Проснуться драконом

      — Стойте, город переполнен беженцами, — перед нами у самых ворот вырос стражник. — И тем, кто за вами, также это скажите. Пусть ищут другое место.       Я оглянулась. И вправду огромная толпа образовалась у ворот: кто-то спал прямо на земле, кто-то торговался, а кто-то даже пытался соблазнить стражников.       — Но нам и вправду надо! — сказала я первое, что пришло в голову, но офицер лишь ухмыльнулся — через его шлем я хорошо это почувствовала.       — Впустим мы вас, и что же? Все таверны, гостиницы и порт забиты, корабли заняты на месяц вперёд. Не я виноват, что ваш Утёс сжег дракон. Мы впускаем только по пятницам, когда отплывают корабли, и то не всех. Займите очередь.       — От дракона все бегут к дракону, — с сарказмом ответил Рохан, на что мужчина в латах лишь пожал плечами. — Отойди, девочка.       Крепкая мускулистая рука пододвинула меня в сторону, и я прижалась к Хоккарону, он-то хранил на своём лице холодное безразличие. Интересно, каково это — видеть, что все эти люди сбежали с округов сожженного города и не могут найти спасение? Если бы они только знали, что виновник всего этого стоит совсем рядом.       Я заметила, как в руках Рохана блеснули монеты. После недолгих переговоров стражник оскалился, взял мешочек и проворчал:       — Чтобы от вас ни слуху, ни духу. Поднимете бунт против дракона, как другие — перережу глотку.       Как другие? Значит город страдает не только от переполнивших его беженцев, так ещё и от разъярённых и испуганных людей.       — Всё в этом мире решает золото, слухи и женское тело, девочка, — прошептал Рохан мне на ухо.       — Надеюсь, ты меня не продал?! — воскликнула я.       — Скажем так… Время покажет.       Нас провели через запасной выход, чтобы другие люди ничего не заподозрили. Но всю дорогу об меня точило клыки гнусное сомнение, ведь все эти беженцы лишились домов, золота и еды. Матери, рыдая, обнимают своих детей и делят хлеб на крошки. У них ничего не осталось — всё сгорело дотла. Чувство вины тяжелым липким осадком легло в груди, и я почувствовала неприятный холодок, что исходил от Хоккарона.       Пройдя через тайные коридоры, мы оказались в городе. Вблизи Город Цепей выглядел величественным и ухоженным. Если с виду тот напоминал серый и мрачный город, вырезанный из скалы, то на его улицах наоборот было столько много изысканных деталей, которые придавали улицам роскоши. Было видно, что основные цвета города — золотой и красный. На улицах развеваются алые флаги с силуэтом дракона-раба, а дома горожан, как и сам королевский замок, украшают золотые элементы декора: занавески, гобелены, цветы и различные изделия. Не отставала и архитектура. Большая часть позолоченных статуй и вырезок изображали рабов различных рас, в том числе и сородичей. У первой площади стояла огромная чаша, которую держат три фигурки бескрылых драконов. Как было написано на табличке, это то мучение, злоба и зверство, что ношей возлагается на плечи драконам, делая их виноватыми перед всеми расами. Чем глубже мы входили в город, тем тошнее мне становилось. От всех этих цепей и рисунков становилось хуже не только мне, но и Хоккарону. Рохан же держал взгляд прямо, стараясь не отвлекаться на весь этот ужас.       Улицы и вправду были забиты. В глаза бросались аукционы рабов или прогуливающиеся знатные люди в сопровождении своей слуги. Если в Солёном Утёсе бедняг можно было встретить не так часто, то здесь просто золотая жила для работорговцев. Город Цепей полностью оправдывал своё название.       Кто-то вдруг сжал мне руку и дёрнул в сторону. Передо мной появился высокий смуглый мужчина южноземельной внешности. Нагло и грубо схватив меня за подбородок, тот оценивающим взглядом рассматривал моё лицо под разным ракурсом.       — Сколько? — обратился он к Хоккарону, в чьих глазах уже зажглись искры.       — Она не продаётся, — словно игрушку, он за руку вернул меня к себе. — Убирайся.       