Ты под моей кожей

Тебе было шестнадцать, когда силы проявились впервые. Ты всегда была неуклюжей, неловкой и интровенткой; стеснялась почти всего. У тебя не было близких друзей, больших мечтаний и амбиций. Ты просто сосредоточилась на том, чтобы оставаться в учебе, избегая внимания хулиганов, учителей и сверстников, а также находиться вдали от радара людей. В твоем сознании, это имело смысл, потому что, каждый раз, когда ты пыталась привлечь к себе внимание или высказать свое мнение, ты неизбежно облажалась. Позор от совершения даже небольшой ошибки перед другими, будет тлеть и гореть внутри тебя месяцами. Твои родители не понимали. Ты не могла винить их: они любили тебя и хотели, чтобы ты была счастлива, имела друзей, жила нормальной жизнью. Они просто не понимали, каково это. Они никогда не могли понять твою постоянную социальную тревогу, почему ты предпочитаешь сидеть в задней части класса и рисовать в своей записной книжке, почему ты всегда собирала свои вещи сразу после школы и шла прямо домой, почему список людей на быстром наборе твоего телефона был всего из 3 имен: их и твоего учителя по рисованию. Рисование было единственной вещью, которая действительно освободила тебя. Как только ты поняла, что можешь делать это в одиночку, сидя в уединенном уголке класса в наушниках — ты стала зависима. Пока ты рисовала, в своем собственном пространстве, где никто не беспокоил тебя, все твои другие заботы исчезали. И поэтому твой учитель, как ты позже поняла, вероятно, видел десятки студентов с теми же сильными проблемами тревоги, что и ты, — убедился, что у тебя всегда было свое личное пространство, где ты могла рисовать, непрерывно, в свободное время. Это случилось в один из тех дней. Накануне, ты плохо спала, тебя беспокоили странные сны, поэтому ты еще больше не хотела иметь дело с другими людьми, чем обычно. Ты взяла свой обед в пустой класс и выложила свои вещи: скетчбук, карандаши, ручки и ластик. Твой обед лежал забытый рядом с холстом, над которым ты работала, над последней иллюстрацией: рисунком голубой бабочки Морфо. Ты сделала ее очень фотореалистично, пытаясь захватить тени и тонкие детали, как можно точнее. Это произведение заняло у тебя часы, и ты очень гордилась им. Оно может быть, даже лучшей твоей работой. К сожалению, все твои усилия не соответствовали твоей привычной неуклюжести. Когда ты использовала белый карандаш, чтобы нанести последние штрихи на усики бабочки, ты рассеянно опрокинула стакан апельсинового сока, стоявшего рядом с твоим холстом. Страх заполнил тебя, когда ты наблюдала в замедленном действии, как стекло качалось на собственных гранях, прежде чем опрокинуться, бросая капли сладкой, окрашивающей жидкости, по всему произведению искусства, в которое ты вложила столько времени. Ты отчаянно подняла руку. Ты услышала звук, похожий на металлический визг, а затем полная тишина заполнила уши. Перед глазами в воздухе висели капли жидкости, как будто была нажата космическая кнопка паузы. Затем, до невозможности, они начали течь назад, воссоединяясь друг с другом и возвращаясь к стакану, который встал на место. Затем тишина исчезла, и ты посмотрела на свой рисунок бабочки, такой же нетронутый, как до твоей неуклюжей ошибки. Что… только что произошло? Ты удивляешься сама себе. Ты смотрела на ладонь своей руки. Ничего не изменилось… это было реально? Когда ты сидела молча, пытаясь выяснить, было ли то, что только что увидела, галлюцинацией или нет, раздался звонок, сигнализирующий об окончании обеда. Ты собрала свои вещи и провела остаток дня, убеждая себя, что это был всего лишь сон. Сон или нет, ты оказалась в своей комнате позже той ночью, пытаясь повторить сценарий. Ты положила стакан воды поверх чистого листа бумаги. Сделав глубокий вдох, ты протянула руку, чтобы поднять стакан, опрокинуть воду и пролить ее на свой стол. Затем ты протянула правую руку и сосредоточилась, пытаясь запечатлеть те же чувства, что и раньше. К твоей радости и удивлению, вода поднялась со страницы и потекла назад в стакан. Ухтышка, — подумала ты. Так это был не сон. Наполненная волной внезапной безрассудной импульсивности, ты взяла стакан в одну руку и разбила его о деревянный пол. Осколки стекла разбросались по всему полу и покатились под кровать. — «Макс!» — позвала твоя мама снизу. «Что там происходит наверху?» Ты почувствовала себя глупо на мгновение, а затем снова сосредоточилась. Ты протянула руку и обнаружила, что не потребовалось много силы воли, чтобы вызвать тот же эффект. В восхищении, ты смотрела, как крошечный стеклянный взрыв реверсирует сам, осколки рекомбинируют, и вода снова заполняет стакан. Стекло вернулось к твоему столу по мере того как ты отпустила свой контроль времени. Ты почувствовала головокружительное волнение внутри себя. Святая корова… Я могу перематывать время! Твой ум вращался во всех возможностях, которые эта новообретенная сила предоставляла тебе. Как будто какой-то невидимый джинн удовлетворил желание, о котором ты не знала. Все твои проблемы теперь могут быть решены, когда у тебя появилась эта способность. Сказала что-нибудь глупое? Перемотай назад! Совершила неуклюжую ошибку? Просто поверни время вспять и сделай так, чтобы этого никогда не произошло! Это было похоже на то, что у тебя в распоряжении была космическая кнопка отмены, которую ты могла использовать всякий раз, когда захочешь. Впервые за долгое время ты была рада вернуться в школу на следующий день. Затем, когда ты стояла над своим столом, увидела каплю чего-то красного падающего на белый лист бумаги под тобой. Ты потянулась, чтобы вытереть нос, твои пальцы были окровавлены. Хах. Просто кровотечение из носа. Это не серьезно. Вероятно, просто совпадение; за окном было холодное время года. Ты схватила стопку салфеток и вытерла кровь. Когда ты держала пачку бумажек на лице, волна усталости прошла над тобой. Ты села на свою кровать. Может быть, я просто потрясена осознанием того, что у меня есть суперспособности, — как думала ты. Было трудно держать глаза открытыми. Что ж, немного отдохнуть не повредит, верно? Ты можешь планировать все крутые вещи, которые могла сделать со своей силой. Например, узнать ответ прежде, чем учитель спросит, или иметь все время мира, чтобы придумать остроумный ответ… Не осознавая того, ты глубоко засыпаешь.

