Проснуться драконом

      Звук капающей воды эхом отдавался по кругообразной, словно в башне, комнате. Небольшая ванна из красивого металла находилась посреди помещения, прямо перед ней — огромные, на всю стену, зашторенные окна, а у стен — шкафчики с полотенцами, одеждой и косметическими пузырьками. Здесь было много зеркал. Может, даже чересчур. Хоть сейчас был и полдень, но толстые шторы не давали просочиться ни одному лучику света, отчего только свечи освещали купальню.Эрия налила горячую воду из последней бадьи, робко спрашивая:       — Не слишком горячо?       — Н-нет, — я была немного смущена, находясь совершенно обнаженной перед незнакомой красивой девушкой.       Рогатая приятно улыбнулась, взяла губку и стала отмывать мою кожу от грязи.       — У тебя на теле много шрамов. Ты с разбившегося судна? — её голос был таким спокойным и умиротворяющим.       — Не помню, — соврала я. — Очнулась уже на берегу, — я решила не вдаваться в подробности, дабы не вызывать ещё больше подозрений.       Я взглянула на, запотевшие от пара, зеркала, а после на аккуратно сложенную одежду на одной из тумбочек. Эрия сказала, что она мне больше ни к чему, но мне не хотелось расставаться со своим одеянием, хотя оно было грязное и разорванное. Но сатир меня успокоила, говоря, что вымоет и подошьет его в свободное время.       — Слышала про казнь дракона? Говорят, это был последний дикий, — немного грустно заговорила та. — Его схватили неподалёку отсюда. Зачем дракону так близко подходить к городу? Их даже никогда не было на наших землях. От её слов грудь снова сжалась цепями.       — Да, — из-под опущенных ресниц ответила я. — Дикий…?       — Ну да, ещё есть город Пленённого Дракона, который за узким заливом. Я там не была, но говорят, что место жуткое. Дракон там вроде, как достопримечательности, ведь столетие назад вокруг него построили целый город, — девушка налила пахнущую лавандами жидкость на губку и растерла её по моей ключице. — Не понимаю, зачем же так издеваться над бедным существом?       От обиды за свою собственную расу мне стало тоскливо.       — Зачем? — чуть прошептала я. — Зачем истреблять драконов? — Эрия удивилась.       — Люди издавна строили города на их территориях, из-за чего драконы взбесились и жгли их стены. Люди назвали это «тиранией драконов» и посчитали за начало войны. Отнимать у других существ всё, а после истреблять за неподчинение — это так… по-людски, — её интонация чуть сменилась. Видимо, Эрия тоже испытала на себе всю тяжесть человеческих поступков.       — Однако, некоторые короли сохранили жизнь нескольким драконам, взяв их к себе в подчинение. Например, лорд Дункан и Огонь Мести — яркий тому пример. Он завоёвывал государства верхом на своём драконе и узурпировал главный трон. Говорят, драконье влияние проникло в его сознание, отчего тот стал безумен. Дункан сжигал людей, ему нравился запах горящей плоти, он смотрел, как кожа пузыриться и слезает с костей. В конце концов, он сам решил стать драконом. Вырезав сердце Огню Мести, он съел его сырым и ещё бьющимся, — девушка рассказывала это так живо и красочно, что я сама с головой вникла в её рассказ. — К счастью, драконом он не стал, — выдохнула рогатая.       Девушка взяла меня за подбородок, опустила пальцы в зелёную глину и легким движением нанесла на щёки. Приятная прохладная мазь легла на горящую кожу, принося успокоение и лёгкую эйфорию.       — Однако я слышала, что где-то за морем есть государства, где драконов держат в рабстве. Мир такой не односторонний. — её пальцы легко массировали кожу головы, свободно распределяя некое подобие шампуня по волосам, а после прошлись по прядям гребешком.        Я никогда в этом мире не расчесывала волосы, да и, в общем, не купалась в человеческом обличии. Хорошо, что лосьон смягчил пряди, из-за чего было не так больно расчесывать запутавшиеся клубки. В завершение, она смыла маску с лица и плеч, напоследок пройдясь чистой губкой по телу. Далее девушка усадила меня на небольшой стульчик перед зеркалом и вытерла запотевшее стекло.       Я впервые увидела своё лицо таким чистым и живым. Всё тело приятно пахло травами, тон кожи ровный и мягкий, так и пропитан свежестью. Девушка одела меня в униформу заведения: короткий, чуть просвечивающийся, алый топ и лёгкая повязка на бёдрах.       — Любишь украшения? — сатир открыла ящичек и достала оттуда небольшой сундучок с золотыми подвесками. Моё драконье сознание ликовало при виде такого прекрасного «сокровища». — Думаю, с янтарём тебе подойдёт больше, ведь он под цвет твоих глаз.       Девушка украсила шею, ключицы, запястье золотыми украшениями и даже натянула лёгкую цепочку над щиколоткой ноги. Причесав волосы и красиво уложив их, она так же украсила голову золотой цепочкой с маленькими оранжевыми камушками. Девушка мягко положила руки мне на плечи и взглянула на отражение.       — Ты такая красивая, — усмехнулась она. Эти слова пробили у меня смущенную улыбку.        Эрия сопроводила меня обратно в комнату, где меня ждала леди Лорелей. Женщина приоткрыла окно и наблюдала за жизнью горожан, а позже перевела на меня взгляд.       — Дорогая, без всей этой грязи ты выглядишь ещё милее, — она подошла ко мне. — Сколько тебе лет?       — Пятнадцать, — неуверенно промямлила я.       — У тебя уже были регулы?       Этот вопрос поставил меня в тупик. Я с ещё большей неуверенностью кивнула.       — Зрелая, — заключила леди Лорелей, пройдясь рукой по моей щеке, шее и ключице. От её прикосновений по всему телу волнами прошли мурашки. — Хейдел у нас дама требовательная, главное найти к ней подход и не перечить.       Женщина легонько похлопала меня по румяным щёчкам и вышла из комнаты вместе с Эрией, оставляя меня наедине со своими мыслями. Мою голову переполняло множество мыслей. Я только сейчас заметила, что со всей этой добротой и нежностью я вовсе забыла о моей главной цели — отомстить за Кроссулаха. Но, может, стоит всё-таки остаться тут на какое-то время? Лучше узнать этот мир, карту, государства. Да, место не из лучших, но и выбирать не приходилось.       Совсем скоро дверь скрипнула, и перед глазами предстала просто невообразимая девушка. Высокая, стройная, её черты лица милы и красивы. Кожа будто фарфоровая, черты её утонченные и хрупкие, словно над ней трепетно трудился самый лучший ювелир. Волосы пышные и длинные, светло-сиреневого оттенка. За её спиной сложены большие птичьи крылья. Настоящие, перистые. Светло-серого, словно у голубя, цвета с чёрными крапинками и неповторимым орнаментом. Одета была Хейдел в некое подобие кимоно с большими рукавами и пёстрыми узорами. Она прошлась по мне строгим взглядом серых глаз, её нос поморщился.       — Ты воняешь, — всего два слова тут же разбили образ милой дамы Я оцепенела. Девушка хмыкнула и прошла к косметическому столику. — Н-но, я только из ванны.       — У каждого человека есть свой запах, а ты воняешь гарью, — крылатая важно задрала нос, смотря в зеркало. — Не смей долго находиться в моей комнате и трогать мои вещи без разрешения, — она делала постоянный акцент на «мои», что меня уже начинало бесить. — Не хочу, чтобы моя комната воняла, как из пожарища.        — «Стерва», — пронеслось голове.       — Ну и, чего ты ждешь? — Хейдел взглянула на меня через отражение своего зеркала. Я посмотрела на неё с немым вопросом. — Расчеши мне волосы! Ох, Создатель, из-за тебя мне пришлось повысить свой тон. Думаю, хорошая порка научит тебя манерам.       Но, я даже ничего не сказала! Между нами возникла ниточка напряжения. Молча, я взяла с тумбочки расческу и встала за её спиной. Гребешок легко, словно нож по маслу, проходил по прядям без единого клубочка. Боже, даже вблизи она пахнет сиренью.       — Я встаю в полдень, ты не имеешь права просыпаться позже и засыпать раньше меня. Я завтракаю фруктами, овощами и мясом. Не смей приносить мне рыбу.       «Ты не имеешь права». Сейчас бы не хватало Хоккарона с его лекцией о том, что драконы властны над собой и не должны никому подчиняться. Но если я сейчас выдам свою сущность, то участь Кроссулаха меня быстро настигнет. Жаль, а ведь так хотелось вонзить клыки ей в глотку.

