Потерянный рай

«Если человек решился убить тигра, это зовется охотой; а если тигр решил убить человека, это зовется кровожадностью».

После того как Белла уехала с Дином, Каллен кинулся в лес — там он всегда чувствовал себя как дома. Несмотря на внешнее спокойствие, разговор с Винчестером дался ему нелегко. «Мы еще поговорим», — вспомнил Эдвард слова охотника. «Как только я избавлюсь от Беллы», — мысленно продолжил он за него. В этот момент вампир в который раз пожалел, что Дин закрыт от него и от Элис. Эдвард понимал, что, в отличие от Беллы, охотника так просто не обмануть. Девушка стояла за спиной Дина и не видела выражения его глаз, а Каллен видел. Потому слова «я убью тебя» не стали большой неожиданностью для вампира. Знать бы только, что парень еще задумал. Может ли он обидеть Беллу? Каллен хорошо помнил их разговор на поляне, кровожадные признания Дина. Если охотник тронет девушку, плевать на обещание — он сам растерзает его. Обещание… Слово, данное Белле в минуту раскаяния, Эдвард тоже прекрасно помнил; он обязался защищать Дина. Каллен и не думал тогда, что все может обернуться таким образом. Защитить человека, который хочет его убить. Глупо... Хотя по большому счету Эдвард сомневался, что Дину это удастся. Они — вампиры — практически неуязвимы, и Дин, будучи охотником, знает об этом не хуже него. Тогда возникает вопрос: почему он так уверен в своих словах? «Что ж, — думал Каллен, покидая лес, — похоже, серьезного разговора один на один не избежать. Надо найти Винчестера».

***

Вместо дороги перед глазами Винчестера стояла та же картина, раз за разом повторяясь: вампир тянется к Белле, она испуганно от него отскакивает. Виноватые любящие глаза… Неужели кровосос ее действительно любит? «Если бы не видел собственными глазами, никогда бы не поверил в такое», — подумал Дин. У него не было причин не доверять Белле, тем более он не желал слушать ее оправданий. Винчестер знал: врать ему девушка не будет. Поэтому, когда она говорила, что между ними ничего не было, он ей верил. А синяки — это другое, и кровосос ответит за них. Сжимая руль, ругаясь сквозь зубы, Дин понимал, что серьезного разговора с упырем ему не избежать, и помоги ему Боже с этим справиться. Чтобы попасть на территорию лесопилки, Винчестерам пришлось снова использовать фальшивые удостоверения. Поговорив с охранником, от которого ощутимо пахло спиртным, Дин и Сэм тоже начали склоняться к пьяному воображению. И пусть лучше так, посчитали они, чем очередной обескровленный труп. Однако сомнения были, и для успокоения охотники все же решили проверить территорию. И оказались правы, когда, свернув на очередном разъезде, увидели двух вампиров, склонившихся над жертвой. Для кровососов, впрочем, появление братьев тоже оказалось неожиданностью, так как они не почувствовала их приближения. Вампиры в удивлении разглядывали парней, неподвижно застывших в начале разъезда; они не пахли, как должны пахнуть обычные люди, в их глазах не было страха, свойственного большинству людишек. Братья переглянулись и, как по команде, достали из ножен свое оружие — то, которое они, хвала Бобби, приготовили сегодня утром. В руках у Дина был старинный мачете, принадлежавший, по словам их отца, некогда самому Барбасу. У Сэма оружие попроще, но не менее опасное. Винчестеры понимали, что шансов против двух бессмертных, которые только что напились крови, у них мало, но они никогда не сдавались без боя. И сегодня не собирались. Старшего вампира звали Джеймс. Его лицо расплылось в улыбке, стоило ему увидеть, как эти двое серьезно подготовились к схватке. Оценив потенциальную угрозу, исходящую от охотников, он выбрал себе наиболее опасную с его точки зрения добычу — парня, который