***

— «Эй, Макс… земля вызывает Макс», — сказал голос рядом с головой. Ты пошевелилась и села. Ты оказалась посреди огромного, неземного пространства, простирающегося так далеко до горизонта, как могли видеть твои глаза. Оно выглядело будто было сделано из зеркал, осколков плоского стекла, плавающих в невесомости сквозь пустоту, окружая тебя. Земля под твоим телом состояла из той же отражающей поверхности. Двигаясь, ты видела отражения своего лица, со всех сторон. — «Ухтышка… это сон?», — ты с трепетом посмотрела вокруг себя. Это не выглядело так, как будто ты была в бодрствующем мире. Однако ни разу в своей жизни ты не контролировала свои мысли таким образом, во сне. «Что это за место?» — «Ты вроде как спишь, но в то же время и нет. Мы в нашем пространстве», — сказал голос. Ты повернулась, посмотрела и увидела… себя. Или, по крайней мере, она выглядела достаточно похожей на тебя. Может быть, немного старше, с более короткими волосами, но в противном случае она могла бы быть твоим отражением. Она сидела на вершине стекловидной пропасти недалеко от того места, где ты лежала на полу. Поняв, что ты выглядела глупо, лежа на земле, ты поднялась на ноги и подошла к ней. — «Кто ты?» — спросила ты девушку, похожую на тебя. «Откуда ты знаешь мое имя? Что ты имеешь в виду под «нашим пространством?» — «Я Максин», — сказала она. «Я другая версия тебя. Существует бесконечное количество возможных миров, и это место находится между измерениями, где они пересекаются». Твоя правая рука дернулась. «Это… потому что я могу перематывать время? Это причина, по которой я здесь?» Максин кивнула. «В каждой вселенной, для каждой версии Макс Колфилд, которая существует, есть вероятность, что ты сможешь пробудить эту силу и войти в это пространство». — «Почему?» Она пожала плечами. «Это случилось и со мной однажды. У некоторых из нас это было вызвано определенным событием, некоторые пробудились естественным образом, в то время как другие никогда не обнаруживали, что у них вообще это есть». — «Ты сказала: «Мы»… есть больше, чем только ты и я? Различных… версий себя?» — «Да. Я бы сказала, что нас бесконечно много, или близко к этому», — сказала Максин. «Конечно, я не встречала большинства из них… мы можем связаться только тогда, когда мы обе мечтаем во сне. Именно тогда барьеры между вселенными являются самыми тонкими, поэтому мы можем общаться». — «Хах…» Ты перевернула концепцию своих мыслей. Потом снова посмотрела на Максин. «Ты здесь, чтобы научить меня, как использовать мои силы?» Максин засмеялась. «Я сделаю все, что смогу. В основном, я здесь, чтобы предупредить тебя». — «…Предупредить?» Внутри тебя вспыхнул страх. — «Расслабься», — сказала она. «Это звучало хуже, чем есть. В принципе, твои силы имеют недостатки, поэтому ты должна быть осторожна с тем, как их используешь». — «Хорошо, — сказала ты, — что я должна знать?» — «Твое путешествие во времени — это физическая способность, поэтому ее использование утомляет тебя», — сказала она. «Ты, вероятно, чрезмерно использовала ее в свой первый раз и отключились из-за этого, и оказалась здесь». Ты думала о том, что делала прямо перед тем, как уснула. «Э… да», — застенчиво призналась ты. — «Так… а еда остается в твоем теле?» Ты не хотела представлять себе отрицательный ответ. Максин кивнула. «Да. Ничего <i>в или на вашем теле не влияет на манипуляции времени. Что подводит меня к следующему… ты перестанешь стареть». — «Что?!» — «Да… мы не выясняли это годами, по понятным причинам», — сказала она. «В принципе, время больше не влияет на тебя, как на всех остальных. Твои волосы, ногти и прочее будут расти, и ты можешь получить травму, и, вероятно, даже умереть, но твое тело будет оставаться таким, каким было в ту минуту, когда ты пробудила свои силы. Итак, поздравляю, теперь тебе навсегда шестнадцать лет». — «О, подруга…» — сказала ты, смотря разочарованно вниз на свое тело. Прощайте мечты о больших сиськах. Тем не менее, ты решила, что это справедливый торг для демо-богоподобных сил со временем и судьбой. — «Наконец… есть еще одна вещь», — сказала Максин, ее голос принял более серьезный тон. «Мы называем это Странностью. Это не то, что происходит именно с нами, а скорее с окружающим миром». — «Что это?» — «Это трудно описать… мы не знаем точно, что вызывает это, и эффекты каждый раз разные, но у меня есть теория», — сказала Максин. «Видишь ли, из-за нашей способности, мы иногда сталкиваемся с выбором, который имеет влияние на временную линию. Ты могла бы сказать, что наши действия имеют больше последствий, чем все остальные. Так что каждый раз, когда мы принимаем решение, оно меняет судьбу… например, спасти кого-то, кто должен умереть, или использовать твои знания о будущем, чтобы что-то изменить в прошлом… это накапливает тонну потенциальной энергии. Эта энергия высвобождается… Думаю, именно это и вызывает Странность». — «Ты все еще не сказала, что именно, это такое», — сказала ты. — «Потому что она каждый раз разная. И не влияет только на тебя, другие люди тоже могут это видеть. Я говорю о кругах на полях, загадочной гибели животных, необычной погоде, неожиданных астральных явлениях… такого рода вещи. Иногда это может быть опасно, хотя в основном это просто странно. Она пожала плечами. «Мой совет: не пытайся вмешиваться во временную линию слишком сильно. Тебе не понравятся последствия». Ты моргнула. «Окей…» Таким образом, будут странные, расплывчатые последствия после использования твоих сил, за пределами всех носовых кровотечений, обмороков и никогда не стареющего тела. Это точно не наполнило тебя уверенностью. — «Но эй! Все.», — сказала Максин, прыгая с обрыва. Она подошла и положила руку тебе на плечо. «…все в порядке, Макс. Ты только что проснулась от чего-то невероятного. Теперь эта сила твоя. Развивай ее, освой и сделай своей. Ты не одна. Ты можешь вызвать нас и спросить совета. И когда придет время, тоже дашь совет другой версии себя». Ты до сих пор не совсем уверена, что происходит. Но ты была уверена, что это было самое важное, что когда-либо происходило в твоей жизни. «Эм, спасибо тебе…» — сказала ты. Она улыбнулась. «Нет проблем. Добро пожаловать в клуб, Макс».</i>

