тоски и затаенной боли. Он все таки пришел к ней, пускай и через столько лет. Сознание закружилось хороводом полузабытых чувств и ощущений - воспоминания были смазанными и нечеткими, но родными и дорогими сердцу.       - Так... ты согласна пойти со мной? - Инори вытирал большими пальцами дорожки слез на ее щеках. Девушка только кивнула, как когда-то давно обнимая его за шею и изо всех сил прижимаясь ближе.