Превращение, или Кафке и не снилось

      Сердце Гарри отчаянно стучало. Пожалуй, это был самый смелый поступок в ее жизни… Даже борьба с драконом или встреча с безносым рядом не стояли. Пробраться в кабинет зелий, не попавшись Снейпу, – вот за что орден давать нужно!       Под покровом ужина, взломав замок простой «Алахоморой», Гарри пробралась в класс, надеясь на то, что профессор, набив пузо, направится сразу в комнату. Во всяком случае, задуманное не требовало большого количества времени. Да и мантия-невидимка спасала.       Однако, все же скинув ее прямо у двери, Гарри принялась лихорадочно размышлять, куда бы пристроить послание Трелони Снейпу. Девушка быстренько обошла весь класс и решила, что места лучше преподавательского стола ей не найти.       Тем временем дверь бесшумно открылась, и в класс вошел Драко Малфой. «Надо же какая удача», – подумал он, наблюдая за Гарри и дожидаясь, когда та заметит его. Но девушка словно игнорировала его: «Серьезно? Видимо, без очков дело худо», – поэтому Драко, подобравший валявшуюся на полу мантию, приготовился к эпичному представлению.       Гарри, стоявшая к слизеринцу спиной, действительно в упор не замечала его, поглощенная собственными мыслями. А потому, когда чья-то рука вдруг появилась справа от нее и подобрала только что положенную ей записку, она не на шутку перепугалась и замерла, прощаясь с баллами и со своей жизнью.       Послышался сдавленный смешок.       – Это еще что такое?       Гарри немедленно развернулась.       – «Твои глаза чернее ночи,        Смотреть в них – значит утонуть.        Мой день без них в сто раз короче,        Позволь хоть раз же в них взглянуть.        Как долго я томлюсь разлукой,        Останови ты эту муку.        Ну посмотри же на меня,        И вмиг пойми – я вся твоя».       Лицо, с которым Драко читал стихотворение, можно было хоть сейчас фотографировать. Ибо когда еще увидишь столь искренние слезы на глазах? Согнувшись пополам, юноша беззвучно хохотал, пока Гарри лихорадочно продумывала пути к отступлению.       – Это не мое, – до того, как Малфой сумел сострить, отреклась от авторства девушка.       – Фух, – Малфой смахнул последние слезинки. – Да-а-а, – протянул он, – это не твои каракули, явно. Но ты замечена на месте преступления.       «Мне крышка», – обреченно подумала девушка.       – Почерк же не мой, – попыталась увильнуть она.       – Но Снейпу ведь все равно, чей почерк. Тем более, он наверняка обрадуется, узнав, что его «любимая» ученица тайком пробралась к нему в кабинет.       «Вот гад… Ну-ну, ухмыляйся дальше».       – Что ж, тонуть, так вместе, – вздохнула Гарри, смиренно кивнув головой.       – В каком это смысле? – не понял Драко.       – Если ты сдашь меня Снейпу, я скажу ему, что его самый любимый ученик домогался меня.       – Он не поверит, – спокойно отмахнулся слизеринец. А он уж было подумал, что Поттер придумала нечто грандиозное.       – Зато поверит Лаванда Браун, – сложила руки крест-накрест гриффиндорка. – А ей, как ты знаешь, буквально пару дней назад поверил не только Снейп, но и весь Хогвартс. Или ты тоже думал, что я в самом деле решила коньки отбросить?       Малфой поджал губы. Так он и думал вообще-то…       – Ух, – продолжила Гарри, – представляешь, как быстро слухи дойдут аж до «Ежедневного пророка»?       – Хмк, – хмыкнул Малфой и всучил Гарри ее мантию и послание. – Что ж, я умею принимать поражение.       И Гарри настолько воодушевилась своей победой, что решила поиграть с огнем.       – Может быть, постоишь на шухере, м-м?       Наглость в ее зеленых глазах натолкнули Драко на одну совсем не плохую идею.       – Думаешь, профессору Снейпу по пять раз на дню не подкидывают кучу вот таких вот соплей? А знаешь ли, что четырнадцатого февраля вот этот самый кабинет просто лопается от них. И знаешь, что делает профессор?       – Вот черт, – выругалась девушка, понимая к чему Малфой клонит. – Но... зачем ты вообще мне это говоришь?       – Ну, раз уж мы в одной лодке, я решил помочь тебе и предложить выход, – на лице Драко заиграла улыбка чешырского кота. – Разве не лучше ли подкинуть стихотворение в его комнату?       Гарри посмотрела на юношу как на идиота.       – С ума что ли сошел? Вломиться в личные покои этого упыря?       Гарри повернулась к столу, намереваясь положить послание на стол, но ее рука была остановлена крепкой хваткой Драко.       – И это хваленная гриффиндорская отвага? – издевательским тоном спросил он.       – Меня… на слабо не возьмешь, – неуверенно ответила Гарри.       – Да ну-у, Поттер, ты не одна будешь, я ведь тебе помогу.       Да разве ж можно довериться Иуде? Так что поюлила Гарри, поюлила, да и пошла, накинув мантию на плечо, вслед за Малфоем искать проблемы на пятую точку. А вообще после того, что ей Трелони нагадала, девушка была готова бежать хоть на край света, лишь бы не видеть Драко. И что же? Вот он прямо перед ней был, а она не то что не убежала, а поперлась за ним прямо в спальню… профессора Снейпа. И где только голова была?       Вот молодые люди спустились в подземелья, и Гарри слегка поежилась от сквозняка, Драко, заметив, как-то странно ухмыльнулся. Дальше какими-то извилистыми путями они пришли к двери.       – Ну и как мы войдем? – спросила девушка. – Не думаю, что Снейп не наложил каких-нибудь чар на замок.       – Ты права, Поттер, котелок, смотрю, у тебя варит, – несколько разочарованно согласился Малфой. – Коснешься ручки – и профессор тут же об этом узнает.       – И что же делать?       – Что ж, – юноша развел руками, – у тебя есть я – человек, которому Снейп доверяет, – и, достав палочку, он шепнул какое-то непонятное слово, коснувшись дверного замка.       Послышался щелчок.       – Что если Снейп узнает, что это ты отпер дверь?       – Не узнает.       Чересчур уверенный вид Малфоя раздражал.       – Тогда входи первым, – потребовала девушка.       И парень повиновался.       – Твоя очередь, Потти.       Гарри вошла следом и… комната Снейпа ее несколько разочаровала: ни гроба, ни паутины, ни завешанных зеркал, ни черных занавесок – в общем, ничего, из того, что так ярко рисовало воображение при мысли об обители Черного плаща. Словом, это была обычная преподавательская нора с кучей книг по разным углам.       Гарри принялась оглядываться, дабы найти местечко для послания Трелони. Девушке приглянулся столик, на котором лежал, кто бы мог подумать, роман Альбы Шмель «Черный принц».       – Так это, Поттер, – позвал Малфой, и в его голосе послышалась заинтересованность, – чья это всё же писанина?       – Так я тебе и сказала, – прыснула Гарри, открывая книгу на заложенной закладкой странице.       – Вот и вся благодарность за мою помощь, – возмутился Драко. – Я ведь могу и бросить тебя в любую минуту.       – Можешь, – согласилась Гарри, в упор посмотрев на юношу, – и тогда ты рискуешь проснуться прославленным на всю школу извращенцем.       Девушка победно ухмыльнулась, вложила послание в книгу, оставляя ее открытой.       – Для подобных слухов должен быть повод, иначе они и вполовину не будут такими эффективными, как бы тебе хотелось, – издевательски протянул Драко, и в его глазах зажегся недобрый огонек. – Хочешь я дам тебе повод?       Гарри сглотнула: «Что-то мне это не нравится».       – Снейп может прийти в любую секунду, уматываем отсюда, – попыталась она увильнуть и направилась к выходу.       Но Драко ловко захлопнул дверь.       – Думаю, тебе не стоит дергать ручку, – предостерег он девушку.       – Да что ты... – начала было она, но была прервана.       – Как что? Пытаюсь дать тебе повод, Поттер.       Миг, и Гарри оказалась настойчиво прижата спиной к стенке.       – Эй! – лицо девушки покрылось краской, и она попыталась освободиться, но ее запястья очень крепко были сжаты руками Драко. – Малфой, ты умереть хочешь?       – Кто знает, – прошептал юноша прямо у ее уха.       Мурашки побежали по телу, а в голове живо нарисовалась картинка из романа «Мой ласковый и нежный слизеринец», которая тут же сменилась на выразительные губы Сивилы Трелони, изрекающие зловещее предсказание.       – Ну ты, – выдохнула Гарри, когда искривленные усмешкой губы Драко оказались в опасной близости от ее, и почему-то закрыла глаза.       Послышался смешок. И тело девушки вновь почувствовало свободу. Она открыла глаза и не обнаружила перед собой слизеринца.       – Идем, чего встала-то?       Дверь была открыта. Гарри вышла и наткнулась на довольное лицо Драко.       – А мог бы и закрыть тебя там.       – Малфой, – на выдохе произнесла Поттер, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не вцепиться в белобрысые патлы.       – Черт, Поттер, в гневе ты ужасно сексуальна, знала?       