***

Ты проснулась на следующее утро другим человеком. Когда ты съела завтрак с семьей, то почувствовала, как твоя новая сила урчала под поверхностью кожи. Максин сказала правду, твой аппетит утроился. Когда ты съела первую, вторую, а затем и третью порцию яичницы, мама прокомментировала это. — «Боже мой, Макс, думаю, мы забыли покормить тебя прошлой ночью! Откуда это?» Ты пожала плечами, рот был полон яиц и тостов. «Я хочу есть», — сказала ты ей. «Очень вкусно». — «Хорошо, но, я не хочу, чтобы ты лежала с больным животом», — сказала она, обеспокоенная. Ты начала понимать, почему Максин сказала, что она перематывает лишние порции ужина. Сидя за столом, ты размышляла о последствиях своей новой силы. Если я единственный человек в мире, который может это делать, значит ли это, что никто другой не имеет свободной воли? Неужели они застряли в своей жизни навсегда, и только у меня есть реальная сила изменить что-либо? Ты была настолько глубоко в себе, что тебе нужно было быть философом, чтобы понять все это. Погоди-ка, — подумала ты. У меня буквально все время в мире. Ты можешь прочитать столько книг, сколько захочешь, а затем перемотать назад, чтобы вернуть время, но сохранить знания о том, что только что прочитала. Отлично, я самый скучный человек на свете. У меня есть эти потрясающие способности, а я думаю использовать их, чтобы сделать мою домашнюю работу более эффективно. Ты вздохнула. Вот почему у тебя не было друзей. Но это тоже может измениться. Ты уже думала о том, как можешь использовать свои способности, чтобы лучше ориентироваться в разговорах. Но нужно было быть аккуратной в этом, иначе они могут заподозрить, что ты что-то скрываешь. Ты уже решила никому не рассказывать об этой силе, даже родителям. Этот секрет был твоим. У тебя появилась первая возможность использовать свои силы до того, как ты даже приехала в школу. Когда автобус подъехал к остановке, и ты вошла на борт, тебя встретил обычный хор насмешек от мудаков, которые сидели впереди. — «Эй, Максин, — сказал парень, которого звали Шейн, — сегодня ты снова будешь сидеть в углу и плакать, как всегда? Потому что у тебя нет друзей?» Его болван-друг рядом с ним хихикнул. Твой обычный ответ — это игнорировать их, проталкиваясь мимо, чтобы сесть в задней части автобуса, и рисовать, пока не достигнешь школы. Но сегодня было по-другому. Сегодня они нарвались на драку с девушкой с суперспособностями. — «Нет, Шейн, я не буду», — сказала ты, по-новому мужественно. Если я все испорчу, я могу просто перемотать назад, — сказала ты себе. «Я думаю, что вам понадобится заднее сиденье, чтобы плакать сегодня, и я не хочу отнимать его у вас. И для уточнения, я Макс, а не Максин». Шейн смотрел на тебя так, как будто ты начала говорить на других языках. «Че бля? С тобой что-то не так?» Он встал со своего места, когда автобус дернулся в движении, отрываясь от обочины. «Ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать, неудачница? Держу пари, ты не будешь вести себя так высокомерно и мужественно, когда я выброшу твою маленькую книжку с картинками из окна», — сказал он и бросился за твоим скетчбуком. Когда его рука схватила корешок твоей книги, ты протянула правую руку, желая отмотать время назад. В тот момент ты поняла две вещи: ты, вероятно, могла бы решить это без перемотки, и силы не работали должным образом в движущемся автобусе. Но определенно, они работали точно так, как должны были: твое тело и предметы на лице не пострадали, но автобус и все на борту начали двигаться назад во времени. Однако скорость движущегося автобуса продолжала влиять на тебя, поэтому в результате тебя внезапно бросило вперед, через переднюю часть автобуса и ты выпала на улицу. Ты приземлилась на свой копчик, в шоке от удара, передающего волны статической боли через тело. Когда ты сидела, ругаясь, то оказалась лицом к лицу с ослепительными фарами автобуса, который теперь двигался к тебе на полной скорости. — «Нет!» — вскрикнула ты, протянув руку. Автобус замер, прежде чем двинуться назад во времени. Ты сосредоточилась, голова колотила, когда автобус дошел до остановки. Ты отпустила поток времени, но головная боль осталась. Ты поднялась и снова направилась к дверям автобуса. Водитель посмотрел на тебя, обеспокоенно. Ты снова слышала издевательства Шейна. — «Эй, Максин, — сказал он, — что ты делаешь, лежа посреди дороги? Ты пытаешься убить себя? Это пиздец», — сказал он. Ты закатила глаза и проигнорировала его, направляясь к задней части автобуса. Между болезненной болью в нижней части спины и стуком в голове, ты не была в настроении думать о каких-либо остроумных ответах. Ты просто хотела отдохнуть, пока не приехала в школу. Расположившись в задней части автобуса, тебя одолела волна головокружения. Ты положила голову на неудобное сиденье и закрыла глаза.

