Охота на Грейнджер

«Её что?» Драко захлопнул учебник и одним шагом сократил расстояние между ними. — Это блять твоё? — он помахал им у неё перед лицом. — Да и верни… Ай! — Гермиона почувствовала, как её потащили за предплечье к выходу из теплицы. — Просто заткнись и иди, — огрызнулся. Конечно, он огрызнулся. Это мог быть чей угодно учебник, но оказался именно её. Какого Салазара спрашивается. Посопротивлявшись, она вырвала руку, но продолжила идти за ним, зайдя в соседнюю пустую от учеников теплицу, Драко захлопнул дверь. — Нахера ты мне её подбросила? — Подбросила? Ты издеваешься? — Гермиона утёрла капли дождя с щеки. — Я её ищу уже несколько дней. Я не помнила, где её оставила. На долю секунды Драко даже засомневался в своём предположении, которое казалось единственным возможным вариантом. — Тогда как ты объяснишь мне это? — он открыл оглавление с надписью чернилами и сунул учебник ей перед лицом. — Бедная книга, — Гермиона быстро пробежалась глазами по надписи, вторя фразе библиотекарши, затем взмахнула палочкой, стерев надпись одним движением. Драко посмотрел на оглавление. Чистый лист. Никаких чернил, только напечатанные изначально строки. — Что ты блять натворила? — Малфой запустил руку в волосы. — Малфой, я не понимаю, чего ты хочешь. Просто верни мне учебник, — Гермиона нахмурилась и протянула руку. Ёбаная дура. Это была единственная зацепка, чтобы узнать, кто мог это написать. Драко схватил её за подбородок, заставляя поморщиться. Гермиона уцепилась за его запястье, однако он не ослабил хватку. — Почему ты всё только портишь? Мешаешься как грязь под ногтями. Сердце ускорило темп. Ощущение прохладных пальцев, которым не терпится вывихнуть ей челюсть, заставило задержать дыхание. — Отпусти меня. — Кому ты давала учебник? — Я не помню! — Гермиона вырвалась из его хватки и отшатнулась. Резкая боль пронзила голову. Словно тысячи маленьких колокольчиков зазвонили прямо над ухом. Гермиона ни с чем не спутает это. Гарри учил их с Роном во время войны, как справляться с этим. Драко применил к ней легилименцию. Очистить разум и просто ни о чём не думать. Она вытолкнула его из своего сознания спустя полминуты. — Какого Мерлина ты творишь? — Гермиона толкнула его в плечи. — Это запрещено! — Плевать я хотел на запреты, ты ни черта не понимаешь! — Драко отпихнул её руки. — Так объясни мне, — она снова ткнула его в плечо. — Не прикасайся ко мне своими руками, — Малфой схватил её за запястья и толкнул к стенке, заводя её руки над головой. Гермиона почувствовала как тыльные стороны ладоней упёрлись в стеклянную поверхность и как начали ныть позвонки в грудном отделе. Она пыталась выровнять дыхание. Малфой тоже тяжело дышал, отбирая драгоценный воздух, которого так не хватало. Девушка подняла на него взгляд. Его зрачки были расширены, как у хищника перед броском. Он сглотнул и приоткрыл рот, запуская влажный воздух. Гермиона только сейчас обратила внимание, как они близко оказались. Капля дождя с его волос упала ей на нос. Она поморщилась и облизала губы. Драко резко убрал руки и бросил учебник на стол. Девушка схватила свою вещь, прижав её к груди, и стремительным шагом направилась к выходу. — Ах, вот Вы, я уж думала староста школы решила прогулять занятие по травологии, — Стебль улыбнулась. — Меня вызывал директор, — пробубнила Гермиона и прошла к своему месту. Она до сих пор отходила от шока. Малфой совсем крышей поехал. Нашёл её учебник, предъявил претензии, попытался покопаться в её воспоминаниях. Что ещё от него ждать? МакГонагалл вообще думала, что сделала старостой садиста? Рон был прав, не надо было его тогда останавливать. На травологии староста мальчиков так и не появился.

