Песни цветущей сливы

       С тех пор, как Саёри покинула прежний дом, прошло около недели. Было грустно расставаться с Нобуо и его детьми, но сердце рвалось вслед за Инори, куда бы он не намеревался отправиться. В конце концов, походная жизнь была ей привычна. Не задумываясь, она оставила Нобу деньги Изаму, уверенная, что отцу-одиночке они пригодятся больше. Кроме того она не посмела бы пользоваться ими, ведь среди них были те, которые некогда заплатили за расправу над ее семьей. И конечно она была уверена, что Инори позаботиться о ней.        Услышав ее историю от начала и до конца, он промолчал, никак не выразив своего мнения. Но потому как он жестко поджал губы и нахмурился, Саёри поняла, что он не одобряет ее мягкосердечия и убедилась, что сам он ничего не забыл и не простил. Понимая это, девушка порадовалась, что умолчала о тех людях Изаму, которые тоже жили неподалеку, ведь Инори наверняка захотел бы поквитаться с ними. О судьбе отца она боялась спрашивать, о том, что случилось той страшной ночью с самим Шиничи - тоже. Слишком уж колючим он выглядел. На робкий вопрос о том, куда они направляются, Инори загадочно ответил - увидишь. Тот раз был единственным, когда он улыбнулся ей после памятного вечера в доме семьи Нобуо.        Его холодность и отстраненность резали по сердцу острым отравленным кинжалом, и причиняли куда больше боли, чем его скрытность. Саёри не могла выкинуть из головы страстные объятия и поцелуи и не понимала, почему с тех пор, как она вспомнила его, Инори больше не хочет ее. Ведь его намерения казались такими ясными...        Глупо было размышлять над собственными чувствами. Впервые Саёри ощутила силу желания быть с кем-то, и ей было радостно, что им стал Инори - тот, кому она безоговорочно доверяла с малых лет. Но счастье новой встречи и восторг любви омрачало его явное намерение держаться подальше. Неужели он так разочарован во мне? - в отчаянии гадала девушка. От этих мыслей ей хотелось плакать.        Отряд воинов Инори был небольшим - всего шестеро молодых, но талантливых самураев. Они беспрекословно слушались своего командира и не болтали лишнего, хотя Саёри пыталась несколько раз разговорить их и узнать о конечной цели путешествия. Все хранили молчание и относились к ней уважительно, называя госпожой. Саёри не думала, что достойна этого титула, ведь тпрежняя наследница семьи Курода давным-давно была мертва.        - Куда мы едем, Инори? - устав от молчания, спросила она, подъехав ближе к мужчине. Ей выделили собственную лошадь, и она ухаживала за ней самостоятельно, хотя никто об этом не просил. За время пути она порядком утомилась наблюдать лишь спину друга и наслаждаться звуками его голоса со стороны.        - Это будет сюрприз, госпожа, - скользнув по ней взглядом и сразу отвернувшись, коротко ответил самурай. Саёри подавленно молчала, потому что на ум приходило лишь одно место, куда Шиничи мог ее отвезти, рассчитывая удивить и обрадовать. Вот только она не испытывала ни толики предвкушения, подозревая, что Инори возвращается в их родную деревню.        - Я не твоя госпожа, Инори, - нахмурившись, жестко возразила она, сжавшись от душевной боли. Ей очень хотелось, чтобы он забыл о разделяющих их условностях и снова смотрел как на женщину, - не смей ко мне так обращаться.        - Как прикажешь, - лукаво сощурившись, согласился воин. Он вновь, как в далеком детстве, оставил ее с носом, иронично согласившись. Саёри зло глянула на него, но ничего не ответила - у нее не было настроения дурачиться. По правде сказать, за время, проведенное с Изаму, она и вовсе разучилась это делать. Инори, казалось, это совсем не задело - он смотрел только на дорогу, вьющуюся посреди великого леса.        Вечером Саёри как обычно почистила и покормила коня, ласково гладя по гнедой морде с белой звездочкой. Животное доверчиво ткнулось мордой ей в живот, выпрашивая лакомства, но припасенные яблоки кончились еще вчера. Девушка была еще тише и задумчивее обычного - ей предстояло принять сложное решение.        - Я не вернусь туда, - сказала она тихо, заслышав знакомые шаги. Ей не хватило мужества повернуться и посмотреть в небесные глаза. Инори молча подошел ближе, тоже погладив коня по крутому боку.        - Я, кажется, уже спрашивал твоего согласия. У тебя нет права менять принятое решение, - холодно ответил он. Не в силах побороть свое желание, Саёри провела рукой по крупу лошади, чтобы соприкоснуться с пальцами друга, но он быстро убрал ладонь. Больно. Его отстраненные действия ранили куда ощутимее слов.        - Почему ты так холоден со мной? - скрывая эмоции, спросила девушка, чувствуя жар, исходящий от его тела - он стоял так близко, но не касался ее.        - У меня нет причин отвечать, - Саёри с закрытыми глазами представила, как он ухмыльнулся, выдохнув ей в затылок, от чего ее волосы слегка зашевелились. Все верно, ведь она ему не хозяйка и сама напомнила об этом только сегодня. Кто знает, каким он стал спустя столько лет, как жил и что сделал?        - Ты знаешь, где скрываются люди Изумы? - спросил Инори. Саёри вздрогнула от прикосновения холодных пальцев к позвонкам на шее и упрямо сжала губы.        - Кое-что знаю, но не стану говорить. Видишь? Я более честна, чем ты. - ответила она, надеясь, что ее голос прозвучал твердо. Он заставил ее развернуться, пристально заглядывая в глаза и сжимая ладонями хрупкие плечи.        - Почему? Все из-за того, что я отказался отвечать на твой вопрос? - гневно раздувая ноздри, пылко спросил Инори. Саёри хотела было возразить, но почему-то промолчала. А почему бы и не из-за этого? Ведь он сам воздвиг эту стену между ними. Зачем он делает это, когда синее пламя его взгляда так явственно говорит о том, что он хочет быть ближе?        - Хорошо, Инори, - вдруг сказала девушка, не веря, что отважилась на это. Запретив себе думать дальше, она обхватила теплыми ладонями его лицо, с вызовом глядя в глаза.        - Если я твоя госпожа, тогда подчиняйся, - она помолчала, собираясь с силами. - поцелуй меня.        - Нет, - спустя одно долгое мгновение Инори отстранился, мягко, но настойчиво убирая ее руки со своего лица. Но прежде, чем он успел сбежать - а Саёри не могла назвать это иначе, чем бегством, она притянула его к себе и поцеловала первой. Ей жизненно необходимо было выяснить - не почудились ли ей чувства, охватившие их в доме Нобуо. Инори какое-то время не реагировал, а потом с силой сжал ее в объятиях и ответил.        - Глупая, - прерывисто прошептал он, с трудом оторвавшись от ее губ. В его удивительных глазах плескалась горечь, - у тебя еще есть шанс вернуть прежнюю жизнь. Саёри наконец поняла, почему он так вел себя и покраснела. Вернувшись в родные земли будучи наследницей она сможет восстановить дело отца, выгодно выйдя замуж за знатного человека. Разумеется, если сохранит чистоту для нового мужа. Видимо сперва Инори думал, что она уже ее лишилась и поэтому так вел себя у Нобуо. Но она так давно перестала быть собой, что мысли об этом казались смешными. Уж лучше навсегда остаться пустой и холодной, чем разменивать жизнь на деньги. Лучше рискнуть всем, доверившись сердцу, которое ожило только рядом с ним.        - Я не вернусь, как твоя госпожа, Шиничи, - тихо сказала девушка, опустив взгляд на потертый военный жилет мужчины. - Но я пошла бы за тобой, как...        Инори со стоном прижал ее к себе, сдаваясь и снова целуя: остервенело и отчаянно, зажмурившись. Он словно боялся, что она растворится прямо в его руках. Вновь чувствуя силу его чувства, Саёри ощутила, как оживает и пробуждается ее душа. Она обняла Инори, вплетя пальцы в его непослушные волосы, которые с детства считала самыми прекрасными на свете и отдалась потоку ощущений. Это правда, она не ошиблась. Она действительно любит его, любит с тех пор, как впервые увидела.        - Ты недоговорила, - пытаясь отдышаться, Инори все же заглянул ей в лицо, все еще обнимая. Саёри растворялась в тепле его сильных рук и думала, что если и сделала в жизни что-то правильное, то только теперь, настояв на своем.        - Я... - ее сердце стучало как отбойный молоток, а смотреть на него было трудно. Шиничи молча взял ее за руку и повел куда-то прочь со стоянки. Она так волновалась, что не видела дороги, позволяя ему вести себя практически в слепую.       - Да? - куда-то делась вся скопленная храбрость, когда Инори усадил ее себе на колени где-то посреди леса и тихо переспросил. Мысли разбежались в разные стороны - девушка могла думать только о его руках, неспешно развязывающих пояс ее кимоно, о горячих губах, сжавших нежный бутон соска, о ладонях, скользящих по телу.        - Я люблю тебя, - выдохнула Саёри, прижимая его голову к груди и теряясь в калейдоскопе новых ощущений. Инори потерся лбом о ее плечо и девушке подумалось, что он как всегда сделал все правильно за нее.       - Я это знаю, глупый ёкай, - он снова подцепил ее подбородок пальцами и лизнул яремную ямочку, а затем заключил в объятия, - но спасибо, что сказала.