***

Когда ты открыла глаза, снова оказалась в огромном зеркальном пространстве. — «Ха?» Ты сканировала область вокруг себя. Все, что ты могла видеть, были осколки твоего собственного отражения; Максин с прошлой ночи нигде не было видно. «Как я сюда попала?» Ты услышала хихиканье позади, так что повернулась к источнику шума. Конечно, это была девушка, которая выглядела как ты. В отличие от Максин, эта версия выглядела намного моложе; возможно, ей только десять или одиннадцать лет. Ее волосы были завязаны в хвост, и она все еще носила брекеты. Ты молча поблагодарила своих родителей за то, что те позволили тебе удалить их до того, как началась средняя школа. — «Ты облажалась по-крупному», — сказала Маленькая Макс дразнящим тоном. — «Я не знала ничего лучше», — сказала ты в защиту. «Я только вчера получила эти силы». Маленькая Макс закатила глаза. «Чувиха. Я знаю, что мы должны быть одним и тем же человеком, но ты намного глупее чем я, когда мои силы проснулись. Я думаю, что возраст действительно не равен уму». — «ЭЙ!» — протестовала ты. Эта младшая версия тебя очень быстро начала нервировать. — «Тебе никто не объяснил, как это работает? Твоя перемотка не повлияет на тебя, только на мир вокруг. Поэтому, если ты находишься на движущейся платформе, ты пойдешь, вот так», — объяснила она и жестом протянула руки, быстро перемещая их друг к другу и одновременно, неприлично дуя. «Пфффф. Вот что случится с твоим телом. Тебе повезло, что ты не была в самолете. Мгновенная смерть». Холодный пот пробежал по позвоночнику. «Я видела Максин прошлой ночью», — сказала ты. «Она рассказала мне о физических ограничениях, и о том, как я прекращаю стареть, и о Странностях…» — ты остановилась. «Подожди, откуда ты знаешь, что со мной случилось? Ты видишь, что я делаю?» Маленькая Макс протянула руку и коснулась одного из плавающих зеркал, вращая его вокруг одним касанием пальца. «Да… Мне становится скучно, поэтому иногда мне нравится смотреть отсюда, просто для того, чтобы понять, как другим Я удается все испортить. Это смешно». Ты внимательно посмотрела на Маленькую Макс. «…Сколько тебе вообще лет?» — «Постарше тебя», — сказала она, скрестив руки. «То есть у меня гораздо больше опыта, чем у тебя, поэтому тебе лучше послушать то, что я говорю». — «Хах… так, подожди, ты всегда будешь выглядеть, на десять лет? Что думают твои мама и папа?» — «Не… не обо мне сейчас речь», — сказала Маленькая Макс. «А о тебе, и как ты лоханулась во время путешествия так сильно, что чуть не умерла и отрубилась в свой первый день». — «По крайней мере, у меня есть сиськи», — сказала ты ей. Мелочно, конечно, но маленькая Я действовала тебе на нервы. Маленькая Макс высунула язык. «О да? Ну, мне никогда не нужно беспокоиться о своем переходном возрасте, так что там». Ты потратила несколько секунд, думая над ответом. «Ну, по крайней мере, у меня все еще есть шанс завести парня», — сказала ты. К твоему удивлению, Маленькая Макс рассмеялась тебе в лицо. «Ха ха ха ха парня? Ухтышка, Макс, тебе еще так много предстоит узнать», — сказала она. — «Что это значит?» — спросила ты, но твой голос звучал отдаленно. Зеркальные осколки пространства уже вращались и распадались, перемещая Маленькую Макс из поля зрения. — «Эй? Эй?!»

