Превращение, или Кафке и не снилось

      Доля Темного Лорда трудна и опасна. Ну, сами посудите: Пожирателей собери, всё им, придуркам, как детям малым, разъясни, наори за то, что ничего не поняли, и сделай все сам. Но всё было бы ничего и при таком раскладе, если бы не самый долбанутый враг в мире в лице сумасшедшего старикана.       – Темный Лорд, – с трепетом в голосе начала Беллатриса, отвлекая темного мага от сетований на свою судьбу.       «Как же задолбала, видеть ее больше не могу», – подперев щеку рукой, подумал Волдеморт, только из-за двери появилась кудрявая голова самой преданной последовательницы.       – Че тебе? – нетерпеливо гаркнул он.       – Вам письмо, Повелитель, – мысленно обмирая от одного только голоса Лорда, Беллатриса протянула ему конверт.       – Письмо? – заинтересовался Том.       Давненько он писем не получал. Да и кто бы в здравом уме ему их слать стал? А ведь когда-то он переписывался с одной пышногрудой волшебницей… Эх, были времена.       – От кого?       – Не знаю, Повелитель.       – У-у-х! – вскочив, Волдеморт замахнулся на Беллатрису.       – Не вели казнить! – Взвизгнула та.       – Ладно, давай сюда, – выдергивая письмо, шикнул Том.       «Без подписи? Интересно», – подумал он, с нетерпением разрывая конверт, доставая письмо и читая про себя:       «Многоуважаемый Том!       Гарри Поттер – теперь девушка. Пророчество теперь не актуально. Так что ты завязывай со своими злодействами. А главное – отвали от Гарри и не мешай мне строить её судьбу.       

Любящий тебя Альбус П.В.Б. Дамблдор».

      – Пророчество мне в рот, вот это поворот!       И Темный Лорд понесся строчить ответ:       «Мною не уважаемый Альбус!       Я хочу знать подробности, старый ты маразматик.       

Не любящий тебя Темный Лорд Волдеморт».

      Отправил Том сову и стал ждать. Весь день как на иголках ходил. На Пожирателей орал и ногти грыз, пока Беллатриса не вручила ему еще один конверт со следующим содержанием:       «Томас!       Раз ты меня не любящий, то прочтешь подробности в моей книге. Она скоро в печать выйдет.

Обидевшийся на тебя Альбус П.В.Б. Дамблдор».

      И тут зависть задушила Темного Лорда: «Это че, теперь Дамблдор писателем будет? Это у него книга скоро выйдет? А я? А я просто Темный Лорд какой-то? Ну уж нет! Ты у меня, Альбус, попляшешь еще». И решил Волдеморт тоже писателем заделаться.       Перво-наперво созвал он Пожирателей, усадил их за длиннющим столом, сел во главе да объявил:       – Тому, кто придумает мне псевдоним, мое благословение, а тому, кто не придумает, «кедавра» в рожу. На всё про всё вам 10 минут. Время пошло.       Страх труса подгоняет, так что задание было выполнено до назначенного срока. Каких только вариантов не нашлось у горе-творцов: и Володя Черный, и Виктория Победительница, и Джоанн Роулинг, и Лев Толстой, и Франц Кафка, и еще ой сколько вариантов.       – Угу, остановимся на Владими́ре Бессмертном, – решил Волдеморт, прочитывая список. – Кто это придумал?       – Это был я, Повелитель, – счастливо заулыбался Люциус Малфой, сидевший по правую руку от Тома.       – Молодец, будешь моим замом в моём новом клубе. Теперь мы не Пожиратели, а КОПы, – возвестил Лорд и, заметив недоумение на лицах, добавил, в который раз удостоверяясь, что он имеет дело с непроходимыми идиотами. – Для тех, кто не понял, расшифровываю: Клуб оригинальных писателей. Первое задание для Вас: найти нам здание, и чтоб покрасивее, купить его и вывеску приделать: «Издательство КОПов».       Ты, Беллатриса, напиши послание в «Ежедневный пророк» примерно с таким содержанием: «Темный Лорд всех прощает, пусть спят спокойно».       Ты, Снейп, давай поищи какое-нибудь заклинание или зелье свари что ли, чтоб волосы отросли, ну, и нос тоже, а еще чтоб глаза побольше и губы пополнее.       Ты, Люциус, документы подготовь на имя Владими́ра Бессмертного. Англичанин, 35 лет, чистокровный, жил во Франции с детства, а щас вернулся. В общем, понял меня.       Так… вроде всё, – выдохнул Лорд. – А, Люциус, хотя нет, тебе я уже дал задание… Круциатус мне в спину, как же сложно быть мной! Нарцисса, во, ты сыну строчни пару строк. Пусть Дамблдора не убивает. У нас теперь с ним другая война.       Довольный собой Том, который теперь Владими́р, отправился отдыхать и дожидаться того часа, когда все его указания будут исполнены.       – А я пока, – устало опускаясь на диван, тихо произнес он, – новые татушки придумаю.

