Три

Поздно ночью в старом доме раздался телефонный звонок. Это был тот самый звонок, который обычно издаёт старый телефонный аппарат, много раз сдававшийся бережливым хозяином в ремонтную мастерскую. И сейчас телефон издавал именно такой звук – металлическая трель с поскрипывающим отзвуком дребезжания каких-то деталей. Мужчина, спящий в соседней комнате, резко вскочил с футона от звука, разливающегося по квартире «соловьиной трелью». Набросив на плечи зеленый халат, он вышел из комнаты и, оглядев дом, который, к его счастью, пока спокойно спал, медленно побрел в гостиную. «О, Ками-сама! Кого меносы принесли в 4 часа ночи?!», подумал он, оглядываясь на часы и потирая рукой небритую щеку. Телефон разрывался от звонка и у мужчины создалось впечатление, будто кто-то дергает его с другой стороны провода. Запахнув полы халата, он зевнул и, подняв трубку, прохрипел заспанным голосом: — Вы позвонили в магазин Урахары… — Урахара-сан! Извините, что разбудил! Я не хотел будить отца, и сразу позвонил вам. Тут… с Рукией что-то не так… я не знаю, что делать… она… она выпала из гигая и… — взволнованный голос юноши, казалось, прорывал тишину дома, но хозяин, остановив его речь на полуслове, произнес: — Ой-ой! Тише, Куросаки-сан. Нехорошо будить людей так рано, и столь быстро рассказывать какие-то сложные вещи. Теперь я сел и весь внимание. — Урахара-сан… — голос на другом конце провода задрожал. «Неужели мальчик плачет? Быть того не может…» подумал Киске, крепко прижимая телефонную трубку к уху, чтобы различить еле слышный шепот парня. – Урахара-сан… Рукия выпала из гигая во сне, и с ней что-то странное. Умоляю, спасите её… только вы можете сделать это… Гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, повисла на обоих концах провода. После минутной паузы, тихий голос произнёс: — Урахара-сан, я люблю её… мне страшно. Что, если… — Никаких если!— воскликнул мужчина, словно ждал этих слов. – Куросаки-кун, ты в состоянии принести её ко мне в магазин? — Да, конечно… — начал было парень. — Вот и не медли. Я встречу тебя у входа, – резко сказал он и, повесив трубку, в молчании встал со стула и пошел по коридору. «Яре-яре, неужели это из-за гигая… тогда во всём виноват я. Придется включать стабилизатор и будить Йоруичи-сан. А это значит, что скоро я стану инвалидом, причем дважды», горько усмехнулся Урахара, вспоминая лейтенанта 6 отряда, грозившего оторвать ему руки и ноги, если с Рукией что-то случится. Повесив трубку на рычаг, Ичиго стремглав побежал в свою комнату за одеждой. Наспех натянув поверх пижамы джинсы и первый попавшийся под руку свитер, он сбежал по лестнице и, задержавшись на кухне, написал короткую записку отцу и сестрам. Одев куртку и шарф, он вернулся в палату за Рукией, или Рукиями, он уже не понимал что происходит. Крепко, но бережно завернув тело и душу в одеяло. Он выбежал из дома в холодную тьму. Бежать, просто бежать по земле – что может быть легче? Но каждый шаг давался с трудом, с каждым шагом он боялся поскользнуться на снегу и уронить свою хрупкую ношу. Было так странно – смотреть на неё и видеть два одинаковых лица; нести её в руках и не чувствовать тепло её сердца. «Но она же не могла умереть? Дурак! С тех пор как она ушла, ты стал ещё большим пессимистом». Странная красная рейраку двигалась по воздуху, словно живая. Тогда как цепь неподвижно лежала на груди. Когда Ичиго запахнул одеяло сильнее, чтобы защитить девушку от холода, рейраку вдруг странно изогнулась и, будто специально, обвилась вокруг его руки. В глазах потемнело и, на долю секунды, он увидел Рукию в окружении двух смутных теней. Она обернулась и, посмотрев на него, крикнула «ИЧИ!», но в ту же секунду, он