***

Ты открыла глаза и оказалась в незнакомом месте. Лежала свернувшись на какой-то мягкой кровати, глядя на занавеску перед собой. Ты села, дезориентировавшись, и отодвинула занавес, чтобы попытаться понять. Ты была в затемненной комнате с несколькими другими пустыми раскладушками; на стене был плакат, советующий закрывать нос и рот, когда чихаешь. Ах, — подумала ты. Я в кабинете медсестры. Ты потянулась под кровать за своей книжной сумкой; конечно, там был блокнот, который был благословенно нетронутым от утренних событий. Ты чувствовала себя хорошо — никаких следов головной боли, поэтому ты вышла из темного лазарета в вестибюль. Школьная медсестра посмотрела на тебя, когда ты вошла. «О, Максин!» — сказала она. «Так приятно видеть тебя на ногах. Ты хорошо себя чувствуешь?» — «Я в порядке, спасибо», — сказала ты, слишком застенчиво, чтобы поправить свое имя. После минутного размышления ты спросила: «Сколько сейчас времени?» — «Сейчас одиннадцать тридцать, милая», — сказала она нежным тоном с намеком на снисхождение. «Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ваш водитель автобуса нашел тебя спящей в задней части автобуса после того, как все остальные высадились. Я очень волновалась, когда ты не просыпалась. Мы чуть не позвонили твоим родителям». — «Да… я в порядке, правда», — сказала ты снова. Затем, так как ты чувствовала, что она не примет твою историю без оправдания, ты сказала ей: «Я провела всю ночь, готовясь к тесту сегодня днем». — «Ты уверена, что не хочешь отправиться домой? Я уверена, что учитель позволит пройти тест в другой раз, если тебе нездоровится». Ты знала, что она беспокоилась, но ее покровительство начало действовать на нервы. «Я уверена. Это все, что мне было нужно», — сказала ты ей. «Мне нужно идти… я опаздываю на занятия», — сказала ты и выскользнула из кабинета, прежде чем она смогла остановить тебя. Идя по коридору, ты в беспокойстве прикусывала губу. Ты случайно пропустила два занятия в тот день, и в настоящее время, сейчас шла половина третьего урока. Приход к оставшейся части занятия был бы бессмысленным, и ты не хотела привлекать к себе чрезмерное внимание, входя в то время, когда урок был в процессе. Поэтому, естественно, ты сделала то, что обычно делала, и поднялась по лестнице в свою любимую художественную студию. Наконец, изолированная и в своей стихии, ты рефлекторно вытащила свою бумагу для эскизов и инструменты для рисования, даже не задумываясь об этом. Только когда ты смотрела на пустую страницу перед собой, вспомнила, что задумалась, а не рисовала. Тем не менее, ты начала рисовать, позволяя стрессу вытекать из тебя через карандаш, когда ты размышляла о своей ситуации. Хорошо, первый день суперсил, пока не очень, размышляла ты, позволяя своему карандашу делать то, что он хочет, прослеживая абстрактные конструкции и спирали на листе бумаги. Я пошла дальше и откусила больше, чем могу прожевать, не понимая всей полноты моих сил. Твои способности были сложными, и ты поняла, что нужна практика. Ты вспомнила то, что Максин сказала прошлой ночью, о физических ограничениях. Проблема в том, что я понятия не имею, каков мой предел, думала ты, рисуя спираль на странице перед собой. К тому времени, когда у тебя начинались головные боли и кровотечение из носа, часто было слишком поздно — это были признаки того, что вот-вот потеряешь сознание. Если бы только у тебя был какой-то визуальный индикатор… какой-то способ легко сказать, сколько времени осталось, так сказать. Ты жевала свой ластик и много думала. Может татуировка… волшебная, размышляла ты. Эй, у тебя теперь были суперспособности, все было возможно. И ты всегда хотела татуировку. Одной из твоих мечтаний всегда было стать татуировщиком… то есть, если бы ты не была такой застенчивой и могла бы вести разговор без своей социальной тревоги. Подожди секунду. Это не должно было оставаться просто мечтой, теперь, когда у тебя был мир в руках. Ты получила эти силы без каких-либо обязательств; ты можешь использовать их, чтобы следовать любой мечте, которую выберешь. Я не хочу быть супергероем, или править миром… но я хочу продолжать создавать искусство, — как думала ты. То, что у тебя были эти способности, не значит, что тебе нужно было перестать делать то, что любишь. Это означало, что у тебя был больше шансов осуществить свои мечты, чем раньше. Ты хрустнула своими костяшками и вытянулась. Все большие мечты начинаются с ежедневной дисциплины, как однажды сказал твой отец. Поэтому ты каждый день рисовала в своем альбоме. Так вот почему ты собиралась начать с малого, если хотела овладеть этой силой. Ты нарисовала спираль на бумаге. Затем перемотала время, и наблюдала, как она медленно исчезает со страницы. Ты нарисовала ее снова, и снова отмотала своими силами. Рисовать. Перемотка. Рисовать. Перемотка. Ты решила, что это немного похоже на отжимания. Ты занималась перемоткой медленнее, потом быстрее. Обнаружила, что, если сосредоточишься, сможешь заморозить время на мгновение, хотя это утомляет больше, чем обычно. У тебя вышла неожиданная отключка этим утром, но больше ты не заставишь себя потерять сознание снова до конца дня. Тогда медсестра действительно позвонит твоей семье. После субъективно длинных 15 минут твоей жизни раздался звонок, сигнализирующий об окончании занятий. Ты собрала свои вещи и сказала себе, что больше не будешь играть со своими способностями до следующего отдыха. Понемногу, день за днем, думала ты. Ты овладеешь этой силой, как сказала Максин, и сделаешь ее своей.

