Ты под моей кожей

Прошло несколько дней с тех пор, как Хлоя и Макс встретились в тату-студии и их последующей прогулкой до дома вместе. Хотя на ее коже еще не было тату, у нее постоянно присутствовали мысли о милой и загадочной художнице, до такой степени, что ей было трудно сосредоточиться на работе. Хотя в любом случае, Хлоя не особенно была сосредоточена на ней. В ту ночь в конце смены она убиралась в баре, вытирая тряпкой, пролитое пиво и бродячий картофель-фри. Позади нее она услышала, как в баре раздался звук наполнения жидкостью звенящего стакана. Она повернула голову через плечо, где увидела Викторию Чейз, ее коллегу и подругу, заполняющую две огромных рюмки водкой. — «Знаешь, мы уже закрылись. Они обе для тебя что ли?» — спросила Хлоя, приподнимая бровь. Виктория закатила глаза и скользнула через бар в сторону Хлои. — «Дурында, это тебе. Я не видела, чтобы ты нуждалась в выпивке больше всего за все время, что я здесь работаю, с тех пор, как-то что случилось, произошло полгода назад. Но ты снова ведешь себя странно, начиная с прошлой среды.» Хлоя приняла рюмку, закручивая жидкость внутри, с подозрением глядя на Викторию. «Да… странно, что ты заметила, ты следила за мной или что-то в этом роде?» — «Шшшш. Как будто мне нужно это делать. Я просто хорошо читаю людей, кто-то скажет, что это мой дар», — высокомерно высказалась Виктория. — «Кроме того, дорогуша, ты как открытая книга. Ты всю неделю нервничаешь и отвлекаешься. Не нужно быть гением, чтобы заметить». Хлоя вздохнула. — «Полагаю, я не так хороша в том, чтобы скрыть это. Хотя все еще жутко, что ты узнала это, хотя я ничего не рассказывала». — «Сделай глубокий вдох, дорогая, неделя закончилась. Выпьешь со мной?» — Она подняла свою рюмку. Хлоя, почувствовав облегчение, потянулась к ней, опустошив одним глотком, как и Виктория. Вытерев губы ладонью, она поставила пустую посуду на стойку с глухим звуком. — «Итак… ты встретила кого-то, верно?» — Виктория улыбнулась. Хлоя заколебалась, потом поняла, что обманывать Викторию было бы бессмысленно. «Да», — призналась она, чувствуя смесь тревоги. Она не могла никому рассказать о том, что чувствовала всю неделю. Просто было ужасно, что из всех людей, которым она доверяла, Виктория была ее выбор номер один. Виктория проверила свои безупречно ухоженные ногти. «Думаю, с твоими эмоциями слишком легко играть, милая, тебе стоит над этим поработать». — «Легко тебе говорить», — отстранилась Хлоя. «Мы не такие антиромантики, которые заперли все свои чувства в железной клетке, как и ты». У нее и Виктории была своего рода антагонистическая дружба, основанная на взаимных терках друг с другом, но в хорошем смысле, или что-то в этом роде. Тот факт, что Виктория была одним из тех, кто остался ее другом после ухода Рейчел, свидетельствовал о том, что она, правда, не восхищалась страданием Хлои. Хотя иногда было трудно распознать разницу. — «Хей, я же обижусь. Моя сердечная клетка гораздо более причудлива, чем обычное старое железо. У него, по крайней мере, есть бархатная обивка и серебряная отделка». — «Наверное так и есть», — согласилась Хлоя. «Ты слишком манерная сучка для этого обычного дерьма». — «Да, черт возьми», — согласилась Виктория. «Но мы говорим сейчас не обо мне. Она девушка, да?» Хлоя застонала и рухнула на бар. — «… Да, она девушка». — «Еще одна блондинка? Или ты наконец то сменила вкус?» Хлоя закатила глаза. «Я отлично умею встречаться за пределами моего собственного цвета волос, спасибо. Она брюнетка». — «Хорошо. Ты начала двигаться дальше после Рейчел». — «У нас с Рейчел никогда ничего не было», — настаивала Хлоя. «Мы были просто… Лучшие друзья? Единомышленники? Два человека, которые потратили годы своей жизни, росли и переживали события, изменяющие жизнь, только чтобы внезапно разойтись и никогда больше не разговаривать?» — «…Мы были близки, а теперь нет». — «Потому что ты попалась на чувства, и, в конце концов, они разбили тебя», — сказала Виктория. Хлоя закатила глаза. «Ага, спасибо, что напомнила», ответила она саркастически. Ей не хотелось говорить, о произошедшем с Рэйчел, хотя Виктория настаивала на том, чтобы обсудить их расставание почти каждый раз, когда они пили вместе. — «И теперь ты снова ведешь себя по-другому. Какими методами…»  — «Для