***

      Я не следила за течением времени, дни медленно тянулись друг за другом. Леди Лорелей говорит, что я недостаточно женственна и поэтому мне придется пока побыть личной прислугой «мисс стервы», которая бесила меня день ото дня. Я заметила, что не нуждаюсь в смене облика так, как когда-то говорил мне Кроссулах. Может, у разных видов драконов свой порог?       Мы с Эрией трудились на кухне и пекли булочки с фруктовой начинкой. Это единственное место с незанавешенным окном, и, поэтому, часто своё свободное время я провожу на кухне.       — Так тебе пятнадцать? Выглядишь моложе, — сказала рогатая, пробуя на вкус первую партию пирожков.       Обидно.       — А сколько тебе было, когда ты сюда попала?       — Восемь.       — Восемь! — удивленно воскликнула я.       — Ну, до созревания я обучалась и работала прислугой. Мне сейчас четырнадцать, и это мой последний год, — легко разъяснила шатенка. — Сатиры растут быстро, — ответила девушка на мой удивлённый взгляд.       Я призадумалась, глядя в окно. Вдруг до меня донеслись фразы откуда-то издалека. Я прислушалась.       — Нет, не так близко. Ты знаешь, что сделает леди Лорелей, если узнает.       Голос показался мне знакомым. Хейдел? Я выглянула из окна и увидела крылатую девушку, прижатую к стенке рогатым мужчиной. Они ласкали друг друга, а причмокивания их поцелуев донеслись даже до моего слуха, из-за чего я прокляла драконьи преимущества.       — Эрия, — я поёжилась и отошла от окна, вернувшись к миске с мукой. — Девушкам отсюда можно иметь собственных парней?       — Ни в коем случае! Нам нельзя влюбляться, так как это испортит… м-м-м…       — Я поняла.       — Леди Лорелей говорит, что сердца наших девушек должны быть холодны и недоступны, словно пепел от костра, разжигаемый только в определённых случаях, — сатир набивала в тесто начинку с вишней. — А почему ты спрашиваешь?       — Да так…       Я поняла, что это может быть хорошей темой для шантажа. Вряд ли Хейдел обрадуется той новости, что я узнала её маленькую тайну. В любом случае, это может пригодиться.       После часа готовки, корзинки с пирожками наполнились доверху. Такого количества хватит не только для девушек, но и для гостей. Конечно, моя партия была не самой привлекательной на вид, но это не мешало Эрии от души поблагодарить за помощь. Мы уже хотели выйти с рогатой в сад, что располагался на заднем дворе борделя, и поразговаривать про всякие небылицы, как делали это день изо дня, но там нас подловила леди Лорелей и отправила на рынок прикупить ингредиенты, которые мы перевели. Сумма, которую она дала, была немалой.       Мы с девушкой накинули на себя одинаковые бархатные плащи с цветочными узорами из золотых ниток и отправились выполнять поручение. Далеко идти не пришлось, так как бордель находился чуть ли не на главной площади, а за ним уже и центральный рынок. В городе кипела жизнь. Хорошо, что на этот раз меня не считали за попрошайку и не окунали лицом в грязь. Наоборот, прохожие встречали меня доброй ухмылкой. Особенно мужчины.       Мы пополняли корзинки продуктами из списка, а рогатая даже в свою очередь искусно торговалась с продавцами, и те нередко уступали нам в цене. Теперь ясно, почему из всех слуг леди Лорелей отправила на рынок именно Эрию. Пройдя к концу рынка, мы увидели большую толпу, из которой доносились фразы об очередной казни. Я еле уговорила девушку посмотреть так, как та боялась вида крови и хотела побыстрее вернуться. Протиснувшись меж людей, я увидела лорда Каллена, державшего в руках королевский меч, а перед ним на коленях, склоняя голову, ждал своей участи пухлый мужчина. Боже, снова казнь?       — Вы обвиняетесь в государственной измене! — прокричал мальчик.       — Небось, украл его плюшевого медвежонка, — тихо пошутил кто-то за моей спиной, а другие поддались краткому смешку.       Юный лорд, в мгновение, вознес меч и лёгким взмахом отрубил голову бедолаге. В этот момент Эрия взвизгнула и уткнулась носом в моё плечо, дабы не видеть сего кровавого ужаса. Даже не вериться, что двенадцатилетний мальчик с лёгкостью смог прорубить широкую шею взрослого мужика. Толпа потихоньку рассасывалась.       — Что ж ему никак не уймётся? — тихо прошептал кто-то.       — Да он же юный совсем! Небось, семя в голову бьет, вот он и отрывается на всех, — объяснил другой. — Говорят, он хочет забрать шлюху из «Единорога и девственницы» в личное услужение. Ему бы переспать разок, может, тогда крови на улицах поменьше станет.       — Ох, я бы сам не отказался от их девочек, — тут же мужики громко и противно загоготали.       Они говорят про меня? Жуть какая! В голову полезли самые отвратные сцены, из-за чего желудок невольно сжался в узел, а по телу прошлись мурашки.       — Ноктюрнал, давай уйдём. Прошу-прошу, — панически прошептала подруга, стараясь не смотреть на отрубленную голову.       — Да, пойдем.        Я пригладила мягкие волосы на её рогатой головке и вывела из толпы. Мы быстро вернулись обратно и отчитались леди Лорелей о покупках, а позже разошлись по своим делам. На следующий день госпожа борделя взяла меня с собой в гости к одной известной даме. Эта новость меня удивила.       — Но, почему я? — задалась я вопросом, стараясь не отставать от женщины в толпе.       — Тебе не следует волноваться. Всего лишь хочу похвастаться своей новой девочкой, — она одарила меня тёплой улыбкой, прогоняя тень сомнения.       Мы вышли к королевскому дворцу и свернули на его задний двор. Передо мной открылись превосходные сады, составляющие некое подобие лабиринта. Дорожка красиво уложена кирпичиками, проходящая знать важно задирала нос и болтала о чем-то своём. Тут женщина улыбнулась, смотря в толпу, и поприветствовала взглядом пожилую даму, одетую не менее элегантно и дорого, чем все находящиеся в королевских садах.       — Рада вас приветствовать, госпожа Роденмар, — женщины легко чмокнулись в щёчку.       Дама не выглядела так напыщенно и высокомерно, как вся здешняя знать. Наоборот, её взгляд был добрым, а улыбка приятной.       — Леди Лорелей, ваши девочки как всегда превосходны, — она посмотрела на меня и заключила моё лицо в свои морщинистые руки. — Не жалей косметики, милая. В твоём возрасте красоту нужно подчеркивать, — она тепло улыбнулась и погладила меня по голове.       — Благодарю, госпожа Роденмар, — я смущенно отвела взгляд.       — О, нет-нет, милочка, никакой робости. Девушки твоей профессии должны быть более настойчивыми и требовательными, — пожилая леди вернулась к Лорелей. — Где ты её взяла?       — На главной площади после казни дракона. Девочка испачкала одеяние лорда Каллена, а я спасла её от участи, — женщины медленно пошли вглубь королевских садов, я же направилась следом.       — Вот ведь чертёнок, всё никак не уймется. Знаешь, у тебя всегда был положен глаз на способных девочек. В чём твой секрет?       — Всего лишь интуиция, госпожа. — мягко ответила леди.       Всю дорогу женщины любезно разговаривали о состоянии государства, приукрашивая свою речь притворной лестью. Наконец, они дошли до элегантной беседки из белого дерева, которая находилась на самом конце сада. Вид из беседки открывался на море, объятое солнечным светом, тишиной и гладью. На небе не было ни облачка, щебет птиц доносился из садов.        