Потерянный рай

При желании предположить можно что угодно, даже то, что прилетели инопланетяне и порешили старичка, чтоб завладеть тайной анальгина. Пока нет фактов, все версии — словоблудие. Дмитрий Леонтьев

Белла Я пришла в себя в своей кровати, укрытая легким одеялом. Первое чувство – тянущая боль над грудью, в месте, где меня коснулась рука неизвестного существа. Поморщившись от неприятных ощущений, я попыталась подняться. Голова шла кругом, но, вцепившись в край постели, словно в спасательный круг, я справилась – осторожно опустила ноги на пол и села. Пара глубоких вдохов-выдохов. Укутавшись в одеяло, я постаралась привести себя и свои мысли в порядок. Почему я голая? Отчего в кровати, хотя, судя по освещению за окном, сейчас только сумерки? Почему болит? Тут мой взгляд упал на валявшиеся на полу разорванные джинсы. Чуть дальше в таком же состоянии лежала футболка. Я схватилась за голову. Память начала проясняться. Кажется, сейчас меня стошнит… Я вспомнила, что произошло сегодня днем, после того как я вернулась домой. Картинки мелькали одна за другой, вызывая дрожь и отвращение. Я вспомнила Эдварда, его настойчивые поцелуи, как пыталась сопротивляться. Его страшный, голодный взгляд, от которого меня бросало в дрожь. Вспомнила свое бессилие и страх перед ним. Попыталась ухватиться за то, что случилось после, но не смогла – в памяти была пугающая пустота. С трудом поднявшись с постели, я некоторое время постояла, привыкая. Меня слегка пошатывало. Что за фигня происходит? «Как будто кровь мою испил вампир», – лезла в голову строка из дурацкой песни. Шатаясь, я добралась до ванной. С затаенным страхом внимательно изучила свое отражение в зеркале. С облегчением выдохнула: следов укусов или еще чего-либо подобного не увидела. Но проступающие на руках и плечах синяки заставили меня схватиться за край раковины. Перед глазами снова встал Каллен, его потемневший взгляд, не оставляющий мне никакой надежды на жизнь. Тем более странно, что я жива… Как он смог сдержать себя? Неужели сумел в самый последний момент взять себя в руки? Я снова напрягла память, пытаясь вспомнить, чем закончилось мое противостояние с ним. Ничего не вышло. Вопросы остались без ответов. Почему я голая? Отчего не могу ничего вспомнить? Было между нами что-то или нет? Как я могу узнать, если тело все еще помнит другого? Меня начало трясти. Ведь сегодня я могла умереть. Эдвард, который дважды спасал меня, мог, не напрягаясь, убить меня. Вернуть в Ад. Не это ли имели в виду те демоны, когда говорили, что скоро я присоединюсь к ним? Я пошла в душ. Теплая вода уносила с собой часть напряжения, голова более-менее начала проясняться. Мне надо взять себя в руки, надо быть сильной – никаких истерик и слез. Пока не выясню, что произошло, не позволю себе глупых соплей из-за неподтвержденных подозрений. Но помоги Бог Каллену, если он воспользовался мной... Я не знала еще, каким образом, но выясню все про таких, как он, и убью Эдварда собственными руками – медленно, так, что на нем места живого не останется. Несмотря на все, что он для меня сделал. Одевшись, я спустилась вниз и заняла себя работой. Скоро вернется Чарли, нужно приготовить ему ужин. Привычные движения – помыть, очистить, – но я совершала их словно во сне. Резала ножом мясо, потом лук... Видимо, я переоценила свои возможности: нож соскользнул и оставил глубокий порез на пальце. Я смотрела, как капает кровь, как по разделочной доске растекается алая лужа, а лук из белоснежного становится розовым. Капли стекающей крови заворожили меня. Я смотрела на них, вспоминая, как развивались мои отношения с Эдвардом. Моя кровь – его еда. Почему я пренебрегала этим фактом? Боже мой! А ведь был момент, когда я ловила себя на мысли, что Каллен красив, что он может мне понравиться, если бы не Дин… Глупая дура! Они – не люди. Они животные. Дин всегда твердил мне это. Я схватила полотенце и крепко прижала к ране. Боль отрезвляла. «Похмелье», вызванное Эдвардом, проходило. Посмотрела на безнадежно испорченный лук и на мясо, которому тоже досталось. «Черт с ним!» – подумала я, отправляя все в мусорку. Продезинфицировав и перевязав палец, начала весь процесс сначала. Пока Чарли не вернулся домой, оставалось сделать еще одно дело – позвонить Эдварду. Я взяла в руки свой мобильник. Палец нерешительно замер напротив его имени. Не хочу слышать его голос… Вообще ничего общего не желаю с ним иметь, но от случившегося не убежать. Мне необходимо с ним поговорить и выяснить правду. Собрав в кулак волю, позвонила. Увы, чертов абонент вне зоны досягаемости. Интересно, на охоте или в своем репертуаре – натворил дел и сбежал? Ну, это он зря. Я его из-под земли достану. Позвонила ему еще раз и оставила голосовое сообщение: «Нам надо поговорить. Увидимся