Но я не могу иначе

      Не знаю, как это случилось, но на самом последнем моменте книги я настолько погрузился в собственные фантазии, представляя на месте главного героя — обиженного судьбой капитана пиратского корабля — своего Билла, что не заметил момента, как заснул, разморенный прошедшим днем.              Мне снился странный сон: такой темный, неприятный, черный и склизкий, как смола. Я оказался в непроглядной тьме, не видел даже собственного носа, но всем нутром чувствовал чей-то взгляд за спиной. Звуков вокруг не было, не слышал даже собственного голоса, прорывающегося из растерзанного горла… Вскоре передо мной медленно появился светлый силуэт, который я уже, кажется, когда-то видел… Но когда? Не помню, но, возможно, тот, кому принадлежит этот силуэт, может мне помочь разобраться в ситуации. «Маленькое деревце запутался? — с легкой усмешкой сказал нежный женских голос, постепенно белый свет стал преображаться и уже совсем скоро передо мной стояла высокая девушка с радужными волосами, утонченной, хрупкой фигурой, спрятанной под пышным платьем и веселым оскалом на лице. Она мне кого-то напоминала, в разноцветных глазах плескалось веселье и радость. — Не знаешь, как поступить?» Девушка подошла ко мне вплотную, невесомо коснулась запястья и переплела пальцы. Я хотел спросить, кто она, но с губ не сорвалось ни слова. «Не напрягай свой прекрасный голосок, дитя. Думай. Сейчас твои мысли значат намного больше, чем ты думаешь». «Кто ты? — спросил я, склонив голову на бок. — Почему ты так похожа…» «На Билла? — перебила девушка. — Или на Вилла?» «На них вместе взятых, — ответил я, хмурясь. — Кто ты такая и что делаешь в моем сне?» Девушка звонко рассмеялась и обежала меня вокруг, заинтересованно разглядывая. «Глупое дитя! Возраст тебе совсем не идет, Мейсон! — она вновь остановилась передо мной. — Ну, думаю, подобные вопросы уместны, потому что не от кого ты бы обо мне не узнал, — она кокетливо улыбнулась и потянула меня куда-то вперед. — Думаю, тебе стоит увидеть все собственными глазами, иначе ты мне просто не поверишь…» Я недовольно поморщился, вновь чувствуя собственное тело. Ее рука была слишком холодная, даже какая-то мертвая. Почему эта девушка так сильно напоминает мне Сайфера? Она как-то с ним связана? «Ты сейчас сам все увидишь, так что не напрягай свои плоские извилины, пожалуйста, — смеялась она, затягивая меня в появившийся перед нами портал. — Приготовься! Сейчас будет шоу!» «Поскорей бы проснуться.» Как только мы переступили грань портала, то оказались в незнакомой комнате, скорее всего, это была гостиная или чья-то домашняя комната, смутно напоминающая детскую наличием двух младенческих кроваток и кучей игрушек. Рядом с одной из кроваток стояла эта же девушка, но она была словно призрак. «Это мои воспоминания, дорогой Мейсон, — пояснила она, подталкивая меня к видению. — Загляни в кроватку». «И что я там увижу?» — фыркнул я, но подошел. «Ответы на собственные вопросы». Заглянув за мягкую решетку, я увидел двух малышей, непохожих друг на друга близнецов: волосы одного были ярко желтые, пшеничные, а другого — цвета ясного дневного моря. Догадка не заставила себя ждать. Это были маленькие Билл и Вилл: такие хрупкие, незащищенные, маленькие и милые. «Скажи же, они были милее в детстве, — посмеялась девушка и подошла ко мне. — Как ты, пожалуй, догадался, я их мать». «Они о тебе знают?» Странно, но именно этот вопрос мне захотелось задать. «Увы, это настолько древнее воспоминание, что они забыли о нем. Мы виделись с ними лишь однажды, в этой комнате.» Она отошла от меня и печально выдохнула. Я подошел к ней и поравнялся глазами. «Для чего ты мне это показала? Что я должен узнать?» «Мальчики никогда не чувствовали себя кем-то любимыми, как ты уже знаешь. Они не понимают, каково это, когда о тебе заботятся, когда тебя любят и ждут. Билл, возможно, приобрел эти знания из огромного, не человеческого количества книг, которые читал за всю жизнь. Но Вилл слишком долго жил в одиночестве, запертый этим… этим чудовищем… Бедный мой мальчик…» Девушка покачала головой. Я следил за каждым ее движением, стараясь не упустить ни единого момента. «Почему они были разделены?» «Вилла похитил Глифул, — она поморщилась, — он спрятал его от моего взора в темном подземелье и я долгие тысячелетия не могла его найти. Билл рос без брата, а я бросила его одного в Гравити Фолз, потому что считала, что ему там будет лучше». «Ты действительно была настолько наивная? — не выдержал я, морщась. — Ради всего святого, ты просто оставила собственных детей одних и убежала! А еще меня считают трусом!» «Ну уж прости, что я такая бездарная мать! — она