Я прижалась к груди брюнета, а тот злобно проводил взглядом мужчину.       — Ну, а что ты хотела? — появился Рохан. — Здесь господствует работорговля и проституция. Рабы носят ошейники, шлюхи — кулоны. А ещё и твоя одежда, — мужчина фыркнул и направился дальше.       Тут же Хоккарон накинул на меня свой плащ и положил руку мне на плечо. Мы пошли дальше. Стражник соврал, и всё же мы нашли одну спрятанную маленькую таверну в трущобах. Внутри та полностью оправдывала ожидания: прогнившие доски, отвратительное смешение запахов табака, рвоты и жареного мяса. Из посетителей лишь тихая подозрительная компания в углу, играющая в карты. Еда также была не высшего класса, уж лучше есть сырую. К похлёбке я даже не притронулась, а Хоккарон вылавливал мясо из салата.       — Тьфу, гадость! — не выдержал мужчина. — Эй, мужики, давайте в картишки.       Беловолосый похлопал меня по руке, намекая пойти следом. Я посмотрела на Хоккарона и после одобрительного кивка пошла за мужчиной. Рохан хорошо играл в карты, и даже я не сразу замечала, как тот незаметно передавал мне некоторые масти. Кстати, моя роль заключалась в подаче напитков и отвода глаз игроков своим вульгарным видом. Вместе мы хорошо сработались и за выигранные деньги сняли комнату.       Без сил я упала на кровать и в этой же позе проспала до полудня. Да, продолжительный полёт с редкими перевалами совсем выматывал из сил. Я проснулась от громкой ругани двух знакомых голосов.       — Ну скажи мне, зачем ты закидал камнями продавца сумок?! — дверь с хлопком открылась, и в комнате появились два дракона.       — Он предложил мне сумку из драконьей кожи, — помрачнел брюнет и отвернулся.       — А ногами-то зачем избил?       — Это была кожа виверны.       Рохан изобразил «взрыв мозга», а я не смогла сдержать смешка. Кто же не знает, как чёрный злится, когда виверну сравнивают или путают с драконом.       — Еле отвертелись, ей богу, — Рохан отмахнулся и сел на мою кровать, достав из своей сумки ткани. –Вот одежда поприличнее.       Мои глаза тут же загорелись, ведь одежда была точь-в-точь как моя первая. Тот же пиратский бархатный камзол, облегающие штаны и высокие кожаные ботфорты. Да и ко всему тот прикупил меховой плащ, ведь знает, как я мёрзну на холоде даже в драконьем облике.       — Ну, а дракона-то вы видели?       Хоккарон фыркнул.       — К центру города вообще не подобраться — везде заполнено.       — Мм…       В комнате повисло молчание, лишь огонь потрескивал в камине, а в котелке над ним топился снег.       — Думаю, нужно расспросить о драконе где-нибудь ещё, — предложила я.       — Жители гордятся происхождением своего города, они могут описать всё в красках, — загорелся идеей Рохан.       — Именно. Что думаешь, Хоккарон?       — Если вам это поможет.       Мы собрались и Рохан рассказал о библиотеке, где точно есть уйма информации, да и библиотекарь должен рассказать нам всю легенду. Но не успела я и толком выйти за порог, как что-то большое и тёмное вдруг сбивает меня с ног. Очнулась я уже в сугробе.       — Ч-что это было? — не менее ошарашенный Хоккарон подал мне руку, и я стряхнула с плаща снег.       Рохан наклонился и подобрал с земли большое чёрное перо.       — Вроде птица. Ворон.       — Не думал, что в городах такие большие птицы водятся, — задумался брюнет.       — В том-то и дело, что нет. Я не успел толком ничего рассмотреть. Ноктюрнал, как ты?       — Только руку об лед содрала…       Я осмотрелась, проверяя, всё ли цело. Но тут меня пронзил ступор.       — Камень! Камень стащил!       На мой крик обернулись все горожане на площади, а глаза драконов тут же округлились.       — За ней. Живо!       Уже завопил Рохан, и мы побежали за скрывшимся силуэтом. Но через пару кварталов уже стали валиться с ног. Мы потеряли ворона. Он, вполне возможно, вовсе вылетел из города. Как же так? Мы не можем взять и профукать такой ценный артефакт.       — Вы птицу не видели? Большую такую, чёрную, — мужчина обратился к молодой паре возле цветочного магазинчика. Мы с Хоккароном стали за его спиной.       — Птицу? Что вы, сударь, — голосок женщины был настолько высоким и озорным, что у меня аж губа дернулась. — Тут полно птиц.       — Постой, дорогая, может они о той тени, что промчалась тут? Ещё кричала так: кар-кар.       — Точно, может быть это был ворон? Или просто тень?       Мы с Хоккароном переглянулись. Что за парочка слабоумных? Но вдруг я заметила перо на шляпе дамы, точно такое же, как-то, что держал в руках Рохан. Я потянула мужчину за рукав и кивнула в сторону пера, пока парочка смеялась и пританцовывала.       — Может быть ворон, сударь, полетел на старую заброшенную церковню. Это если выйти через главные ворота, свернуть вдоль стены налево, переплыть озеро, пройти к трём камням, повернуть голову на девяносто градусов влево…       — А может быть на двенадцать градусов вправо и пройти тремя шагами лошади? — перебила его жёнушка. Они что, издеваются над нами? — Но если вы вдруг умеете летать, то, поднявшись выше скалистой пустоши на юго-западе, увидели бы это место.       Мы втроём аж застыли от её слов.       — Спасибо… наверно, — очнулась я и потянула мужчин за собой под песни этих психов и их пляски.       — Ну, в больших городах полно безумцев, — подвёл итог Рохан.       Довольно быстро мы добрались до пустоши, которая была уже усыпана снегом. Парочка не соврала, тут и вправду находились три камня, как бы образуя врата в эти безжизненные места. Рохан разогнался, отпрыгнул от большого камня и в прыжке обернулся «рогатым львом», не успел дракон и соприкоснуться подушечками лапок об нетронутый снег, как тут же взмахнул своими огромными крыльями, которые легко унесли его в небо.       — Я сам. — в ответ на мой немой вопрос ответил брюнет.       Я кивнула и поспешила за Роханом. Видимо, тот просто не хотел оставлять звериные следы, раз уж даже не притронулся к снегу, а судя по протоптанной дорожке, люди здесь бывают нередко. Так же оттолкнувшись от одного из трёх камней, я довольно высоко подпрыгнула и уже взмахнула своими отрастающими во время превращения крыльями. Лишь металлический кончик хвоста царапнул ровный слой снега. Следом за мной поднялся чёрный. Но неровно, слабо, словно раненная птица. Я полетела на поток ниже его, чтобы подстраховать в случае чего.       Пролетев меж заснеженных пиков скал и бесконечных рассыпчатых склонов, мы вдалеке увидели башни старой церкви. Словно готический замок, она мрачно возвышалась на пике. Полуразрушенная, забытая. Рохан, чей полёт был более манёвренным, отвел крылья и спикировал вниз, взмахнув лишь у самой земли и зацепившись об башню. Он медленно спустился по каменной стене внутрь, а мы остались парить над зданием. Совсем скоро из парадной двери вышел мужчина и помахал нам. Что же? Он нашел ворона? Мы с Хоккароном приземлились у входа, и я обернулась во второй облик, дабы зайти в церковь и не разрушить её ещё больше. Хоккарон превращаться не собирался.       — Хочу познакомить вас с Мередит, — торжественно проговорил Рохан.       К нам вышла низкая женщина средних лет. В глаза сразу бросались её пушистые кучерявые волосы цвета каштана с седыми прядками. Они настоящие? Я с трудом преодолела желание потрогать эти неестественно вьющиеся локоны.       — Милые мои, я извиняюсь, — обратилась она к нам в полупоклоне. А громадная чёрная рептилия за моей спиной её вообще не смутила? Как-то это все странно. — Даже не знаю, что с ним сделать. Ой, стыдно!       — Где камень? — Хоккарон не собирался вдаваться в её ненужный лепет и угрожающе сделал шаг в сторону входа. Я уже ощущала его обжигающее дыхание на своей спине.       — Ларри! Иди сюда, несчастье ты этакое! Все перья выдеру! — вскрикнула озорным голоском женщина. — Ему наверно стыдно, вот и не спускается.       