***

Вспышки гнева преследовали его всегда. С самого раннего детства Драко чувствовал раздражительность из-за пустяков, будь то единственная выбивающаяся веточка в метле или эльф, который слишком медленно убирает со стола тарелки. Однако с возрастом он научился копить это разъедающее чувство внутри себя. И как только эта жгучая отрава заполняла его полностью, хватало одной искры, чтобы вспышка гнева вышла наружу. Уже дважды он сорвался на грязнокровку Грейнджер, хоть и успевал во время себя остановить. Не хватало, чтобы она нажаловалась МакГонагалл. Это явно усложнит его попытки доказать Министерству, что он превратился в законопослушного гражданина Колдовского общества. Полная чушь, учитывая, что им манипулирует таинственный шантажист. Кстати говоря о нём. Прошло уже три дня, а ответа так и не поступило. Драко начинал думать, что Охотник — это чей-то глупый розыгрыш, который зашёл слишком далеко. Попадись ему этот «шутник» и его бездыханное тело оказалось бы подвешенным в Большом Зале рядом с песочными часами факультетов. Сидя в гостиной старост, он вспомнил, как Грейнджер поморщила нос, когда на него упала водяная капля. Ему казалось, что она до сих пор живёт в розовом мирке, будто вся война прошла мимо неё. Будто она не понимает, что он мог задушить её прямо у собственной комнаты, в теплице под боком у Стебль. Гриффиндорская отвага и дурость. Драко порой завидовал ей. Завидовал, что она не пережила то, что пережил он. Не корчилась от боли под круциатусом собственного отца, не присутствовала на пытках магглов и магглорождённых, не смотрела в глаза Тёмному Лорду, не видела смерть так близко, как её видел он. Их троицу всегда берегли. Такое ощущение, что любой был готов пожертвовать собой ради них. У Драко не было такой привилегии. Он всегда был сам за себя. Никто бы не позаботился о нём кроме него самого. Сегодня отборочные в команду по квиддичу, а после этого начнутся тренировки, на которых Драко сможет выплёскивать всю агрессию без ущерба своей репутации. Квиддич — это жестокая игра, не так ли. Малфой пришёл первым в раздевалку и стянул с себя мантию и рубашку. Кинув вещи на скамью, он подошёл к зеркалу и потёр левое предплечье. Загрубевшая кожа до сих пор была ему непривычна. Чёрная метка осталась на нём как позорное клеймо, которое ничем не скроешь. Когда Драко начал завязывать шнурки на перчатках, в раздевалку, громко разговаривая, завалилась толпа слизеринцев. Он попытался сдержать раздражение. — О, Малфой, — Монтегю подошёл к Драко и положил руку ему на плечо, — наша любительница травок решила, что ты заблудился. — Отъебись, Грэхэм, — он скинул его руку и, взяв метлу, вышел из раздевалки прямиком на поле. — Я что-то не так сказал? — слизеринец почесал затылок. — Просто не лезь к Малфою, когда он не в настроении, — Блейз кинул форму в Монтегю, — всех жду через десять минут на поле. Освежающий вечер. Дождь уже закончился, но трава, трибуны, кольца, всё было покрыто одеянием из мелкой сетки капель. Драко оседлал метлу и поднялся в воздух. Непередаваемое ощущение полёта, которое заставляет сердце ускорять ритм, тело становиться напряжённой струной, а мысли меркнуть и преобразовываться в прозрачную дымку до тех пор, пока ноги опять не коснутся земли. Он сделал круг по полю, облетев трибуны, затем задержался около колец, выглядывая внизу Блейза. Как только он заприметил друга, ринулся вниз и затормозил движение метлы практически прямо перед его носом. Забини не шелохнулся, а только усмехнулся. — Выпендриваться раньше времени начал? — Пытаюсь понравиться тебе, — Драко поиграл бровями. Через плечо Забини он заметил, как незнакомая фигура вышла на поле. Девушка собирала волосы в хвост, пока метла левитировала рядом с ней. — Ну что, мальчики, пора разбавить ваш мужской коллектив. — Астория? — Забини был удивлён не меньше, чем Драко. — Что-то не так? — девушка взяла древко метлы в руку и перекинула её в другую. — Не боишься опозориться? — Крэбб мерзко гоготнул. — Не боишься отправиться в Больничное крыло сегодня вечером, когда я запущу в тебя Бладжером? — Астория оседлала метлу и уверенно оттолкнулась от земли. Гойл присвистнул и получил пинок от Крэбба за это. — Сильное заявление, давайте проверим на что вы способны, — Блейз взлетел вверх. Драко завис в воздухе с капитаном команды и лениво наблюдал за происходящим. — Блетчли, ты в глаза долбишься? Смотри блять за мячом или нашим вратарём будет мой домашний эльф, — Забини потёр переносицу, — что за позор на голову Салазара. Астория прекрасно держалась на метле, она смогла забить шесть раз. Блетчли уже не знал как вывернуться, чтобы защитить кольца от этой бестии. Девушка махнула хвостом и посмотрела на Драко, улыбнувшись. — Она точно тебя… — Заткнись, Забини. Малфой с лёгкостью обогнал какого-то шестикурсника и поймал золотой снитч. Он даже не успел насладиться погоней за маленьким пронырой. — Итак, основной состав команды. Ловец — Малфой, вратарь — Блетчли, загонщики: Крэбб, Гойл, охотники: Забини, Монтегю, Гринграсс. — Серьёзно? Девчонка? — Нотт, она забила в два раза больше, чем ты. Завалился бы лучше, — капитан команды перевел взгляд на девушку. — Не знал, что ты умеешь играть в квиддич. — У нас у всех есть свои секреты, не правда ли? — Астория распустила волосы и взъерошила их на макушке. Драко хмыкнул и направился в раздевалку. Видимо младшая Гринграсс интереснее, чем могла показаться на первый взгляд.