Место было спокойным и уединенным, словно свой маленький отдельный мирок. Посреди беседки стоял небольшой столик со сладостями, чайничком и кружками. Женщины уселись за столик, а я же в свою очередь налила чай в их маленькие фарфоровые чашечки и предложила лимонные пирожные. Мне следовало лишь стоять рядом, понурив голову, и предлагать чаю, когда их чашечки опустеют.       — Так вы уезжаете? — после элегантного глотка задалась вопросом леди Лорелей. — И даже не останетесь на именины Каллена?       — Милочка, ещё хоть одна неспешная прогулка по этим садам, и я сама сброшусь с башни, — весело ответила госпожа, и женщины поддались краткому смешку. — А если серьезно, то я уже сыта по горло этими золотыми стенами и безумным племянником. Отвратительные люди в отвратительном месте.       Но, тут их любезную беседу прервал юный и до жути знакомый голос. Напротив беседки появился сам юный лорд в золотой изящной кольчуге, с защитными пластинами и луком, а за его спиной копошилась шайка охотников с двумя огромными тушами оленя. Видимо, только что вернувшийся с королевской охоты.       — Вспомни черта… — совсем тихо проговорила госпожа Роденмар с тяжким вздохом.       — Тетя, леди Лорелей, — он кивком поприветствовал их, а после его наполненные синевой глаза уставились на меня. — А вот и моя будущая прислуга. Как проходит обучение? — с издевкой в голосе спросил он и подошел ко мне.       Кажется, мальчик вырос и совсем скоро догонит меня ростом, а пока он так же закидывает голову и высокомерно ухмыляется. Его тёплая рука прошлась по моей щеке и шее, вывела узоры на ключице. Боже… От всех его прикосновений к горлу подкатывается тошный комок, но строгий взгляд леди Лорелей заставляет держать на своём лице спокойствие и подчиненность. Его руки изучали меня, словно игрушку, а женщины не имели право упрекать.       — Она будет готова к вашим именинам, — ответила Лорелей.       — Она должна быть нетронута, — юный лорд повернулся к ней. — Можно вас на пару слов?       Леди Лорелей кивнула и вместе с Калленом скрылась в глубинах зелёного лабиринта. Я осталась наедине с пожилой леди. Внезапно она схватила меня за запястье и притянула к себе.       — Должно быть, наблюдать за казнью сородича тяжело. У тебя есть план?       Мои глаза мгновенно округлились.       — Я… Я н-не понимаю, о чём вы, — я попыталась вырваться, но хватка госпожи буквально сковала меня.       — Я не глупа, девочка. Ты ещё совсем птенец, а у драконят настолько выражена их аура, что не составит труда сразу понять сущность, прячущуюся за этим милым личиком.       В мгновенье глаза госпожи окрасились в янтарный оттенок, а зрачки превратились в две хищные щёлочки. Из её ноздрей вырвались большие клубы чёрного дыма с запахом серы, которые тут же растворились в воздухе, оставив после себя нотки гари. Я оцепенела.       — Хорошо рассчитай свои ходы, девочка. Все мы лишь часть истории, а ты — ведущий персонаж. За узким заливом среди песков есть сокровище — камень жизни. И это, — она сорвала с себя кулон со знакомым сапфировым камушком. Где же я видела его раньше? — это один из ключей к двери, — драконица положила мне его в руку. — Я слишком стара, чтобы этим заниматься, а ты молода и полна сил, — госпожа одарила меня улыбкой, вернув себе прежний вид.       Я отпрянула, рассматривая данный камень и переваривая в голове информацию.       — Что ж, мы пойдём, — внезапно появилась леди Лорелей.       — Конечно, — кивнула пожилая дама, и я пошла следом за госпожой борделя.       Озадаченная, в моей голове крутилось столько вопросов. Камень жизни? Ключ? Возможно, стоит порыться в библиотеке и разыскать побольше информации.       — Надеюсь, встреча с госпожой Роденмар пошла тебе в пользу, — с многозначительной ухмылкой прошептала мне Лорелей, отчего по телу пошли мурашки.       Значит ли это, что даже леди Лорелей знает, кто я такая, и специально взяла меня с собой на прогулку? Значит, на самом деле драконов может быть куда больше, чем я предполагала. Они лишь прячутся среди людей, а те в свою очередь совершенно не подозревают, что раса, которую так тщетно пытаются истребить, спокойно бродит среди них. Но если госпожа Роденмар тётя Каллена, то в нем тоже есть драконья кровь? Хотя вряд ли, если мальчик не помешал казни Кроссулаха.       Утром леди Лорелей разрешила мне пойти в библиотеку, с условием вернуться до пробуждения Хейдел. Толком не позавтракав, я накинула плащ и в сопровождении одного из стражников, охраняющих элитное заведения, отправилась по указанному пути. Конечно, пришлось немного поплутать и протискиваться меж пьяниц, но стражник защищал меня от рук извращенцев. Наконец, совсем скоро передо мной открылось большое здание, с виду напоминавшее театр. У столов и среди книжных стеллажей совершенно не было людей. Видимо, горожане не особо любят читать. Мой стол наполнялся книгами о государствах и древних сокровищниц за Узким Заливом.       — Странно, что для девушки твоей профессии ты умеешь читать, — колко подметил библиотекарь, принося ещё два тома истории восточных стран.       Я тихо перекривляла его и уткнулась в пыльные пожелтевшие страницы. Часы, проведенные за книгами, были действительно полезными. Я узнала о неких питомниках, что находятся в восточных государств. В этих самых питомниках люди скрещивают виды драконов и животных, получая генетических «уродцев».        Скрещивание виверны с драконами, с лошадьми, с хищниками. Самое популярное транспортное животное — конедраконы, называемые киринами и драколисками. Путём генетики они играют в богов, подмешивая кровь разных животных. Драконоволки, драконопсы, драконоптицы. Боже, на что ещё способны извращенные умы людей?        Но, наконец, я дошла до гробниц. Во времена, когда люди приручали драконов и образовывали союз, жил могущественный маг, восседавший на благородной драконице. Но, в одном сражении дракон был ранен и убит прямо на поле боя. Охваченный горем, маг не хотел мириться со смертью своего напарника и создал камень воскрешения, способный поднять мертвых драконов. Однако, когда люди решили истребить чешуйчатую расу, правительство приказало уничтожить камень. С этого момента, в разных книгах исход написан по-разному. Где-то написано, что камень уничтожен, страницы иных книг гласят, что маг выбросил его в море, и лишь в одной мельком пробегает строка, что он был захоронен в гробнице вместе с магом и его драконом, а ключ состоит из «глаз дракона». Может, эти самые камни и есть ключи к сокровищу?       — Миледи, уже полдень.       Голос стражника отвлек меня от изучения страниц. Я подняла глаза и взглянула в окно. Солнце находилось на середине неба, а значит Хейдел уже могла проснуться. Черт, если меня не будет, то наказания не избежать. Я поблагодарила библиотекаря и в спешке вернулась обратно.       Конечно, пришлось выслушать несколько упреков и угроз со стороны Хейдел, но сегодня она была в хорошем расположении духа, и долго её выслушивать не пришлось. Я решила не рассказывать о своих планах и находках даже Эрии — моей единственной подруге. Не хочу вовлекать её во всё это. День прошел быстро. Вечером я ждала Хейдел в её личных покоях, но вот уже как полночь, а её всё ещё нет. Я раздумывала над полученной информацией долгое время, попутно зажигая потухшие свечи и, в третий раз за час, поправляя кровать. Но тут дверь громко открывается, и в комнату вместе со своей подругой вваливается в стельку пьяная девушка. Она громко хохочет и заваливается в разные стороны, опираясь обо все, что видит. В руках девушки держат пёстрые ткани.       — Сюда, — прохохотала крылатая, и две девушки садятся на пол.       Её покрасневшая от алкоголя подруга разложила ткань по ковру, и я увидела, что это платье леди Лорелей. Зачем оно им?       — Это одеяние стоит как весь наш бордель! — воскликнула незнакомая кицунэ.       — Ох, уж сюрприз-то будет, — подхватила пернатая.       Что они задумали? Девушки достали краску и кисти, склонившись над тканями.       — Вы собираетесь испортить дорогое платье леди Лорелей? — наконец, вмешалась я прежде, чем капля краски успела попасть на одежду. — Но это же неправильно.       Обезумевшие девушки затихли, уставившись на меня исподлобья. После короткой паузы молчанья они снова залились смехом.       — Пусть она это сделает! Она, она, она! — захлопала в ладоши кицунэ .       Хейдел протянула мне кисти и краски. Я помотала головой, что вызвало бурную реакцию «мисс стервы». Она встала и, одним грубым и резким движением, притянула меня к себе. Её когтистая рука настолько сжала моё запястье, что острые ногти проткнули кожу. Наши лица оказались близко друг к другу, в нос ударил запах алкоголя и табака. Она склонилась над моим ухом и прошипела:       — Здесь я властвую над тобой, а не леди Лорелей. Ты моя слуга и должна делать то, что я захочу, — её ядовитые слова проникали в самое сердце. — Я могу прямо сейчас выкинуть тебя из окна и окунуть лицом в грязь, продать в самый дешевый бордель, где тебя день и ночь будут трахать сотни тупых вонючих мужланов, как последнюю шлюху.       Я стиснула зубы, пытаясь заглушить боль в руке, по которой уже потекли алые струйки крови. Хейдел закусила мочку моего уха, а в руках уже оказалась кисточка и краски. Девушка отпрянула, однако, не ослабляя хватку. Управляя моей рукой, он окунула кисточку в краску и поднесла к платью.       — Нет, прошу, — я отчаянно пыталась вырваться, но это позволило когтям пернатой ещё глубже проникнуть в кожу, разрывая плоть. На глаза накатывались слёзы.       Моей рукой Хейдел поставила большую кляксу на платье леди Лорелей, а кицунэ громко захохотала и захлопала в ладоши. Совсем скоро ткани были уродски изрисованы не только краской, но и каплями крови и слез. Когда «шедевр» был закончен, Хейдел отпустила мою руку с победным выражением лица.       — А теперь отнеси это в комнату леди Лорелей, — властным тоном приказала она мне.       — П-почему я? — слезы душили горло изнутри, а боль вспышками окутывала тело.       — Ты маленькая и проворная, — настроение Хейдел в мгновенье изменилось. Она ласково погладила меня по голове. — Не бойся, леди Лорелей сейчас на совещании. Просто оставь платье на пороге её комнаты, она даже никогда не узнает, что это была ты.       — Это будет нашим маленьким секретом, — подхватила лисица, поднося указательный палец к губам.       — Вы уверены, что её нет? — уже отчаянно я цеплялась за попытки поскорее прекратить весь этот кошмар. Девушки подбодрили меня .       Вот я уже поднимаюсь по шаткой лестнице в комнату к леди Лорелей, держа в руках изрисованное платье. Просто оставить на пороге и уйти. Это будет быстро. Я уже вижу передо мной дверь и наклоняюсь на колени. Раздаётся скрип.       — Что это ты делаешь, Ноктюрнал?       Всё тело охватила дрожь, от одного голоса госпожи кишечник скрутился в узел. Я боязно подняла глаза и встретилась со непонимающим взглядом женщины. Она требовательно протянула руку, однако моё тело настолько оцепенело, что я не смогла и пальцем пошевелить. Женщина сама вырвала своё платье у меня из рук.       — Вот дерьмо… — тихо выругалась я.

***

      — Кричи громче, Ноктюрнал, может, тогда леди Лорелей быстрее закончит, — с сожалением обратилась Эрия, сопровождая меня на задний двор борделя.       К слову, на моё наказание пришли посмотреть многие. Девушки заведения заинтересованно выглядывали из окон, облокачиваясь у стен и высоких вырезных колонн. И взгляд каждой был направлен на меня, накладывая на плечи горы стыда. Мало того, что вина была не моей, так ещё и опозорюсь перед всеми. Посреди сада стояла леди Лорелей с розгой. Она всегда с добротой и нежностью смотрела в мою сторону, но сейчас её взгляд был леденящим и острым, словно бритва. Напротив стояла Хейдел, скрестив руки на груди. Я кинула в её сторону разъяренный взгляд и уже сформулировала оправдания.       — Я дала тебе крышу над головой, позволила жить в элитном заведении города, превратила тебя из попрошайки в девушку, а ты так отблагодарила меня? — госпожа презрительно смотрела на меня сверху вниз.       — Это не я, леди Лорелей! Хейдел заставила меня!        — Грязная ложь! — воскликнула крылатая. — Похоже, мы её ничему не научили.       — На платье твоя кровь и твои слёзы, — опровергла мои слова госпожа.        Её руки надавили мне на плечи, заставляя сесть на колени. Одним движением она развязала топ, и мне пришлось скрестить руки на груди, закрывая обнажённое тело от посторонних глаз.       — Прошу, я не лгу, — к горлу подкатывался ком, заглушая слова.       — Хейдел моя наилучшая девушка, она приносит прибыль в половину стоимости всего заведения. Ей незачем так поступать.       — У неё есть парень! Я видела собственными глазами, — сквозь всхлипы мне пришлось прибегнуть к последнему, что я могла сказать в свою защиту. Я украдкой глянула на возмущенное лицо крылатой.       — Она всеми силами пытается оскорбить моё имя! Леди Лорелей, я служу у вас давно и знаю законы вашего дома, — выкрутилась «мисс стерва».       Мои слова только подлили масло в огонь. Госпожа хмыкнула, и в следующий миг внезапная боль вспышкой охватила спину с ужасным звуком. Я не сдержала болезненный вопль, вырвавшийся из уст. С каждым взмахом розги лица девушек морщились. Кто-то проявлял сочувствие, а кто-то, напротив, полагал, что за соответствующий поступок должно быть справедливое наказание. Хейдел хмыкнула и поспешила уйти с места наказания.       — Ну, хотя бы не по лицу, — пыталась взбодрить меня рогатая.       Мы вновь были в ванной комнате, я сидела напротив огромного зеркала, находясь в состоянии совершенной апатии. На опухших красных глазах застыли слёзы, а на щеках высохли мокрые дорожки из туши. Мир несправедлив. Я тщетно пыталась ухватиться за ниточку помощи, но никто и пальцем не пошевелил в мою защиту. Эрия накладывала мазь из трав на горящую спину. Всё тело пробивала дрожь, я не могла ни идти, ни есть без чей-либо помощи. Девушка промачивала раны тряпкой, и через зеркало я видела, как быстро ткань окрашивалась в алый тон. По спине текли то ли капли воды, то ли тёплые ручейки крови.       — Это была не я, Эрия, — смотря в пустоту, не выражая ни одну эмоцию, лишь мелкую дрожь в голосе, произнесла я.       — Я верю, — сатир попыталась улыбнуться, взглянув на меня через отражение в зеркале. — И леди Лорелей это тоже знает, но она не могла наказывать Хейдел, ведь на ней держится практически весь дом.       Скрип двери разнёсся по всей купальне, отдаваясь эхом от бетонных стен. Мы с Эрией одновременно уставились на вошедшую, которой оказалась Хейдел. Между нами повис неловкий миг молчания. Девушка хмыкнула и кинула на кушетку с моей одеждой какой-то большой старинный сверток, после чего скрылась за скрипучей дверью. Мы с девушкой удивленно переглянулись. Хейдел принесла мне что-то? Прямо мне? Сатир спешно перевязала спину бинтами и, поддерживая меня за плечи, помогла встать и дойти до кушетки. Первым делом я схватила пожелтевший свиток и развернула. Перед моими глазами предстали странные символы и пиктограммы с зелёными закорючками.       — Пустой свиток? — вскинула брови Эрия.       — Как пустой? — мы переглянулась, а после я провела пальцем по кругообразным символам. — Вот же закорючки всякие.       — Я ничего не вижу, — нахмурилась она.       Я удивилась. Как такое может быть? Или это у меня одной глюки? Сатир приятно улыбнулась, сказав, что мне сейчас нужен отдых, после чего провела меня в спальню и уложила, словно маленького ребёнка. Лишь поцелуйчика в щёчку не хватало.       Ночь я провела ужасно. Спать на спине я не могла, так как от малейшего касания к ней всё тело пронизывали иглы боли, а от лежания на животе к горлу подкатывала тошнота. Самая худшая ночь. Утром Эрия вновь перевязала раны, а Хейдел ушла на весь день в город, так что от обязанностей я оказалась пока свободна. Из головы всё никак не уходил тот свиток, что дала мне «мисс стерва», и я решила изучить его подробнее. Проходя по узкому коридору, я отчётливо улавливала сладкие стоны, что издавались за стенами. Впрочем, к подобным звукам я уже привыкла спустя месяцы обитания в борделе. Было бы странно, если бы в доме царила тишина.       Я отыскала свой любимый широкий подоконник с мягкой подстилкой и алыми подушками. Запрыгнув, я склонила голову, изучая свиток. Странно, но все эти символы я будто… понимала. Это как сказка для маленьких детей — нет букв, но есть картинки, по которым осмысливаешь историю. Это были заклинания исцеления. На первых этапах маг способен излечивать свои раны, а на последующих — исцелять других с помощью поцелуя. С новыми уровнями владения этим заклинанием маг будет лучше и быстрее исцелять себя, а других даже без прикосновений, но для такого мастерства нужно провести не один год в обучении.       Но, тут знакомый цокот копыт по мраморному полу отвлек меня от изучения. Возле меня появилась Эрия, заглядывая в пергамент из-за моего плеча.       — Ты пялишься в пустой лист с самого утра?       — С утра?.. — я взглянула в окно и заметила, что небо уже давно окрасилось в пастельные вечерние цвета. — Похоже на то.       — Хейдел только что вернулась, тебе стоит быть рядом с ней.       Я поблагодарила рогатую и спешным шагом вернулась в комнату Хейдел. Свиток был полностью изучен, и я положила его в небольшой комод у кровати. Я заметила, что с самого утра меня не посещала режущая боль в районе спины. Подойдя к зеркалу, я аккуратно потянула за кончик бинта, оголяя спину. И удивилась. Раны затянулись, и от них остались лишь красноватые рубцы. Странно, ведь на бинтах всё ещё оставалась кровь вместе с гноем.        Получается, заклинание исцеления сработало, а свиток дала мне Хейдел. Может, не такая уж она и стерва? Всё же у каждого есть свои плюсы и минусы, не бывает полностью хороших или плохих людей, все мы с пороками.       Мои мысли развеяли шаги, шелест перьев и знакомый запах сирени. В комнате появилась Хейдел — уставшая и измученная. Не буду спрашивать, где она была и что случилось. Её характер как взрывная конструкция — скажи хоть одно неправильное слово, и взрыва не избежать. Однако, по виду, девушка сегодня не была готова вновь на мне срывать свой гнев и упрекать в чём-то. Я помогла развязать шнуры на её платье и снять корсет, далее молча расчесала волосы и очистила перья пушистой щёточкой. Сегодня сброшенных перьев было больше обычного. Когда я закончила, Хейдел глубоко вздохнула и взяла меня за руку. Меня аж передернуло от такого действия.       — Скоро именины Каллена, а ты так ничему и не научилась, — с холодным безразличием в голосе она попятилась к кровати, ведя меня за собой за руку — нежно и медленно. — Я буду женщиной, а ты — мужчиной.       — Ч-что? Подожди, я не… — смущение вдарило в голову с такой силой, что тараном сбило все мысли и формулировку речи.       Девушка всё так же вела меня, медленно легла на кровать, потащив за собой так, что я оказалась сверху. Пернатая прильнула губами к шее, закусывая плоть и слизывая выступившие кровавые ручейки. Все её действия разбушевались в торнадо чувств, сметавшее подсознание.       — Запоминай мои действия, — девушка запустила пальцы в мои волосы, притягивая к себе и закусывая мочку уха.       После прилюдной ласки, когда голова уже совсем не варила, а перед глазами осталась лишь мыльная пленка, она воспользовалась положением и перекатилась, оказавшись сверху. Её мягкие перья ласкали кожу, красные свечи желтыми бликами играли на её лице, делая взгляд более хищным, страстным, чётко выделяя границы скул. Язык девушки искусно прошелся по ключице, всё ниже, оставляя мокрую дорожку, руки избавляли тело от мешающей ткани, будто её и так было не мало. В сладком выдохе из уст вырвался стон, а всё тело будто пронзил электрический ток.       — Всегда смотри на него, не отводи глаза, ибо от этого партнер почувствует смущение, вину. Искусные женщины умели ублажать мужчину даже одним взглядом.       Почему я, сейчас совершенно обнаженная, не предпринимаю никаких действий, такая беззащитная в руках Хейдел? Нечестно, я так ненавидела её всё это время, желала смерти каждую ночь, чтобы попросту отдаться ей? Я подорвалась, заключив девушку в объятия, впиваясь губами в шею, а рука крепко сжала упругую ягодицу, отчего пернатая удивленно ахнула. Сейчас я полностью взяла ее под контроль, вновь оказавшись сверху. Это было словно соревнованием за сладкий лакомый кусочек покровительства друг над другом.       — Ты быстро учишься, — с усмешкой похвалила Хейдел.       Приятная лесть вдарила в голову. Я медленно повалила её на спину, но не заметила края кровати, и мы обе скатились вниз. Хорошо, что Хейдел успела объять нам мягкими крыльями, отчего я совершенно не почувствовала удара. Мы обе рассмеялись, мягко соприкоснувшись лбами.       — Ноктюрнал, ты сегодня какая-то… другая, — подметила Эрия на следующий день в саду. — Неужто Хейдел провела урок? — она сорвала плод с яблони и кинула его в корзинку.       — Откуда ты узнала? — удивилась я, так же заполняя корзинку фруктами.       — Робости нет, лёгкая краснота на щеках, удовлетворенный взгляд, твёрдая походка… — она перечисляла всё это, словно матёрый врач симптомы, что довольно сильно удивило меня. — Но ты всё ещё девственница, — наконец заключила она.       — Каллен попросил подготовить меня нетронутой, — выдохнула я, вспоминая все те события в королевских садах.       Эрия затихла. Её тишина может означать многое, ведь девушка так любит поболтать. Пожалуй, в мире нет ни одной нитки такой прочности, которая бы зашила рот рогатой девчушки. Она всегда первой узнаёт слухи о иных девушках и распространяет их по всему дому. Порой некоторые даже платят сатиру за её молчание.       — Повезло, что на тебя положил глаз сам лорд, — с толикой зависти сатир сорвала последнее яблочко, до которого могла дотянуться. — Тебе бы позавидовали многие.       Её слова пробили лёгкий шок.       — Повезло? Это жестокий, не знающий пощады маленький мальчик. Маленький. Мальчик.       — Кому сейчас важен возраст? Юные красивые девушки, вроде тебя, редко выходят замуж за молодых красавцев, вовсе полагаясь лишь на его титул и размер кошелька, — выдохнула она. — В конце концов, ты можешь его перевоспитать.       