вернулся назад, обнаружив себя перед магазином Урахары. На руке, которой коснулась лента, остался белый светящийся след, который медленно исчез, будто впитавшись в кожу. Парень перевел взгляд на маленькую шинигами и заметил, что в миг, когда исчез след на его руке, она слегка вздрогнула и нахмурила брови. «Значит… жива», подумал он, когда с порога раздался знакомый голос: — Куросаки-кун, заходи, всё готово! – Урахара отворил входную дверь, пропуская юношу вперед. Мельком взглянув на Ичиго и Рукию, он нервно вздрогнул и, когда парень снял обувь, сказал. – Скорее в дальнюю комнату, Йоруичи-сан ждет. Ичиго быстро пошел в указанную сторону и, отодвинув створку сёдзи, увидел Йоруичи, стоящую возле люка в полу. — Эх, очевидно всё и вправду так серьёзно, как сказал Киске, — протянула Йоруичи, посмотрев на безжизненную девушку в руках парня, — Что рот разинул? Спускайся скорей! Куросаки повиновался властному тону женщины. По тёмным кругам у неё под глазами, было понятно, что она встала совсем недавно, причём не по своему желанию. Ичиго испытывал чувство вины по отношению к ним – как к Урахаре, так и к Йоруичи-сан. — Эй, что притих? – спросила она. – Вижу, что страдаешь. Не вини себя, Рукия гораздо важнее чем всё остальное. И да, у Киске есть ещё один подвал. Йоруичи улыбнулась, ведя парня какими-то неведомыми коридорами, больше напоминающими секретную лабораторию. — Йоруичи-сан? – позвал её парень. — Мммм. — Это ведь лаборатория Урахары-сана? Я никогда её раньше не видел… — Киске не любит распространяться об этом. Он забрал её с собой, когда мы сбежали из Общества Душ, ну, ты понимаешь о чём я. Ичиго промолчал, оглядываясь по сторонам странного бункера. Через пару секунд они остановились перед дверью с надписью «Не входить». — Нам сюда, — сказала Шихоуин, пропуская парня вперед, — Стабилизатор уже включен, просто аккуратно положи её в центр площадки и уходи. — А с ней ничего не случится? – взволнованно спросил юноша. — Нет, ничего, успокойся. Я потом тебе всё объясню. Парень вошел в большое помещение, в центре которого, подключенный многочисленными проводами к сети, стоял тот самый «Стабилизатор». Он представлял из себя длинное колбообразное устройство, куда могли поместиться два человека. Из открытой крышки исходил сиреневый свет. Ичиго аккуратно положил девушку внутрь, и закрыл крышку аппарата – через её прозрачное стекло, он увидел, как свет пронзил душу Рукии насквозь. Она вздрогнула и, протянув руку вперёд, тихо спросила: — Я вернусь? — Рукия! – парень ударил в стекло кулаками, но девушка не слышала его, она опустила руку и, казалось, заснула. — Ичиго, выходи скорее оттуда! Она уже под воздействием стабилизатора! – закричала Йоруичи, вбежав в помещение, и крепко ухватила его за рукав, вытаскивая в коридор. — Йоруичи-сан! Но почему? Что это такое? – закричал он, освобождаясь от железной хватки женщины. — Не здесь, поднимемся наверх, — проговорила она, и пошла в обратную сторону. Парень медленно шёл за ней, пока они не достигли того люка, в который спустились десять минут назад. — Ну вот, — нарушила молчание Шихоуин, закрывая крышку подвала, — пойдём в гостиную, Киске расскажет тебе всю историю с самого начала. Ичиго в недоумении посмотрел на женщину, которая вышла из комнаты и поманила его за собой. «С какого начала? О чём она? Неужели… неужели Рукия здесь не случайно?» Гостеприимный хозяин разливал чай по маленьким чашкам, когда в комнату вошли его подруга и ночной гость. Мужчина вздохнул, что не сделаешь ради сына лучшего друга, ну и ради сестры ходячей мясорубки. Хотя, второе было гораздо опаснее первого. «Ой-ой, так у меня скоро синяки под глазами будут. Впрочем, под панамой не