***

Ты снова проснулась в пространстве своего сна, бесконечный самолет зеркал, теперь знакомое зрелище. Прошло больше месяца после пробуждения твоей силы. Ты часто просыпалась в этом месте, когда засыпала, а также каждый раз, когда вырубалась, чрезмерно используя свои силы. К счастью, это перестало происходить так часто, когда ты лучше стала чувствовать свой предел. Нахождение в этом месте давало тебе время подумать и поразмыслить, но, как ты обнаружила, у него были и другие применения. Стоя и разминаясь, ты проверила, не было ли там еще какой-нибудь Макс. Ты иногда сталкивалась с твоими альтернативными Я, проходящими через пространство, которое было разделено между всеми вами. Другие Я часто были подростками, но не всегда; как правило, девушки, но не повсеместно: иногда полезные, но также часто раздражающие или загадочные. Ты начала делать заметки на них и подружилась с несколькими. На этот раз, однако, никто не появился. Это было прекрасно; у тебя были другие планы на это место, которые было легче осуществить без ненужных отвлекающих факторов. Ты протянула руку к одному из отражающих осколков, которые составляли твое окружение и сконцентрировалась на нем. По мере того, как ты фокусировалась, осколок реагировал на твое внимание, поворачиваясь лицом к тебе и расширяясь в размерах, чтобы заполнить поле обзора. Изображение, отраженное на нем, сначала просто было в размытых цветах, затем стало заостряться, пока ты не смогла увидеть изображение более четко. Перед тобой было изображение маяка на закате, красивый, но незнакомый вид. Чайки бесцельно кружили над головой, становясь силуэтами на фоне оранжевого неба. Ты махнула рукой и изображение изменилось; на этот раз он показал голубую бабочку, сидящую на металлической поверхности, ее крылья мягко развевались. Детали изображения были более яркими, чем даже на камере с самым высоким разрешением. Это казалось более реальным, чем сама реальность. Ты хотела, чтобы можно было принести свой альбом в пространство сна, так что бы могла запечатлеть эти изображения в режиме реального времени. Следующая лучшая вещь, которую ты могла бы сделать, это запомнить каждую деталь, так что бы смогла повторить ее, когда проснешься. Ты потянулась, чтобы коснуться зеркала, надеясь получить больше информации о том, почему оно показывало это тебе. Изображение рябило, словно пруд, потревоженный камнем, снова меняясь. На этот раз, ты встретилась с собственным отражением. — «Эй, э, Макс?» — спросила ты нерешительно, махая. Это было странным способом для одной из твоих альтернативных личностей появиться, но опять же, все здесь было странным. Макс в зеркале повторяла твои движения. Ты нахмурилась. Оно было сломано? Или эта альтернативная Макс просто пародировала тебя? Она выглядела точно так же, как и ты, вплоть до одежды, которую ты носила в тот день. Ты мысленно пнула себя. Конечно, зеркало действовало как зеркало. Ты вообще не видела никого из альтернативных Я; это было просто отражение тебя. Ты, наверное, увидела все, что оно хотело показать тебе. Как только ты собиралась отмахнуться от него, Макс в зеркале задвигалась сама по себе. Она поднесла палец к губам, скрытно улыбнулась. Ты замерла. Ты не привыкла видеть свое отражение, двигающееся само по себе, даже если это был сон. Макс в зеркале пробралась в пространство позади и вытащила незнакомый инструмент. Потребовалось время, чтобы понять, что это было. Затем он щелкнул: объектом в ее руке был татуировочный пистолет. Макс в зеркале продолжала улыбаться и манила тебя подойти поближе. Она протянула свою левую руку и положила ее на поверхность зеркала. Подумав, что она предлагает тебе сделать то же самое, ты положила руку на стекло напротив ее. В другой руке она подняла тату-пистолет, приставив острие к тыльной стороне своей ладони. Она включила устройство. Ты почувствовала внезапный всплеск боли, который заставил тебя вздрогнуть. Ты сжала челюсть и продолжила держать руку против поверхности зеркала, так как дизайн, который она отслеживала, тоже начал появляться на задней стороне твоей руки. Через слезящиеся глаза, ты видела рисунок который начинал всплывать: чернильно-черная спираль на быстро краснеющей поверхности твоей кожи. Ты стояла, протянув руку, дрожа от пережитых ощущений, пока работа не была завершена. Макс в зеркале выключила свой татуировочный пистолет и убрала его, все еще улыбаясь этой загадочной улыбкой. Ты подняла руку с зеркала и встряхнула ее, пытаясь избавиться от болезненных ощущений покалывания. Через мгновение ты снова взглянула на свое отражение. — «Хей, эм… спасибо», — сказала ты ей. Ты не была уверена, что только что произошло, но все еще чувствовала фантомные колющие ощущения от татуировки, которая болела больше, чем обычно должна во сне. У тебя сложилось впечатление, что она навсегда. Макс в зеркале исчезла, пока не осталась только ее улыбка, и ты проснулась.