того, кто утверждает, что не верит в любовь, ты очень заботишься о личной жизни других людей», — заметила Хлоя, перебив. Виктория проигнорировала то, что она сказала. Она посмотрела на Хлою, подняв безупречно нарисованную бровь. «Ей хотя бы нравятся девушки?» — «Я не знаааааююю», — простонала Хлоя, сгорбившись еще больше. «Она просто… она такая… в ней что-то есть, у нее такие глаза, и когда мы вместе, она будто уже все знает обо мне. И знаешь, что странно? Я почти чувствую то же самое. Как будто я знаю эту девчонку много лет, хотя мы встречались всего несколько раз». На самом деле, только дважды. И оба раза были о татуировке. Но Виктории не нужно было этого знать. — «Это звучит… странно». Виктория наливала себе еще один напиток, затем налила больше водки в пустую рюмку Хлои. «Нехорошо будет, если в итоге ты влюбишься в натуралку. Возможно, тебе просто нужно выпустить пар. Просто делай то, что делаю я, когда я слишком возбуждена: я выбираю самых горячих посетителей бара и забираю их к себе на ночь. Без обязательств». — «Тебе не понять», — грустно сказала Хлоя, поднося рюмку к губам, но не делая глоток. «Дело не только в том, что насколько она горячая… ну, больше милая, чем горячая, но в любом случае, все что я о ней знаю — полная тайна. Как будто ей все время нравится быть загадочной. Я хочу узнать ее побольше, но каждый раз, когда узнаю о ней что-то новое, появляется дюжина вещей, которые не могу понять». И Хлоя почувствовала, что, если она не доберется до сути, то, возможно, никогда не уснет снова. Лучше не упоминать о снах Виктории. С ними было труднее спать по ночам, они только усиливали ее уровень стресса. — «Звучит как-будто она ведьма. Ты уверена, что она человек?» — «Хах? Нет, я знаю ведьм. Некоторые из них управляют книжным магазином вниз по улице от моего скейт-магазина». — Хлоя покачала головой. «Она не из этих, но она буквально может быть волшебницей». — «Ух ты, ты летаешь в облаках прямо сейчас», — дразнила Виктория, угол ее губ скривился в улыбке. «У тебя поехала крыша от этой цыпы. Должна признаться, видеть тебя такой, весьма очаровательно». — «Ууууггггххх», — бесстрастно застонала Хлоя, скрестив руки на голове. «Я просто не могу перестать думать о ней». — «Дать тебе совет?» — Виктория задумчиво постукивала маникюрным кончиком пальца по губам. «Я могу сказать, что мой типичный подход здесь не поможет, так что… просто делай противоположное тому, что делаю я». — «Спасибо, Вик». — «Кроме того, следи за ней в Интернете, если ты этого еще не делала, там ты сможешь узнать, что с ней происходит». Хлоя не хотела упоминать, что у нее уже была обширная история поиска всего, что связано с Джейн Доу, а также о том, что у Макс не было никаких социальных профилей. По крайней мере, никто, кроме Хлои не смог отследить ее, используя свои навыки интернет-сыщика. Но было трудно, когда Хлоя даже не знала ее фамилии. Допивая свой напиток, она поставила его на прилавок, возможно, с большей силой, чем нужно. Она неуверенно стояла. «Мне пора, наверное… да, я должна идти». — «Ты выглядишь как дерьмо. Мне нужно вызвать такси?» У голоса Виктории был такой же недовольный, скучный тон, как обычно, но Хлоя обнаружила намек на подлинное беспокойство. — «Нет, я в порядке, клянусь», — пообещала Хлоя, немного перестав шататься. Она подошла к выходу, прислонилась к дверной раме и повернулась, чтобы посмотреть на Викторию, которая все еще стояла за стойкой. «Эй, знаешь, спасибо за советы и все такое». Виктория отмахнулась от нее. «Просто иди домой, ты пьяна, идиот». — «И чья это вина, а?» Она повернулась к двери, с улыбкой на лице и вышла из бара. Переговоры с Викторией были как привязкой к реальности, напоминанием о том, что за пределами ее внутренней жизни остальной мир продолжал заниматься своим делом. Виктория не испытывала никаких сомнений в том, что была жестоко честна с ней, иногда это освежало. Но на этот раз она сделала очень мало, чтобы отвлечь Хлою от Макс. Была поздняя ночь, или, возможно, ранее утро, и она оказалась в окружении тихих звуков спящего города. Пытаясь не казаться слишком пьяной, она бродила по знакомым улицам, ее мысли сосредоточились на Макс и только Макс. Кто эта девушка? Почему она кажется такой знакомой? Что за магию она использует на Хлое?

