Проснуться драконом

      Ночь пролетела незаметно. Мы с Сэрой болтали о множествах вещах, шутили и дурачились. Всё было как в прошлой жизни. Мне так не хватало такого же безбашенного ума, обсуждение подростковых проблем, вновь услышать старый добрый сленг. Наконец, я почувствовала себя прежней, свободной и лёгкой. Хотелось растянуть этот миг до конца, пока ближе к рассвету ноги уже не держали вес тела, который словно неожиданно возрос на несколько тонн.        Усталость на лице Сэры уже вызывала сожаление, хотя девушка пыталась это скрыть улыбкой. Мы обе не хотели уходить, но знали, что разлучаемся лишь на время и совсем скоро встретимся вновь.        — До встречи, зад чешуйчатый. — Сэра помахала мне рукой.        — Могу сказать то же самое. — колко подметила я, сощурив глаза в улыбке.       Я проводила отдаляющийся силуэт взглядом, пока тот не скрылся за холмом. Теперь нужно подумать о ночлеге. Конечно, легче было бы отыскать какую-нибудь уютную пещерку или заброшенную шахту с воздуха, но суставы крыльев болят до дрожи и просто отказываются работать.        У водопоя было слишком много животных, а в лесу уже просыпались громогласные птицы. Лишь в чаще леса господствует тишина и успокоение, хоть добираться до неё будет проблематично из-за плотно выросших друг к другу деревьев. Приходилось обходить, залезать в канавы и царапать чешую о мелкие сучья, пока шум колыхающиеся листвы и пение птиц не отдалились на задний фон зелёного леса.        На небольшой полянке, которая еле подходила под размер моего тела, находились два огромных камня, скошенных друг к другу и образуя некую крышу. Под этими камнями уютно расположилось небольшое гнездо с ярко-розовыми яйцами. Мне пришлось согнуть колени, дабы проползти внутрь и уткнуться носом в гнездо. Недолго раздумывая, я мягко опустила клыки над кладкой и сомкнула их. Конечно, острая скорлупа въелась в десна, но прекрасный вкус желтка прохладой омыл горло, а для такого можно и потерпеть. Когда в кладке остались лишь остатки скорлупы на сырой кашице из белой жижи вперемешку с сухими листьями и сучьями, я плюхнулась на траву и почти сразу же заснула.       Легкие щипки и какой-то пронзительный писк, заставил меня проснуться. Глаза не сразу сфокусировались в пространстве, видя перед собой лишь бешено скачущее жёлтое пятно. Этим самым пятном оказалась птица, с виду напоминающая цыплёнка-переростка с длинным клювом. Она щипала за пальцы, откусывала концы моих коготков, словно неумелая маникюрша, и пронзительно пищала мне в нос, нагло прогоняя гостя из своего дома. Что это за птенец с синдромом Наполеона? Стоило мне издать заглушенный рык, как цыплёнок тут же испуганно убежал обратно в заросли.       Был уже полдень. Тело вновь наполнилось силой, а разум ясностью. Стоит проведать Сэру, ведь что мне здесь ещё делать? У меня нет никакого плана, я попросту не знаю, чем ещё можно заняться. Не знала, что такие мысли придут мне в голову. Ведь я — дракон — красивый, грациозный, всемогущий, а хотя над последним ещё нужно подумать. Чем обычно занимаются драконы?        Ну, судя по старым сказкам, воруют принцесс и копят золото. Но что-то ни к одному, ни к другому меня как-то не тянет. Может, подруга прольет свет на неясность и разбавит жизнь теми яркими красками, которых мне не хватало?       Я размяла суставы крыльев и ног, а после устремила взгляд наверх, оценивая погоду. Мне потребовался лишь один прыжок, дабы оказаться над скошенными камнями, а после оттолкнуться от них и взмыть над кронами деревьев. Палящее солнце накаляло чешую, и лишь протекающий ветер разбавлял жар лёгкой прохладой. Крылья, обтянутые толстым слоем кожи, с каждым взмахом со свистом рассекал воздух, создавая своеобразную мелодию, в ритм которой сгибались кроны деревьев.       Довольно быстро я оказалась на месте нашей прошлой встречи с русалкой. Только сейчас я заметила, что всё это время тут был огромный камень. Поддавшись соблазну, я вскарабкалась на него и завалила свою огромную тушу, поджав под себя лапки и свернув лежащий на земле хвост в кольцо. Поверхность камня прилично нагрелась под солнцем и теперь отдавала своё тепло мне.        — Вот это ящерица! — через неопределённое время послышался знакомый мне голос орка.       У камня столпилась знакомая труппа путешественников с небольшой повозкой вещей, которую силой и потом вёз хилый ослик. Глаза людей и нелюдей тут же округлились, кто-то попятился назад, а кто-то наоборот притянулся ближе. Как же я не услышала их раньше? Да и тем более скрипучую коляску Сэры слышно за миль. Да уж, а ведь так и какого-нибудь драконоборца прозевать легко.        — Это Ноктюрнал. — представила меня русалка, вальяжно взмахнув руками. — Вы виделись с ней раньше. — менестрели удивлённо переглянулись. Сэра закатила глаза. — Ну та, которая ещё на пирата похожа.        — А-а-а, — протянул орк. — Помню-помню.       Пирата? Серьёзно? Хотя, учитывая то, что украденный у виверны сундук с одеждой был с разбившегося судна, то неудивительно.        — Так она с нами? — вскинула брови высокая светловолосая девушка, которая во время выступления собирала пожертвования.        — Идти мне некуда. — наконец сама за себя ответила я, что в очередной раз повергло в шок менестрелей. Я потянулась и слезла с камня, одаряя удивленную труппу мирным взглядом.        — Чудно. — орк хлопнул в ладоши и принялся выгружать из повозки самые большие сумки.       Было странно, очень странно. Разве люди не должны в панике убегать от драконов, лишь завидев их, а позже вызывать драконоборцев? Почему меня приняли? Я решила спросить об этом Сэру, но как только та открыла рот, как тут же её перебил орк.        — Да будь ты хоть генералом армии нежити! — тот кинул возле меня огромные мешки и сумки. — От лишних рук мы не откажемся. А если ещё и вместо декораций у нас поработаешь, то я сам лично буду натирать тебе чешую каждый вечер. — его слова и этот забавный деревенский акцент меня повеселил.       Теперь мне ясно, почему Сэра назвала этот мир «раем». Конечно, попав бы сюда изначально, то я не испытывала бы на себе весь этот груз после встречи с братьями. Я прошла через многое, и этот мир предстал передо мной в злой, жестокой и полной опасностей оболочке. Я даже и не догадывалась о существовании его светлой стороны.       Труппа отправилась дальше, а зеленокожий крутился возле меня, закидывая мешки и сумки на спину и закрепляя их ремнями, вежливо поговаривая «С твоего позволения». Я размялась, привыкая к небольшому грузу на плечах. Теперь нужно было контролировать каждый шаг, ведь с любым наклонением корпуса сумки скользили по чешуе, ремни натирали, а свисающая сковородка громко билась о бок. Не хорошо будет ввалиться в канаву. Ну хоть теперь старенький ослик, который раньше вёз весь этот груз в одиночку, выдохнет с облегчением. Мы двинулись дальше. На вопрос «Куда» мне отвечали «Вперёд».

***

      Я даже и не подозревала о том, как сильно может помнятся моё впечатление об музыкантах за три дня путешествия. Да, поначалу они мне казались дружелюбными, весёлыми и милыми, однако со временем я поняла, что и эта «хорошая» часть может раздражать. Весь путь был наполнен музыкой и песнями с перерывами лишь на еду и сон. Под конец, музыканты набрались наглости воспринимать меня, как животное. Даже Сэра этому никак не препятствовала.       Вечером третьего дня мы вышли на широкую степь с небольшим скоплением деревьев. — Ночевать на открытой местности опасно. — подметила Сэра, жадно вдыхая прохладный вечерний воздух.       Руки менестрелей освободились от музыкальных инструментов, услышав про опасность. Боже, неужели они заткнулись? Всю дорогу только и распевали песни, да играли на своих штуках. Да, поначалу это было терпимо, но спустя несколько дней стало надоедать.        Самое страшное — песни заседают в голове, и потом ещё подолгу не можешь их забыть, напеваешь себе под нос и проклинаешь себя за это. После встречи с этой труппой я по-особому начну ценить тишину. Но русалке всё это нравилось. Она искренне радовалась, смеялась, подпевала вместе с другими и ловила ритм каждой их мелодии. Да, пару раз она замечала мою угрюмую сутулость, но не придавала этому большое значение.        