***

Гермиона спешила после дополнительного занятия по чарам на отборочные по квиддичу. Она обещала, что придёт, хотя сама не горела желанием. Остался один поворот и она выйдет из замка на тропу, ведущую прямиком к полю. Главное, чтобы Рон опять не начал нервничать перед отборочными, иначе… — Грязнокровка, смотри, куда идёшь, — в неё влетела какая-то брюнетка и оттолкнула её так, что Гермиона упала назад. — Можешь у своего дружка выпросить очки, тебе они нужнее. — Астория, оставь её. Какого Годрика сейчас было. Гермиона ощутила всю нелепость ситуации. Она сидит на каменном полу перед какой-то слизеринкой, и её защищает… Малфой? Так, подождите, идея попросить у Гарри очки уже не кажется такой плохой. Девушка ошарашенно уставилась на блондина. Сзади начали подтягиваться другие слизеринцы. — Не за чем руки марать, — он посмотрел сверху вниз на Гермиону и, взяв сумку некой Астории, начал её уводить. — Не стоит вставать на колени, когда нас видишь, хватит простого поклона, — ласково проговорил Нотт, обращаясь к Гермионе. — Гермиона! — в проходе появился Гарри. Слизеринцы, мерзко хихикая, поспешили за своим предводителем. Он подошёл к подруге и помог ей подняться. — Что случилось? — Просто я оступилась не вовремя, — она отряхнулась и сменила тему, — я не опоздала? — Нет, через пару минут начнём. Малфой не продолжил издёвки? Что-то новенькое. Гермиона знала его уже семь лет и, казалось, могла предугадать большинство его поступков, но последнее время у неё выходит это плохо. Очень. Плохо. Если она не найдёт алгоритм, по которому он действует, придётся начать заниматься прорицанием. Единственная дисциплина, полностью игнорируемая Гермионой.

***

Часы в гостиной пробили полночь. Драко по появившейся привычке сидел на подоконнике. В ожидании, которое отдавалось ноющей головной болью в висках. Он крутил в руках семейное украшение, касаясь кончиками пальцев рельефной поверхности. Ещё немного и «гордость» школы начнёт сходить с ума, потому что образ Охотника превратился в какую-то бесформенную фигуру в чёрном одеянии, постоянно преследующую его в мыслях. К счастью или к сожалению, эта назойливая мысль не успела глубоко засесть в черепной коробке, потому что в стекло постучали. Драко не знал, как реагировать: нельзя чувствовать облегчение, зная, что шантаж продолжается, но почему-то именно это первое ощущение, которое возникло в его нутре. Как только он распахнул окно, оно пропало. Ястреб на этот раз не запрыгнул на подоконник, а лишь протянул лапку, чтобы Драко мог снять письмо. Перед тем, как улететь в ночную мглу, птица клюнула его в руку, затем взметнулась в воздух. — Паршивое создание, — шёпотом, почти одними губами. Драко приставил кровоточащий палец ко рту после того, как разорвал конверт. Драко, Благодарю тебя за своевременное выполнение задания и учтивое участие в моих действиях. Я это ценю. Хочу лишь предупредить, что стоит соблюдать субординацию, иначе наша переписка не будет такой любезной. Не буду тянуть и перейду к твоему следующему заданию. Ты знаешь, что библиотека Хогвартса одна из самых обширных и богатых по количеству книг. Тебе нужно найти всего лишь один оставшийся экземпляр «Тайн наитемнейшего искусства». Она точно находится в стенах школы. Твоя задача — найти её и доставить мне. Ты же знаком с исчезательным шкафом. Думаю, тебе не составит труда переправить мне с помощью него книгу. Даю тебе на это два месяца. Твои поиски могут оказаться сложнее, чем кажутся на первый взгляд. Охотник. «Знаком ли я с Исчезательным шкафом?» Он издевается всеми возможными способами. Драко кинул письмо в письменный стол и пнул стул, опрокидывая его набок. Два месяца на поиск книги, которую можно просто призвать в библиотеке с помощью акцио? Охотник прав, в чём-то подвох. И теперь ему предстояло разобраться в этом.