повыше. Его друг Лоран, поняв, кого предпочел Джеймс, перевел взгляд на второго. Довольный оскал озарил его лицо. Раз, два, три — три удара отсчитало сердце Дина, прежде чем вампиры кинулись в атаку. Первым настиг свою жертву Джеймс. Однако, вместо ожидаемого триумфа, его ждало разочарование: человечишка оказался проворнее, чем он думал, и успел отскочить в сторону. «Что ж, от этой охоты можно получить удовольствие», — подумал вампир, усмехаясь. Он не убьет свою жертву сразу. Жажда крови удовлетворена, можно позволить себе немного развлечься. Развернувшись, Джеймс снова кинулся на парня, зная, что в этот раз достанет его. Ощутимый удар в живот, жгучий порез на руке… Боль — чувство, которое осталось где-то далеко в прошлой жизни. В этой ее быть не должно, ведь он — идеальное, неуязвимое создание. С удивлением вампир ощущал эту боль, смотрел, как из раны вытекает бурая кровь. Из раны, которой быть не должно. Он стоял в шоке, не понимая, как такое могло случиться. — Что, сука, не ожидал? — услышал он сзади. — Как тебе заговоренное железо? Джеймс озверел. Все, игры закончены. Сейчас от этих двоих не останется даже воспоминания. Он развил скорость, неуловимую для человеческого глаза, и снова кинулся на обидчика. «Теперь ему уже не увернуться», — думал кровосос, когда неожиданно наткнулся на стену, будто созданную из воздуха. Сила удара была такова, что его отбросило назад. Но весь ужас ситуации дошел до вампира чуть позже: он не мог двигаться, он был пришпилен к дереву, обвитый невидимыми путами. Его противник стоял перед ним, прищурившись и вытянув вперед руку. Джеймс видел, как он начал медленно сжимать свой кулак. Вместе с его кулаком сжималось и что-то внутри Джеймса. Он с ужасом осознавал, что это сдавливались, крошились его кости, разрывались внутренности, горели его легкие. Вампир по старой человеческой привычке попытался вдохнуть воздуха, но раздались лишь его хрипы. Последнее, что видел он — это сжатый кулак и кровь, брызнувшая во все стороны его кровь. Прошла еще секунда — и вампира по имени Джеймс уже не существовало ни в этом мире, ни в том. По сути, Сэм, оказал ему одолжение — умерло не только его тело, вместе с ним умерла и его душа. С недавних пор Сэм Винчестер был способен и на такое. Сэм знал, что брат убьет его за то, что он опять взялся за старое. Но также он знал, что был не в состоянии справиться с озверевшим кровососом. Скорость — их главный козырь, и нужно было убрать вампиров сразу, пока они не поняли исходящей от заговоренного оружия опасности. Но как Сэм ни старался, ему удалось задеть только руку упыря. Краем глаза он заметил, что дела у брата обстоят не лучше: перед Дином, приготовившись к прыжку, стоял темноволосой вампир с дредами. «На части не разорваться, но ради брата можно попробовать», — подумал Сэм, начиная вытягивать вперед другую руку, как вдруг увидел, что у старшего Винчестера появился другой защитник. Лоран, взбешенный не меньше Джеймса, готовился к повторному броску, когда перед ним возник незнакомый вампир. С виду такой тщедушный, да еще и вегетарианец, по запаху определил он. «Каким ветром его сюда занесло?» — удивился Лоран. Вампир между тем стал прямо перед ним в боевой стойке, давая понять, что не позволит напасть на этого человека. Оскалившись, Лоран кинулся на незнакомца. Их движения были размыты, слышались только рычание и едва различимые звуки ударов. Наконец раздался торжествующий рев — Лорану удалось завалить своего неожиданного противника, прижав его к земле. Он потянулся к его горлу, собираясь разорвать то своими клыками. Это было последним, что планировал сделать вампир. В следующее мгновенье послышался свист железа — и голова Лорана отделилась от его