Потерянный рай

Глава 16. Ангел

Я думаю, это часть любви — любящий должен уметь жертвовать ради любимых. Иногда он даже должен отказаться от того, кого любит. Лорен Оливер. «Делириум»

Дин Я вновь делал это — снова бросал Беллу. Но я не видел другого приемлемого для всех решения проблемы. Опять вампиры, снова Каллены… Спустившись вниз, я уже собрался было набрать номер Карлайла, когда телефон завибрировал в моей руке сам. Номер был мне незнаком, в отличие от взволнованного голоса, раздавшегося в трубке. Эдвард Каллен. Моя первая реакция — удивление. Какого черта ему нужно? Потом злость. Несложно догадаться: наверняка его сестрица с суперспособностями успела просветить про то, что произошло с Беллой. Пока эти мысли мелькали в моей голове, вампир требовательно спросил: — Где Белла, Дин? — С чего это я должен перед тобой отчитываться? — огрызнулся я. Он пропустил мой вопрос мимо ушей и, не сбавляя оборотов, снова потребовал: — Где она? Что ты с ней сделал? Я не особенно любил все эти ясновидческие штучки, но они, похоже, взвинтили Каллена не по-детски, раз он так разошелся. — С Беллой все в порядке. Я только что с ней разговаривал, — недружелюбно отчеканил я. — Тогда почему Элис не видит ее в будущем? Клянусь, Дин, если ты собираешься причинить ей вред — мне плевать на последствия, — я убью тебя. — Что значит «не видит ее в будущем»? — оборвал я угрозы вампира. — А что, по-твоему, это может означать? — также агрессивно продолжил Эдвард. Тяжело вздохнув, я сухо проинформировал его: — С Беллой все нормально. Я как раз собирался звонить твоему отцу. — Зачем? — Чтобы он забрал ее, — выдавил я из себя, — и помог справиться с жаждой. — Жаждой? — удивился вампир и как будто хотел что-то добавить, но промолчал. Я с силой сжал трубку. Вот же лицемерная сволочь. Наверняка в том, что Белла сорвалась, он видит свою выгоду. Но это все потом, сейчас главное — Белла. Неужели то, что увидела в ее будущем Элис, правда? Сейчас девушка рядом со мной, с ней все в порядке. Что же может пойти не так? Я знал: если Каллены заберут Беллу, они смогут не только позаботиться о ней, но и защитить. Так неужели это мы с Сэмом представляем для нее такую угрозу? — Где вы? — прервал мои размышления Эдвард, и я понял, кто именно приедет сегодня за Беллой. — В Крестоне, на выезде с юга, вдоль 80-го шоссе. «В конце концов, какая разница, кто ее заберет — он или Карлайл? Чем быстрее мы со всем этим покончим, тем лучше», — с горечью подумал я, отключаясь. Сжав почти до треска телефон в руке, я опустился на стул, на котором совсем недавно сидела Белла. Я никак не мог выкинуть из головы угрозу Эдварда: «Я убью тебя». Ведь когда-то я сам произнес эти слова, адресуя их Каллену. Мне стало не по себе. Когда-то таким образом я пытался защитить Беллу и у меня ничего не вышло. Я обещал самому себе, что позабочусь о ней. И чем для девушки это все окончилось? Тем, что сегодня я сам угрожал ей? Мне стало тошно. Она ведь даже довериться мне не могла. Я знал: от всего случившегося Белла сама находилась в ужасе. Ей было страшно, больно, она, боясь меня, что хуже всего, не смогла поделиться со мной своими проблемами. Я был для нее прежде всего охотником и только потом любимым мужчиной. Я со своей любовью не смог дать Белле чувства уверенности и защищенности. Все, что она получила — страх быть разоблаченной. А если бы все было по-другому, если бы девушка доверилась мне и попросила о помощи? Смог бы я ее поддержать? Мне вдруг стало на все наплевать — на ее ошибки, на то, что думает Сэм, на дурацкие предсказания Элис. На все. Я знал Беллу чересчур хорошо, слишком близко, чтобы вот так предать, чтобы снова выкинуть из своей жизни. «Черт с ними