Ты под моей кожей

Спрятанный в переулке, расположенном в юго-западном районе искусств Портленда, рядом с химчисткой и за углом от органического кафе, находилась скромная студия Jane Doe Tattoo & Photography. Это то место, куда нужно было добраться, и которое хрен найдешь. Но Хлое Прайс удалось не только найти его, но и записаться на прием к таинственному и неуловимому художнику, имя которого украшало вывеску. Она держала в руках лист бумаги со временем и датой своего назначения, задерживаясь у входной двери студии. Она не была… нервной, нет. Определенно нет. Она как раз собиралась на консультацию один на один с одним из самых эксклюзивных и признаваемых критиками известных татуировщиков на всем западном побережье. Кроме того, Джейн Доу была разносторонне талантлива — ее фотография получила широкое признание и коммерческий успех. Неудивительно, что она смогла управлять своей собственной независимой студией, хоть и в Портленде, а не где-то в непомерно дорогом городе, как Сиэтл. Хватит тратить время, — думала она, вытирая свои ботинки на кирпичном тротуаре. Давай покончим с этим. Она распахнула дверь в мастерскую художника и была поприветствована веселым звоном колокольчика. За дверью была небольшая зона ожидания с приемной и несколькими стульями для клиентов. Мужчина, сидящий за столом, поднял глаза, когда она вошла. Он был лысый, мускулистый, с тощей бородой… он был больше похож на вышибалу, чем на секретаря. Его жесткая внешность, казалась, несовместима с мягкими инди-вибрациями, которые воспроизводила студия. Хлоя заметила его татуировки: ярко-синие, рыбные чешуйки расстилались по его плечам, образуя задний фон для подводной сцены на его бицепсе. Темные формы рыбоподобных существ плавали по его коже. Она сразу узнала мастерство. — «У вас назначена встреча?» — спросил татуированный мужчина сиплым голосом. — «Да», — сказала Хлоя, представляя ему лист бумаги. «В два часа с Джейн Доу. Я хочу сделать татуировку». Крепкий мужчина внимательно изучил ее. Однако Хлоя привыкла иметь дело с людьми, с осуждающим взглядом, поэтому она стояла твердо под его взором. Он взглянул на ее правую руку… на ее собственную татуировку рукава, розы, лент и черепа, которые она получила в день, когда ей исполнилось восемнадцать. Конечно, это была не татуировка Джейн Доу, но она все равно ей гордилась. Она сделала ее вместе с Рейчел, в дни, когда они сбежали из их родного дерьмового города. — «Присаживайтесь», — сказал татуированный мужчина после паузы. «Художник скоро вас примет». Хлоя кивнула и села в одно из кресел в зоне ожидания. Она осмотрела принты фото и тату на стене: фотографии слева, татуировки справа. Согласно редкой личной информации, которую она смогла собрать в интернете, Джейн Доу первоначально изучала фотографию, прежде чем начать свою практику в качестве художника-татуировщика. Она также была заведомо скрытной, и ее присутствие в социальных сетях варьировалось от незначительного до несуществующего. Несмотря на нехватку общественной информации о себе, и тот факт, что «Джейн Доу» почти наверняка не было ее настоящим именем, ей удалось получить известность в некоторых кругах энтузиастов в интернете. С тех пор, как Хлоя обнаружила ее работу, она знала, что ее судьба — получить дизайн Джейн на своей коже. Просматривая принты фотографий на стене, Хлоя была наполнена необъяснимым чувством ностальгии. Фотография, да? Напоминает мне кое-кого, кого я знала раньше… Хлоя знала больше о татуировках, чем о фотографии, но даже она могла сказать, что фотографии Джейн были чем-то особенным. Образы захватывающий захватывающих закатов, птиц в полете и скейтбордистов в момент прыжка, вернули воспоминания, которые, как