туловища. Эдвард видел перед собой Дина и мачете, которое только что отсекло голову его сородичу и окончило свой путь прямо у его горла. Горячий металл прижимался к холодной коже вампира, оставляя на ней ожоги, парализуя верхнюю часть тела. Каллен сразу понял, что, как бы он ни был быстр, ему не успеть выскользнуть. Стоит охотнику решить исполнить свое обещание — убить его, — он это с легкостью сделает. Мачете как по маслу пройдет по его шее, отделит голову — и Эдварда больше не будет. Несколько прошедших секунд показались вампиру вечностью. Каллен перевел взгляд на Дина и содрогнулся, увидев его глаза. В них мелькало столько эмоций — от обычной злости и ненависти, которые Эдварду были понятны, до садистского предвкушения, пугающего даже его. — Я ведь говорил, что убью тебя? — протянул Винчестер, придавив вампира ногой. Охотник полностью осознавал свою власть над его жизнью. — Забыл уточнить, — продолжил он, — я буду убивать тебя медленно. Это хорошо, что ты такой неуязвимый — подохнешь не сразу… Каллен рефлекторно сглотнул. До него вдруг дошло, что вся эта ненависть не только из-за Беллы — тут гораздо более ранние причины. Похоже, Дин ненавидел всех вампиров как таковых. «Это конец», — обреченно подумал Эдвард, закрывая глаза, словно принимая ненависть и решение лишить его жизни Винчестера. Дин стоял, прижав мачете к горлу вампира, которого мечтал убить весь последний час. Он знал: кровососу не вырваться. Прежде чем упырь сделает хоть одно движение, Винчестер успеет обезглавить его так же, как только что его сородича. Ничто не помешает ему избавить мир от еще одной твари. — Дин, что ты делаешь? — донесся до парня, словно издалека, озабоченный голос брата. — Отойди от него! Но Дин не обращал на Сэмми внимания — он сосредоточился на этом чертовом Каллене. Он видел, как вампир осознает свою обреченность, закрывает глаза. Вдруг рядом раздался истошный женский крик, который заставил старшего Винчестера инстинктивно обернуться. Он увидел молодую девушку, которая с ужасом смотрела то на него, то на Эдварда. «Вампирша», — безошибочно определил Дин. — Пожалуйста, не трогай его! Пожалуйста! — кричала она. — Не делай этого… Не надо! Девушка пыталась пробиться к нему, но Сэм сегодня, похоже, был в ударе — он держал ее на расстоянии, не давая сделать ни шага. Сэмми… Дин опять видел его таким, каким мечтал бы не видеть никогда. Опять эти демонские штучки. У дальнего дерева он заметил кровавое месиво, некогда бывшее вампиром, все еще медленно сползающее по стволу на землю. Брат и эта вампирша отвлекали Дина от того, что он желал сделать. Совершенно некстати Винчестер вспомнил, как Эдвард только что пытался защитить его, встав на пути озверевшего сородича, вспомнил слова Беллы о том, что он дважды спасал ее. В глазах Дина мелькнуло сожаление. — Ненавижу вас, — глухо проговорил он и убрал мачете. Эдвард мгновенно воспользовался предоставленным шансом и поднялся на ноги. Он ошарашенно смотрел то на Дина, то на его брата, то на мертвых вампиров. Карлайл был прав, утверждая, что они ничего не знают о возможностях охотников. До сих пор Эдвард жил в уверенности, что бессмертен, неприкосновенен. Пару минут назад убежденность в собственной непобедимости была утрачена навсегда. Сэм наконец отпустил Элис. Невидимые путы, удерживающие девушку, пропали, и она подбежала к брату и крепко его обняла. — Я так за тебя испугалась, — шептала она. — Ты вдруг просто взял и пропал из будущего… Эдвард видел, чего сестре стоили последние пять минут. Он прижал ее к себе, приговаривая: — Все в порядке, все уже закончено. Но вампирша застыла в его руках, опять проваливаясь в свои видения. — Их должно быть трое, — наконец произнесла она, напрягаясь.