вскинула руки к потолку. — Да, они росли отдаленно от меня, но если бы я была рядом, они бы не жили так, как живут сейчас! Билл был бы одинок, а у Вилла не было бы прекрасного хозяина и любимой дочурки. Я не могла позволить им жить по-другому! Поэтому я лишь наблюдала и иногда подталкивала их в нужный момент.» «Для чего ты мне все это рассказываешь?» «Я хочу, чтобы ты остался с Биллом, помогал ему, любил его и был рядом всегда. Пусть вы поссоритесь, пусть разойдетесь, но будь рядом с ними, поддерживай их. Если они оба потеряют тебя, то это будет последней каплей для них… — по ее бледным щекам потекли слезы, а на губах застыла грустная улыбка. — Поэтому не бросай их.» «Я ходить не могу, если ты не забыла, — я изогнул бровь, скрестив руки на груди. — Да и я бы никогда их не оставил, я слишком к ним привязался». «Спасибо, — она прижалась к моей груди и уткнулась носом в ключицу. — Спасибо тебе огромное, дитя… Напоследок я бы очень хотела дать тебе небольшой подарок. Пожалуйста, прими его…»              Я проснулся слишком резко, словно меня из него что-то вырвало. Вздрогнув, я чертыхнулся и огляделся по сторонам: это была все та же комната, с той же обстановкой, но что-то казалось другим, иным. Словно я не был здесь довольно длительное время. Странное предчувствие закралось у меня в душе, когда я посмотрел в окно и увидел возвращающихся демонов. Билл придерживал брата за талию, а Вилл едва на ногах держался, постоянно спотыкался. Я прислонился лбом к стеклу, выдохнул на стекло.       Билл заметил меня, остановился и нахмурился. Он был зол, страшно зол: это отпечаталось в его пылающих глазах.       На запотевшем стекле я аккуратно вывел «Прости» и прислонился к холодному окну.       Но он смотрел не на меня. Сайферы (Вилл поднял пустые глаза) смотрели мне за спину и, похоже, были сильно чем-то напуганы. Кто-то за мной стоит?       Посмотрел на стекло, я заметил едва размытую знакомую фигурку, увидев разноцветные волосы, я расслабленно выдохнул, закатил глаза.       — Значит, преследовать меня будешь не только во сне? — тихо спросил я, прикрывая глаза.       На мое плечо легла холодная рука, а за спиной раздался шумный выдох.       — Я всего-лишь тень себя прошлой, дитя, — улыбнулась девушка, присаживаясь рядом. Она сплела наши пальцы и положила голову на мое плечо. — Билл боится. Я чувствую его страх даже отсюда.       — Они увидели тебя, — заметил я, наблюдая, как они пропадают под крышей веранды. — И скоро будут здесь. Ты же сама не очень хотела, чтобы они тебя видели. Тогда зачем появилась сейчас?       Она задумалась лишь на мгновение, после чего легко взмахнула свободной рукой; дверь с хлопком дрогнула, словно ее заперли, но я то помню, что Билл ее запер еще давно.       — Как мне тебя называть? — вопрос вырвался сам собой.       — Мама, — хихикнула девушка, прижимаясь ближе.       За дверью раздался топот, но криков не было.       — Серьезно? — я изогнул бровь.       — Да! Я же мама!       Звонкий хохот сам собой вырвался из груди. Я откинулся на спину и задрожал в приступе смеха, даже не скрывая его. Мама с мягкой улыбкой смотрел на меня, расслабленно дыша. С ней мне было так уютно, умиротворенно, словно она была и моей мамой…       — Мам, — тихо позвал я, шумно выдыхая. — А что за подарок ты мне дала? Как я пойму, что это он?       Она чуть напряглась, резко вскочила и положила одну мою ладонь на бедро.       — Смотри, дитя.       Она шепнула какое-то заклинание, стала постепенно поднимать мою руку за запястье. То, что я увидел, поразило меня до самой глубины души.       Нога дрогнула! Я почувствовал это! Но как?       Я пригляделся: на кончиках моих пальцев были едва заметные тонкие ниточки, которые равномерно протягивались к ноге.       — Прости, но я не могу излечить твои ноги, Мейсон, но могу хоть немного облегчить твои страдания, — мама аккуратно повторила подобное с другой ногой и помогла мне сесть на подоконнике. — Надеюсь, этот подарок подойдет? — она ласково улыбнулась и поцеловала меня в лоб.       — Это лучший подарок! — воскликнул я. — Мама, ты лучшая! Спасибо тебе!       Я хотел ее обнять, прижаться сильнее, но как только я поднял руки, ноги потянулись за ними, из-за чего я сильно перепугался. Она посмеялась, хотела уже что-то сказать, но тут же дверь с треском слетела с петель, с грохотом упала на пол, а перед глазами у меня уже никого не было — она поспешно растворилась в воздухе, на прощание потрепав меня по волосам. Вслед за ней пропали и эти тонкие ниточки.       — Сосна! — воскликнул Билл, подбегая ко мне и присаживаясь на одно колено. — Ты в порядке? Кто это была? Ты ее знаешь?       