Маленькие ручки счастья

      Гарри сидел в зале, куда направили его гоблины. Периодически они появлялись, чтобы освежить порцию кружки чая, но никто ничего не говорил. Это не то что беспокоило, но волновало сильно. Он посматривал на двери, что вели в ритуальный зал. Гарри сразу отказался уходить далеко, и думал о том, как же проходит ритуал, очень сильно переживая за друга. Сцепив пальцы в замок и уперевшись лбом в него, юноша молил Магию пощадить его друга и дать шанс на возрождение древнего рода.       Гарри не знал, что такого сделала его семья, что дошло уже до такой кондиции, как запах. На первых курсах Драко дразнил Рона по поводу его статуса, но ни Гарри из-за того, что он еще не был особо ознакомлен, ни бывшего Уизли это особо не задевало. «Запах», как выразился его сын, скорее всего, появился в этом году. Малфой пару раз дразнил друга национального героя, акцентируя внимания на том, что в воздухе неприятный запах, но Гарри, уже принявший титул Лорда, начал задумываться, из-за чего это может быть. Причина получения статуса предателя крови может быть различной. Там решает только магия, достоит ли Рон избавиться от ошибки своих родителей, либо он уже достаточно глубоко погряз в этом?       В то время, пока национальный герой размышлял над судьбой своего друга, гоблины переместили полубессознательное тело в большой, но не очень глубокий бассейн, где юноша мог лежать на спине и не захлебнуться водой. Гоблины омывали его тело, смывая черные ошметки грязной крови, что вышла наружу, и никто из них не заметил, что из голубых глаз, которые были покрыты тонкой пленкой тумана, текли слезы.