Я скривилась. Служить ему — одно, а перевоспитать — другое, да и его титул совершенно меня не привлекает. Смотря на то, как он вечно ходит с матушкой, которая поддакивает каждому ему решению, будет сложно. У меня есть своя цель.       — Ну, а что ты? — я взяла полную корзинку и повернулась к девушке. — Ведь это твой последний день… чистоты, — попыталась как можно аккуратнее выразить я. — Волнуешься?       — Можно и так сказать, — девушка издала грустный смешок.       Последующие дни Хейдел учила меня краситься, укладывать волосы, поклоняться в реверансе и ходить на каблуках. Последнее, кстати, было испытанием из самой жаркой преисподней. Постоянно обзывая меня «раненой кобылой» за походку, девушка нередко била меня плёткой по ногам и взвешивала на плечи разного рода тяжесть, да и без книжек на голове не обошлось. От постоянных масок и косметики кожа неприятно стягивалась и скрипела от прикосновений. Наконец, месяц пыток подошел к концу.       Накануне именин Каллена весь дом будто поднялся на уши. Леди Лорелей взяла с собой несколько девушек, в том числе меня с Эрией. Вечером госпожа подарила нам роскошные открытые платья и вульгарное бельё.       — Почему нижняя одежда выглядит красивее, чем сами платья? — задалась вопросом Эрия, захватывая в рот побольше воздуха, когда выросший в борделе вульгарный парень крепко-накрепко стягивал корсет на её идеальной талии.       — Ну, а ты как думаешь? — съязвила Хейдел, свободно сидя на кушетке напротив и наблюдая за процессом. Она была в своём наилучшем тёмном приталенном платье с яркими узорами и небольшими пластинами, макияж подчеркивал изящные скулы и светлые глаза. Эрия «зависла», раздумывая над словами пернатой.       — А-а… — протянула она. — Нет, подожди… А, кажется поняла, — закивала рогатая. — А там безопасно?       — Если мы все хотя бы наполовину удачливы, как ты тупа, то все придем целыми и невредимыми, — ядовитая улыбка украсила лицо девушек, она откусила кусочек от спелого красного яблока и кинула его обратно в корзинку.       Мне захотелось хорошенько врезать Хейдел за её слова, и я бы это сделала, если бы не группа девушек и парней, которые крутились возле меня, словно няньки над ребёнком богатенького графа.       — Все готовы? — в комнате появилась леди Лорелей, прекраснее, чем обычно. Её локоны цвета пшена были собраны в элегантной укладке, которую носили только южанки из высшего общества. Она внимательно одарила взглядом присутствующих девушек, а после указала на меня веером. — Ярче тени и ýже брови, нужно выделять её глаза, — после она медленно указала в сторону Эрии. — Побольше ярких украшений. Мои девочки должны сиять.       Прислуги хором ответили «Будет сделано» и приступили к работе. Совсем скоро в лёгкие не поступало должное количество воздуха, а макияж на лице сиял за милю. Я напоследок взглянула в зеркало, с трудом узнав себя. Многослойный макияж попросту скрыл все недостатки кожи, палитра теней на веках подчеркнула золотисто-карие глаза, в волосы вплели косички и украшения с драгоценными камнями. Подростковая припухлость щёк сменилась выраженными скулами, я больше не видела того неопытного плаксивого ребёнка, передо мной привстала взрослая девушка. Это точно я?        Я подняла правую руку, и девица по ту сторону позолоченной рамки сделала то же самое. Все сомнения отпали.       Улицы города были оживлёнными, ведь гости съезжались даже с самых дальних уголков королевства на праздник юного лорда. Все эти роскошные кареты, великолепные дамы, изысканность… Даже бездомных потеснили с главных улиц, дабы не портить впечатление гостям.        Скрывают всю безработицу и грязь от знатных людей — это так ужасно. К королевскому дворцу, освещённому светом множества огней, мы подъехали быстро. Все было таким… притворно-красивым, все были чересчур приветливы, что не могло у меня не вызвать толику отвращения.        Главный зал, где собрались все гости, был торжественно оформлен: гравюры, колонны, вырезки. Только золотые, белые и красные цвета, гербы, огромные витражи, картины, а в самом конце пустовал королевский трон. На небольших балкончиках так же, как и везде, находилась знать, осматривая гостей и о чем-то перешептываясь. С порога к нам тут же подбежала служанка, предлагая выпивку и закуски. Леди Лорелей разрешила каждой заняться своим делом до появления лорда и начала самого торжества. Совсем скоро посреди зала я осталась совершенно одна — даже Эрия меня покинула.       Я глубоко вздохнула. Вся эта толпа, разнообразие запахов, перешёптывание давило на разум и сдавливало горло. </i>      «Смотрите, даже шлюхи из дома Лорелей явились».       «Да брось, они тут только чтобы разбавить скуку гостей. Можешь сам нанять одну».       «Тратить уйму денег, чтобы оттрахать одну девку с избытком макияжа? Да уж лучше зажать в углу и взять бесплатно».       «Зря ты так. Они стоят этих денег. Уж лучше, чем девки из грязных дешевых борделей».       «Смотри-ка, одна рыбка отбилась. Та, что с синим волосами. Могу поспорить, что без одежды она выглядит лучше». </i>       Проклиная драконий слух, я поспешила переключить своё внимание на что-нибудь другое, ведь последующие грязные фразы уже вызывали тошноту. Смешно: такие все важные, знатные, а языки такие грязные. Ничуть не лучше бедолаг, просящих милостыню у дворцовых ворот — у них-то разум почище.       Выйдя из толпы, я встретила Хейдел. Она потягивала красное вино из небольшого бокала, облокотившись о стену и рассматривая людей. Девушка почувствовала моё присутствие, но не обратила внимание.       — Столько многого можно узнать о людях по тому, как они одеваются, — туманно молвила она, не выражая никаких эмоций. — Хотя бы по туфлям.       — Туфли? — удивилась я, встав рядом.        — Леди Дюпер сегодня в своей лучшей обуви для танцев: мраморной с золотой обшивкой и избытком камней, — девушка прервалась, сделав глоток. — А ведь все эти украшения так легко потерять, испачкать, но её это не волнует. Вульгарная демонстрация собственного богатства. Я слышала, недавно их семья разорилась, она продала своё имение, перебравшись к брату-неудачнику в северные земли и оставшись ни с чем. Так откуда у неё столько богатства? Откуда туфли? Что она сделала и кого просила? Очень интересно, — протянула крылатая. — Будь внимательнее к мелочам, Ноктюрнал.       Хейдел преподала мне прощальный совет, и я постараюсь последовать её словам. Спустя время, толпа просто взорвалась слухами о прибытии лорда из восточных земель на… драконе? Как и многие другие, я выбралась во внутренний двор замка, устремив взор на вечернее небо. Всё четче до моего слуха доносилась знакомые взмахи кожистых перепонок. Диск полной луны загородил силуэт… летучей мыши. Сначала мне показалось именно так, но само существо я смогла разглядеть лишь когда оно явилось под свет фонарей. Не могу сказать, было ли это настоящим драконом. Как у виверны, у него не было передних лап. Изобилие гребешков и перепонок вдоль тела, некое подобие плавников у хвоста, палитра из алых, бежевых и синих оттенков и разнообразных узоров придавала «дракону» странности. Да, смотрелось красиво, но слишком неестественно. Возле меня появилась Эрия, которая с восхищением смотрела на приземлившегося ящера, как и каждый прибывший.       — Но я думала, драконов истребляют.       — Фактически это не дракон, — подтвердила мои догадки рогатая. — Это гибрид, выращенный в питомниках южно-восточных государств, — об этих самых питомниках я уже читала раньше в библиотеке, но ещё никогда не встречала «уродца» вживую. — Говорят, в его генах смешаны десятки животных и видов драконов, в том числе и кровь виверны.       