завтра в школе». Встречаться с ним в каком-либо безлюдном месте я больше не хотела. Пока ждала отца, в голове вертелись сотни предположений. Но, как говорят, предположения – термиты отношений. Я не позволю им разрушить мои отношения с Винчестером. Не сегодня. Закатав рукава, я еще раз изучила багровые синяки на запястьях. «Как минимум на неделю», – определила я. Сейчас они выглядели терпимо, но дня через три расцветут в полной мере. Вопрос: что делать с Дином? Позвонить и перенести встречу на завтра? Послезавтра? Как долго я смогу отказывать ему? Я ведь даже не знала, надолго ли он в городе. Вчера мы перекинулись лишь парочкой слов, и то не имеющих к этому никакого отношения. И кто знает, что он подумает, если я дам задний ход. Рассказать ему об Эдварде? Признаться в случившемся? Возможно. Но сначала нужно точно выяснить, что именно произошло, не пороть горячку. Да, Каллен хотел испить моей кровушки, да, желал воспользоваться моей беспомощностью, но я жива! Может, все не так плохо, как я думала? Мне очень не хотелось впутывать Винчестера – слишком хорошо я знала его отношение к нечисти, знала про его «священную войну». У меня, конечно, не было таких глобальных поводов вести ее, как у него. Наверное, поэтому я так спокойно восприняла сущность Эдварда. И вот поплатилась за это.

***

Дин провел в номере почти весь день, готовясь к предстоящей охоте. Он был недоволен и не скрывал этого – последний разговор с Сэмом прошел на повышенных тонах. – Дин, у нас тут есть проблема: парочка кровожадных вампиров. Давай сосредоточимся на них, а не на Калленах – эти не представляют опасности для людей. Согласись, мы не сможем со всеми справиться… В общем, Сэмми-то, конечно, был прав. Со всеми они не справятся, и проблема сейчас не в Калленах, но сотрудничать с ними… Нравилось ли Дину все это? Нет. Доверял ли он вампирам? Черта с два*. Но он понимал, что помощь им не помешает, поэтому со скрипом уступил и согласился на временный союз с чертовыми вегетарианцами. – Они дадут знать, как только выйдут на их след, – возбужденно сообщил Сэм, довольный сговорчивостью брата. Дин смотрел на него и не понимал, отчего Сэмми так понесло на этих вампирах. Ну, не пьют они человеческую кровь – и что в этом такого необычного? Они уже встречали таких. Помнится, тогда Дин без лишних сомнений завалил одного такого человеколюба. Ни капли сожаления. Хотя чего уж удивляться – его младший братишка всегда был слегка помешанным на всех этих вселенсколюбиближнего штучках. Сэм его не поймет – он не видел и сотой доли того, что пришлось повидать Дину. Поэтому старший Винчестер сидел и помалкивал, лишь изредка бросал на брата недобрые взгляды. Сегодня у Дина был субботник: он чистил оружие, готовился к охоте. Это то, что он умел и делал это, надо признаться, хорошо. Вот и сейчас он полировал свой мачете и мимолетно вспоминал всех тварей, которых уложил им. Что ж, в словах «прирожденный убийца», некогда произнесенных относительно него, имелась доля правды. Хотя на улице было довольно прохладно, Винчестерам пришлось открыть окно, потому что Сэм, достав походный котелок и начертив на полу пентаграмму, уже произносил положенное заклинание над весело булькающим варевом. Ей-богу, ему только плаща со звездами и волшебной палочки не хватало – так смешно он выглядел со стороны. Но еще минут двадцать – и смесь, позволяющая им не пахнуть как люди, будет готова. В принципе, за это время они успеют пропитаться паром и дымом настолько, что ни один вампир их не учует. Дин не понимал, как вся эта хренотень работает, он знал лишь, что она не раз их выручала, позволяя незаметно подкрадываться к гнезду кровососов. Дин продолжал чистить оружие. Теперь настал черед его любимой «Беретты», которую он повсюду таскал с собой. Она тоже удостоилась порции приятных и не очень воспоминаний. Но Винчестер любил эти воспоминания – они доказывали ему, что он был в нужное время в правильном месте. Сэм не скрывал своего огорчения, когда вечером Дин начал собираться на встречу. Проторчал в ванной перед зеркалом минут двадцать, как всегда, еще минут сорок возился с одеждой. Да, есть вещи, которые никогда не меняются, и это не зависит от того, сколько лет провел в Аду. – Если что, сразу звони, – проговорил Дин, на прощание похлопал брата по плечу и растворился в ночи. Сэм не спорил с ним – все равно ничего не изменится, Дина сейчас не остановить. Тем более что полчаса назад позвонил Карлайл и сообщил о своей готовности помогать. Теперь им оставалось только затравить этих вампиров. «Это будет нелегко», – сказал доктор Каллен, впрочем, Сэм это и без него знал. Дин в это время ехал на «Импале» к Белле. Сегодня он собирался поговорить с ней серьезно и объяснить все, что происходило в последние месяцы. «Ей