***

      Понедельник подкрался незаметно. Сегодня Гарри было ни за что не отвертеться: хочешь не хочешь, а придется покинуть комнату без мантии-невидимки. Стоит ли говорить о том, что у бедняги коленки от страха тряслись, когда Гермиона, каждую секунду готовая подхватить подругу при обмороке или задержать от трусливого побега, приставив руку к спине, буквально толкала Гарри вперёд?       В коридорах было не так уж много студентов, но те, что были, во всю таращились на незнакомку, в которой при более пристальном рассмотрении узнавали Гарри Поттера. В вестибюле дела обстояли хуже: там, стекающиеся на завтрак, ученики уже не просто пялились, но и тыкали пальцем. А в Большом зале и вовсе все затихли, синхронно повернув головы на чей-то восклик и проводив Гарри взглядом до самого гриффиндорского стола.       Дамблдор посчитал нужным вставить свой комментарий. Поднявшись, он попросил учеников на минутку оторваться от поедания яств и разглядывания Поттер, а затем толкнул речь о несчастном происшествии с бедным мальчиком и попросил всех не донимать его(точнее её) своим пристальным вниманием, вопросами или издевательствами, иначе они рискуют нарваться на п*здюли от директора. Затем Дамблдор, обращаясь уже только к Гарри, попросил её зайти после уроков к нему в кабинет, перевел взгляд на Драко Малфоя и, обращаясь уже только к нему, попросил о том же.       Конечно, косых взглядов меньше не стало, но, по крайне мере, энтузиазма у всяких-разных шутников поубавилось. И Гарри принялась жевать один за другим тосты с яйцом и сыром.       – Гарри, все хорошо? – с беспокойством спросил Рон.       – Замечательно, – отозвалась Гарри. – Рон, просьба, не надо смотреть на меня с жалостью. Я все тот же Гарри Поттер. Веди себя, как всегда, окей?       – Ну, ага… А что с волосами-то?       – Гермиона постаралась.       – Странно, – протянула вышеупомянутая.       – Что странно? – переспросил Рон, переводя взгляд на Гермиону.       – Почему Дамблдор позвал Гарри и Малфоя? Ну, вместе. То есть, я сначала подумала, что он, может быть…       – Что он, может быть, наконец, скажет причину моего перевоплощения?       Тут доселе никем незамеченная сестра Рона Джинни, громко хлопнув по столу, встала и вышла из зала.       – Что это с ней? – спросила Гарри.       – Наверное, переживает, что она теперь не единственная рыжеволосая красотка на факультете, – рассмеялся Рон, толкая подругу плечом.       Поттер так и прыснула, толкая друга в ответ.       «Идиоты», – подумала Гермиона, вдруг наталкиваясь на холодные серые глаза Драко Малфоя, устремленные на... нее? Нет, конечно, на Гарри, на которую, впрочем, в данную минуту и без Малфоя смотрело человек двадцать, не меньше, что звезда сегодняшнего дня успешно и игнорировала, хохоча о чем-то с Роном.       Примерно так же Гарри вела себя и на уроках: либо полностью сосредотачивлась на голосе преподавателя и его заданиях, либо шушукалась и хихикала с Уизли на последних партах. На переменах ее со всех сторон атаковывали гриффиндорцы: очень осторожно подбирая слова, говорили в основном о квиддиче. Гарри же оставалась той же Гарри, что и всегда. Разве что теперь от нее так и веяло особой женской очаровательностью, а ее улыбка стала настолько заразительной, что всё гриффиндорское стадо не переставало лыбиться ни на минуту. И, уж поверьте, каждый из них был готов надрать зад любому, кто посмел бы оскорбить девушку.       Когда отзвенел последний звонок и Гарри засобиралась к Дамблдору, кто только не вызвался ее провожать, но каждый получит от ворот поворот.       – Как будто я сама не дойду, – возмущалась Избранная, выходя из класса. – Что это с ними всеми?       – Ох, Гарри, – покачала головой Гермиона: «Мозги-то у тебя мужскими остались».       – Знаешь, я вот подумала тут, девчонкой быть тоже неплохо, ну, то есть ничего же особенно не изменилось, да?       Голос Гарри звучал так, будто ей обязательно нужно было подтверждение успокоения ради.       – Ну, конечно, – наваливаясь на девчонок сзади, усмехнулся Рон.       – Мерлин, Рон! Ты слишком тяжелый, – отдергиваясь, возмутилась Поттер. – Все, я к директору.       – Точно одна дойдешь? – крикнул ей вслед Уизли, после чего послышался нервный хохот.       «Серьезно?» – закатила глаза Гарри, быстрыми шагами направляясь к цели и надеясь, что Дамблдор уже нашел какой-то чудесный способ, с помощью которого она вновь перевоплотится в парня. И вот, когда половина пути миновала, девушке, глубоко задумавшейся и не замечающей ничего вокруг, серьезно не повезло, потому как, подстраиваясь под ее темп, слева от нее возник не кто иной, как Драко Малфой.       – А отдых тебе на пользу пошел, Поттер. И глаза засияли, и щеки зарумянились, вон как за выходные похорошела, а то все больше на пацана была похожа. Теперь хотя бы видно, что баба.       «Етить твою налево», – Гарри не нужно было оборачиваться, чтобы узнать владельца сего язвительного тона.       – Хмк, зато ты все такой же бледный и придурковатый, – не осталась она в долгу.       – Как некрасиво, Поттер, я тебе комплимент, а ты мне оскорбление, – картинно расстроился слизеринец.       – Вот и шел бы ты со своими комплиментами.       – Вот я иду, – на губах Драко заиграла усмешка.       Оставшуюся часть пути оба решили пройти молчком. Драко пребывал в таком прекрасном расположении духа после присланного его матерью письма, что даже такое недоразумение, как Поттер, ничуть не раздражало его. Да и это недоразумение в новом обличье скорее забавляло, по крайней мере, пока.       Вот уже показалась огромная уродливая гаргулья.       – Шмель, – произнесла Гарри и стена с хранительницей раздвинулась, открывая проход.       Драко не без удивления посмотрел на Поттер, в молчаливом вопросе приподнимая брови.       – Была тут недавно, – сама не зная зачем, пояснила Гарри и шагнула на ступень винтовой лестницы.       То же проделал и слизеринец. Стена позади них сомкнулась, лестница двинулась вверх, и вскоре они очутились перед распахнутой дверью. Дамблдор уже ждал их. Он стоял на возвышении и улыбался самой довольной улыбкой.       – Проходите, не стесняйтесь, – поманил он гостей рукой.       Так и поступили.       – Ну-с, голубки мои, догадались, почему я вас вызвал?       – Не совсем, директор, – ответил Драко.       Гарри же просто отрицательно покачала головой.       – Отработку у Филча никто не отменял.       – Какая отработка? – уточнила девушка.       – А такая, мисс Поттер. Кто недавно подрался в коридоре, не напомните мне? У меня до сих пор бок отваливается.       – Но, профессор, – нахмурился Малфой, – буквально позавчера я уже отбыл наказание у мистера Филча.       – Ой, да это была какая-то ошибка, я Аргусу ничего такого не говорил. Ваше настоящее наказание будет сегодня вместе с мисс Поттер.       – Профессор Дамблдор, – начала было девушка, но директор ее перебил.       – Ни слова, ни слова, я знаю, девочка моя, что ты претерпела некоторые незначительные изменения, но пол сменить это ведь не заболеть, верно? Так что ответственность за драку с тебя не снимается.       – А что за наказание, профессор? – спросила Гарри, еле сдерживаясь, чтобы не расцарапать директору лицо за упоминание ее «незначительных изменений».       – Будете в кладовке разбираться. В семь часов вечера, чтоб были в холле, а там вас Аргус проводит. Все, можете идти.       – До свидания, сэр, – сквозь зубы процедил Малфой, всеми фибрами души жалея, что Волдеморт отменил задание убить этого маразматика, и выбежал стремглав из кабинета.       – Ты, Гарри, тоже иди, – махнул рукой девушке Дамблдор. – Приготовься там, лицо накрась, губы там поярче, платье красивое надень.       – Э-э-э, – протянула Гарри а про себя подумала: «Совсем из ума выжил», – я бы спросить хотела... я парнем-то когда обратно стану, а?       – Ой, не знаю, – отмахнулся маг, – иди-иди.       – Эм, до свиданья, зайду в другой раз, сэр, – совсем ошалевшая Гарри поплелась к выходу.       – И про платье не забудь. Выбери какое-нибудь покороче, – крикнул вслед профессор, и девушка бегом побежала к себе в комнату.       – Извращенец старый, – на бегу бормотала она. – Платье покороче, ага, щас.