***

— Не забудьте написать реферат на десять свитков о том, как бы вы справились с напавшей на вас русалкой в её привычной среде обитания. — Ещё бы сказал написать, как с Василиском справиться, — фыркнул Гарри. — Почему ты так скептично к нему относишься? — Гермиона приподняла бровь. — Гермиона, это называется интуиция и шестое чувство… или седьмое… Не столь важно. Как факт, он выглядит подозрительно. — В эту школу хоть когда-нибудь возьмут нормального учителя ЗоТИ? — Рон зевнул, снова прикладываясь на сложенные на парте руки. — Рональд, урок уже закончился, а ты до сих пор спишь! — Гермиона подёргала друга за мантию. — Мисс Грейнджер, можно вас на минуту, — мистер Хокинг переложил учебник на край стола и опёрся бедром о выступающий угол. — Блин, всё из-за тебя, — девушка бросила осуждающий взгляд на рыжего и прошла к преподавателю. — Почему опять я? — Рон сдвинул брови и передразнил недовольную Гермиону. — Мисс Грейнджер, — Хокинг постучал пальцами о своё предплечье, — мне нужно будет отлучаться по субботам из Хогвартса для участия в ликвидации последствий… Думаю, вы меня поняли. Гермиона сглотнула. — Но директор на тот момент не знала о моих обязанностях в Министерстве, поэтому поставила меня как ответственного сопровождающего в Хогсмид для третьего курса. Не могли бы вы и мистер Малфой взять на себя эту обязанность? Она сказала, что вы как старосты школы прекрасно подойдёте на эту роль. Он хочет, чтобы Гермиона и Малфой проводили половину выходного дня вместе, сопровождая третьекурсников. МакГонагалл явно издевается над её психикой. А что если она откажется? — Хорошо, — неуверенно пробормотала Гермиона. — Замечательно! Вот списки учеников. Девушка догнала друзей в коридоре. — Что он от тебя хотел? — Гарри всё ещё был полон скептицизма и посмотрел на подругу так, словно преподаватель мог ей навредить за эти пару минут. Гарри, в этом весь Гарри. — Ничего особенного, это по поводу обязанностей старост. Теперь ей нужно будет сообщить Хорьку о том, на что она согласилась. Почему Хокинг не поговорил с ним первым? Он бы смог ему отказать, конечно же. «Привет, Малфой, я тут подписала нам приговор в виде совместного отдыха каждую субботу в Хогсмиде, надеюсь ты рад». «Эй, Малфой, чем занимаешься в субботу, предлагаю каждую неделю посещать Хогсмид в компании третьего курса». «Малфой, выглядишь бледным, надо почаще выходить на улицу. Ну теперь тебе придётся это делать все субботы до конца года». — Годрик… — Ты что-то сказала? — Рон, просто иди уже в Большой зал. Думаю, ты умираешь от голода. — Как ты догадалась? — ребят нагнала Джинни и уцепилась за руку Гарри, который, заметив девушку, приобнял её за талию. — Сегодня намечается игра в правду или действие в нашей гостиной. Гермиона, я надеюсь ты придёшь, — рыжеволосая уставилась на подругу, ожидая ответа. — Хорошо, — староста девочек пожала плечами. — Ого, согласилась, без уговоров, — брови Джинни взметнулись вверх. — Я всё ещё могу отказаться, — Гермиона цокнула, затем улыбнулась, показывая, что её недовольство шуточно. Золотое трио старалось не обращаться внимание на то, что вся школа постоянно на них смотрит. А ведь на них действительно были устремлены почти все взгляды. Особенно это касалось младших курсов. Мальчик, который выжил, мальчик, который не сдался, и девочка, которая доставала этих двоих из всего дерьма. Всем они казались одним целым, чем-то неделимым. Гермиона даже сама думала иногда, что если бы сейчас Гарри и Рон были где-то в другом месте, не с ней, то её бы состояние покатилось на дно Чёрного озера. Они пережили столько всего, что не было людей, с которыми она чувствовала бы себя комфортнее, чем с ними. Гарри с его постоянными порывами восстановить справедливость, Рон со своим вспыльчивым характером. Она знала их лучше кого-либо, даже Джинни не всегда понимала Гарри, как его понимала Гермиона. Девушка посмотрела на друзей и улыбнулась сама себе, осознавая в тысячный раз, как сильно ей повезло. Повезло быть не одной. Ребята зашли в Большой зал и прошли к своему привычному месту, усаживаясь на скамьи. — Кстати, вы знали, что Ричи вернулся? — Кут? — Гермиона положила себе и Рону рагу. — Да, вы же знаете, что он достаточно долго восстанавливался после… — Джинни закусила губу. — Вон он идёт, — Гарри обратил внимание всех на входящего в Зал Ричи и что-то начал шептать Джинни, которая закивала головой и пустым взглядом уперлась в тарелку с салатом. Парень прекрасно выглядел и помахал ребятам, когда приметил их. Он сел рядом с Роном. — Мы рады тебя видеть, — Гермиона улыбнулась и наклонила немного набок голову. — Я тоже, не мог дождаться, чтобы снова надеть эту мантию. Мама хотела, чтобы я вернулся только после рождественских каникул, я думаю, я бы со скуки умер. — Не сказать, что здесь интереснее, — Рон пожал плечами. — Я слышал, что я опоздал на отборочные по квиддичу, — Ричи обратился к Гарри и немного перегнулся через стол. — А, да… — Гарри потёр виски. — Я помню, как ты хорошо играл, думаю ты бы мог быть в запасном составе. — Супер! — Ричи улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Гермиона