она думала, похоронила давным-давно. Напротив фото-стены, на правой стороне студии, висели бок о бок принты откровенно захватывающих иллюстраций татуировок Джейн Доу. Ее самая известная работа, «Древо Жизни», висела в обрамлении над столом секретаря. Спиральная, фрактальная сложность ее ветвей привлекала взгляд зрителя и источала ощущение мирной вечности. Оно демонстрировала опыт Джейн Доу и ее дальновидное творчество. Но это не любимая работа Хлои. Эта честь была зарезервирована для меньшего дизайна татуировки, обрамленного рядом с Древом, который изображал голубую сойку в полете. Рефлексивно Хлоя вытащила свой телефон; то же изображение было на ее текущем экране блокировки. Она дергала коленом. На часах было 13:58. Нежные звуки инди-рок музыки мягко фильтруются через динамики в углу комнаты. Местная радиостанция играла знакомую песню группы, которая понравилась Хлое. Это был хороший знак, верно? 13:59. Татуированный мужчина встал и вошел в заднюю комнату. Хлоя слушала его тяжелые шаги и не могла не пройти через каждый сценарий катастрофы в ее сознании. Джейн Доу слишком занята, чтобы брать новых клиентов. Джейн Доу не делает дизайн для людей, у которых уже есть татуировки. Джейн Доу не работает с бедными, неряшливыми панками из никакого города нижнего побережья… Крепыш вернулся из задней комнаты. «Художник ждет», — сказал он. «Я отведу вас в ее студию». Сердце заколотилось в горле, Хлоя встала на ноги. Она спрятала свой телефон и последовала за Мужчиной. Он привел ее к закрытой двери и постучал три раза. — «Макс», — сказал он. «Твой следующий клиент». Макс?! — подумала Хлоя. Да ну нахрен. Ни за что… Дверь в студию распахнулась. Стоя в дверном проеме, идеально обрамленном как одна из ее фотографий, стояла молодая девушка, чье появление в жизни Хлои теперь казалось парадоксом. — «Привет, Хлоя», — сказала Макс Колфилд — ее давний друг детства. Она улыбалась, как будто ожидала прибытия Хлои. Челюсть Хлои отвисла. «Макс, блядь, Колфилд? Это… это действительно ты? Ты Джейн Доу?» Макс поманила ее внутрь. «Заходи», — сказала она, заводя Хлою в свою тату-студию. Хлоя не могла не пялиться, безмолвно она зашла за Макс в комнату. Она едва успела осмотреть все работы на стенах — оригинальные эскизы татуировок Джейн Доу, которыми она так восхищалась. Тату-кресло находилось в центре комнаты, в то время как стол и чернильная таблица в углу были покрыты кучей эскизов, блокнотов, и предметов искусства. Но глаза Хлои были направлены только на Макс, которая была намного интереснее, чем остальная часть интерьера. Когда Хлоя знала Макс, она была застенчивым, социально неловким подростком. Она обычно пропадала на заднем плане, чтобы спрятаться за объектив своей камеры, но с помощью Хлои она вышла из своей зоны комфорта и показала игривую, придурковатую сторону себя. Хлоя вспомнила, как они притворялись пиратами, рисовали комиксы, строили форты и допоздна смотрели мультфильмы вместе. Эта Макс не несла никакой застенчивости от своей младшей Я; из робкой девочки выросла уверенная молодая девушка. Она все еще была низкой… по крайней мере, это не изменилось… но ее брекеты исчезли, и волосы стали короче, висели чуть выше плеч. Веснушки усеивали бледную, безупречную кожу лица. На ней было короткое платье, которое льстило стройной фигуре. Как и подобает татуировщику, у нее было несколько татуировок: спиральные геометрические черные линии сформировали идеальную симметрию на обеих руках. На тыльных частях ее рук тоже были татуировки: простая черная спираль на правой, и также голубая бабочка на левой. Ее голубые глаза забавно сверкали, когда она смотрела, как Хлоя пристально следила за ней. Поняв, что ее рот был открыт, Хлоя