***

На заднем дворе Хлои стоял набор качелей, прежде чем они поржавели и были превращены в металлолом. Она часами сидела на них, откинувшись назад, запутывая руки в цепях и подняв лицо к небу. Будучи отстраненной от земли, она чувствовала себя невесомой, как будто ее душа свободно парит между облаками и за их пределами. На тот момент ей восемь, как раз на пороге того, чтобы стать долговязым подростком, но уже с выпавшими молочными зубами. Ей только что рассказали шутку, и она смеется. Между ощущением жжения и слезами на щеках она смеется, и кто-то смеется с ней. Нежные звуки исходят из старого дома: Джойс и Уильям, разговаривают за грилем. Запах хот-догов дрейфует по воздуху, заставляя ее выделять слюну. Холодный металл цепи качели прижимается к ладоням Хлои, оставляя на ее мягких руках, угасающие красные следы. Когда она смотрит на смеющегося с ней человека, что-то скользит по образу, и ее воспоминания меняются. Она вспоминает зеркало, в ее ванной, которое отразило поверхность другого зеркала. Она вглядывалась в повторяющееся отражение, видя, как ее лицо размножается на бесконечное количество параллельных плоскостей. Но как бы она ни поворачивала шею, она никогда не сможет увидеть горизонт. Глядя на пространство в форме человека, сидящего на качелях рядом с ней, Хлоя, оказывается, смотрит в бесконечную зеркальную бездну, ее собственное лицо отражается в ней под каждым углом. Она прищуривается, пробуя новую перспективу, но как бы она ни старалась, центр зеркал ускользал от нее. Если бы она могла просто… протянуть руку и…

***

БАХ! Громкий шум из комнаты Хлои вырвал ее из сна. Простонав и пробормотав, она села и посмотрела на то, что вызвало звук. Один из ее снежных шаров — сувенир из дома — упал с полки рядом с ее кроватью и разбился, разбросив осколки стекла и разлив жидкость по полу. Должно быть, она потянулась во сне и каким-то образом уронила его. Осторожно ступая по осколкам стекла босиком, Хлоя выругалась из-за внезапного пробуждения и принялась за уборку беспорядка. Сонливость уже исчезала; она изо всех сил пыталась вспомнить, что именно ей приснилось. Все, что она могла вспомнить, это был, звон холодной цепи в ее руке, запах свежеиспеченных хот-догов. И человека… был ли это другой человек? Она точно не могла вспомнить. Но с тех пор, как она встретила Джейн Доу, такого рода интенсивные сны стали чаще приходить к ней. Как будто по подсказке, мысли Хлои мгновенно перещелкнулись на Макс. Сегодня она собиралась на первую из трех сеансов татуировки, а это означало, что она проведет два часа вместе с ней. У нее появилось беспокойство; она понятия не имела, о чем они будут разговаривать. Или, если они вообще должны были говорить. Возможно, Макс должна будет полностью сосредоточиться на татуировке, поэтому она не сможет позволить себе болтать. Но, как помнила Хлоя, каждое движение Макс было изящным и расчетливым. Похоже, она не из тех, кто делает неосторожные ошибки. Стряхнув неприятное ощущение, пробуждения, Хлоя оделась в готовность к этому дню. Она нашла старую майку, которую не носила годами, на ней был изображен череп с короной. Это был именно ее стиль, когда она была подростковым панк — рокершей. Хлоя остановилась перед зеркалом. Она причесала свои светлые волосы, вспоминая время, когда она впервые окрасила их в яркий голубой цвет. Вероятно, у нее все еще была пара тюбиков «Manic Panic», в задней части ее аптечки. Голубой был безобидным способом сделать заявление миру, потому что в конце концов он был таким же непостоянным, как и все, что было в ее жизни, ярким пигментом, смывавшимся в душевую канализацию. Она подпустила Макс ближе любого другого, чтобы оставить отпечаток на ее коже, который никогда не исчезнет. Вместо того, чтобы сомневаться, эта мысль только подтвердила ее решимость. С сегодняшнего дня она получит тату от Джейн Доу на собственном теле. Она взглянула в сторону своей раковины, где лежала стопка недавно приобретенных брошюр по уходу за тату. Хлоя провела исследование и подготовилась к этому. Нервное волнение расцвело в ее груди и распространилось до кончиков её пальцев. После сегодняшней сессии что-то в ней будет изменено навсегда. Она посмотрела на себя в зеркало и закатила глаза. Расслабься, Хлоя, это просто татуировка, сказала она себе. Не нужно драматизировать. Вы будете сидеть в одной комнате пока она будет набивать пожизненную метку на твоем теле, в течение двух часов. Наполнив руки теплой мыльной водой, она вымылась и снова почувствовала себя нормально после сюрреалистического начала своего утра. Ее желудок напомнил ей, что она должна что-то съесть. С решимостью и новообретенной ясностью она собрала свои вещи и покинула небольшую квартиру в поисках завтрака перед сеансом с Макс.