видно, и то радует. Только бы с Кучики всё обошлось, и процесс стабилизировался. Это…» — Так странно… — Урахара сам не заметил, как произнёс вслух конец фразы. — Что странно, Урахара-сан? – спросил его Ичиго, присаживаясь туда, куда указала ему взглядом Йоруичи. — Ты готов выслушать меня, Куросаки-кун? – вопросом на вопрос ответил мужчина и посмотрел в глаза юноши. Ичиго почувствовал, как мороз пробежал по его коже. Это было странное чувство – будто дежавю. В голове всплыла картина событий, произошедших чуть более трех лет назад. Они летят на странном белом куске ткани по воздуху – он, Чад, Исида, Иное. Они только что вернулись из Общества Душ, где спасали Рукию от казни. Ичиго хорошо помнил этот момент – Урахара, молчавший всё время, вдруг повернулся к нему и попросил прощения за то, что сделал с Рукией. — Урахара-сан, извиняться будете перед ней, а не передо мной, — ответил парень, вспомнив ту фразу, что сказал тогда. — Ты до сих пор вспоминаешь об этом… И ты всё понял… — мужчина вздохнул. – Ну что ж, можно сказать, что в том, что произошло с Рукией-чан, виноват я. Урахара пристально посмотрел на Ичиго, но тот не прореагировал так, как думал мужчина. — И ты даже не накричишь на меня, Куросаки-кун? – тихо спросил ученый. — Нет, Урахара-сан. Мне больше не пятнадцать лет. Вы признали, что виноваты, остальное мы обсудим потом. – твердым голосом ответил парень. — Хм, Куросаки-сан… — Что-то не так? — Твои слова похожи на слова Бьякуи, — закончил Киске. – Я думал над произошедшим. Надо отправить ему письмо. — Бьякуе? Он ведь не оставит от вас живого места, Урахара-сан. — Если бы это было так, я был бы уже мертв, причем от твоих рук, — усмехнулся Киске, — Идем, Ичиго, я покажу тебе то, о чём знает лишь узкий круг посвящённых. С этими словами, он встал с пола и, сложив веер, быстрым шагом пошёл в другое крыло дома. Ичиго всегда удивлялся новым комнатам в магазине Урахары, но то, что эта убогая старая лавка имеет такие размеры, было для него шоком. Существование одного огромного подвала уже само по себе настораживало, заставляя усомниться в его реальности. Теперь к нему прибавились подземная лаборатория и бункер со стабилизатором непонятного назначения. Но мысль о чём-то, что видели только избранные люди, перепутала все мысли в голове Куросаки-младшего, поэтому он просто шёл за алчным продавцом, открывавшим всё новые двери в своем доме. Комната, в которую они пришли, ничем не отличалась от предыдущих – татами и раздвижные перегородки, но одну из её стен занимал огромный экран, такой же, какой был в доме у Иное, когда у неё жили Матсумото и Тоширо. От экрана, извиваясь словно гигантские черви, ползли по полу провода, скрываясь под полом. Урахара подошел к «импровизированному Серейтейскому телевизору», и, нажав на какой-то переключатель, включил его. По экрану побежали помехи, постепенно складываясь в изображение комнаты с цифрой «8» на одной из стен. Перед монитором, освещавшим помещение, никого не было, что и не удивительно, в 4 часа ночи. Тем не менее, мужчина подошел на оптимально для разговора расстояние и, бросив Ичиго фразу, что «это канал связи Шинсуя», громко позвал: — Алло, алло! Шинсуй, ты здесь? – ответа не последовало, но настойчивый торговец, повторил свой вопрос, уже прокричав, — Шинсуй! Это Урахара! Словно в ответ на зов, нечто, показавшееся сперва бесформенной кучей, зашевелилось и, повернув лицо в экрану, оказалось капитаном 8 отряда. — Опа, Киске! Охайо! – вялым голосом пробормотал Киораку, помахав рукой. — Шинсуй! Какое «охайо»? Нет, ты погулял вчера, это здорово, но Ками-сама, почему именно когда ты нужен больше всего, ты пьян? – воскликнул Урахара, хватаясь за голову. Киораку