***

С этого момента становление художником-татуировщиком казалось менее похожим на сон и больше на твою судьбу. Спиральная татуировка осталась на тыльной стороне твоей руки в мире бодрствования. В течение нескольких недель ты объясняла это, рассказывая людям, что она была временной, пока, наконец, не набралась смелости признать, что это было навсегда. Твои родители были потрясены и обеспокоены, но, когда ты выразила свою серьезность в отношении того, чтобы стать профессиональным татуировщиком, они немного успокоились. Это был первый раз, когда ты проявила какие-либо желания к будущему, кроме смиренного принятия статуса-неудачницы, и знала, что они заботятся о твоем счастье. Помогло и то, что твои работы становились слишком хорошими, чтобы их игнорировать. Даже твои учителя, не связанные с искусством, начали комментировать это. Твои каракули пролились на полях и обратных сторонах листов, твои руки, напрягались, чтобы заполнить каждое пустое пространство, на которые они наткнулись, изображениями, взятыми из снов. Не имело значения какими материалами: были ли это карандаши, краски или чернила, иллюстрация естественным образом приходила к тебе. Но теперь ты почувствовала зуд внутри себя. Ты смогла визуализировать тату-пистолет в зеркале, и знала, что никогда не сможешь быть поистине удовлетворена до тех пор, пока твое художественное произведение не найдет свой постоянный дом на чужой коже. По настоянию твоих родителей, в качестве компромисса с ними из-за их нерешительности и трепета по поводу выбора карьеры, ты перешла в художественную школу. Правда, ты хотела начать работать в тату-салоне сразу, но ради них согласилась попробовать в течение нескольких лет. Ты оставила школу и пошла в более престижную художественную академию на полную стипендию. Между тем, ты оттачивала свои способности путешествия во времени еще больше. Как ты и ожидала, спиральная татуировка была не просто символом цели твоей жизни: она служила простым индикатором того, сколько энергии осталось внутри тебя. Хотя ты была ограничена примерно пятью минутами перемотки в день, прежде чем тебе нужно было перезарядиться, зная точно, сколько времени у тебя было, было важным, чтобы помочь избежать чрезмерного использования сил. Но, как ты поняла, даже перемотка времени была не самой полезной твоей способностью. Ты обнаружила, что зеркала в пространстве твоего сна могут показать тебе образы, которые расскажут вещи, которые невозможно узнать иначе: образы прошлого и будущего и интимные детали из жизни людей, которых ты знала и не знала. Ты не могла контролировать то, что оно покажет, но зеркала всегда отображали именно то, что тебе нужно было видеть. Так ты нашла свою первую татуировку. Парень, который получил твою первую татуировку, был незнакомцем. Старшеклассник в твоей школе, ты видела, как он работал в баре в центре города, ездил на своем красном мотоцикле по кампусу. Он не знал, кто ты, а ты даже не знала его имени, пока он не начал появляться в твоих снах. Так ты узнала, что у него есть сестра. Была, прошедшее время. Они были разлучены пятнадцать лет назад. Каждую ночь он писал ей письмо в блокнот; взбешенный и взволнованный, он скомкивал и выбрасывал его в мусор. Он понятия не имел, была ли она в безопасности, жива, или даже помнила ли его. Эта неопределенность была для него ежедневной пыткой. В конце концов, ты набралась смелости подойти к нему. После нескольких ложных стартов (которые ты переписала), ты сказала ему, что ты художник, ищущий кого-то, кто готов помочь тебе с проектом. Озадаченный, он согласился, и вскоре после этого стал твоей первой татуировкой. У тебя уже была идея для изображения, которое ты хотела проиллюстрировать на его лопатке: жук-рогач, блестящий и черный, ползущий по листу, окрашенному цветами осени. Ты приобрела домашний набор для татуировки и некоторые чернила, потратив немного денег, которые взяла у своих родителей, в сочетании с выигрышами от недавнего арт-конкурса. Ты потратила месяцы, отрабатывая свой росчерк пера на различных фруктах и других кожных поверхностях. Кроме того, у тебя было дополнительное преимущество наличия встроенной кнопки отмены, если ты делала какие-либо ошибки. Это была не татуировка, о которой ты беспокоилась. Это была часть, которая пришла после. Вы двое сидели в креслах в центре комнаты около пяти часов. Он играл свою любимую музыку для тебя, когда ты концентрировалась, в состоянии, подобном трансу, полностью сосредоточена на рисовании линий, затем на затенении, затем на ярких цветах. Как только ты закончила последний удар, то почувствовала магнитное притяжение от татуировки, как будто она дергала за ядро твоего существа. Спираль на задней части твоей руки пульсировала белым светом. Ты держала в своей голове образ его сестры и пятнадцать лет назад, когда почувствовала, что твое сознание покидает эту плоскость линейного времени.