***

Последние пару раз, когда Хлоя была в тату-салоне Джейн Доу, он был почти пустой от других художников и клиентов. Сегодня, когда она открыла дверь, с уже знакомым звоном, помещение было живым и активным. Несколько других клиентов сидели в зоне ожидания, просматривая фотоальбомы с татуировками и инди-журналы, которые были предоставлены для чтения. Из мастерских татуировщиков она слышала болтовню и гудение тату — машинок. Слабая музыка витала в воздухе, и через секунду она узнала группу: «Vortex Club», по другому — малоизвестная местная группа из подполья. Услышав знакомую песню, Хлоя набралась смелости. Она сделала несколько больших шагов к стойке. Тот самый мускулистый мужчина с татуировкой морского пейзажа снова сидел за столом, он узнал ее, когда она вошла в салон, кивнув. — «Я на сеанс к Джейн Доу». Он кивнул, глядя на календарь под своей рукой. «Она подготавливается сейчас, начнет работать с тобой через несколько минут». Он показал, что она должна сесть и подождать. Хлоя кивнула и присела на один из потертых диванчиков. Любопытство охватило ее, когда она взглянула на некоторых других клиентов, которые ждали их татуировки. Рядом с ней сидел мужчина с ирокезом и пирсингом, поэтому она почувствовала, что выглядит не достаточно, как панк. Напротив нее сидела пожилая женщина с белыми волосами и в платье, которое выглядело сшитым вручную, используя выкинутые лоскутки ткани. У нее были яркие татуировки в виде полевых цветов, бегущих по одной руке; Хлоя задалась вопросом, была ли она здесь, чтобы завершить симметрию на другой стороне. Не желая быть пойманной, Хлоя взяла журнал и уткнулась в него носом, пока не услышала свое имя. — «Мисс Прайс, художник готов увидеть вас сейчас». Хлоя встала так резко, что едва не помутила сознание. Она пересекла зону ожидания и прошла по коридору к двери, отмеченной маленькой табличкой с надписью «Jane Doe». Она подняла кулак, колеблясь на секунду перед стуком. — «Войдите!» — позвал знакомый, пронзительный голос, и Хлоя почувствовала, что что-то ёкнуло в груди. Открывая дверь, Хлоя вошла в студию Джейн Доу. Она попыталась сдержать свое изумление и снова потерпела неудачу, отвлекаясь на потрясающе подробные рисунки и фотографии, которые демонстрировали ее работы на каждой стене. После минутной паузы, она перенесла ее внимание обратно к Макс, которая стояла в центре комнаты, с небольшой улыбкой на губах. Она была одета в крупную футболку, искусно разорванную и завязанную узлом на бедре. Глаза Хлои были немедленно привлечены к куску обнаженной кожи ее бедер, где были видны несколько линий чернил. У нее должно быть какая-то татуировка там, но дизайн был неузнаваем. Прекрати оценивать ее и скажи что-нибудь, внутренний голос Хлои напомнил ей. «Э… Эй, я здесь», — сказала она сбившись, прежде чем мысленно отпинать себя за то, как не круто это прозвучало. Макс, кажется, не возражала. Вместо этого она улыбнулась еще ярче, что заставило живот Хлои еще раз притаиться. — «Рада тебя видеть, Хлоя», — сказала она. «Я с нетерпением жду нашей первой сессии с тех пор, как закончила дизайн твоей татуировки». — «Я тоже», — сказала Хлоя, кивая. «Я едва могла заснуть прошлой ночью» Также у меня был очень странный сон и я не могу перестать думать о тебе все время. Макс протянула руку до локтя Хлои и успокаивающе улыбнулась. «Не волнуйся — тяжелая часть закончена. Теперь, когда ты здесь, тебе больше ничего не нужно делать. На самом деле, если ты хочешь поспать, можешь это сделать». Она нежно потянула Хлою за локоть, направляя ее к стулу в центре комнаты. — «Я ни за что не смогу выспаться. Я, типа, слишком взволнованна прямо сейчас.» Хлоя снова почувствовала руку Макс на локте. Теплая, покалывающая энергия, казалось, вытекала из нее, и Хлои этого не хватало. По подсказке Макс она залезла в кресло и уселась, пытаясь устроиться поудобнее. Макс достала дезинфицирующую салфетку и протерла длину предплечья Хлои. Холодные ощущения послали дрожь по ее позвоночнику. «Это хорошо, — сказала она, — потому что я хотела поговорить с тобой, и, конечно, трудно разговаривать, если кто-то из нас спит». Сердечный ритм Хлои увеличился до такой степени, что она была уверена, что Макс могла почувствовать его на руке. «Ты хотела поговорить со мной?» — «Оо, ничего серьезного. Я просто хотела узнать, как у тебя дела». — «Я в порядке! Я чертовски в порядке», — сказала она. «Просто немного нервничаю, наверное». — «Это совершенно нормально. Многие люди нервничают из-за своей первой татуировки», — ответила Макс, кивнув. «Не волнуйся. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое, так что расслабься, хорошо?» Она оставила Хлою, чтобы забрать лист бумаги с ее стола. На нем были очертания татуировки Хлои: Маяк на скале, с бушующим морем и закрученным вихрем бабочек. Глядя на это, Хлоя чувствовала легкое головокружение. Это было, как будто она могла слышать грохот волн и вой ветра, вкус соли в воздухе и почувствовать треск молнии на ее коже. Это заставило ее чувствовать себя мощной, такой же неподвижной, как и сам Маяк. — «Это временный трафарет, который поможет мне наложить начальные линии», — объяснила Макс, обернув лист бумаги вокруг плеча Хлои и используя влажную ткань, чтобы вымочить его. Через несколько мгновений она очистила его, оставив отпечаток. Вся ситуация была несколько интимной. Она была полностью во власти другой девушки, но полностью ей доверяла. Макс вернулась к своему столу, чтобы взять тату-машинку. Она прикрепила свежую бутылку чернил и проверила ее на губке, чтобы убедиться, что она работает должным образом. — «Я могу сказать, что ты слишком паришься об этом», — сказала Макс, слегка дразнящим тоном в ее голосе. «Это не будет больно, я обещаю. Так почему бы тебе не расслабиться… расскажи мне больше о том месте, где ты выросла?» Хлоя глубоко вздохнула и медленно выдохнула, пытаясь освободить напряжение, которое было в ней. «Хорошо, хорошо. На самом деле это не так интересно…» — «Наоборот, — сказала Макс, — я нахожу тебя очень интересной, Хлоя». Последовал небольшой шум, когда тату-пистолет ожил. Алый румянец распространился по лицу Хлои. Она отвернулась, чтобы попытаться скрыть это. «Я, я выросла в Аркадии Бэй, на побережье», — сказала она, сосредотачивая свой взгляд на одном из конструкций на стене вдали от Макс. «Не страшно, если ты никогда о ней не слышала». — «Аркадия Бэй, да? Звучит… знакомо». Хлоя пыталась не вздрогнуть, когда почувствовала, как татуировочное перо прикасалось к ее руке. Это было не так больно, на самом деле, и, конечно, студия была полностью стерильной, поэтому ей не о чем волноваться. Тем не менее, она бы не сказала, что это было комфортно. — «Там в основном старые рыбаки и…» она вздрогнула от укола иглы, а затем продолжила: «предприятия, которые‚ «высыхают», потому что все работники отправляются в Портленд или Сиэтл. Есть Частная школа, знаешь, одно из тех вычурных заведений искусств?» Хлоя покачала головой. «О чем это я, конечно, ты знаешь. Ты ведь училась в художественной школе, верно?» — «Это верно. Но не очень долго», — ответила Макс. «Они хотели поставить меня на путь изобразительного искусства, но я хотела заниматься боди-артом, и им это не очень понравилось. Так… Я получила сертификат и начала работать вместо этого». — «Да, к черту их, верно?» — Хлоя сказала кивком. «Ты здесь, следуя своим мечтам». Макс слегка посмеялась. «Спасибо, Хлоя. Я тоже рада, что выбрала это». — «В-в любое время», — ответила Хлоя. Звук смеха Макс делал с ее сердцем странные вещи. «Ээ, могу сказать, что я не фанат школы или чего-либо, где люди, будто знают, что мне нужно делать и что будет для меня лучше». — «Меня это не удивляет», — сказала Макс. У нее на лице была милая улыбка. — «Итак, да, в конце концов, я просто подумала: «нахуй это», и я и одна девушка — Рейчел, выбрались из этой дыры, как только смогли. Джойс снова вышла замуж за этого придурка, и не было никаких работ или чего-то стоящего, чтобы остаться, там», — сказала она. Потом она покачала головой. «Как я и сказала, моя история жизни чертовски скучная». — «Поверь мне, Хлоя, я не нахожу тебя скучной»,  — сказала Макс. Хлоя взглянула на ее лицо, и их глаза замерли на