Она завела нас с Роханом внутрь, а морда Хоккарона выглянула через опасно хрупкое отверстие в стене. Сперва ничего не происходило. Обычная заброшенная церковь с толстым слоем пыли тут и там. Но как только Мередит схватила старую метлу, как на верхних этажах церкви среди балок что-то захлопало. На землю упали чрезвычайно большие чёрные перья. Я ожидала, что к нам спустится громадная птица, но вместо этого на лежавшую неподалёку балку приземлился паренёк. Точнее гарпия. Юноша с припухлым лицом и большими зелёными глазами-плошками казался совсем ещё невинным крестьянским мальчиком, да вот руки-крылья рушили весь его милый образ. Его крылья были настолько большими и плотными, что явно без труда поднимали это лёгкое худощавое тельце. С колен ноги превращались в тонкие птичьи лапки с щитками. В его когтях я увидела свой камень.       — Прошу меня простить, девушка небесной красоты, — тот протянул мне лапу с ворованной добычей.       Я тут же выхватила свой камень и повесила его на шею.       — Как хорошо, что всё уладилось, — хлопнула в ладоши женщина. — А с тобой я позже разберусь! — от её слов воронёнок весь сжался.       — Да ладно тебе, ну сглупил пацан. Бывает же такое, — вступился Рохан.       — Так вы знакомы? — спросила я.       — Да, мы служили одному королю… В общем, долгая история. Может зайдёте к нам на чаёк? Я живу совсем неподалёку. Как раз утолю интерес юной барышни.       Служили одному королю? Рохан, что это значит?       И всё же мы согласились. Грех отказываться. Её маленькая хижина и впрямь находилась совсем неподалёку, но чёрного дракона я так и не уговорила зайти внутрь. Слишком ему это всё не нравилось, да и наверняка тот хотел насладиться своим чешуйчатым обликом.       Внутри хижины оказалась лишь одна комната, но в ней было всё: и печка, и стол, и чугунная ванна в самом краю, где ещё находилось множество экзотических цветов. А кровать вообще висела на верёвках.       Мы уселись за стол, воронёнок взлетел на некую большую жёрдочку почти у самого потолка, а хозяйка наливала чай.       — Рад видеть, что у тебя всё по-прежнему, — взгляды Рохана на женщину всегда были тёплыми и спокойными, даже уголки губ вздёрнуты при разговоре с ней. — Всё так же спасаешь животных?       -Ещё как. На днях спасла дремучую певчую. Охотники загнали беднягу в эти непригодные пустоши. А Ларри у меня уже пять лет. Выкупила яйцо у торговца. Этот придурок хотел сделать из него омлет.       Получается, эта женщина занимается спасением экзотических зверушек? Да ещё и травница, если посмотреть на все эти колбочки, что так и лезут из её карманов, а стол и вовсе усыпан алхимическими ингредиентами.       — Так как вы познакомились? — любопытство сжирало меня изнутри.       Мередит с Роханом обменялись взглядами и после одобрительного кивка женщина заговорила:       — Мы служили королю в далёких земля оттуда. Это было так давно, что я уже и не помню названия королевства.       — Сакретгард. Священный город, — освятил её память мужчина. — Помнишь эти роскошные церкви, белые стены и башни, вздымавшие до самых небес? Статуи богов и ангелов. Мы ещё их разукрашивали, будучи детьми.       — Да…такое потом было после наших выходок. Леди Элиан всегда за нас заступалась. Говорила, мол, из-за нас поседела раньше времени, — они посмеялись. Всё это напоминало тёплую беседу двух давних приятелей. — А помнишь все эти её скучные уроки, и как мы подмешивали ей снотворное, дабы не слушать этот скучный лепет?       — А какой мёд там варили… — замечтался Рохан.       — Так вот. Я была придворным магом короля, а Рохан…       — Его преданным рыцарем.       Повисло недолгое молчание. Они явно что-то скрывают.       — Но замок штурмовали. Конец был неизбежен, и Рохан помог мне сбежать.       — Значит вы сбежали вместо того, чтобы защищать вашего короля? — нахмурилась я.       — Мы были молоды, — вздохнул Рохан. — Слишком много желаний, которые мы бы хотели осуществить. Не хотелось помирать в столь юном возрасте. Поверь мне, даже сейчас меня гложет чувство вины.       — В общем, скрывались мы, пока не переплыли Красное море. Потом и разошлись.       — Так почему ты выбрала Город Цепей? Есть множество городов получше этого.       — И расскажи нам поподробнее о городе. Ты наверняка многое знаешь, — мы с Роханом буквально засыпали ту вопросами.       — Вообще место здесь было спокойное. Несмотря на пленённого дракона. Вообще жители любят его…       — Да ладно? — не поверила я.       — А как же. Ведь он — символ этого города. Буквально вокруг него всё и началось. Поначалу все съезжались посмотреть на дракона, а после образовался и город, который быстро получил свою славу и стал самым большим рынком работорговли. Но вот после «Дня пепла», ну, когда дракон сжег Солёный Утес, все буквально и ринулись сюда. Кстати, не ваших ли это рук дело? Драконов объявили исчезнувшей расой и буквально незадолго после этого бац!       — Мм… Мы работаем над этим, — я виновато опустила взгляд.       — Впрочем. Из-за всего этого переполоха жителей настиг ужас. Толпы беженцев сеяли страх в городе, и люди обернулись против пленённого дракона, которого любили. Теперь они в страхе жаждут лишь его смерти, словно никакого уважения и не было. Как вы заметили, к центру города вообще не подобраться. Вокруг него толпы, и страже приходится круглосуточно успокаивать толпу.       — А король? — задался вопросом Рохан.       — А что он сделает? Он же не может убить дракона, ведь это — история всего города. Какой же будет Город Пленённого Дракона без дракона? Всё это королевство тут же потерпит крах. И жителей убивать тоже ведь нельзя. Хотя, я думаю, страх дойдёт и до аристократов, и те рано или поздно свергнут короля с трона. Да и к тому ещё и преступность-то как возросла. Вспомнить хотя бы эту Тихую Тень!       — Тихая Тень! — завопила гарпия с жерди.       — А ну тихо, Ларри, не начинай!       — Что за Тихая Тень?       — Тихая Тень — это беспощадный убийца, — птенец вспорхнул к нам на стол, роняя перья. — Он крадёт девушек по ночам и оставляет вместо них белые тюльпаны. И никакой зацепки, никакого следа — точно как тень. А знаете как он выглядит? Я его своими глазами видал!       — Ларри, ты тогда нанюхался моих цветов, которые я от тебя спрятала.       Но птенец не обращал на хозяйку никакого внимания.       — И как же он выглядит? — я с усмешкой посмотрела на воронёнка. Он выглядел так, будто рассказывает детям страшную сказку.       — Это демон! Настоящий! У него большие рога, когти, лапы, как у меня, но когти намного больше. И глаза такие яркие-яркие. Но я его назвал… — паренёк расправил крылья во всю их длину и выпятил грудь, — Демоноидом.       — Почему так? — я вскинула брови.       — Потому что этот демон не может вернуться в ад. Он приносит девушек в жертву своему владыке.       — Слушай, Ларри, хватит нести бред и слезь со стола. Этот тип просто маньяк, которого рано или поздно поймает стража, — женщина уже взяла в руку тряпку, замахиваясь на гарпию, но тот перелетел на кровать, раскачиваясь на ней.       — Я обращался в Инквизицию, но они меня не слушают. Выставили меня за дверь, да ещё и общипали. Говорят, мол, если я не прекращу, то и меня на костре сожгут.       — Неудивительно. — фыркнул Рохан.       — Видимо, прикрываясь всей этой заварухой, маньяк и вправду получает большую фору, — задумалась я.       Но тут Рохан хлопнул в ладоши, а глаза его засверкали.       — Так давай его поймаем! Поверь мне, если мы принесём пользу, то уже можем доказать людям, что не такие уж и плохие. Нам нужно лишь подождать, пока люди успокоятся и не набросятся на нас с вилами.       — Вы поможете мне? — зелёные глаза Ларри засветились яркими искрами.       — Думаю… да, — решила я.       — О Боги, — вздохнула Мередит.       — Отлично, у меня как раз есть немного сведений о нем, — Ларри перелетел на печку и кинул оттуда сумку. Оттуда выкатились свитки с детскими рисунками и нелепыми каракулями. На них отчётливо виднелись злые рогатые рожицы с подписью «Демоноид».       Что ж, видимо, просиживаться без дела нам здесь не придётся.