***

      Особняк Сервье, 1969 год, за десять лет до первой магической войны       В главном зале предков стояла чета семьи Пруэттов. Лорд смотрел на свою младшую дочь нечитаемым взглядом, а за его спиной стояли двое сыновей и его супруга, которая здесь ничего поделать не могла. Портреты молчали, лишь иногда перешептываясь между собой, обсуждая поступок их родственницы, но никто не посмел повысить голос. Никто не хотел вызвать гнев Лорда семьи.       Юноши начали перешептываться между собой, обсуждая что-то свое, но ни как не поступок сестры, которая пусть и была им родной, но которую они не особо любили, из-за ее слишком своенравного характера. Адельфия[1] кинула недовольный взгляд на сыновей и те мгновенно замолчали, показывая себя с образцовой стороны. Но молчание этих двоих долго не продлилось, и новые суровые взгляды матери, уже не имели должного эффекта, как было с самого начала.       -Молчать! – холодно произнес глава рода. В зале замолчали даже перешептывающиеся портреты, все перевели взгляд на мужчину, ожидая принесения приговора. – Молли, ты знаешь, что ты творишь?       Девушка упрямо поджала губы, но ничего не ответила. Свой выбор она уже сделала еще на пятом году обучения, и все свои силы прилагала к этому действию. Ей было плевать на все, на родителей, которые против ее решения, на братьев, которые насмехались за ее спиной, да даже на однокурсников. У нее была хорошая поддержка в лице директора, он всегда говорит: «Слушай свое сердце и делай так, как оно велит». А ее сердце не велит, оно кричит, почти приказывает и гулко стучит о ребра, говоря, что Артур Уизли, должен стать ее мужем.       -Молчишь, значит… - Дионис[2] окинул дочь пристальным взглядом и тяжело вздохнул. Он подозревал, что здесь, что-то не чисто, интуиция просто кричала о том, что скоро грядут перемены. Но хорошие ли? Этого он предугадать не смог и вот стоило слегка ослабить контроль над младшей дочерью, как она уже натворила дел. Она не только связалась с Артуром из семейства Визли, так еще успела понести, хотя они еще не состояли в браке.       -Дионис… - осторожно позвала супруга, она хорошо знала этот тон и понимала, что у нее нет больше дочери.       -Не сейчас Дель, а еще лучше, пойди в наши покои, у тебя сердце и так слабое, нельзя тебе волноваться – мягко произнес мужчина, слегка повернув голову в сторону супруги. Женщина покачала головой и мягко коснулась напряженных плеч мужа. Она знала, ему тоже тяжело это делать. Открыв глаза, лорд посмотрел на свою дочь       -Я приму ребенка в род, с условием, что ты выйдешь замуж за того, кого мы выберем тебе в выгодную партию, как и должно, было случиться.       -Ни за что! – крикнула Молли, от злости сжимая руки. – Моим супругом будет Артур Уизли, отец и то, что ты не примешь своего внука в род, будет только на твоей совести!       -Ты дрянная девчонка! Я двадцать лет воспитывал тебя, заставлял учить кодекс, рассказывал об обычаях чистокровных и что в итоге?! Ты нарушаешь одно из главных правил!       -Артур тоже чистокровный – снова выкрикнула девушка – Чистота крови от этого не испортиться.       -Испортиться хотя бы из-за твоего поступка, ты же опоила его зельями и почти силком тащишь под венец, это ты называешь нормальным? Или ты не боишься гнева магии? Ты думаешь, что твои действия пройдут мимо ее глаз?       -Я борюсь за свое счастье отец! И тебе говорю, не лезь сюда! Я ухожу из дома и больше здесь ни когда не появлюсь! – выкрикнула девушка и выбежала из родового зала.       Дионис прикрыл глаза, тяжело, дыша. Сердце неприятно кольнуло, а на глаза невольно начали наворачиваться слезы. Где он ошибся? Что он упустил? Молли, любимая маленькая девочка, которая росла прекрасным цветочком в их особняке, пошла по кривой дорожке. Здесь только его вина была и лорд это понимал, только бы знать, где он ошибся, хотя толку от этого нет. Время не вернуть и эту ошибку уже не исправить.       -Отец – осторожно позвал старший сын, ложа руку на правое плечо.       -Мы здесь – прошептал младший сын, ложа руку на левое плечо и слегка сжимая, отдавая ему свою поддержку.       -С тобой – прошептала любимая супруга, которая обняла своего мужа со спины, утыкаясь лбом о его плечи. – Мы справимся – тихо произнесла Адельфия, продолжая крепко обнимать супруга.       Прошло уже десять лет с того момента, как уважаемая Молли Пруэтт, стала Молли Уизли. Девушка пошла против отца и поплатилась этим в первый же год своего супружества за Артуром. Первое для нее были закрыты все магические счета Пруэттов. Да и не только счета. Артефакты, книги, да и прочие вещи которые принадлежат ее семье, она не может брать. Таков приказ главы рода.       Первый год им было тяжело. Учитывая то, что семья Артура и так была не богатой, не смотря на ее чистокровность, но он зарабатывал, как умел, а Молли научилась заниматься домашними делами, начиная от готовки и заканчивая вязанием.       Несмотря на трудности в семье, она не жаловалась, и была рада своему браку. Дамблдор их всеми руками поддерживал и дал свое благословение, даже сам лично был свидетелем при магической клятве. Через полгода после заключения союза, родился первенец. Дальше пошло поехало, забота о ребенке, дела по хозяйству, и другие заботы втянули ее в круговорот, от которого невозможно было вырваться. Усталый муж после работы, собрание фениксоцев, где иногда она встречала своих братьев, которые игнорировали ее, как и она их. Частые посещения их дома Альбуса и других магов из ордена. Она так была втянута в этот круговорот, что не заметила, как магия уже начала наказывать ее, изменив ее обличье.       Из прекрасной стройной девушки, она стала полной женщиной, волосы которой невозможно было привести в идеальный порядок. Пусть отец и не отстранил ее от рода, но по наставлению все того же директора, она не проводила ритуалы, которые обычно проводил отец. Не благодарила магию и других ее сестер. Она просто жила, как обычный маглл, лишь с каплей долей магии. Артур, чье подсознание давно уже опоено зельями, не замечал изменений ни во внешности своей супруги, не в ее характере, что не скажешь о других людей из ордена, особенно ее братьев, которые рассказывали родителям, как изменилась их дочь. Адельфия и Дионис не жалели о том, что не общаются со своей дочерью, но жалеют о том времени, что не успели вовремя среагировать и спасти ее. Помочь или поддержать. Они просто продолжали себя винить, не понимая, что их ошибки в этом нет.       Нора. Штат орден Феникса 1981 год.       -А сейчас, давайте почтим память погибшим в этой ужасной схватке. Карадок, Бенджамен, Доркас, Марлин, Амелия и наши любимые братья Гидеон и Фабиан. Пусть свет озаряет им путь, а тьма обходит стороной. – Дамблдор произнес торжественную речь и вернулся на свое место.       Орденцы почтили память погибшим и вернулись к несущим проблемам, а именно к вопросу: «Что еще придумал лорд и как это избежать без больших потерь». Джеймс и Лили стояли в сторонке, иногда бросая взгляды на Молли. Сириус порывался сейчас же все бросить и бежать на новое сражение, Северус только насмехался, наблюдая за действиями своего недруга. Регулус наблюдая за орденцами, только размышлял о том, как бы, не попасть в лапы оборотню и остаться в живых. Ведь Фенрир ведет на него свою охоту. А Молли, пока каждому подавала напитки и чашки с едой, размышляла о том, какая польза ей будет от смерти братьев.       Орден Фениксов засиделся до поздней ночи. Дети давно спали, а Молли следовало навести порядок. Она не заметила за своими размышлениями, что в комнате, кроме нее, появился необычный гость.       -Ты теперь думаешь, что все достанется тебе? – спросил поздний гость, испугав женщину до громкого сердцебиения.       Выхватив палочку, Молли направила ее на мужчину, что спокойно сидел на стуле и безразлично смотрел на женщину. Осмотрев его, ведьма расслабилась и опустила палочку, от этого человека, ей в последнюю очередь ждать опасности. Ведь не смотря на их двенадцать лет не общения, она все равно является Пруэтт.       -Что ты здесь делаешь? – сухим голосом спросила женщина.       -Да вот, решил посмотреть в глаза той, кто смог поднять палочку на собственных братьев. – Лорд Пруэтт посмотрел на налбашник своей трости, очень сильно напоминая ей в этот момент одного аристократа, которого она терпеть, не может из-за его высокомерности.       -Я не понимаю о чем ты – голос Молли дрогнул, а на лице Диониса появилась сухая улыбка.       -Все ты понимаешь, моя дорогая – волшебник встал и подошел вплотную к бывшей дочери, наклонившись к ее уху, медленно растягивая слова, прошептал. – Ну, каково это чувствовать себя убийцей? Каково чувство, когда твоя авада убивает двух магов? Что чувствует их сестра? М? – Молли молчала, она не могла сказать не единого слова, ее всю трясло. Она не могла понять, откуда ему известно, как он узнал об этом. Как он вообще узнал обо всем, что она делала, о том, как привязала к себе Артура, о том, что чуть ли не под империусом он вступил с ней в брак, а так же о том, что она собственными руками убила собственных братьев. – А знаешь? Я скажу. Ничего ты не чувствовала, только безразличие к людям, которые когда-то тебя любили, ты даже не плакала от их потери. Да и зачем, правда? Они умрут, а ты получишь все наследство Пруэттов после смерти родителей, столько радости. – На лице лорда появилась горькая улыбка, но взгляде было безразличие. – Не дождешься дорогая, открою тебе страшную тайну, о которой ты, наверное, забыла, пока прожила в этом… клоповнике – при последнем слове, мужчина скривился. – За убийство магических родственников, особенно когда один из них в положении, ты автоматически насылаешь на себя проклятье магии. Она защищает своих детей, которые чтят память о ней, и наказывает неверных.       -Что ты сделал?! – прошипела Молли, очнувшись от шока.       -Я? Ничего, всего лишь отлучу тебя от рода, что бы ни ты, ни твои отпрыски ничего не получили, пока не избавятся от статуса «предателя крови». Я как-то тебе об этом статусе рассказывал, когда тебе было одиннадцать лет. Может, вспомнишь, что это значит, а сейчас… прощай, именем Лорда Пруэтта, я Дионис Лакрецио Пруэт, Лорд Пруэтт, отсекаю от рода Молли Пруэт, по причине убийства наследника рода и не рожденного ребенка! Да будет свидетелем мне Магия!       Крик что раздался в Норе, разбудил всех и детей и мужа. Молли билась в агонии, проклиная собственного отца и весь его род за его действия. Артур не понимал, что происходит и пытался успокоить свою супругу, но все попытки были тщетны. Девушка обрекла себя и своих детей на ужасный путь. Магия прощает редко, ее прощение нужно заслужить, а у недостойнеших она отбирает магию, медленно превращая их в слабых магов или в сквибов.       Через полгода, после смерти двух братьев, двух магических близнецов и супругов, умер лорд вместе с супругой от драконей астмы, что гуляла на ту пору в Англии. Ни кто не знал, действительно ли они болели или их заразили, но всем было известно одно. Род Пруэтт прервался и возможно ни когда не возродится. Магия не прощает глупых детей, она только учит, а кто не понимает, прощения не достоин.