мгновение, светло-голубые глаза другой девушки заглядывают глубоко в глаза Хлои. Это послало дрожь по её позвоночнику; затем ощущение укола татуировки вернуло ее к реальности. Взгляд Макс вернулся к ее работе. «Итак, что случилось дальше?» — «Ну, мы добрались до Портленда почти прямо перед тем, как мой пикап отказался ехать, и разделили арендную плату за одну комнату в дерьмовой квартире примерно на год. Тогда… Я думаю, все изменилось», — сказала Хлоя, а потом отвела взгляд. «…Между нами, я имею в виду.» — «Ты и Рейчел?» — «…Да», — призналась Хлоя, чувства закручивались у нее в животе. С Рейчел было не просто. Даже после стольких лет, говорить об этом все равно больно. Она обсуждала это со своим нынешнем… «давлением»? «Одержимостью»? Какой бы Макс ни была, это только сделало ее более неловкой. «Эм, это довольно сложно…» Макс нежно рассмеялась. «Похоже на то. Не волнуйся, я не буду вмешиваться». Она, казалось, почувствовала ее дискомфорт. Что-то в ее небрежности помогло Хлои расслабиться. — «Прекрасно. В любом случае, это старинная история». Хлоя улыбнулась. «Теперь, когда у меня есть эта работа в скейт-магазине, все стало намного проще. О, я тебе говорила? Мой менеджер знает парня, который делает подборки трюков, на YouTube, знаешь? И он придет в магазин на этой неделе! Держу пари, если я покажу ему свои трюки, он засунет меня в свое следующее видео!» — «Это звучит здорово, Хлоя!»  — взволнованно сказала Макс. Она казалась по-настоящему восторженной, что было очень мило. «Я просто надеюсь, что ты не упадешь снова. Я бы не хотела, чтобы ты пострадала или что-то еще». — «Ха? Снова? Но раньше я не падала… оу! Ты имеешь в виду, на той прогулке, когда мы шли домой, верно?» Хлоя нахмурилась, пытаясь вспомнить. «Я не думаю, что я… Я бы вспомнила, если бы у меня был приступ эпилепсии. Но я помню, как ты беспокоилась обо мне». — «О! Правильно, точно, ты не падала. И-извини, я должно быть что-то перепутала…»‚ Голос Макс затих, и она замолчала, сосредоточившись на татуировке Хлои. Но теперь Хлоя ушла в себя. Она упала с доски той ночью? У нее не было никаких видимых царапин или синяков, и все же каким-то образом там было воспоминание, наполовину сформированное, о том, что она кувыркнулась со своего скейтборда на асфальт. Хотя многие ее воспоминания о той ночи были довольно странные. Если подумать, не было ли что-то странное с Луной на небе в ту ночь? Однако она не хотела говорить об этом сейчас; это, вероятно, будет звучать как сумасшествие, если она упомянет о луне. — «Я… все в порядке», сказала Хлоя после короткого молчания. «Кроме того, ты все время защищаешь меня, мой герой Макс!» — «Я не герой… но, спасибо», — сказала Макс с легким румянцем, напыляющем ее веснушчатые щеки. Они замолчали, и на некоторое время единственными звуками остались постоянные жужжания тату-пистолета и акустический инди-рок, который играл, слегка приглушенно, во всем тату-салоне. В какой-то момент Хлоя спросила Макс, знает ли она, что это за группа, которая сейчас играет, на что другая девушка ответила, что она не знает конкретно кто они, но думает, что они, вероятно, местные. Затем Хлоя спросила, слышала ли Макс об одной из своих любимых местных групп «Vortex Club». К ее приятному удивлению, оказалось, что она действительно знала. — «У меня есть их альбом в музыкальной коллекции. Вообще-то, это один из моих любимых альбомов, которые я слушаю во время работы над татуировками». — «Круто!» — ухмыльнулась Хлоя. Поэтому они играли в холле. «Ты уже видела их в живую? Они постоянно играют в подвале». — «Нет, к сожалению… У меня не было возможности». — «На самом деле, они играют в месте моего приятеля Джастина в следующую субботу», — сказала Хлоя. «Если…» начала она, но слова, которые она собиралась сказать, застряли у нее в горле, когда она почувствовала волну нервозности. Затем она успокоилась, напомнив себе, что жизнь коротка, и шансы спросить милых девушек о свидании, были немногочисленными и далеки друг от друга, и сказала: «Если захочешь приехать, я бы могла провести тебя. Джастин — классный чувак, и он говорит, что