раньше не замечала, что он достаточно симпатичный. Она помотала головой, «стряхивая» эти мысли. С чего бы вообще она подумала об этом. — А ты можешь заниматься спортом после?.. — Врачи говорят, что никаких последствий нет, так что не переживайте, я в порядке, — Кут оглядел всех и подмигнул. Вечером Гермиона шла по пустым коридорам Хогвартса, направляясь в гостиную Гриффиндора. Почти весь остаток дня она делала домашнее задание параллельно думая о… Ричи. Странно, раньше они никогда особо не разговаривали, но у девушки появилось ощущение, будто она только сейчас почувствовала, что всё это время чего-то не хватало. Ричи не был важной фигурой в гриффиндорской компании, но если так подумать, он часто был с ними. «Конечно, вы же однокурсники, ещё и с одного факультета, » — напомнило сознание. Но ведь именно Ричи спас Гарри, когда в того прилетел бладжер от Маклаггена, он же вытаскивал гриффиндорцев на улицу, когда выпадал первый снег, потушил Симуса, взорвавшего кубок, который вообще-то нужно было трансфигурировать в тарелку. Гермиона ещё раз прокрутила в голове, что она помнит о Ричи Куте и задала себе последний вопрос перед тем, как закрыть эту тему. «Почему он вызвал у тебя такие эмоции?» Подумав об этом несколько минут, Гермиона сделала одно логичное заключение. Её сознание настолько пытается избавиться от воспоминаний о войне, что чем больше её нынешнее положение похоже на то, каким оно было до всего этого ужаса, тем ей спокойнее. И даже такой, казалось бы, небольшой штрих в общей картине, как Ричи Кут, важен для Гермионы. Важен для её ментального здоровья. Неожиданно она увидела, как по коридору впереди неё кто-то прошёл. Девушка ускорила шаг и заглянула за угол. Блондин в белой рубашке шёл бесшумно и явно направлялся в сторону библиотеки, до которой оставался один поворот. Малфой. Что ему может быть нужно так поздно в библиотеке? Гермиона проводила его удаляющуюся фигуру взглядом, затем продолжила путь в гостиную Гриффиндора. Это ведь её не касается, правда? — Ой, кто это пришёл? — к Гермионе подбежала Парвати и, взяв её за руки, потащила к остальным. Ребята сидели в импровизированном кругу, кто-то в креслах, кто-то прямо на полу у камина. Гермиона села рядом с Парвати и Джинни. — Правила просты, спрашиваете у любого игрока «Правда или действие?», он отвечает, вы задаёте ему вопрос или действие, смотря что он выбрал. Затем, задаёт уже этот человек. Все поняли? — Дин оглядел собравшихся и кивнул. — Тогда я начну. Симус, правда или действие? — Действие, — Симус сощурился, ожидая самого худшего. — Обращайся ко мне «Мой господин» до конца игры. — Пф, легкотня, мой господин, — Симус отвесил реверанс, перед этим выдохнув. — Не начинать же с жёсткого, — Дин поиграл бровями. — Гарри, правда или действие? — Правда, — Гарри поправил очки. — Это правда, что ты отказался быть старостой школы? Наступила гробовая тишина. Гермиона могла услышать, как в головах присутствующих идёт активная работа по осмыслению сказанного. Сейчас она подумала только о том, как рада, что Рон не умеет держать язык за зубами и она уже отпустила для себя эту ситуацию. — Да, — Гарри уставился на свои ботинки, — я не хотел брать на себя эту ответственность, я устал от постоянного внимания, — он сглотнул, затем посмотрел на Гермиону. — И мне очень жаль, что я оставил тебя одну. Если бы я знал, кого МакГонагалл выберет на моё место, я бы… — Всё в порядке, — Гермиона не сдержалась и подошла к Гарри, чтобы обнять его, — я не держу зла на тебя. Она почувствовала, как напряжение Гарри уходит и он обнимает её в ответ. Он её лучший друг. Нет ничего, что могло бы их поссорить. Гермиона напоминала себе, как она его любит каждый раз, когда какой-то пустяк мог стать поводом для их разногласий. Ему искренне жаль, и она его прощает. — Придурок, — Рон пихнул Симуса в бок. — Да ты мне сам сказал, я думал… — он потёр ушибленное место. — Заткнись ты уже или я… — Рон, правда или действие? — Гарри сел снова в кресло, принимая уверенный вид. — Правда. — Как давно у тебя появилась карточка Хельги Пуффендуй? — Так я же с десяти лет их собираю… — Да это моя карточка! Я при тебе её достал из шоколадной лягушки, ты ещё её у меня выторговать пытался. — А ты не согласился между прочим! — Мерлин, мальчикам по восемнадцать лет… — Лаванда хлопнула себя по лбу. Игра продолжалась уже час. Гермионе задавали какие-то банальные вопросы, на которые она отвечала без энтузиазма. Наконец очередь снова дошла до Ричи. — Кто самая симпатичная девушка на курсе? — Парвати похлопала ресницами. — Гермиона, — Ричи явно долго не думал и сказал это без какого-либо стеснения. Дин и Симус присвистнули. Гермиона уставилась на него. Ей в первый раз кто-то делает такой комплимент. Комплимент её внешности, а не уму. Если, конечно, не считать Виктора и мальчиков, но… Это казалось просто вежливостью, а не правдой. Ричи перевёл на неё взгляд и улыбнулся, буквально уголками рта, но уловимо, чтобы она заметила. Гермиона невольно улыбнулась сама, потом резко отвернулся, стирая с себя эту глупую улыбку.