закрыла его и нервно провела рукой по волосам. — «Как это возможно…» — пробормотала она, наполовину разговаривая сама с собой. «Макс, прошло больше десяти лет. Я никогда не думала, что увижу тебя снова…» — «Я знаю», — сказала Макс. «Когда я увидела, твое имя в моем списке ожидания, я не была уверена, что это ты… но все равно проверила его, на всякий случай». Она улыбнулась, и Хлоя почувствовала остаточное смятение своего детства, которое никогда не исчезало. — «О-оу, я думаю, тогда это все объясняет», — сказала Хлоя, пытаясь вернуть себе самообладание. «Когда я получила e-mail, в котором говорилось, что ты возьмешь меня, я не могла поверить…» — она покачала головой. «Макс, ты вроде как легенда… Я восхищаюсь татуировками Джейн Доу с тех пор, как впервые их увидела. Серьезно, они чертовски невероятны. И твои фотографии тоже потрясающие». Макс, смутившись, наклонила голову, немного покраснев. «Ты действительно так думаешь?» Хлоя восторженно кивнула. «Я знаю, что тебе, наверное, надоело это слышать, но, черт возьми, ты талантлива». Она улыбнулась шире. Она чувствовала головокружение внутри, будто снова стала маленькой девочкой. Макс жестом показала на кресло в центре комнаты. «Присаживайся», — сказала она, и Хлоя послушно подошла и села в кресло. Не в силах устоять, она оттолкнулась от пола и закрутилась в кресле. Когда она повернулась лицом к Макс, художник хихикала. Ее смех звучит так же, как я помню, — думала Хлоя. — «Приятно видеть, что некоторые вещи не изменились с тех пор, как мы были детьми», — сказала Макс. «Я помню, как ты всегда делала это в кресле своего отца. О, эм…» — ее лицо отрезвило. «Извини, я… не хотела упоминать…» — «Все в порядке», — сказала Хлоя, пожимая плечами. «Это было более десяти лет назад. Это… отстой, да, но мне… сейчас лучше, чем тогда. Думаю. Жизнь продолжается, и все такое». Макс все еще казалась обеспокоенной. Она подвернула низ платья руками. «Хлоя… когда моя семья переехала в Сиэтл, я… Мне жаль, что мы не общались. Это моя вина. И… Я боялась протянуть руку, сначала, а потом было намного проще вообще не говорить ничего…» — «Макс, все в порядке», — повторила Хлоя. Внутренне, она удивилась, что у нее состоялся этот разговор сегодня, после всех дней. «В смысле… не принимай это близко к сердцу, но после нескольких месяцев ожидания твоего возвращения, я просто сдалась и двинулась дальше. Я завела других друзей, понимаешь?» Она посмотрела в сторону. «Ну, одного друга в частности…» Глаза Макс загорелись. «Я рада», — сказала она. «Так… как ты?» Хлоя пожала плечами. «Теперь лучше, когда я свалила нахрен из Аркадии Бей. Ничто не сравнится с городом, где все знают твои секреты и думают, что ты никчемный торчок, который никогда ничего не достигнет». Макс одарила ее еще одним заботливым взглядом, поэтому она объяснила: «После смерти отца, и когда ты ушла, у меня была пара дерьмовых лет. Мама начала встречаться с фашистской сволочью, меня выгнали из школы, и полный отстой. Затем… Я встретила Рейчел, и вдруг все стало намного хуже». — «Рейчел?» — «Да. Рейчел Эмбер. Я думаю, можно сказать, что мы были лучшими друзьями. Она была… единственной хорошей вещью в моей жизни, какое-то время». Хлоя поджала губу. «Раньше мы прогуливали уроки, болтались и курили травку на заброшенной свалке, а когда я починила свой пикап, мы уехали в дальние поездки по побережью. В конце концов мы переехали сюда вместе, разделили арендную плату за дерьмовую квартиру, попытались жить независимой взрослой жизнью». — «Как давно вы переехали в Портленд?» — «Должно быть… четыре года назад? Но мы путешествовали туда и сюда по западному побережью в течение года, живя в пикапе и случайными заработками». Хлоя