Если вовремя не остановиться

      — Твою мать!       Роллер изогнулся до хруста в позвоночнике, до надсадного скрипа натягивая цепи, чем до крупных капель крови содрал костную ткань на запястьях и лодыжках. Это действие вызвало усмешку у старшего скелета, так и лучащуюся самодовольством и превосходством над скованным.       — Мвех, я покрою всего тебя подобными метками. — практически промурлыкал Инк, удовлетворенно оглаживая кончиками пальцев наливающийся кровью укус на ребрах сына. — Теперь ты будешь молить меня о пощаде. Кстати, можешь уже начинать.       Творец все-таки в противовес порвал мешающую ему черную водолазку Рюрика, открывая своему хищному взгляду чистую, от каких-либо отметин грудную клетку, в которой испуганно трепетало небольшое сердечко. Залюбовавшись, Инк почувствовал, как во рту скапливается слюна, а в шортах становится до одури тесно. Не отказывая себе в садистском порыве опорочить чистоту, он начал покрывать ребра Палетта укусами, которые в считанные мгновения наливались алым и испускали из себя кровь, запах которой все больше туманил разум Художника.       Его жертва только и могла, что жмуриться и стирать друг о друга свои зубы в бессильной злобе. В нем пока что еще горела гордость, не позволяющая опуститься до криков и просьб.       В том-то и дело, что пока что. Рюрик не знал, сколько сможет продержаться. Грудину жгло огнем от каждого нового и старого укуса.       Когда на ребрах Роллера не осталось ни одного нетронутого острыми клыками места, Инк спустился алыми метками вниз по позвоночному столбу, замирая над пахом.       — Смотри-ка~. — глумливо проговорил Хранитель, проводя кончиком пальца по начинающему опадать члену Палетта. — Кажется, твой дружок намеревается нас оставить~.       — Мнх~. С-сука…       От действий Инка по телу младшего скелета стремительно пронеслась волна дрожи. Даже такое слабое прикосновение, не несущее боли, было для него подобно спасательному кругу.       — Мы же не хотим, чтоб наша и так скромная компания потеряла еще одного своего члена~.       — Отец… Ты отвратителен…       Только сейчас Рюрик понял, как сильно он жалеет о том, что его руки скованны. Ему как никогда была нужна возможность претворить в жизнь фейспалм. Он даже надсадно всхлипнул от такой несправедливости, но это произошло одновременно со смешком, что в результате приняло форму какого-то неопределенного звука.       В ответ на это Хранитель немного нахмурился и обхватил ладонью основание зеленого члена, следом пару раз проводя по нему до головки и обратно к основанию. Его жертва не смогла сдержать несколько разгоряченных, томных стонов. Неоновой предатель был почти на конце пути, чтобы принять свою прежнюю крепкую и непоколебимую позицию.       — Ну-ну, я бы, на твоем месте не стал разговаривать так с тем, у кого в руках твое членстоинство.       — Боже, за что…       Скулы Палетта покрылись зеленым румянцем, и он поспешил отвернуться, пряча лицо в своем плече. Все его тело некрупно затряслось, только вот непонятно от чего: то ли в попытках сдержать рыдания, то ли в таких же попытках сдержать смех, хотя это, похоже, смешалось, превращаясь в истерику.       — Пф. Хм, придется повременить с метками, если я хочу пообщаться с твоим маленьким дружочком. — задумчиво проговорил Инк, рассматривая стоящую плоть. Он склонился и приоткрыл рот, мысленно прикидывая что-то. — Или не таким уж и маленьким…       — Может, ты уже прекратишь говорить о моем члене?!       — А что? Тебя это смущает, свинка? ~       — Заткнись! — зло рявкнул Палетт в ответ на еще более наглую ухмылку отца.       — Так я прав?! Может, ты еще и девственник? ~ — чистое глумление и насмешка проскальзывали, да что уж там, так и читались в голосе Инка. Не то что бы он сам верил в свои слова, его сын ведь не настолько неудачник…       Ярко вспыхнувшие зеленым скулы Роллера и его красноречивый отведенный взгляд ясно дали понять, что бредовые слова старшего скелета не такие уж и бредовые.       — Заткнись!!! — практически истеричный вопль Палетта чуть не оглушил Инка. — Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись и не смей хоть как-то комментировать это!       — Но как я могу оставить такой интересный факт без внимания? ~ — скривившись, произнес Инк, но потом быстро вернул своему лицу наглое выражение. — Я даже не знаю, удачно я это зашел или нет~.       Не давая Рюрику времени что-либо ответить, Хранитель быстро провел языком по головке его члена. Все, что после такого смог произнести Пал — это только отчаянный стон, который определенно понравился старшему скелету и тот поспешил сделать все, чтобы услышать подобные звуки вновь. А если точнее, стал усердно водить языком по головке члена, иногда надавливая кончиком языка на уретру. Роллер же только мог исступленно стонать, испытывая доселе неизведанное удовольствие, иногда разбавляемое вспышками дискомфорта на грани боли, и разгорячённо метаться по кровати, насколько то позволяла длина цепей.       — Ну и как тебе ощущения, моя крошечная свинка? — прервав своё занятие, промурлыкал Художник, неторопливо надрачивая крепко стоящий ствол.       — Заткнись… А-ах~ Бесишь… — тяжело выстонал Палитра, слабо вскидывая бедра, толкаясь в кулак Инка, пытаясь усилить свои ощущения.       — Кто бы говорил, свинка. — ехидно усмехнувшись, Хранитель остановил свои движения ладони, сжимая её под головкой. Чуть полюбовавшись на страдания Пала, старший скелет начал издевательски нежно поглаживать большим пальцем бархатную плоть вокруг уретры и уздечки. Подождав, пока Палетт совсем расслабится, неожиданно проник кончиком фаланги в небольшое отверстие, вырывая из сына громкий вскрик вспышкой острой боли.       — Больно!       Инк продолжил довольно массировать головку, стараясь теперь не касаться уретры, но Палитра все равно иногда, через стоны, всхлипывал от боли и материл отца. Красочно так материл.       — И все-таки последил бы ты за своим языком, свинка. — хмыкнул Хранитель, чуть сильнее сдавливая в ладони неоновую плоть. — А то ты можешь и разозлить меня.       Художник собирался вновь взять головку в рот, как средство прохождения сквозь стены распахнулось явно от пинка, впечатываясь в стену. В дверном проеме возник Разрушитель, по его телу беспорядочно гуляло большое количество глюков и он точно был настроен не на мирный лад.