со всеми», — подумал я со злостью. Я не сделал этого раньше, сделаю теперь. Я дам Белле уверенность, стану для нее мужчиной, а не охотником. Мы вместе пройдем через это, вместе справимся. Не знаю еще, как, но уверен: справимся. Она забудет вкус человеческой крови. Я помогу, в этот раз я буду рядом. Когда я принял решение, на душе стало спокойнее. Я понял: это и есть то самое, что я должен был сделать сначала. И не потому, что я виноват в том, что Белла стала вампиром, не потому, что в ответе за ее поступки, нет. Потому что я ее люблю. Обернувшись к Сэму, который как раз появился в дверном проеме, я твердо выговорил: — Белла остается. Не сказать, что Сэмми был сильно удивлен. Похоже, он ожидал от меня чего-то подобного, потому что возражения у него были наготове: — Нет, ты не можешь! Будет лучше для всех, если Каллены заберут ее, — остановил Сэм меня, схватив за руку. С раздражением вырвавшись, я ответил: — Так позвони им и скажи, пусть не едут. Я решил: Белла остается! Серьезность моего намерения наконец дошла до брата, и он отступил. Покачав головой, Сэм спросил с сомнением: — Черт, Дин, и что ты собираешься делать? — Я помогу ей со всем справиться. Однако, когда, развернувшись, я собрался взбежать вверх по лестнице, меня остановил приказ: — Нет, Дин, ты этого не сделаешь. Кастиэль Ну что ж, вот Дин и сделал свой выбор, которым можно гордиться. Парень поступил так, как и должен действовать настоящий муж. Но, к сожалению, это его решение не вписывалось в наши планы. Испросив благословения свыше, я явился перед братьями в тот самый момент, когда старший собрался подняться к Белле. — Нет, Дин, — твердо сказал ему, — ты этого не сделаешь. У Винчестера от удивления отвисла челюсть. «Не слишком ли много ему на сегодня испытаний?» — подумал я, наблюдая, как меняется лицо Дина. — Конечно, так я тебя и послушал, — зло усмехнулся он и, игнорируя меня, продолжил путь дальше. — Сначала выслушай, что я скажу, а потом можешь, если еще будешь хотеть, делать то, что решил, — произнес я и, переместившись, оказался прямо перед старшим Винчестером, перекрыв ему дорогу наверх. Чтобы не врезаться в меня, парень вынужденно остановился и с угрозой в голосе произнес: — Дай пройти. В это время Сэм, молчавший доселе, решил в кои-то веки поддержать меня: — Дин, давай хотя бы выслушаем, что он скажет. Бесполезно. Дин, Дин... Его сердце для меня — открытая книга. Больше всего он сейчас боялся услышать еще какое-нибудь откровение, очередную подробность. Он бы просто не выдержал, это бы его доконало. Недолго думая, я взял дело в свои руки. В буквальном смысле. Взмах крыльями — и мы со старшим Винчестером уже далеко. Злость. — Пока ты меня не выслушаешь, я не верну тебя назад, — попытка успокоить. Много злости. — Так же нельзя, Дин. Просто выслушай меня. У тебя все равно нет другого выхода. — Пока ты меня не выслушаешь, назад мы не вернемся, — ультиматум. В конце концов Винчестер вынужденно уступил и, сузив глаза, уставился на меня. Я не стал терять времени даром и заговорил, объясняя ему все, что давно уже должен был. Однако упрямое выражение, застывшее на лице парня, не уходило. Собственно, я с самого начала знал, что не сумею его уговорить, если не предложу главного. — Ты воин, Дин, и пока, к сожалению, ты не можешь позволить себе никаких близких отношений. И дело не только в Белле. Дело в том, что нам предстоит битва, которая будет длиться не один год. И если ты согласишься быть с нами, мы многому научим тебя, многое покажем. Пойми, девушке не место рядом с тобой. Сейчас у тебя есть возможность отпустить ее. Отрицательное мотание головой. — Неужели ты ничего не понимаешь? — спросил я прямо. Устало вздохнув, охотник