барабанила пальцами по подлокотнику тату-кресла. Это было странно, говорить о Рейчел с Макс, учитывая всю их историю… «Я бы хотела, чтобы ты с ней познакомилась, но она больше не в Портленде. Она даже не на западном побережье». Макс нахмурилась. «Почему она уехала?» — «Это… сложно», — сказала Хлоя, что казалось преуменьшением. Как она могла объяснить, я думала, что мы встречаемся, но Рейчел никогда не была верной, и мы поссорились, а потом жить вместе стало слишком больно для девушки, которая пять минут назад была ни чем иным, как призраком детских воспоминаний? — «Она получила контракт на моделирование в Нью-Йорке», — в итоге сказала она. «Рейчел великолепна, и она получила предложение от крупного агентства. Портленд был слишком маленьким городом для нее, так или иначе, и она всегда мечтала жить в большом городе. Но я была занята работой в скейт-магазине… мы расстались». Это было странно, описывать то, что ощущается потрясающее изменение в этих двух простых словах. Мы расстались. — «Хм. Это отстой», — сказала Макс. «Похоже, она важна для тебя. Я бы хотела с ней познакомиться». — «Ты все еще можешь, в следующий раз, когда она будет поблизости», — сказала Хлоя, хотя она понятия не имела, как пройдет этот разговор. Эй, Рейчел, помнишь мою пропавшую подругу, с которой я сравнивала тебя в первый год нашей дружбы? Ну так вот, она существует и теперь знаменита. Может, позволишь ей себя сфотографировать? — «Итак, Хлоя…» Макс посмотрела на нее сверху вниз, ее взгляд затянулся на татуировке на правой руке Хлои. «Ты же пришла к Джейн Доу сегодня не просто так, верно?» — «О, ээ… да», — сказала Хлоя. «Потому что ты лучший татуировщик, которого я когда-либо знала, так что я подумала… В смысле, я надеялась…» Какого черта я нервничаю, это просто Макс, с которой я просто разговариваю. «Я хочу татуировку». Макс, улыбаясь, кивнула. «Куда ты хочешь?» — «Я тут подумала…» — Хлоя показала на левую руку. «Сюда, на мою другую руку. Это то, чего я давно хотела». Макс подошла к ней. Хлоя почувствовала, как волосы на ее руке встают дыбом, когда художник близко наклонилась, чтобы осмотреть её. Ее нежные кончики пальцев провели линию по руке Хлои, и она задрожала от прикосновений. — «Какую татуировку ты бы хотела?» — спросила Макс, бросив на Хлою косой взгляд. — «Э-эмм… ээ…» Мозг Хлои замкнулся на секунду, потеряв ощущение прикосновения Макс. Через мгновение она снова нашла свои слова. «Если честно, я… Я была не совсем уверена. Я собиралась попросить что-то вроде… этого, но с вороном или что-то вроде», — сказала она, показывая Макс экран блокировки ее телефона с голубой татуировкой. Макс посмотрела на дизайн. «О, голубая сойка…» — «Это моя любимая», — сказала Хлоя. «Но до того, как я узнала, что ты… ты». Макс кивнула. «Да. Это должно быть нечто особенное, верно?» — «Как, что-то значимое для нас обеих…» — «Хмм», — задумалась Макс. «Ну, нет необходимости решать это прямо сейчас. Мне все равно нужно время, чтобы придумать твой дизайн». — «Так ты сделаешь это, верно?» Хлоя, надеясь, посмотрела на нее. «Ты действительно собираешься сделать мне одну из своих потрясающих татуировок?» Макс ярко и энергично рассмеялась. «Да! Конечно, Хлоя», — сказала она. Потом она предложила Хлое встать с тату-кресла. В этом не было необходимости, но Хлоя все равно взяла ее за руку и встала на ноги. При своем росте Хлоя была на пятнадцать сантиметров выше Макс. — «Ты все еще низкая», — отметила она, ухмыляясь. Макс пожала плечами. Затем указала на дверь. «Эй, ты хочешь что-нибудь перекусить? Здесь есть закусочная, в которой делают отличные сэндвичи и картошку фри». — «Это, типа, часть консультации?» — спросила Хлоя. — «Вроде того… но в основном, я