следует знать правду», – уверен был парень. И ей необходимо понять, насколько опасной может стать теперь охота. Однако, стоило девушке сесть в машину, Винчестер заметил, что сегодня она какая-то другая – слегка нервная, напряженная. – Что-то случилось? – спросил он. – Все нормально, – коротко ответила она, пристегиваясь. Белла не умела ему врать – это знал он, это чувствовала она. – Точно? – настаивал парень. – Ты какая-то напряженная… – Все в порядке, – отмахнулась она. – Просто проблемы с отцом. – Он что-то заметил? – никак не желал успокаиваться Винчестер. Девушке наконец удалось взять себя в руки и спокойно ответить: – Если бы он что-то заметил, меня бы рядом с тобой сейчас не было. Просто неприятности в школе. Меня ведь сегодня не было. – Они сообщили твоему отцу? – Пока еще нет, но я не могу пропустить школу и завтра. Он кивнул: хорошо, что ее теперь заботят школьные дела. – Завтра я подброшу тебя домой до начала занятий, – проговорил Дин. – Не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Винчестер снял для них тот же номер, что и вчера. Менеджер понимающе ему ухмыльнулся и подмигнул. «Вот зараза», – подумал парень. Может ведь и засечь, с кем он тут. Сэм прав: возраст Беллы написан на ее лице. Они прошли в номер, как будто и не выходили из него. Дин снова закрыл жалюзи и включил мягкий свет в изголовье. Для него сегодня все так же, как и вчера, а вот для Беллы все теперь по-другому. – Выключи свет, – попросила девушка. Это немного удивило – вчера им было хорошо и с приглушенным светом. Да и не нравилось Дину заниматься любовью в полной темноте. Он этого не понимал, но Белла настаивала. И Винчестер, вздохнув, согласился. Они стояли в темноте, только с улицы сквозь старые жалюзи пробивался редкий свет фар проезжающих машин. Дин подошел к девушке первым и крепко прижал к себе. Долгий поцелуй, в котором отражалась вся его нежность. Он гладил ее лицо, волосы, шею. В этих медленных ласках было что-то завораживающее, и Белла плавилась в его объятиях – насколько это было не похоже на то, что случилось днем. Девушка тихо стонала, помогая ему освободить себя от одежды, раздевала его. Ее руки гладили горячее, сильное тело. Иногда под пальцами попадались шрамы – перед ней привыкший рисковать своей жизнью мужчина. – Полюби меня! – в каком-то отчаянии попросила Белла. Услышав ее голос, полный одновременно страсти и тоски, Дин поднял девушку на руки и пошел к кровати. Сегодня он не забыл о презервативах. Винчестер знал, что проявил вчера глупую беспечность – так тупо и безответственно поступают только пятнадцатилетние мальчишки. В этот раз Дин входил в нее медленно, осторожно. Белла желала большего, но на то он и опытный любовник, чтобы сегодня не торопиться. Кровь стучала в его висках, но Дин двигался в медлительном темпе, глубже и глубже, разрывая ее сознание на лоскутки, заставляя выгибаться навстречу в попытке быть к нему ближе. Хотя куда еще ближе – придумать сложно. А потом, когда девушка с криком кончала, он, накрыв ее уста поцелуем, шептал ей прямо в губы: – Никто не знает тебя так, как я… К чему это он? Белла не знала. Ей хотелось расплакаться, но стоит это сделать, как Винчестер поймет: случилось что-то серьезное. Поймет просто потому, что действительно знает ее так, как никто другой. А потом они лежали вместе, прижавшись друг к другу, и Дин рассказывал девушке обо всем, что произошло за последние месяцы. Обо всем, что происходит в его мире. О гребаном Апокалипсисе, об ангелах и демонах. О своей новой работе, которую, если верить Кастиэлю, поручил ему сам Бог. Естественно, Белле было страшно – не каждый день узнаешь, что привычному миру может прийти конец. Она тоже решилась рассказать о демонах, которые приходили за ней, о машине и о Тайлере, и о том, что только чудом осталась жива. Правда, имени этого чуда Белла так и не назвала. Рассказала девушка и о том, какие шаги предприняла, чтобы защититься. Ее рассказ бил по Винчестеру. Все-таки он так долго к ней добирался. А Белла была тут одна, пыталась со всем справиться, зная то немногое, чем он успел поделиться с ней в Аду. – Они сказали, что рано или поздно я сама к ним попаду. Их слова пугают меня, Дин. Я не хочу возвращаться, только не туда. Девушка говорила с таким чувством, что у Винчестера сдавило сердце; кто, как не он, понимал этот страх. Дин еще крепче прижал ее к себе, шепча успокаивающие слова, уверяя, что ни за что на свете не допустит этого. – Белла, я сделаю все, чтобы ты не попала туда. Я обещаю. Девушка доверяла ему. Ей отчаянно хотелось в это верить, иначе как можно жить дальше с таким страхом? Немного успокоившись, Белла заснула – сегодняшний день дался ей очень тяжело. Винчестер же еще некоторое время рассеянно гладил ей волосы, задумавшись о чем-то своем.