***

Грёбаная МакГонагалл. Как видите ли нельзя скакать с дисциплины на дисциплину и отказываться от них спустя пару недель. А Драко виноват что-ли, что ему эти Древние Руны больше нахер не сдались. Убогая бюрократия. Ещё и этот Хокинг со своим перекладыванием обязанностей. Суббота станет его самым ненавистным днём на неделе. Драко с нежеланием смотрел на доску, а под его боком старательно царапала пером грязнокровка Грейнджер. Неужели ей это интересно? — Ты хоть что-нибудь писать собираешься? — буркнула она, потирая лоб. — Нет, — Драко зевнул. — Зачем тогда ты записался на Древние Руны, ещё и на седьмом курсе? — Я, кажется, не изъявлял желания разговаривать с гриффиндорской занудой с самого утра. — Ты невыносим, — девушка подняла на него взгляд. — Спасибо, — слизеринец потёр запястья. Грейнджер снова обхватила перо пальцами и начала выводить руны на пергаменте. И всё-таки было интересно, как у неё хватает смелости заговаривать с ним первой, когда он всеми своими действиями излучает агрессию. А она сидит так, будто он не применял физическую силу каждый раз, когда они оставались наедине и она начинала его раздражать. Драко надоело сверлить пустым взглядом спину преподавателя, и он перевёл взгляд на пишущую соседку по парте. Тонкие запястья едва были видны из-под рукавов мантии. Тыльные стороны ладоней были пронизаны зеленовато-голубой сеткой венок, которые немного взбухли из-за непрерывного письма. Она остановилась и сделала круговое движение рукой, чтобы размять сустав, обмакнула перо в чернила и оставила небольшую кляксу на листе. Недовольный вздох вырвался из её груди, Грейнджер достала палочку и убрала кляксу. Потрогав пальцем место, где только что были чернила, она продолжила вести записи. Драко подумал о том, что у неё слишком тонкие пальцы. Выглядит не очень привлекательно, даже как-то болезненно. Он перевёл взгляд на её лицо. Объект его наблюдений сосредоточенно смотрит то на доску, то на пергамент. Медленное покусывание нижней губы. Вот она заводит прядь волос за ухо и прикусывает ладонь, задумавшись. Ничто не могло бы отвлечь её в данный момент. Однако она видимо почувствовала пристальный взгляд и глянула на Драко. Затем снова, но уже уставившись на него. — Что? — её брови немного приподнялись, и она наклонила голову набок, натягивая кожу на шее. Драко обрабатывал с минуту её вопрос. Он только что засмотрелся на подружку Поттера, даже не заметив, что это заняло больше времени, чем планировалось. Непредсказуемая ситуация. И что ей ответить? Пробил колокол, и Драко внутренне выдохнул, ведь не придётся тратить много сил на придумывание убедительного ответа. Грейнджер вышла из кабинета раньше него, он последовал за ней. В коридоре к ней подошёл какой-то темноволосый парень в гриффиндорской квидиччной форме. Драко заметил, как на её лице промелькнула улыбка и эти двое скрылись за поворотом. У Грейнджер есть ухажёр? Кому-то понравилось слушать разговоры о правильном ударении в левитационных заклинаниях? Убого. Однако сейчас его мало это интересовало. Каждый день ему приходится таскаться в библиотеку и рыскать по древним полкам стеллажей. Даже теоретически ему не хватит и года, чтобы обыскать все укромные места царства Пинс, но он упорно продолжал хоть что-то делать и не сидеть сложа руки. До хэллоуинского праздника оставалась неделя. Уже в следующую пятницу старосты должны будут показать, на что они способны. Вездесущие вкрапления наплевательского отношения в синдроме отличника Драко заставляли его разрываться между желанием бросить всё на самотёк и желанием взять всё под контроль. Контроль — то, что он любил больше всего на свете. Благодаря ему можно добиться стабильности. Контроль над эмоциями, контроль над мыслями, контроль над людьми. Будь его воля, он бы взял под контроль даже грязнокровку Грейнджер, лишь бы она приносила ему как можно меньше проблем. Почему он до сих пор этого не сделал? Ах, да. Гриффиндорка никогда не позволит быть под чьим-то гнётом, тем более кого-то вроде Малфоя. Но если так подумать, разве подобные сложности хоть когда-то останавливали