Я растерянно оглядел его с головы до ног, но не ответил: рано или поздно они сами все узнают. Оглядевшись по сторонам, я остановил взгляд на притихшем у порога Вилле. Он не отрывал от меня пустого взгляда.       — Пока ты не признаешься Мейсону во всем, чтобы не появлялся на моих глазах, — грубо сказал я, стискивая один кулак. — Не желаю видеть тебя таким никчемным демоном.       Вилл сжался, отвернулся. Я знаю — вижу — ему неприятно, но он ничего не сделает, чтобы защитить себя. Он и слова мне не скажет — такова его натура — как был слугой, так им и остался. А я не хочу видеть его таким… ущербным. Это отвратительно.       Я не сразу почувствовал, что обстановка перед глазами резко изменилась, шея чуть слышно треснула, а щека загорелась болью. Билл. Меня. Ударил? Вот это заявление.       — Еще раз я услышу нечто подобное в сторону своего брата — говорить ты больше никогда не сможешь. Да и дышать тоже. — Сайфер медленно встал и смерил меня грозным взглядом. — Сосна, держи свое гнилое мнение при себе, иначе отправишься за сестрой.       — Ну так чего ты ждешь, жалкий треугольник?! — нетерпеливо выкрикнул я, сдерживая внутренний крик отчаяние. — Давай, бессердечный демон, убей меня! Чего ты с калекой, инвалидом, маешься?! Тебе же легче станет, когда меня не станет! Меньше проблем!       Зачем? Для чего я рушу жизнь себя и дорогих мне людей собственными руками? Что мне это даст? Почему мне так хочется кривить душой, когда хочется просто быть любимым и отдавать любовь? Почему я так себя веду?       «Потому что ты эгоист, Пайнс, — монотонно сказал Глифул, снова вмешавшись в мои мысли. — Ты глуп, самонадеян, эгоистичен и слаб. И ты знаешь это, но не хочешь признавать. А стоит».       «Иди ты».       «Не пойду. Мейсон, тебе даже Мама говорила, чтобы ты оставался с ними и в горе, и в радости. А что делаешь ты? Ты провоцируешь их оставить тебя, выбросить, как сломанную игрушку. А кому это надо? Ни тебе, ни, тем более, им. Так что забери свои слова, пока не стало слишком поздно».       Совсем запоздало я почувствовал, как по щекам текли слезы, а губы чуть дрожали.       — Билл, — шуганно позвал я, тихо всхлипывая. — Что мне делать, Билл?       — Успокоиться, попросить прощение и забыть это все, — спокойно сказал Билл. — Иначе ты действительно нарвешься на что-то плохое.       — Может быть…       Я протянулся к притихшему Виллу руку и мягко улыбнулся. Он насторожился, остался на месте.       — Пожалуйста…       Он вздрогнул, поджал губы, но медленно подошел, положил ладонь поверх моей и слегка сжал. Я притянул ее к себе и поцеловал острые костяшки.       — Прости за эти слова…       Вилл наклонился и поцеловал меня в макушку.       — Спасибо тебе, Мейсон.       Парень пошатнулся и так получилось, что он упал на меня, прижал спиной к мягким подушкам. Ойкнув, я повернул голову к Биллу, который с усмешкой наблюдал, как Вилл копошился на мне, пытаясь встать. Он спокойно устроился рядом с нами и молча наблюдал. Вскоре Вилл все же поднялся и сел рядом со мной, притянув меня к своей груди и наматывая на тонкие пальцы мои волосы.       В золотых глазах мелькнула ревность.       — Кстати, Сосна моя любимая, прекрасная, инвалидная…       — Если продолжишь — я тебя тресну, — пригрозил я, прищурившись.       — … я хотел спросить у тебя, красота моя, что это была за тень за тобой? — закончил он, пропустив мои слова мимо ушей.       — Не ваше дело, детишки. Взрослые сами разберутся.       — Сказал тот, кому даже тридцати нет, тем, кому уже за тысячи лет, — хихикнул Вилл. — Мы ее знаем?       — Не ко мне вопросы.       — А к кому?       — Возможно, ко мне, — буднично сказал Мейсон, выходя из черного портала.       Я оглядел его с ног до головы и ужаснулся: его голубая рубашка была запятнана кровью, как и лицо, как и волосы. А на губах застыл угрожающий оскал. Он сначала посмотрел на мой испуганный взгляд, после чего осмотрел себя и тихо выругался, вскинув руки.       — Черт, забыл переодеться, — зашипел Глифул, но после плюнул на это и подошел к нам. — Парни, вам, думаю, пока не надо знать об этом. Рано или поздно сами догадаетесь.       Я почувствовал, как Вилл прижался ко мне сильнее, стараясь спрятаться за мной. Я положил голову на его плечо и спокойно выдохнул, шепча ему на ухо:       — Все хорошо…       Мейсон сел рядом с Биллом и не отрывал взгляда от притихшего демона за моей спиной. Кажется, у них скоро состоится очень серьезный разговор, но мне кажется, не стоит в это вмешиваться.       — Почему вам так хочется скрыть от нас, кто это был? — недовольно пробурчал Билл.       — Потому что так надо, — хором ответили мы, после чего переглянулись и дружно засмеялись.