***

      Гарри уже извелся весь, и начал шагами мерять комнату. Скоро будет утро, а Рон еще не вышел. Да и Гермиона уже начала переживать, она прислала патронуса, спрашивая, как они там, но ответил Поттер не односложно. Что он мог сказать? Что понятия не имеет? Что сам сидит и не знает сколько еще ждать?       Когда Гарри уже весь извелся, двери в зал открылись, впуская в комнату юношу, нет даже не юношу, Лорда Пруэтта. Высокий, выше на целую голову Поттера. Рыжие волосы касаются плеч, после ритуала стали явно длиннее, это хороший знак, если они еще вырастут, это будет означать, что магия простила и помогает развиваться своему ребенку. С лица исчезли канапушки, но вместо них появилась аристократическая бледность. Глаза голубые, как небо выделялись на этом фоне. Гордая осанка. Пропала неуверенность и нервозность в движениях. Гарри даже показалось, что перед ним стоит совсем другой человек. Черты лица остались прежними, а на правой руке, на указательном пальце, было четко видно кольцо главы рода.       Рон сделал пару шагов вперед и остановившись низко поклонился.       -Лорд Поттер, регент Певерелл, я Рональд Пруэтт, благодарен вам за содеянную помощь и в знак благодарности, хочу стать вашим верным помощником от имени своего рода.       -Я Лорд Поттер, регент Певерелл, принимаю тебя в Вассалы Певерелл, на основании платы, за помощь, отныне, ты будешь верно служить лорду Певерелл, подчиняясь его приказам и помогать ему в его начинаниях, да будет магия мне свидетелем.       -Свидетельствуем! – крикнули в один голос гоблины, которые наблюдали за этой картиной. Рональд выпрямился и расслабленно посмотрел на Гарри не смело улыбаясь.       -Я сильно изменился? – робко спросил он.       Поттер не смог выразить словами, какое облегчение он испытал, увидев своего друга. Поэтому покачав головой, он сократил между ними расстояние, крепко обнимая его.       -Все хорошо Рон, тебе очень идет, я рад, что с тобой все хорошо.