***

Утром Дин проснулся намного раньше нее. Белла крепко спала, положив голову ему на плечо. Сквозь жалюзи начали пробиваться первые лучи солнца, в комнате стало довольно светло. Винчестер осторожно провел ладонью по ее волосам. Девушка улыбнулась ему во сне. Дин еще крепче прижал ее к себе. Однако кое-что беспокоило его. Дин еще вчера почувствовал: с Беллой что-то не так. Не зря он вчера сказал ей: «Никто не знает тебя так, как я». Парню очень хотелось, чтобы она сама доверилась ему, но девушка молчала, и он решился кое-что проверить. Осторожно, боясь потревожить Беллу, парень приподнял одеяло, скорее собираясь успокоиться и опровергнуть глупую догадку. Правда отрезвила. «А догадка оказалась далеко не глупой», – с горечью подумал Винчестер. Какими бы ни были длинными рукава рубашки, все же они не сумели прикрыть то, что девушка хотела спрятать – свежие синяки на запястьях. Дину стоило больших усилий не вскочить, не сбросить одеяло в поисках новых, но он не двигался – он помнил, что Белла ничего ему не рассказала. Винчестер вспомнил, что она попросила выключить свет. Она не хочет, чтобы он знал! Девушка пыталась кого-то защитить. Неужели это ее отец? В таком случае ее можно понять. Но, несмотря ни на что, Дин поклялся себе, что выяснит, откуда эти синяки. Он обещал себе, что тот ублюдок, который оставил их, пожалеет, что родился на свет. Пусть даже это будет ее родитель. Еще через час Белла вышла из ванной и потрясла его за плечо: – Дин, – мило прощебетала она, – пора вставать, соня. Если бы не его открытие, наверное, Винчестер бы и сегодня послал все куда подальше. Притянул бы девушку к себе и оставил в номере, забыв про школу, ее отца и Сэма. Но он вздохнул и начал одеваться. И хотя было еще очень рано, спустя двадцать минут они ехали в сторону ее дома. Белла заметила, что парень с утра необычно молчалив, и такое настроение Дина ее устраивало – было бы намного труднее притворяться, что все нормально. Когда они подъехали к дому девушки, неожиданно Винчестер напросился к ней в гости. – Я хочу посмотреть, как ты живешь, – проговорил он. Белла, конечно же, удивилась. Зачем ему это? А если соседи заметят? Отца, правда, уже нет дома, а до школы еще есть время. – Мы можем вместе позавтракать, – улыбнулся парень. Этот аргумент убил на корню все возражения. «Будь что будет», – подумала Белла и согласилась. И вот Дин уже сидел на кухне и пил горячий черный кофе, дожидаясь, пока девушка приготовит бутерброды. Все это казалось таким сюрреалистическим – она и Винчестер завтракают на кухне, будто самая обычная пара. Дин непрерывно улыбался и шутил; он любил так делать, даже когда не до шуток. Но Белла не замечала, что стоило ей отвернуться, как его глаза пристально рассматривали все вокруг. Винчестер пил кофе и, пока она отходила, достал свой датчик НЛП и проверил дом. Ничего не нашел. Потом увидел соль – значит, и тут тоже ничего. Книги, крест – опять ничего. Обычный дом, обыкновенная семья. Но Дин просто так не отступит. Кого бы девушка ни пыталась защитить, он все выяснит. Поцеловав Беллу на прощание, Винчестер ушел. Ему легче скрывать свои чувства. Он старше нее, он через многое прошел и до Ада. И теперь у него появилось еще одно дело – защитить ее. Дин не смог сделать это в том мире, но в этом его никто не остановит.