Драко? Впервые он задумался над тем, чтобы не избегать проблему в виде раздражающей соседки, а воспользоваться этим и перевернуть в свою пользу. Только каким образом ему может это удастся? Вдруг перед Драко, вырывая его из пучины собственных мыслей, возникло серебристое свечение, сформировавшееся в фигуру кошки. — Мистер Малфой, пройдите в башню старост, это срочно, — голос МакГонагалл раздался в пустынном коридоре, затем патронус исчез. Что на этот раз? Драко запустил руку в волосы и взъерошил их. Рой мыслей начал успокаиваться и в голове возник ответ на его собственный вопрос. К нему снова пришли из Министерства. Драко практически бежал по коридору, отсеивая ненужные мысли. О чём теперь они собираются его спрашивать? Прошло не больше двух недель, что могло бы произойти за это время? Он остановился перед портретом, отдышался и сглотнул. А сердце продолжало отбивать ритм бега, не давая ему успокоиться. Переступив порог, Драко сразу увидел уже знакомых ему Стоуна и его ручного Кабана. Он кивнул и сел в кресло, ожидая, когда они уже заговорят. Однако они не спешили с этим и данное обстоятельство начинало напрягать. Будто они… что-то ждали. Или кого-то. Портрет снова открылся и все три пары глаз присутствующих устремились на девушку с красным галстуком. Она приподняла подбородок и невозмутимо прошла к соседнему креслу. Одёрнув юбку, она сложила руки на коленях и посмотрела на Драко. В сосредоточенном взгляде он прочитал немой вопрос, который мог понять сейчас только он: «Какого Мерлина я тут сейчас сижу?» Хотел бы Драко сам знать ответ на него. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, надеюсь мы не сильно отвлекли вас от учебного процесса, — наконец заговорил Стоун, выдержав небольшую паузу. Оба студента перевели взгляд на работника министерства, ожидая повода их собрания. — Вы уже больше месяца живёте в качестве соседей. Какие ваши впечатления? Чего? Он интересуется, каково им жить в одной башне? — Мы мало здесь проводим времени, сосуществуем как обычные соседи, — процедил Драко, параллельно посматривая на Грейнджер. — А что вы думаете, мисс Грейнджер? — Стоун подался вперёд. Драко увидел, как она сжала ткань юбки на коленях. Просто не сболтни лишнего. Пожалуйста. Догадайся своей кудрявой головой, что это не те, кому надо жаловаться на его поведение. — Всё хорошо, мы неплохо сработались, — гриффиндорка подняла взгляд на Стоуна и немного улыбнулась. — Мистер Малфой, не могли бы Вы нас оставить? — мужчина закинул ногу на ногу. Видимо он решил, что грязнокровка боится говорить в его присутствии. — Разумеется, — Драко не хотя поднялся и посмотрел в последний раз на Грейнджер, которая уставилась на собственные туфли. Взгляни на меня. Сейчас же. Она посмотрела на него буквально пару секунд, но этого хватило, чтобы понять: Драко просит её держать язык за зубами. Скорее приказывает. Затем он пошёл вверх по винтовой лестнице в свою спальню. Те пятнадцать минут, что они беседовали, показались ему вечностью. Он сидел на полу, оперевшись спиной о дверь, пытаясь уловить хоть малейшие обрывки фраз, которые едва были слышны. Если она проболтается о его выходках по отношению к ней, Стоун точно просто так это не оставит. Он так боялся. Он так чертовски боялся повторить судьбу отца. Оказаться в Азкабане за всё то, что он натворил за время войны. Только у его отца был выбор в своё время. У Драко же его не было. И сейчас его судьбу решает Грейнджер. Кто бы мог подумать, что так всё обернётся. Одного сомнительного проступка Стоуну хватит, чтобы побежать в Министерство, весело махая листами с показаниями, исписанными Кабаном, и доложить всё вышестоящим лицам. В дверь постучали, и он ощутил вибрацию от стука позвонком. Малфой вскочил и открыл дверь. — Они ушли, — тихо сказала Грейнджер, едва размыкая губы. — Что ты им сказала? — Драко вышел из комнаты и закрыл дверь. — Я… Я ничего им не сказала, — девушка обняла себя руками и посмотрела куда-то, будто заинтересовавшись царапиной на полу. Всё внутри Драко опустилось. — О чём они спрашивали? — О твоём поведении, выполнении