симпатичные девушки никогда не появляются на вечеринках». Макс широко улыбнулась, и сердце Хлои заикнулось. «Правда? Звучит круто! Я бы с удовольствием пришла! Но я не очень хороший танцор…» Хлоя засмеялась. «На самом деле, ты не можешь быть намного хуже, чем средний посетитель одной из этих вечеринок». — «О, но это правда, у меня вообще нет чувства ритма». — «Расслабься, Максимус, это не так сложно. Все, что тебе нужно делать, это двииииигаться с потоком», — сказала Хлоя. Затем она мысленно задумалась. Максимус? Откуда взялось это прозвище? — «Хорошо, раз ты эксперт, значит сможешь научить меня», ответила Макс. Хлоя моргнула. Она была дружелюбной или кокетливой? Хлое трудно было понять. Кроме того, с наклоненной головой и глазами, сосредоточенными на татуировке, также трудно было прочитать выражение лица Макс. Не зная, что еще сказать, Хлоя продолжала: «Отлично, у меня есть твой номер, поэтому я напишу тебе детали: время, что надеть и так далее». — «Круто! Я взволнована», — сказала Макс, звуча искренне и восторженно. «Я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах…» — «Правда? Ты?» — у Хлои отвисла челюсть в недоумении. «Но ты такой… супер-классный подпольный инди-художник! Я полагала, что ты будешь чертовски связана, с такого рода вещами… Так чем еще ты занимаешься, кроме татуировок, я имею в виду». — «Хмм… рисовать, и спать, наверное?» Макс сказала, наклонив голову в сторону. «Я… я имею в виду, я делаю другие вещи, просто… ну, я много сплю. Это помогает мне с концентрацией. Также я медитирую». Она замолчала, сосредоточившись на татуировке на минуту, прежде чем сказать: «Многие из моих татуировок приходят из снов». Это был немного странный ответ, но каким-то образом это было важно для Хлои. «Ты много мечтаешь?» — «О, да. Почти каждую ночь. Я яркий мечтатель», — объяснила она. — «У меня тоже были очень яркие сны в последнее время», — сказала Хлоя. Это был первый раз, когда она призналась в этом вслух. Когда она взглянула на Макс, другая девушка остановилась в своей линейной работе и смотрела на Хлою своим фирменным интенсивным взглядом. — «Это очень интересно, Хлоя», — сказала она после того, как они прервали зрительный контакт, и она вернулась к своей работе. «Если ты хочешь, я хотела бы услышать больше о том, о чем ты мечтаешь, обычно». — «Ха? Знаешь, большинство людей думают, что слушать, как другие люди говорят о своих мечтах, скучно», — сказала Хлоя. «Потому что бо’льшая часть это бессмыслица». — «Я нахожу сны завораживающими. Они как окно в твое внутреннее я». — «Правда? Мои в основном те, что похожи на кусочки воспоминаний, когда я была ребенком. У меня всегда создается впечатление, что чего-то не хватает, но когда я просыпаюсь, я не могу вспомнить, что это было». Она вспомнила резкое пробуждение, которое было у нее этим утром, с разбившимся снежным шаром. Если подумать, как же он упал? Полка была едва в пределах досягаемости от кровати Хлои. И больше ничего в ее комнате не было перемещено. Это было еще одно странное и сюрреалистическое явление, как и все остальные события в ее жизни. По крайней мере, в течение последних нескольких недель. С тех пор, как она встретила Макс… После этого она замолчала, и Макс тоже ничего не ответила, глубоко сконцентрировавшись на татуировке. Взгляд Хлои блуждал по рисункам на стене, ее глаза прослеживали ветви великолепного рисунка дерева жизни, который висел рядом с зеркалом. Это всегда была одной из ее любимых работ Джейн Доу. Рисунок на стене, должно быть, был оригинальным эскизом для этой татуировки. Даже как рисунок, уровень детализации был огромным. Корни и ветви дерева сформировали сложную систему, охватывающую прошлое, настоящее и будущее; жизнь, смерть и возрождение. Как и многие из работ Джейн Доу, она приглашала и вдохновляла тебя на эмоциональный отзыв. Хлоя могла потеряться в бесконечном фрактале этих завихряющихся ветвей. Время шло. Разговор переходил от одной темы к другой. Макс была спокойна и легка для Хлои, чтобы поговорить — хотя Хлоя не могла не заметить, что, когда дело дошло до темы ее личной