Подмигнув, Драко развернулся и стремительно понесся прочь. Гарри, ругаясь на чем свет стоит, незамедлительно отправилась вслед, чувствуя себя самой большой дурой на свете.       По дороге несущиеся студенты чуть не сбили одного весьма недовольного своей жизнью профессора в черном. Тот остановился, погрозил им вслед, мысленно обматерил и пожалел, что не успел остановить и снять баллы.       «Да-а-а, теряешь хватку, приятель», – подумал Северус Снейп, направляясь в комнату.       Впрочем, сегодня он был совсем уж рассеянным. А все из-за некоей преобразившейся дамы, целый день мельтешащей перед глазами. С чего вообще Трелони учиться варить любовное зелье? Ну с чего?! Снейп просто недоумевал, что могло такое произойти с прорицательницей, что теперь ему же и приходиться пожинать плоды её преображения. Видимо, кроме имиджа, та и мозги поменять решила. А еще эти пирожки… Вкуснючие гады.       Отворив дверь спальни, Снейп облегченно выдохнул. Вот уж где его никто не потревожит. Что ни говори, а родной уголок и душу успокаивает. Завалившись на кровать, Северус довольно улыбнулся, перевернулся набок, взор его упал на столик и на покоившуюся там недочитанную книгу. Она была открыта. Снейп зевнул и прикрыл глаза.       – Постойте-ка! Как открыта? – вдруг подскочил он, сваливаясь с кровати и хватая со стола «Черного принца». – Это еще что?       Вместо любимой закладочки зельевар обнаружил сложенный пополам лист пергамента. Развернув его, он прочем вслух:       – «Твои глаза чернее ночи»? – правая бровь скептически унеслась ввысь.       Пока Снейп читал стихотворение, посвященное ему же, лицо его багровело все больше и больше с каждой строкой. И в конце концов профессор стал напоминать сваренного рака.       Пытаясь успокоиться и мыслить здраво, Снейп, заложив руки за спину, принялся ходить кругами по комнате.       – Да кто вообще мог подкинуть мне сие творение в спальню? – недоумевал он.       О секретном коде знает только он, Драко и… Профессор вдруг остановился, озаренный просто убийственной догадкой:       – Дамблдор! – и понесся в кабинет директора.       Сходу влетев в дверь, так и полыхая гневом, Снейп принялся наседать на Альбуса, отчаянно грозя при этом пальцем:       – Профессор, это уже слишком! Вы и за меня взяться решили?       – Северус, – поперхнувшись печенькой, не понял Дамблдор.       – Мне это надоело! Вы… Вы играете чужими судьбами, словно колодой, перетасовывая карты. Что Вы с бедным Поттером натворили? Я его терпеть не могу, но это уж слишком! Наговорили ему ерунды, и меня во все втянули!       – Успокойтесь, Северус, – на сей раз спокойно отреагировал директор. – Я Гарри не соврал, а всего лишь приврал.       – Ась? – застыл зельевар.       – Он, точнее она, и вправду девочка. Правда, заклинание бы развеялось лишь к восемнадцати, а так, вы просто ускорили процесс, избавив ее от мучений не в своем теле.       – Вы… как это так? Разве эту чепуху Вы не лорду наговорили?       – Ну, – пожал плечами директор. – Тут, понимаете, ошибка вышла… До сих пор я виню себя за нее. Это ведь я поправил Ваши воспоминания о пророчестве, вот вы лорду про мальчика-то и сказали. А Поттеры… не знали о моем, так сказать, плане, и решили, что, сменив пол ребенку, избавятся от проблемы, да только... Словом, пророчества не избежать было.       Пораженный, Северус буквально мешком упал на пол. Какое-то время он молчал, пытаясь собраться с мыслями.       Врал ли Дамблдор и на этот раз? Ну, шут его знает!       Старый интриган поднялся с кресла, подошел к зельевару и помог тому встать.       – Северус?       – М-м-м? – кажется, он еще не был в состоянии что-либо говорить.       – Может это, – вздох, – бал *банём?       Тем временем Драко и Гарри добрались до Большого зала. Большинство учеников уже поужинали, так что народу было крайне мало. Малфой, пораздумав, решил, что есть он в принципе не хочет и пошел он сюда просто за рыжеволосой; а Гарри, заметив друзей, уже направилась было к ним, как вдруг раздался чересчур громкий голос Драко, раскатившийся по всей округе:       – Эй, Поттер, мне понравилось! – хитро ухмыльнулся слизеринец.       «Чё?» – обернулась Гарри.       – Может быть, – намеренная пауза, – позже повторим?       Драко подмигнул и покинул помещение, оставив ошеломленную Гарри на растерзание весьма двусмысленных взглядов. Веко девушки отчаянно задергалось. Вот тебе и повод для слухов!