лишь развёл руками и, шумно зевнув прямо в экран, взмахнул рукой, задев стоящую неподалёку бутылку. По комнате раздался оглушительный грохот, будто разбилась не одна бутылка, а десять. — Яре-яре, сейчас проснётся Нанао-тян! Ох, моя голова, — вздохнул Киораку, оглядываясь на грохот. После этих его слов, за стеной послышались быстрые шаги, и в комнату влетела разгневанная Исэ, с неизменной книгой в руке. — Нанао-тян! А ты что, не ложилась спать? – вопросительно промурлыкал Шинсуй, глядя на свою лейтенантку, находящуюся в состоянии полной боевой готовности. — С вами тут ляжешь! Вы же знаете капитан, что я слежу за вами! – воскликнула девушка, грозно сверкнув очками. — Ммм, Нанао-сан! – скромно сказал Киске, нарушив, грозившую стать перепалкой, «беседу» капитана и лейтенанта, — Раз ваш капитан в неадекватном состоянии, могу я попросить вас об услуге? Это дело большой срочности и важности. — Я вас слушаю, — повернулась к нему девушка, пытаясь не слушать причитания своего капитана, который дергал её за хакама и просил прощения. — Прошу вас, как можно скорее передайте капитану Кучики, что его сестра больна. И сообщите мне его ответ, если он последует. Я не отключаюсь. — Я передам, — ответила Исэ, уходя в шунпо. Тон просьбы Урахары, и, самое главное, обеспокоенное лицо Куросаки Ичиго, стоявшего рядом, взволновали её. Через пару минут, адская бабочка, взмахнув чёрными крыльями, взлетела с её руки в темноту ночи. — Ну что же, Куросаки-кун, нам остаётся лишь дождаться Бьякую, — сказал Киске, когда Нанао скрылась из виду, оставив своего капитана спать на полу, — я не могу рассказать тебе всё без него. К тому же, он её семья. — Да вы правы, — тихо произнёс Ичиго, заглядывая в темноту комнаты на экране. Через пятнадцать минут безмолвную тишину ожидания нарушила Исэ, вернувшаяся с адской бабочкой в руках. — Она только что прилетела, — сказала девушка, — Прослушайте. Словно из недр земли, раздался гулкий голос Бьякуи. «Я открою Сенкаймон прямо в магазин через пять минут». — Коротко и ясно. Спасибо, Нанао-сан! – констатировал Урахара. — Не за что, — ответила она. – Урахара-сан, могу я спросить, с Рукией-сан всё в порядке? Капитан Кучики так поспешен, она серьёзно больна? — Всё обойдётся, Нанао-сан! Спокойной ночи! – ободряюще улыбнулся мужчина, выключая монитор. Сразу после этого, в коридоре послышались быстрые шаги, дверь отворилась, и в комнату вбежала Йоруичи. — Киске, малыш Бьякуя прибыл. Иди, защищай себя, – сказала она, сверля Урахару глазами. Ичиго ещё никогда не видел бывшего капитана 12 отряда таким нервным. Всю дорогу до гостиной, он теребил веер и что-то бормотал себе под нос. «Скорее бы это всё закончилось. Скорее бы Рукия вернулась» только и думал парень, идя за мужчиной по, казавшемуся бесконечным, коридору. Встреча с Бьякуей становилась всё более неотвратимой. Хотя, учитывая отношения парня с Рукией, он должен был так или иначе стать частью их клана, о чём часто намекал капитан Укитаке. Но тогда Ичиго ещё не осознавал своих чувств, которые, тем не менее, видели все окружающие. Мысли юноши прервал приход в гостиную и Бьякуя, который вскочил при их появлении, и закричал на Урахару: — Где Рукия? Урахара-сан, я же предупреждал вас! — Бьякуя. Ты без кенсейкана, — только и смог произнести Ичиго, впервые видя лицо холодного капитана настолько живым. — Урахара-сан! Я убью вас! – раздался крик позади Бьякуи. — Ренджи? – вопросительно посмотрел на разъяренного Абарая Ичиго. — Ой, нахлебник-сан, и ты здесь! – пробормотал Киске, — Принесла, нелёгкая… — Он пришёл за мной, я его не звал. – констатировал факт капитан 6 отряда. — Но капитан! Я же должен помогать вам в трудную минуту, это же Рукия! И