Смешивать драконью кровь с виверной, а также другими животными. Как это мерзко. Мои пальцы сжались до покраснения от наполняющейся обиды. Всадником оказался смуглый принц тех государств. Как только он спустился на землю, ящер вспыхнул таким ярким солнечным светом, что все присутствующие скрылись за тенью своих вееров. Я знаю этот яркий свет. Как же люди сумели путём всех этих генетических смешиваний сохранить ему способность превращаться в человека?       В целом, я ожидала не менее неестественного и яркой внешности человека, однако показавшийся парень оказался на удивлением приятным и милым: широкие скулы, добрые глаза, зализанные назад каштановые волосы и высокий рост.        Та самая внешность, присущая типичным «сыновьям маминой подруги» — ухоженная, добрая, не с обложки журнала, конечно, но очень близко к этому. Одет парень по сравнению со своим хозяином был в довольно открытую вульгарную одежду с избытком золотых цепей, так и говорящую в открытую: «Я личный раб принца».        Он смиренно шел за своим хозяином в нашу сторону. Даже ни сразу я заметила появившуюся леди Лорелей, одаряющую приятной улыбкой принца. Всё те же слащавые слова полились с их уст, но всё моё внимание было заострено на гибриде. Не сразу я заметила, что наши взгляды взаимно изучали друг друга на протяжении минуты, опомнилась я лишь тогда, когда на лице раба появилась загадочная улыбка, означающая всё, что угодно. Я смутилась в осознании того, что так нагло рассматривала «дракона», словно игрушку.       — Идем, Арокай, мне ещё нужно предоставить подарок лорду, — и как послушная собачка, гибрид преданно последовал за ним, не проронив ни слова.       — Ноктюрнал, всё в порядке? — встревожилась Эрия.       — Да… — соврала я. — Просто не привыкла находиться в толпе.       Вскоре к гостям вышел сам лорд — виновник торжества. Мальчик получал множество подарков от знатных людей, но когда подошла очередь мисс Лорелей, она мягко взяла меня за запястье и отвела к трону, на котором с самодовольной важной улыбкой восседал Каллен, подперев щёку рукой. По обе стороны от него уже накопилась целая гора подарков: от больших книг, оружия, доспехов, до целых золотых статуй и сундуков с украшениями.        А ведь я — тоже подарок. Словно неживая вещь, игрушка на потеху лорду, даже госпожа представила меня именно так. Закусив нижнюю губу, я старалась не показывать свои истинные эмоции.       — Очень хорошо, пусть постоит рядом, — Каллен кивнул на пустое место справа от трона.        Леди Лорелей, на прощанье, приобняла меня за плечи. Я робко ей улыбнулась и повиновалась приказам мальчика. Так больно расставаться с женщиной, одаривающей меня кровом, теплом и заботой все эти месяцы. Многие взгляды пришедших изучающе уставились на меня, отчего мне стало до жути неловко. Постепенно очередь подошла и к смуглому принцу. Каллен даже поменял свою позу, заинтересованно ожидая подарка от мужчины. Но получив лишь лучший арбалет заморских земель, заметно расстроился.       — И всё? Вы обладаете лучшими питомниками и не додумались подарить мне дракона? — взбушевался юный лорд. — Я хочу того, что за вашей спиной!       — Милорд, он не достоин вас, — не растерялся принц. — Арокай неразговорчив и не умеет дышать огнем. Давайте мы обсудим с вами лично будущего дракона: какие гены смешать, какими способностями наделить. Даю слово, что отправлю яйцо из самого лучшего выводка, — поклонился он. Лорд презрительно хмыкнул.       — Хорошо, но я хочу самого сильного!       — Мы учтем все ваши пожелания, — попрощался принц.       Во время их разговора на лице Арокая не дрогнул ни один мускул: его пустой взгляд был направлен в пол, руки вечно находились за спиной, будто бы парень попросту выпал из мира. Тем не менее он так же покорно следовал за хозяином.       Когда преподношение подарков закончилось, лорд встал и громко хлопнул в ладоши. Вмиг весь зал затих.       — Я рад приветствовать всех гостей на своём празднике. Как вы все знаете, недавно здесь был казнен последний одичалый дракон, — толпа взорвалась рукоплесканием— Пожалуй, все здесь собрались не только на мои именины, но и ради удостоверения этих слухов. Прошу, занесите дракона!       После громкого выкрика лорда несколько стражников притащили на небольшой повозке в самое сердце зала окутанный простынёй секрет. Моё сердце болезненно сжалось. Прошу, только не… Мгновенье — и простыня слетела, на глазах всех присутствующих появился разукрашенный драконий череп. Пустые глазницы, знакомые рога… его скелет был глупо разукрашен разнообразием красок и узоров, словно маленькому ребёнку в руки дали краски с кисточками, и он выплеснул все свои фантазии на твёрдый «холст».       Кроссулах… Его не похоронили, не проявили должного уважения, по-детски надругались над его телом. Весело скачущий вокруг черепа лорд громко смеялся и выкрикивал:       — Повесьте же его над троном! Скорее!       Он с самодовольной улыбкой смотрел, как стражники закрепляют голову Кроссулаха на стене, словно трофей. Мои ноги подкосились, а сердце проткнуло острое копье. Сотни мелких ядовитых иголок обиды и скорби пронзали тело, разливая яд по венам. Еле сдерживаемые слёзы подкатывались к горлу, вот-вот грозя задушить.       Я отомщу.       Я старалась не смотреть наверх. Куда угодно, но повсюду были лишь усмехающиеся лица. В конце концов, не выдержав, я ринулась с места, пропихиваясь через толпу. Но стоило мне скрыться от глаз, как кто-то схватил меня за руку.       — Я не разрешал тебе уходить.       Как же раздражал этот ужасный юный голос толиками вечной издевки. Я нехотя повернулась к нему, встретившись взглядом с небесно-голубыми камушками.       — Впрочем, я тебя не виню, сам не люблю такие праздники, — ухмыльнулся лорд, положив руку на мою талию и поведя меня вдоль длинного коридора, освещенного лиловым сиянием луны.       Он распахнул обширную дверь, и передо мной открылись поистине королевские покои. Почти напоминавшие комнату Хейдел, только с выходом на большую террасу, вид с которой открывался на морской горизонт.       — Эрия?.. — удивилась я, увидев привязанную и раздетую догола девушку на широкой кровати лорда.       Её серые глаза в немом крике помощи уставились на меня, а позже, завидев Каллена, зрачки тут же сжались в страхе. Грязная тряпка была запихнута в рот, из-за чего сатир могла лишь выкидывать краткие глухие стоны. Мальчик присел на кушетку напротив кровати, как на свой трон, и с упреком глянул на меня.       — Поиграйся с ней, — Каллен вручил мне в руки кинжал и с улыбкой откинулся на спинку стула, ожидая кровавого зрелища.       Я не могла выразить никакую эмоцию, в голове таились сомнения. Украдкой я глянула на молящее о пощаде лицо Эрии и просто не смогла повиноваться приказу лорда. Она ведь такая невинная, слабая и беззащитная, как маленький котёнок. Именно она была тем лучиком счастья, что развеивал тьму в моей душе несколько последних месяцев.       — Я не буду, — глядя в пол, я сильнее сжала кинжал в руке. Лицо Каллена перекосилось.       — Ч-что ты сказала? — его лицо постепенно наливалось краской.       — Я не буду этого делать, — тверже повторила я.       — Я — лорд Солёного Утеса, а ты лишь шлюха, которая обязана подчиняться моим указам, — подскочил с места мальчик, его голос уже срывался на крик. Я ухмыльнулась — как же его легко вывести. — Я — лорд, а лорд делает что хочет, убивает и мучает кого хочет, а такое ничтожество, как ты, обязано подчиняться мне, — Каллен с силой пихнул меня в грудь, но я смогла удержаться на ногах. — Я сохранил тебе жизнь, запомни это.       Однако мальчик договорить не успел. Вонзившийся в живот кинжал наконец перебил все его гнилые фразы. С ужасом тот схватился за рану, не понимая сразу, что произошло.       — Да, ты спас мне жизнь, — легкий пинок ногой, и мальчик повалился на пол. Его некогда горящие голубым огнем глаза блекли с каждой секундой, узкие губы дрожали в попытке вымолвить слово, которое застряло в горле. — Ты спас дракона, — голос предательски дрогнул в озлобленной ноте, а лицо мальчика застыло в бледном ужасе. Я нависла сверху и схватилась за рукоять кинжала. — И совсем скоро я воскрешу всех драконов, что отняло человечество. Я верну всё, что у меня отнял ты, и что отнял весь твой народ у моих собратьев, я уничтожу в прах твоё государство и обращу в пепел твоих солдат.       С каждым яростным словом, вылетающим из уст, я всё сильнее давила на кинжал. Лезвие так легко входило в мягкую плоть, кровь булькала изнутри, и с хрустом ломались кости. Кровь хлынула из бледных уст лорда, небольшими речками протекая по щекам и образуя лужицы на полу, а дрожащие пальцы тщетно хватали ткань платья. Наконец, его руки дрогнули в последний раз. С победной улыбкой я прокрутила кинжал несколько раз и с усилием прорезала брюхо.       Я так соскучилась по человеческой плоти.       От трапезы меня отвлек жалобный писк. Точно, Эрия. Я дёрнулась, схватив окровавленными руками кинжал, и разрезала путы. Истеричный вопль вырвался из уст девушки, она отпрянула от меня в другой угол кровати.       — Тш-ш, Эрия, это же я.       — Отойди от меня, чудовище! — с криком сатир подорвалась и выбежала из комнаты. Её слова болезненно вдарили в сердце. Девушка, которая была моим единственным другом на протяжении нескольких месяцев, с криком ужаса убежала от меня. Её глаза, переполненные животным страхом, отпечатком легли на подсознании.       «Отойди от меня, чудовище!» — эти слова подобны острым копьям: прокалывают рассудок и оставляют после себя неровные дыры.       — Что же я наделала… — слёзы застыли на глазах.       Я пронзила взглядом лорда, зверски растерзанного с надкушенными органами и застывшей гримасой ужаса на лице. В отражении зеркала, напротив на меня, смотрел дьявол: горящие янтарем глаза прорезали тьму, окровавленный рот и выступающие чешуйки добавляли монстру того ужаса, которого так испугалась девушка. Копируя мои действия, чудище поднесло когтистую руку к лицу, оставляя на нем следы крови.       Внезапно по коридору разнеслись шаги, и в комнате появился Арокай. Мужчина застыл у порога, пустым взглядом рассматривая представшую перед ним ситуацию: мёртвый лорд, с вывернутыми наружу кишками, и окровавленная девушка, со слезами смотрящая куда-то вдаль. Его лицо слабо исказилось в недоумении. Арокай приоткрыл рот будто в попытке что-то сказать, но тут же быстро развернулся. Я сумела схватить его за руку прежде, чем он ушел.       — Я обязан доложить своему хозяину, — впервые я услышала слова из его уст: бархатные, голос с заметной хрипотой и даже в каком-то смысле юный и мелодичный.       — Ты ему ничем не обязан, — из-за большой разницы в росте мне пришлось закинуть голову наверх, дабы взглянуть в его глаза, не выражающие ни одну эмоцию. — Ты дракон, пусть даже и отчасти, — я проглотила вязкую слюну вперемешку с металлическими нотками крови. — Драконы рождены господствовать в небесах. Мы — повелители, боги, стремление к власти заложено в нашей крови. Запомни — никто не властен над драконом, никто не должен повелевать тобой. Защищай своё право свободы ценой жизни, — полностью повторила я слова Хоккарона, даже подражая его тону. — Идем со мной, я освобожу тебя от цепей, от рабства, ты станешь свободным.       Я потянула его за руку вглубь комнаты и поначалу Арокай даже поддался, но в последний момент дернул головой и твёрдо врос в пол.       — Я не дракон. — его рука вырвалась из моей хватки. — Вы, одичалые, глупы и кровожадны — в этом между нами разница. Я не удивлен, почему вы умираете, как мухи. Я создан служить своему хозяину и, в отличие от тебя, имею свою цель и рассудок.       Я нахмурилась. Как же дракон может добровольно оставаться в рабстве и отказываться от лакомого кусочка свободы?       — Я обязан доложить своему хозяину, — вновь повторил свои слова Арокай и твёрдо зашагал в сторону двери.       Нет, дракон не откажется от свободы, дракон не будет посвящать всю свою осознанную жизнь одному человеку, выполняя все его прихоти. Это существо уже мертво. Я сжала кинжал и ринулась к парню, целясь ему в спину. И вот, стоило мне лишь вонзить острие в плоть, как тот мгновенно уворачивается и моё тело летит на пол.       — Очень предсказуемо, — нога парня оказалась на мне, и он с силой начал вдавливать меня в пол.       Подловив момент, я со всей силы замахнулась кинжалом, и острие разрезало кожу чуть выше щиколотки. Парень издал болезненный стон, его ноги подкосились, и он склонился на одно колено.        Воспользовавшись моментом, я попыталась вскочить, но крепкая холодная рука тут же ухватила меня за ногу и потащила вниз. Я лишь успела схватить подушку с огромной кровати некогда живого лорда и по-детски отбиться ей от Арокая, насев сверху. К удивлению, это помогло. Схватив простынь, я попыталась связать ему руки, но гибрид всё отбивался и ёрзал на месте. Я быстро поняла, что просто так утихомирить полудракона не получится, и мне не оставалось ничего, как дотянуться до кинжала и вонзить его в ладонь Арокая, прибив к полу. Парень не кричал и не бился в агонии, как поступил бы человек. Нет, он лишь хмурился и постанывал от боли, пытаясь самостоятельно вынуть кинжал.       — Как жалко, — с победной ухмылкой я встала на ноги.       Ошеломляющий и громкий звон колокола разнесся по всему замку, отбивая определённую настораживающую мелодию. Я услышала, как люди на нижних этажах закричали, говоря что-то о смерти лорда. Лязг металла прошелся по коридорам. Они знают.       В руках уже оказалась позолоченная монетка Хоккарона, которую я хранила у себя все эти месяцы. Последний взгляд на Арокая только придал уверенности, что всё это я проделала не зря. Времени осталось мало — стража уже двигалась к покоям лорда.       — Хоккарон… — дрожащими губами я поцеловала монетку и крепко сжала в руках.       Я действовала лишь наверняка — с разбегу пересекая парапет балкона и в прыжке оказавшись объятая воздухом. Здесь нельзя превратиться, можно лишь отдать всё своё тело на решение судьбе. Я не хотела видеть, с какой скоростью приближаются скалы, изрезанные морскими волнами. Не хотела видеть надвигающиеся тучи и бушующее тёмное море. Может, это мой последний прыжок.       Подо мной оказалась твёрдая поверхность. Я упала на скалы? Но почему я всё ещё в воздухе? Распахнув глаза, заметила, как передо мной оказался до боли знакомый узор чёрной чешуи. Водная гладь, потревоженная массивными взмахами крыльев, замок, одаренный непрекращающимся звоном колокола, с бешеной скоростью всё отдалялся.       — Хоккарон!.. — не сдержав слезы счастья, я прижалась к горячей чешуе. — Как я рада тебя видеть!..