Это ужасное чувство, когда попадаешь в совершенно незнакомую компанию со своими причудами, в которую ты попросту не вписываешься и чувствуешь себя пятым колесом в телеге. Знакомо, правда?       Внезапно вся труппа остановилась. Я, впервые за весь день, выпрямила шею, устремив взор вдаль. На холме виднелся яркий жёлтый огонёк, который с каждым мгновением приближался всё ближе. Самые робкие музыканты тут же спрятались за мной, а орк с русалкой остались впереди, сжимая в руках тяжелые инструменты. Я бы приняла настороженную стойку, если бы не нагруженные вещи на спине, которые сковывали ремнями движение, словно тяжелые латы. Огонёк всё приближался и вот стал вырисовываться силуэт… лошади?        -Тьху! От, черть проклятый! — вдруг вскрикнул орк. — Неужели Фернандо?       После слов орка менестрели, которые боязно сжимались у меня под крыльями и за спиной, выдохнули с облегчением. Огонёк подбежал достаточно близко для того, чтобы я наконец смогла рассмотреть существо. Кентавр! Самый настоящий кентавр!       Словами не описать, какое восхищение я испытала в этот момент. Дыхание перехватило сразу же, стоило мне лишь увидеть это прекрасное, грациозное существо. Его человеческая часть была прелестной: лицо вытянуто, с небольшой щетиной, внешне напоминающего чистокровного итальянца. Чёрные чуть вьющиеся волосы заплетены в низкий хвостик, а из макушки торчали длинные лошадиные ушки. Его грудь открывала раскрытая до живота красивая куртка. Лошадиная часть же была не менее красивой и подтянутой. Шерстка чубарой масти: чёрный покров со скоплением белых пятнышек на крупе и спине. Ноги подтянуты, мышцы с прожилками, а эта амуниция… Весь корпус был увешан ремнями, напоминающую упряжку, с переметными сумками, книгами, музыкальными инструментами и кастрюлями, а на поясе яркий фонарь. И как весь этот груз носит такое лёгкое и элегантное тело? Чем-то мы были с ним похожи.        — Мы уж думали, что потеряли тебя в Старом Утёсе. — на глаза светловолосой девушки навернулись слёзы.        — Напрасно, господа, я робок и живуч. — акцент кентавра был хорошо выражен, слова он произносил быстро и чётко.        Вся труппа ринулась к своему, как я поняла, напарнику с объятиями. Сэра так же не стояла стороной, и кентавр даже уделил ей особое внимание, вальяжно поклонившись и поцеловав тыльную сторону ладони. Сэра ничуть не смутилась, а лишь одарила его нежной улыбкой.       Наконец, я решила выйти под свет фонаря. Встретившись взглядами, лицо кентавра исказилось в большущем удивлении. Он ахнул и прижал руки к груди. Не знала, что глаза от восхищения могут становится настолько огромными. Первые слова он проронил на непонятном мне языке, а далее, хоть и с заиканием, мне удалось различить пару понятных слов наподобие «Сенсация!», «…живой экземпляр…», «Создатель одарил меня удачей».        — Где вы раздобыли сиё… великолепное существо? — наконец, обратился тот ко всей труппе.        — Знакомься, Фернандо, это Ноктюрнал. — между нами на скрипучей коляске возникла Сэра. — Ноктюрнал. — она с лёгким намёком кивнула в мою сторону.        — Рада нашей встрече. — опомнилась я и изогнула глаза в дуге.       Признаться честно, наше восхищение друг другом было полностью взаимно. Хоть внешне я это старалась и не показывать, но в голове была похожая реакция, как у самого кентавра.        — Так вы разговариваете! — воскликнул тот и потянулся к своей переметной сумке из которой достал пергамент и перо. — Это полностью опровергает теорию профессора Роли. Вот ведь старый дурак, я же говорил ему, что вы достаточно умны. — его перо заскрипело на пергаменте.       Как я поняла, обращаясь на «вы», он подразумевает всю расу драконов.        — Это всё, конечно, хорошо, но нам всё ещё нужен ночлег. — со вздохом молвил орк и взял ослика за поводья.        — Не беспокойтесь, мой любезный друг, я только что проходил мимо лесничего дома. Он уютен и пуст.       Тогда почему он сам там не остановился? Похоже, этим вопросом задалась только я, так как другие обрадовались и пошли в след за Фернандо. Мне не оставалось ничего, как пойти следом, не молвив ни слова.       