потом, я поклялся оторвать руки и ноги этому… — поток слов лейтенанта заглушила пришедшая Йоруичи, которая отвесила подзатыльник «красному ананасу». — Киске, рассказывай им всё скорее, работа стабилизатора скоро завершится. – сказала женщина, заглянув в комнату на минуту. — Да, ты права, Йоруичи-сан. Итак, прежде всего, я хотел обратиться к тебе, Ичиго, — сказал мужчина, жестом приглашая всю компанию садиться. – Кучики-сан, Абарай-кун и Укитаке-сан отправили Рукию в Мир Живых без её ведома, чтобы она смогла встретиться с тобой. — Да, Куросаки Ичиго, это была моя просьба. Я видел как она страдала, и посчитал это единственным верным решением, – с каменным лицом сказал Бьякуя. — Да-да. И когда она прибыла, мы тут же одели на неё этот гигай. Это программируемый гигай, ты можешь заранее наметить себе дату выхода из него, и всё время быть обычной душой. Кроме того, он скрывает твою реятсу, и позволяет экстренно выйти в форс-мажорной ситуации. И, как заметила Кучики-сан, он полностью идентичен человеческому телу. Я сказал ей, что она может снимать его только раз в три дня, чтобы за это время подготовить план встречи с тобой, Куросаки-кун. Но всё сложилось иначе, чем я предполагал. На тебя напал Пустой, и она просто осталась в твоём доме, при этом думая, что начались следующие три дня, когда она не сможет снять гигай. И в итоге – она выпала из него, – закончил свою речь Урахара. — И что такого? – вопросительно поднял брови Ренджи. — Понимаешь, Абарай-кун, она привязана к гигаю цепью судьбы. — Вы хотите сказать, что моя сестра стала смертной? – спросил Бьякуя, смерив Ичиго подозрительным взглядом. — Нет, — ответил ему лавочник, — помимо цепи, она связана с гигаем рейраку шинигами. И, пока я не получу данные от стабилизатора, я не смогу сказать, что с ней произошло. — Ичиго, стабилизатор отключен, можешь забирать её, я приготовила ей комнату. Малыш Бьякуя – иди с ним, а тебе Ренджи лучше остаться, — с нажимом сказала Йоруичи, внезапно появившись в комнате. Ичиго спустился через уже знакомый люк в лабораторию и пошёл по тёмному коридору. Сзади раздавались еле заметные звуки шагов Бьякуи. Парню казалось, что тот словно сверлит его затылок взглядом. Рукия лежала в стабилизаторе, из которого больше не исходил фиолетовый свет. Она была неподвижна, но теперь её душа слабо дышала. Бьякуя не сказал ни слова, но его лицо слегка дрогнуло при виде сестры, отделённой от тела. Путь до приготовленной комнаты прошёл как во сне. Рукия лежала у парня на руках – неподвижная и такая холодная. Он осторожно положил её на футон, который заботливо постелила Йоруичи, и сел рядом. Бьякуя сел по другую сторону и посмотрел прямо в глаза парню. — Кучики-сан, Куросаки-кун, я обработал полученные данные, — тихо сообщил Урахара, осторожно открывая дверь. На его слова повернулись два встревоженных лица. — В душе Кучики-сан сейчас происходит странное перемещение частиц, будто столкновение противоположностей. От их стабилизации зависит, вернётся она, или нет. Я ничего не могу с этим сделать. Всё зависит только от неё, — добавил мужчина, складывая лист сданными пополам. — Куросаки Ичиго, я вижу что тебе страшно, – произнес Бьякуя. — Бьякуя… — парень удивлённо посмотрел на мужчину, впервые заговорившего с ним о подобных вещах. — Ты боишься за Рукию, я тоже. Теперь ты знаешь моё мнение о ваших отношениях – я не против, а теперь – я даже за. Надеюсь, что душа Рукии сможет сейчас услышать мои слова. Береги её, Куросаки Ичиго. Позови её, и она вернётся, — закончил Кучики, оставляя Ичиго одного в комнате с девушкой. «Надеюсь, вернётся» подумал про себя мужчина, оглядываясь на обеспокоенное лицо парня, склонившегося над его сестрой.