обязанностей старосты, общении с другими людьми. — И ты… — Я сказала то, чего бы они не хотели слышать, — Грейнджер подняла взгляд куда-то ему на галстук, — они получили лучший отзыв на тебя, какой только я могла бы придумать. Драко не мог поверить своим ушам. Девчонка, стоящая сейчас перед ним, ненавидела его всем своим существом. Он знал, каково это прожигать себя изнутри этим чувством. Но она сейчас, можно сказать, спасла его. — Почему ты это сделала? — фраза вырвалась раньше, чем Драко проанализировал её неуместность. Но ему было правда интересно. Какого вообще хрена она это сделала. На этот раз ей потребовалось больше времени, чтобы ответить на этот вопрос. Гораздо больше, чем на любом уроке Снейпа, который любил задавать ей такие вопросы, на которые она не должна была бы знать ответа, но она всё равно умудрялась поразить его своим умением досконально вникать в тему. — Любой заслуживает второй шанс, — она закусила нижнюю губу. Драко оглядел её с ног до головы. Кудрявые волосы, которые он терпеть не мог, вздёрнутый нос, мелкая россыпь веснушек, сжатые в тонкую линию губы, идеально выглаженная рубашка, застёгнутая под самое горло, красный галстук, юбка в складку (как давно она носит короткие юбки?), чёрные туфли на низком каблуке. Она выглядела сейчас как ученица, не выучившая урок и неубедительно оправдывающаяся перед преподавателем. Они молчали. И каждый не решался пошевелиться. Каким-то образом ей удалось догадаться, что хотят эти люди. Неожиданно накалившийся воздух рассёк поток звуков. — Они хотят тебя посадить? Дыхание Драко прервалось. Она уловила это и неожиданно дёрнулась со своего места, подаваясь вперёд. Следующее, что он почувствовал — её руки, обвивающие его, и волосы, касающиеся его линии подбородка. И тепло. Человеческое тепло. На секунду ему показалось, что мир рухнул, а затем со стремительной скоростью воздвигнулся заново. Драко не мог вспомнить, как давно он позволял кому-то обнять его. Кто мог подумать, что это сможет сделать Гермиона Грейнджер. Она сама не могла понять, почему сделала это. Но сейчас гриффиндорка обнимала слизеринского принца, которого она даже не касалась практически никогда. Гермиона чувствовала под пальцами мягкую ткань его рубашки, напряжённые мышцы, слышала стук его сердца, которого, казалось, у него не было. Но нет, оно было, такое же, как у неё, живое, бьющееся в его груди. И она начинала тонуть в его запахе. Мята, мороз. Ей хватило пары секунд, чтобы пропитаться им. Она поняла, Министерство хотело отправить его в Азкабан. Как бы сильно она не ненавидела этого мальчишку, ей даже в голову не приходило, чтобы желать ему подобного. Лучше смерть, чем оказаться там. Самое страшное, что он мог сделать после того, как Гермиона прикрыла его, это оттолкнуть её сейчас. Потому что она почувствовала его состояние. Если для неё всё закончилось, то для него война продолжалась. Её дурацкое желание всем помочь, даже сейчас сыграло злую шутку, но она не могла сказать, что жалеет об этом. Его левая рука обхватила её за плечи, а вторая легла ей на затылок, вынуждая её лоб уткнуться ему в плечо. Когда он положил подбородок ей на макушку, Гермиона будто услышала спасибо. Конечно же он молчал и ничего не говорил вслух, но его ответные объятия были больше чем это обесцененное слово. Она знала, что Драко Малфой сейчас переступает через себя и потом будет жалеть об этой минутной слабости, возможно будет ещё больше издеваться над ней после этого, но сейчас он был тем мальчиком, которого она впервые увидела в Косой Аллее. Гермиона определённо мазохистка, учитывая, что любой ей бы сказал: он не заслуживает такого снисхождения. Но ей хотелось видеть в людях только хорошее. Даже в очень плохих людях есть что-то хорошее, если они не раскалывали душу на части и не устраивали геноцид. — Завтра мы будем снова друг друга ненавидеть, — прошептала Гермиона. Драко почувствовал её обжигающее дыхание даже через ткань рубашки, он спустил руку с её затылка на её шею, надавливая на выступающие косточки, чтобы она запрокинула голову. — Мы и не переставали.