Домик был всего в пару минутах ходьбы отсюда. Постройка была спрятана деревьями, удачно выросших по кругу. Небольшой одноэтажный деревянный домик с дырявой крышей и небольшим заросшим огородом. Ну, а моё место, конечно же, на улице. Хоть в компании с осликом и то хорошо.       Вещи со спины уже разгрузили, вся труппа разожгла в доме свет, растопила камин. Вновь донеслись песни, галдеж, радостные выкрики и запах мяса. Я же была оставлена на улице, словно сторожевой пёс. Старенький ослик, уже привыкший к моей компании, уместился под моим крылом и громко засопел.       Однако не весь вечер я пребывала в гордом одиночестве. Время от времени меня навещал Фернандо. Кентавр, то и дело, подносил мне разные блюда, спрашивая, какое мясо я предпочитаю больше. Расспрашивал о моей жизни, о привычках, зарисовывал форму и узор чешуек, а также полотно крыльев в своём отдельном небольшом блокнотике.        Признаюсь, под конец мне уже хорошенько так бесила компания кентавра и его вечные расспросы. Но, дабы поддерживать статус «доброго» дракона, я вежливо намекнула кентавру о своём плохом самочувствие и усталости. Явно расстроившись, но не подавая этому виду, Фернандо понимающе поклонился и скрылся в доме. Хотя, после этого его взгляд частенько мелькал в окнах.        Да, в этой компании мне непривычно, тягостное чувство в груди и неловкость ещё надолго останется со мной. Иногда мне даже кажется, что вместе с Кроссулахом мне было… лучше? Ну, хотя бы привычнее. Постоянно остаюсь в тени внимания, а с появлением Фернандо чувствую себя зверьком в зоопарке.        А Сэра? Подруга детства, а сейчас, пожалуй, даже единственная знакомая мне, предпочитает окружать себя совершенно иными личностями, полностью забыв обо мне. Ну, или же я просто как всегда всё преувеличиваю. После всего этого возникает вопрос: а стоило ли вообще уходить? Даже предложение сизого дракона теперь не кажется мне столь безумным. В любом случае, сейчас мало что изменишь.       Я проснулась ранним утром, когда солнце ещё не показалось за силуэтами дальних гор, но небо уже светилось лазурью. Ослик, что только недавно укрывался полотном моего крыла, пасся на лугу, а сопение и храп менестрелей доносились из домика. Я решила размять крылья и проветрить разум высоко в небе, но не успела я вспорхнуть над землёй, как моё внимание привлек цокот копыт.        — Вы рано встаёте, Ноктюрнал. — Фернандо встал за мной, предельно чётко поедая меня взглядом. — У вас очень любопытный окрас, я бы смог по нему предположить, что вы ночной хищник.        — Я не нуждаюсь во сне так, как вы. — соврала я. Увидев в его руках блокнот и перо, я уже догадалась, что утренний полёт отменяется.       Фернандо переминался с ноги на ногу. Сейчас его корпус не был увешан ремнями, и я смогла разглядеть его элегантное тело и превосходный окрас.        — Могу ли я зарисовать вашу прелестную особу, м? — кентавр протянул руку в сторону чащи.       Мне ничего не оставалось делать, как принять предложение брюнета. Отойдя от дома на приличное расстояние, мы остановились около небольшой опушки, усыпанной камнями.       Фернандо подошел к одному из больших булыжников и лёг, закинув на него передние ноги. Я же встала перед ним чуть поодаль и расправила крылья, приняв грациозную позу. Не скажу точно, сколько времени прошло, но солнце уже давным-давно поднялось из-за гор, а утренняя свежесть сменилась духотой. Странно, ведь только недавно днями напролет лили дожди, а ветер обдувал ледяными вихрями.        Фернандо зарисовывал как всё тело, так и некоторые его участки с примечаниями. Весь процесс она разбавлял фразами «Восхитительно», «Прелестно», «Грациозно» и тому подобное. Так же он расспрашивал о мелких вещах, но позже я заметила, как вопросы его становились всё более наглыми и личными.        — Не поймите меня неправильно, ибо мне приходилось лишь копаться в останках, оставленными мерзкими охотниками на драконов. — последние слова он проговорил с заметным оскалом. — Встретить живой экземпляр — большая редкость. — он перелистнул страницу и уставился на острие хвоста. — Скажите, Ноктюрнал, кем были ваши родители?        — Я не помню. — лаконично отрезала я. Хотелось побыстрее сбежать от этих надоедливых вопросов, размять суставы от долгого и изнурительного позирования.        — А были ли другие драконы? Где они обитают? Они такие же, как и вы? — уже с наглостью расспрашивал кентавр, а после запнулся, разглядывая небольшую ранку под брюхом. — А это у вас слабое место? Сухожилия на ногах так же не защищены пластинами, что может сыграть плохую шутку в бою. Ваше расположение глаз навивает на мысль о слепой зоне в некоторых местах… — уже вслух размышлял Фернандо, но я тут же его перебила.        — Хватит. — наконец я поняла, к чему были все эти допросы. — Отдайте мне блокнот.       Ушки кентавра тут же встопорщились.        — Ох, я был слишком настойчив? Извините мою наглость. — Фернандо помахал руками, натянув фальшивую улыбку, и решил спрятать блокнот за пазуху. — Вы правы, лучше нам сделать перерыв.       Я чётко уловила его волнение и нотки скрытого страха. Я отвела крылья назад и прижала грудь к земле.        — Дайте мне блокнот, Фернандо.       Вид острых клыков явно пришелся ему не по душе. Кентавр понял, что другого пути сохранить свою шкуру у него нет и достал свой блокнот, который в следующий миг полетел в мою сторону. Одним когтем я поддела страницы и прочитала не самые безобидные исследования: «Особь: самка. Вид: неизвестен. Возраст: молодой. Отношения: пассивно-дружелюбное. Вид дыхания: неизвестен. (сера не ощущается, жабры не имеются. Новый вид?) Строение чешуек: шестиугольное Приметы во внешности: тёмный окрас, белые выросты, крылья с белыми крапинками (для укрытия в ночное время суток?) Особь предпочитает жаренное мясо. Самка съеживается от ветра (не имеет иммунитета?). Особь спит 5 часов.»       Далее идет зарисовки, как отельных участков тела, с примечаниями и возможными слабостями.        — Всего лишь отчет для факультета драконологии. Уверяю вас, оно не попадёт в ненужные руки. — слабо улыбнулся кентавр.       — Вы правы, не попадёт. — говорит ли правду кентавр или нет, уже не имеет значения. Весть о моём существовании тут же поднимет на уши весь народ, а бойцы с драконами возьмутся за свои оружия. Весь этот блокнот может сыграть против меня, например, попади он в руки драконобрцам, и это сделает меня лёгкой мишенью.       Я взяла дневник в зубы, что вызвало у кентавра бурю негодования.        — Нет, вы не понимаете! Вы, возможно, новый вид и это большое открытие для всего факультета. Потеряв блокнот, я потеряю не только уважение, но и работу всей моей жизни.       Но я его уже не слушала. В высоком прыжке взмахнув крыльями, я взлетела в голубой простор. Кентавр оставил после себя настороженные чувства. Интересно, что ещё в этом блокноте? Я приземлилась на скалу и кинула перед собой дневник. Как оказалось, там множество наблюдений. Сперва, Фернандо описывал кости драконов, строение черепа, рогов, вследствие местности, на которой были расположены останки, тот предполагал причины смерти и практически каждый вид умер от рук драконоборцев. Не знаю как, но Фернандо знал о нахождении живых драконов и всегда был там раньше охотников. Наблюдал за боем и записывал атаки драконов.        Самое ужасное то, что на страницах дневника кентавр раскаивался в том, что сам натравливал охотников на дракона, дабы посмотреть на реакцию рептилии, его тактике боя, а после поражения вблизи рассмотреть и зарисовать тело. И тут я все поняла. Меня бы настигла та же участь, если бы я и дальше путешествовала с кентавром и труппой, совершенно не подозревая о кинжале за спиной Фернандо. Мысль об этом настолько потрясла мой разум, что ноги онемели и перестали двигаться. Но последние записи меня шокировали не менее: «Особь: самец Вид: огненный шипокол Возраст: взрослый Отношения: агрессивное Вид дыхания: огненный Строение чешуек: треугольное Приметы во внешности: красные шипы Особь предпочитает лесных лосей Обитает за водопадом (скрытая пещера?) Рядом с ним особь помладше (родственные связи?) » «Особь: самец Вид: огненный шипокол Возраст: молодой Отношения: пассивно-агрессивное Вид дыхания: огненный Строение чешуек: треугольное Приметы во внешности: окрас светлее, чем у потенциального брата. Особь предпочитает лесных лосей Обитает вместе с драконом постарше Между драконами дружелюбные отношения. Драконы способны заботится о семье? «Появилась третья особь. Продолжаю исследования…»       Он следил за нами ещё до этого? Жуть какая!       