Если вовремя не остановиться

      — А ты видимо большого о себе мнения, свинка~       Похоже, даже подобная патовая ситуация не смогла убедить Инка оставить это прозвище. Его голос был таким же наглым. Бедный Палетт весь затрясся от плохо контролируемого бешенства.       — Да ты меня уже достал!!!       Заполненный гневом, Рюрик попытался сорвать с отца шорты.       — Что ж, тогда, думаю, мне стоит заканчивать эту игру. — произнеся это, Хранитель легко выпутал свои руки и скинул с себя Роллера. — Не думал же ты, что я настолько слаб, чтоб меня мог завалить такой ребенок, как ты? — надменно усмехнувшись глупости Пала, Художник схватил его за ворот рубашки и завалил спиной на кровать, рывком разводя ноги сына в стороны и устраиваясь между ними.       На ответный выпад и попытку Рюрика ударить по лицу, Инк жестко перехватил его руку и ловким движением вытащил из потайного кармана уменьшенный аналог своей кисти. Молниеносными движениями Хранитель нарисовал на его руке кандалы и соединил их цепью с изголовьем кровати. Тоже он проделал и с другой его рукой, игнорируя все попытки сопротивления.       — Аргх, твою мать! — воскликнул Палетт, не прекращая попыток высвободить свои руки, но только безрезультатно гремел цепями.       Но тут Рюрик вспомнил, что у него как бы еще и ноги есть, поэтому он попытался оттолкнуть от себя отца ими.       — Точно, спасибо, что напомнил.       Инк нарисовал кандалы и на лодыжках, соединяя их цепями с нижними уголками кровати. Звеньев в цепях было немного, так что сжать ноги Палетт не смог, и те остались маняще раздвинуты.       — Ублюдок… — промолвил, немного заикаясь, младший скелет, стыдливо позеленев.       — Ты не хило меня так завел, использовав розовую краску. Не хочешь понести ответственность за это? — Хранитель усмехнулся, что в сочетании с текущими струйками слёз смотрелось как нельзя жутко.       — Ты больной…       — Ты сам недавно хотел меня трахнуть, так тебе ли об этом говорить.       Неуловимым движением Художник убрал больше не нужную кисть обратно в потайной карман. Таким же непостижимым образом он достал откуда-то ножницы и, не заморачиваясь, срезал с Палетта шорты.       — Твою мать!!!       У младшего чуть глазницы на лоб не полезли, особенно когда большие лезвия резали ткань в опасной близости от возбужденного неона.       Взору Инка предстала довольно забавная картина. На Палетта красовались темно-синие боксеры с принтом волка и из-за стоящего неона фрагмент с волчьей мордочкой топорщится, создавая ЗD рисунок.       — Авв~. Ты носишь белье, которое я тебе подарил~.       — Чт… это, просто все остальное грязное!       — Как я говорил, ты такая свинка~. Хмм, будет немного жалко, но я всегда могу нарисовать тебе новые.       Несколько небрежных движений ножницами и белье превратилось в пару лоскутов, которые были поспешно откинуты в сторону.       Роллер не сдержал поток матов и несколько раз отчаянно рванулся, не желая находиться в таком бесстыдном виде. Румянец на его скулах стал больше и ярче, подстрекаемый смесью из ярости и смущения.       Ухмылка старшего скелета стала шире и ехиднее, стоило ему опустить взгляд на крепко стоящий член сына, на вершине головки которого набухла крупная капля предэякуляционной жидкости.       Рот Художника тут же начал наполняться слюной, и не сказать, что всему виной только краска. Он склонился, приближаясь лицом к возбужденной плоти младшего и выдохнул на головку, от чего весь ствол дрогнул, а капля смазки сорвалась и стала медленно стекать вниз.       Тем временем по косточкам Палетта прошлась крупная дрожь, а изо рта на выдохе вырвался судорожный стон.       Хранитель медленно провел языком по уздечке, вырывая из сына еще несколько старательно подавляемых стонов.       Все естество Рюрика выло от досады из-за упущенной возможности и неправильности происходящего. Но тем не менее он не мог врать самому себе и отрицать, что чувство власти над собой другого монстра, а может не столько другого монстра, сколько именно Инка, заводило. А его властные действия добивали ощущением полной беспомощности и давали шанс сбросить ответственность на плечи партнера.       — Хех, свинка, где ты летаешь? ~       Погрузившись в анализ своих сумбурных, нахлынувших ощущений, Палетт совсем не заметил как Инк расправился со всеми пуговицами на его рубашке и теперь перед ним встала другая преграда, точнее, черная водолазка.       — Звезды, вот почему на тебе столько одежды? Ты хоть представляешь, как трудно мне сейчас от неё избавляться?       — Кто бы говорил… — Роллер пробежался многозначительным взглядом по многослойному одеянию отца.       — А мы сейчас не обо мне, а о тебе, свинка.       — Может, ты все же прекратишь ломать эту комедию, папочка? — в голосе Пала была несвойственная надежда, однако он сам понимал, что мало хочет, чтобы это останавливалось.       — Ладно, я оставлю в покое твой верх. — неохотно промолвил Инк и просто задрал мешающий элемент одежды, открывая своему взору нижнюю часть рёбер. — Или нет.       Острые клычки Хранителя впились в самое нижнее ребро Рюрика, до крови прокусывая костную ткань и оставляя метку, которая заживет явно не в ближайшее время.       Пленник еле смог сдержать вскрик.