жизни, художник была несколько расплывчатой, даже иногда уклончивой. Она произвела впечатление очень секретного человека. Она, казалось, очень заинтересовалась Хлоей, и продолжала спрашивать о ее прошлом, ее нынешней жизни в Портленде и ее мечтах о будущем. Ее интерес был немного подавляющим, время от времени, но Хлоя обнаружила, что наслаждается этим, будучи не привыкшей к такому уровню внимания. Макс была очень симпатичной, немного кокетливой, а Хлоя была слаба такому роду действий, когда дело доходило до красивых девушек, задающих свои личные вопросы. За меньшее время, чем она ожидала, шум тату-пистолета остановился, и Макс встала с ее вращающегося стула. «Подожди здесь», — сказала она Хлое, и встала, чтобы принести что-то со своего стола. Наконец, сумев сдвинуться с позиции, Хлоя протянула руки и ноги, которые начали чувствовать будто булавки и иглы пронизывали их, от такого долгого сиденья на одном месте. Макс вернулась с санитарной салфеткой и осторожно вытерла свежую татуировку на предплечье Хлои, мягкая розовая салфетка, пропиталась кровью. Хлоя почувствовала, что ее лицо покраснело; Лицо Макс было невероятно близко, ее длинные ресницы обрамляли ее глаза, когда она нежно гладила предплечье Хлои. — «Я закончила линейную работу», — сказала Макс, звуча почти застенчиво. Взяв зеркало, она расположила его так, чтобы Хлоя могла видеть. «Вот, взгляни». Заглянув в зеркало на ее новую татуировку, Хлоя издала небольшой трепетный вздох. Тонкие-тонкие линии передали драматическую сцену в широких движениях. Даже без цвета Маяк светился над бурным морем. Шквал бабочек, казалось, готов в любой момент улететь с ее руки. Замысловатая линия не оставляла сомнений в том, что Джейн Доу была настоящим мастером своего дела; ни одна деталь не была неуместна. — «Выглядит потрясающе», — серьезно сказала Хлоя. «Мне не терпится увидеть, когда она будет в цвете». Макс была в восторге от похвалы. «Я тоже! Но сначала тебе придется подождать, пока это заживет. Позволь мне перевязать тебя», сказала она, и наложила прозрачную пленку на все предплечье Хлои. Ее кончики пальцев оставляли теплые ощущения, когда она использовала липкую ленту для обеспечения защиты на месте тату. Ее новая метка теперь в безопасности, Хлоя, наконец, смогла встать со стула. Это было облегчение, наконец, получить возможность двигаться снова после того, как отсидела в течение нескольких часов. Когда она подошла к двери, Макс перечисляла надлежащие процедуры для ухода, инструктируя Хлою держать его вне прямого солнечного света, чтобы она не купалась по крайней мере две недели, и мылась с мылом без запаха. — «…Но о чем я, я знаю, что ты хорошо позаботишься о своей новой татуировке», — закончила она, даря Хлое блестящую улыбку, которая заставила ее сердце сделать бит. — «Естественно, мадам Доу», — сказала Хлоя, исполняя притворческий поклон. «Эй, Макс… увидимся у Джастина в эти выходные, да?» Макс кивнула. «Конечно! Я всегда хотела увидеть, как «Vortex Club» играет в живую. Я буду рада пойти с тобой». — «Черт, есть». Я напишу тебе все подробности, как только услышу их от Джастина», обещала Хлоя. — «Увидимся позже, безумная Макс!» — «До скорого, Хлоя», — пообещала Макс с улыбкой, затем Хлоя вышла из студии и покинула тату-салон. Как только дверь закрылась, Хлоя выпустила радостный вопль! Когда ее жизнь была такой удивительной? Мало того, что у нее было начало татуировки, но она еще и забила свидание с наимилейшей девушкой. После всех этих лет Вселенная, подкидывающая дерьмо, наконец, сжалилась над Хлоей Прайс. Хлоя взглянула на свою новую татуировку, покрытую пленкой, которую все еще частично видно. Глядя на нее закружился вихрь эмоций; чувства слишком сложные, чтобы распознать. Теперь она была неотъемлемой частью того, кем она была. Она не могла дождаться, чтобы показать это людям и увидеть их реакцию. С головой в облаках, Хлоя прыгнула на скейтборд и поехала обедать. Захваченной в тот момент, она не думала поднимать взгляд вверх, где над головой шумели, тысячи и тысячи птиц, образующих спиральную форму на фоне ясного голубого неба.