просто голодна. И поняла, что после того, как не разговаривала с тобой десять лет, обед был наименьшим, что я могла предложить. Я угощаю», — сказала Макс. «Плюс, нам нужно многое наверстать». При упоминании о еде, желудок Хлои заурчал. «О, ээ, да, звучит здорово», — сказала она. «К тому же, если ты платишь…» — «Не привыкай к этому», — сказала Макс, улыбаясь Хлое через плечо, когда она подошла к двери и толкнула ее. Она обратилась к татуированному мужчине за стойкой регистрации. «Я иду на обед. Вернусь через час или чуть позже». Хлоя последовала за ней из студии на кирпичный тротуар. Знакомые дневные звуки и запахи города окружили их. Более двух миллионов человек жили своей жизнью в блаженном неведении о том, что с ней случилось. В тысячный раз Хлоя почувствовала себя счастливой: она была свободна, жива и, вопреки всему, воссоединилась со своим давно потерянным лучшим другом. Она взглянула на Макс. Увидев ее снова после стольких лет, она ощутила странное чувство. Она перестала представлять их воссоединение более пяти лет назад. Но сейчас, на том этапе, когда она появилась в ее жизни, это казалось идеальным временем. Хлоя откашлялась. «Не хочу показаться странной, но… Я чувствую, что есть какая-то большая причина, по которой мы встретились сегодня. Что-то вроде…» — «…Вроде судьбы?» — спросила Макс. — «Я бы не заходила так далеко… хотя, возможно…» Она почесала затылок. Это было похоже на дежавю, но она отмела все свои старые воспоминания, возвращающиеся после их воссоединения. — «Мы можем поговорить об этом позже», — сказала Макс. «Если хочешь». Она начала идти по тротуару и поманила Хлою, чтобы она шла рядом. Когда та это сделала, их руки соприкоснулись на мгновение, и Хлоя подумала, что почувствовала искру статического электричества, скачущую между ними. Должно быть, я споткнулась, — подумала Хлоя. Она улыбнулась Макс уголком рта. Осторожно, исподтишка, она протянула руку и переплела их мизинцы.

***

Четыре недели спустя…  — «Наконец-то!» — вздохнула Макс с облегчением и положила ее тату-пистолет со звоном. «Все готово, Хлоя. Можешь посмотреть». — «Серьезно? Это потрясающе! Ты потрясающая!» — Хлоя не могла удержаться от ухмылки. Макс подняла зеркало к правой руке Хлои, на которой были блестящие чернила свежей татуировки. Фирменный стиль Джейн Доу был фотореализмом — это, как-будто сама фотография была набита на коже Хлои, которая казалась такой же живой, как и предмет, когда картина была закончена. Татуировка показывала маяк Аркадии Бей, его высокий шпиль, гордо стоящий на вершине скалы, которую она и Макс посещали снова и снова, будучи детьми. За ее пределами, воды Тихого океана, казалось, мерцали, спокойными волнами, отражающимися золотым светом заходящего солнца. В океане был далекий силуэт пиратского корабля с черными парусами. Над маяком по небу мирно плыл шквал ярко-голубых бабочек. Макс взяла символ из своего детства, изображение руководства и ясности, положительных изменений и метаморфозы. Теперь это была неотъемлемая часть Хлои, такая же близкая ей, как воспоминания, которые она и Макс разделяли. — «Ну?» — Макс посмотрела на нее с нервной улыбкой на лице. «…Тебе нравится?» Хлоя встала. Она подошла к Макс, пока они не встали лицом к лицу на расстоянии сантиметров друг от друга. — «Конечно», — сказала она мягким голосом. Ее кончики пальцев провели по закрученным чернильным линиям на предплечье Макс, сползая к ее рукам и переплетая пальцы вместе. Дыхание Макс напряглось, когда Хлоя поднесла левую руку, на которой была тату голубой бабочки, к ее губам. Они снова нашли друг друга; партнеры во времени, воссоединились. Во вселенной не было силы, настолько сильной, чтобы разлучить их. КОНЕЦ