признался: — Я не хочу понимать. Положив руку ему на плечо, я как можно мягче перешел к самому важному: — Дин, у меня есть возможность спасти Беллу. Конечно, этим я его только взбесил, потому что он никак не мог понять, почему я не сделал этого раньше, почему допустил, что все зашло так далеко, когда мог одним простым взмахом руки решить все проблемы девушки. — Почему, Кас? — кричал Винчестер. — Отчего ты не сделал для Беллы этого раньше? Почему соврал мне, что не можешь спасти ее? — Я не лгал тебе, Дин, — с сочувствием в голосе произнес я, — когда говорил, что не смогу помочь ей. Я действительно так думал. — Да? И что же изменилось? Появилась парочка трупов? Я грустно покачал головой. Конечно, парень в чем-то был прав. Я не должен быть так категоричен, особенно после того, что мне открылось. — Есть кое-что, о чем я не знал раньше. Я ведь старался не приближаться к Белле после ее превращения. — Что ты имеешь в виду? Что ты не знал? — выжидающе уставился на меня Винчестер. — Когда я оказался с ней в одной комнате, я почувствовал, что моя благодать, коснувшаяся ее в Аду, все еще вместе с ней. Моя длань все еще горит огнем на теле девушки. — Ты хочешь сказать, что из-за этого отпечатка часть твоей благодати все это время пребывала в ее теле? Я утвердительно кивнул. Не совсем правильно сформулировано, но в целом верно. — Подожди. Так ты можешь вернуть ее, сделать человеком? — Могу, но все не так просто, как кажется. Ты не забыл, что для всех Белла умерла? Кроме того, есть еще одна улика, которую Сэм предпочел тебе не показывать, но именно в этот момент с родителями Беллы беседует ФБР, пытаясь выяснить, как на кольце, найденном в руке убитого мужчины, оказались запутаны волосы, анализ ДНК которых выявил полное совпадение с девушкой. Так что не все так просто. — Мне все равно, — упрямо ответил охотник. — Не говори мне, что это тебя останавливает. Из-за ФБР и полиции ты хочешь обречь ее на вечные муки в Аду? Я покачал головой. — Нет, я хочу сказать, что превратить Беллу в человека не проблема, проблема в том, как сделать так, чтобы это приняли все, в том числе она сама. И это, к сожалению, не в моей компетенции. Для такого нужна сила архангела. До Дина стало доходить, что от него требуется. Мотнув головой, не скрывая отвращения, он спросил: — Все имеет свою цену, да? И спасение Беллы? Я вынужден был кивнуть. — Что ты хочешь? — спросил Винчестер с такой решительностью, как будто готов был пожертвовать своей свободой, только бы дать Белле возможность снова стать человеком. Я грустно покачал головой. — Не я, Дин, а мы, ангелы. — Скажи, Кас, что, не тяни. — Вам придется расстаться. Парень недоуменно глядел на меня; похоже, он это уже и так понял. — Как только я верну Беллу, ваши пути разойдутся. Михаил поменяет реальность. Мы сделаем так, что девушка ничего не будет помнить — ни тебя, ни Ад, ничего из того, что причинило ей столько боли. Она станет обычной школьницей, той, кем и должна быть, не будь в ее жизни тебя и Ада. Винчестер застыл, понимая: то, что я ему предлагаю, даст Белле жизнь, которую он всегда для нее хотел. Но в то же время это убьет девушку, которую он знает. Но Дин был Дином даже после Ада. Я знал, что от этого предложения он не сможет отказаться. Наконец он кивнул и спросил: — Что вы хотите взамен? — Когда мы позовем тебя, ты должен будешь встать рядом с нами. «Такая вот цена твоих ошибок...» — донеслись до меня отрывочные эмоции Винчестера, его воспоминания об ужасах Ада, о любви, о доверии. — Хорошо, я согласен, — услышал я то, что и так уже знал. Прежде чем вернуть нас назад, я снова обратился к Дину: — Нам надо все подготовить. Все изменится на рассвете. Простись с ней.