Далее описание боя Хоккарона. Страницы были чуть обугленные, разобрать слова, написанный на скорую руку, было почти невозможным. Получается, тот отряд прибыл не по моей вине. В этот момент, словно гора вины спала с моих плеч. Грело душу и радовало взор лаконичное предложение, написанное на обугленных страницах: «Дракон победил…».       Возвращаться обратно было бессмысленно. Даже не попрощавшись с Сэрой, я решила пойти собственным путём. Уход по-английски порой бывает лучше, чем шквал расспросов, что, да почему.        На утро, следующего дня, я решила держать свой путь в сторону гор. С воздуха я заприметила у скал небольшое озерцо. Измученная двухдневной жаждой, крылья сразу понесли меня к источнику. Что может быть лучше, чем глоток прохладной воды, омывающее измученное жаждой сухое горло? Практически окунаясь всей головой, я даже и не заметила, что на озере нахожусь не одна.       На другом берегу стоял человек, закованный в толстые латы, однако его взгляд не был устремлен на меня. Мужчина опустился на колени и заглядывал в прозрачный омут, словно чего-то дожидаясь. В следующий момент из воды вынырнула… русалка. Копна густых русых волосы спадала до талии мокрыми прядями и напоминала мне кое-кого. В свои тонкие руки с заметными чешуйками и перепонками меж пальцев она обхватила лицо рыцаря и скрепила их узы страстный поцелуем.        Поддавшись соблазну, мужчина охватил талию девушки руками, а другую запустил в роскошные волосы. Не успев опомниться, русалка медленно, но уверенно опускалась всё ниже, пока не уволокла тело рыцаря на дно.       Охваченная вопросами, я не знала, как поступить. Ринуться спасать или остаться здесь? Расправив крылья в прыжке, я проскользнула по воздуху на коротком потоке ветра, ни хлопнув крыльями ни разу, словно бы в прыжке преодолев водную гладь на другой берег и лишь оставляя после себя лёгкую рябь на воде. Пузырьки, некогда выходящие из глубины, исчезли. Рыцарь погиб. Я уставилась в воду и пыталась разглядеть в ней хоть какое-нибудь движение.        — Сэра? — неуверенно взывала к ней я.       Наконец тёмный силуэт промелькнул меж вод. Он становился всё больше и отчётливее, пока существо вовсе не вынырнуло из воды. Да, Это была моя подруга. Увидев меня, её лицо тут же озарила улыбка. Девушка убрала прилипшие к лицу прядки и проплыла ко мне, ухватившись за прибережный камень руками, а её сверкающий золотистый хвост медленно колыхал воду.        — Ты убила человека. — скорее удивленно, словно во сне не понимая происходящего, пролепетала я.        — Разве? — девушка удивлённо вскинула брови и оглянулась. — Я даже не заметила. — она взглянула в мои удивлённые и чуть презирающие глаза, её лицо в тот миг нахмурилось.        — Да брось, разве ты не убивала никого? Как только я попала сюда, то стала чувствовать себЯ иначе. Новые ощущения, инстинкты. — она с надеждой взглянула исподлобья.        А ведь она права. Хотя бы вспомнить те неуправляемые вспышки гнева и неестественную ярость при стычке с медведем или виверной. Я уже не та, кем была раньше.        — Почему ты ушла? — наконец, задалась вопросом русалка.       Я глубоко вздохнула.        -Рядом с вами мне угрожает опасность. За три дня путешествий я поняла, что это не мой путь. Создавать музыку, плясать, путешествовать по городам — всё это для меня чужое и непривычное. — я постаралась подобрать более нужные слова, дабы не задеть и не обидеть Сэру.       Русалка выдала короткое «Ясно» и грустно улыбнулась. В следующий миг её лицо изменилось.        — Раз уж эта наша последняя встреча, то почему бы её не провести, как следует? Залезай в воду! — с девичьим ярким смехом русалка оттолкнулась от камня и, словно танцуя, вырисовывала на воде круги.        — Я не умею плавать. — чуть растерянно я наблюдала за ловкими движениями хвоста русалки.        — Да брось. Уж, как плавать «по-собачьи», ты точно помнишь. — Сэра устроила парад брызг в мою сторону от которых мне пришлось закрыться крылом, словно зонтом.       Я глубоко вздохнула. Медленно, но уверенно я пошагала к воде и чуть помедлила, разглядывая в воде своё отражение, искошенное рябью от возбужденной русалки. Внезапно та вынырнула из воды и обняла руками мою шею. От неожиданности ноги подкосились и вместе с виновницей тело окунулось в воду.        Я распахнула глаза и увидела перед собой непривычную мутную голубизну с различными контрастами. Тело коснулось твёрдого дна, но всё ещё отказывалось подчиняться. Ни вздоха, словно что-то преградило доступ к кислороду. Передо мной роскошный силуэт русалки плавно извивался в водных течениях, словно сливаясь с холодной голубизной воедино, будто бы и не было никогда никакой Яны, словно девушка родилась в воде и прожила в ней все свои шестнадцать лет.        Так легко и ловко изгибалось всё её тело, всё манило к себе. Но организм требовал воздуха. Я подняла голову вверх и встретилась с манящим светом, что бликами играл на водной глади. Оттолкнувшись задними лапами от дна, со взмахами крыльев, словно в воздухе, я понеслась наружу. Глоток свежего кислорода очистил разум. Возле меня появилась всё та же возбужденная русалка, что крутилась вокруг и громко смеялась.        — Всё не так и плохо, правда?        Всё не так плохо. Я улыбнулась глазами и кивнула. Не знаю как, но тело само держалось в воде, перебирая лапами воду, загребая её под своё брюхо, и распластав по поверхности крылья во всю их немалую величину.        Полёт и плаванье были чем-то схожи. Всё так же крылья играли немаловажную роль, а хвост контролировал повороты. В целом, я брала пример с русалки, с её движений и изгибов тела, что, оказалось, очень помогают в работе. Под водой я была всё дольше и дольше, и реже выплывала на поверхность. Особенности драконов адаптироваться?       Течение времени унесло меня с собой. Русалка показала мне подводный проход и поманила меня за собой. Мы оказались за скалами, в большом и обширном море. Это я уже поняла, как почувствовала в подземном переходе солёную воду. Однако на горизонте надвигались тёмные тучи, коих гнал мощный морской воздух, что поднимал большие волны.        — Тут опасно. Волны могут разбить меня о скалы. — обратилась я к русалке.        Но та лишь равнодушно улыбнулась и нырнула в тёмную гладь, что так отличалась от прозрачной воды озера и устроив всплеск золотистым хвостом. Мне ничего не оставалось делать, как пойти за ней.       Не думала, что скажу это, но здесь и вправду оказалось… веселее? Волны поднимали тело со дна, и, в порыве течения, я оказывалась в самом сердце. Русалка кружила надо мной, хваталась за рога и направляла меня на нужный порыв, обуздав волны. Очнувшись на поверхности, мы громко смеялись, пока волны сами несли нас в сторону скал, а нырнув в воду, искали новое течение.       Однако мы даже не заметили, как чёрные, тяжелые тучи уже оказались над нами, а волны стали больше и чаще. Хлынул дождь. Стало не хватать воздуха и я по привычке потянулась на верх, но волна тут же захлестнула сверху и утащила всё ближе к скалам.        Лапы запутались в водорослях и резались об острые кораллы. От внезапности я раскрыла рот, и тут же потоки солёной воды ворвались в глотку, заполняя собой лёгкие.        Чувствуя, как организм заполняется неконтролируемой жижей, тело окутало лёгким разрядом тока, вынуждая судорожно метаться в поисках спасительного воздуха. Перед глазами пристал лик взволнованной русалки. Та обхватила мою морду руками, и сама потащила тело на верх, но как только мне удалось сделать маленький, незначительный глоток воздуха, как в ноздри вновь захлестнула солёная вода. Тело уже не сопротивлялось.        — Нет, Диана, дыши!       Диана? Кто это?       Волна подхватила драконье тело, скалы оказались слишком близко. Тело подбросило вновь, словно игрушку, и вновь унесло на дно, где с хрустом и звоном разбившегося стекла впечаталось беспощадным течением в омытые веками солёной водой твёрдый камень.       Внезапно весь мир окунулся во тьму.