***

Ты открываешь глаза и оказываешься в сером, вечном пространстве. Формы и фигуры людей застыли вокруг тебя, и единственный звук, который ты слышишь, — это особая, затянувшаяся мелодия звонка, как будто каждый звук замедлился на миллион процентов. Перед тобой стоит парень, получивший твою татуировку. Теперь он маленький ребенок, ему всего 5 лет, и в его глазах застыли слезы, когда он отчаянно протягивает руку. Ты можешь видеть, как одна родительская фигура сдерживает его. Затем ты смотришь на то, к чему он обращается. Ты видишь девушку — его сестру на грани того, чтобы сесть в машину. Она на несколько лет старше, и тоже выглядит заплаканной, но также несколько смирившейся, как будто больше понимает, что происходит. Она оглядывается на своего брата, и ты видишь в ее лице, что она знает, что есть возможность, что они никогда больше не заговорят. Здесь входишь ты. Достигаешь своего кармана и вытаскиваешь небольшой лист бумаги, который подготовила для этого момента. На нем напечатаны имя мальчика, номер телефона, которого еще нет, и инструкции: позвонить через десять лет. Ты подходишь к девушке и помещаешь бумагу внутри ее вытянутой руки, мягко нажимая на пальцы, чтобы свернуть их зажатыми. Ты чувствуешь, что сцена колеблется вокруг тебя, и формы и фигуры начинают двигаться снова. Ты чувствуешь непреодолимое притяжение внутри себя, и позволяешь себе вернуться в настоящее время.

***

Ты вернулась в себя как раз вовремя, чтобы услышать стук в дверь. Ты подытожила, где была: все еще сидела, скрестив ноги на стуле, татуировка жука, свежая на коже твоего субъекта. В мире ничего кардинально не изменилось, что ты могла видеть. Затем ручка на двери повернулась, и новый человек просунул голову. У нее были такие же волосы и черты лица, которые ты вспомнила из своего временного прыжка на 15 лет назад. Но теперь она была взрослой женщина, и с любовью и раздражением смотрела на своего брата. — «Ты уже закончил с татуировкой храповика, младший бро?» — спросила она, с любовью улыбаясь. Парень покачал головой. «Это не храповик. Макс готовится быть профессиональным художником татуировки, так что она знает, что делает. Но теперь ты закончила, верно?» Он повернул голову, чтобы посмотреть на тебя, в яркой улыбке, которую ты никогда не видела на его лице. Он, вероятно, даже не понимает, почему так счастлив, думала ты, с теплым чувством, поднимающемся в груди. Потом ты поняла, что он задал тебе вопрос. «Эм, да, закончила», — сказала ты, своим мягким голосом. Он вздрогнул от волнения и встал, чтобы растянуться и заценить свой дизайн в зеркале. Его сестра присоединилась к нему, чтобы посмотреть на него более внимательно. Ты почувствовала острое, пронзительное ощущение на своей спине, под своей рубашкой. Ты поморщилась, затем спрятала свое болезненное выражение лица, когда парень снова повернулся к тебе лицом. — «Макс, выглядит потрясающе! Ты лучшая», — сказал он, пожимая руку. Его сестра также выразила свое одобрение. — «Я рада, что тебе нравится», — сказала ты, твоя голова закружилась. Ты была довольна, но полностью истощена. — «Я знаю, ты сказала, что не нужно платить, но, по крайней мере, куплю тебе обед», — сказал он. «Я угощаю». Ты не могла удержаться от зевоты. «Может быть позже», — сказала ты ему, собирая свой набор для татуировки. «Мне действительно нужно вздремнуть прямо сейчас». — «О, конечно! Я напишу тебе позже. Обещаю», — сказал он, все еще широко улыбаясь. «И эй, Макс… еще раз спасибо». Он бросил руку вокруг плеча своей сестры. «Мы еще увидимся». — «Увидимся», — сказала ты, пытаясь держать глаза открытыми, когда улыбалась и махала им. Ты открыла дверь и вернулась в свою комнату в общежитие. Когда рухнула на кровать, почувствовала, что вселенная опрокидывается вокруг тебя. Я действительно это сделала, — подумала ты. Я изменила временную линию. Это, ты знала, была твоя истинная сила: способность исправить жизнь людей своим искусством и изменить их к лучшему. Ты закрыла глаза, истощенные, но удовлетворенные таким образом, как, возможно, никогда не чувствовала раньше. Уходя спать, ты не обращала внимания на зудящее ощущение на спине, или снежинки, которые дрейфовали с неба теплым днем в мае. Тебе нечего бояться странностей. Ты была на пути к достижению величайшей мечты своей жизни. Все было хорошо.