Загадки судьбы

Утро выдалось беспокойным. Гермиону разбудил глухой шум из ванной, будто упало что-то тяжелое, а потом дикие ругательства, потоком льющиеся из уст говорящего. Девушка сладко потянулась, откинула одеяло и села на край кровати, потирая сонные глаза. Через мгновенье она вдруг поняла, где находится, и до ее сознания начало доходить, кто может шуметь в ванной комнате в такую рань. Осторожно, на цыпочках, гриффиндорка подошла к двери в туалетную комнату и тихонько постучала несколько раз. Шум резко затих, а затем кто-то резко распахнул перед любопытной девушкой ее собственную дверь, отделяющую девичью комнату от общей ванной старост. Глаза Гермионы вдруг расширились настолько, что казалось выпадут из глазниц. Гриффиндорка раскрыла рот, но в то же мгновение прикрыла его своими миниатюрными руками. -Чего тебе, Грейнджер?! - на девушку, которая была явно обескуражена и взволнована, стальными глазами смотрел высокий юноша с растрёпанными белыми волосами. На бёдрах как влитые сидели спортивные темно-изумрудные штаны, торс был полностью обнажён, через шею было переброшено большое белоснежное махровое полотенце. На подтянутом рельефном теле блестели маленькие капельки воды, местами соединяясь в тонкие струйки и спускаясь до широкой резинки штанов, в которую тут же впитывались. На плече слизеринца девушка заметила кровоточащую ссадину, переходящую в уже приличных размеров синяк. - Грейнджер! Ау! Ты что, лунатишь что ли? Что встала как вкопанная? Я ещё раз спрашиваю: чего тебе надо? Гермиона встряхнула головой, будто отбрасывая нахлынувшие мысли, и подняла карий взгляд на ожидающего ответа парня: -Я... ты разбудил меня... я услышала жуткий грохот и хотела узнать, что произошло...- девушка уже хотела было потянуться и дотронуться до разбитого мужского плеча, но вовремя одумалась и отдёрнула руку назад. Юноша, видимо, заметив это странное движение, ухмыльнулся, снова водрузив на своё бледное аристократическое лицо непроницаемую маску безразличия и отвращения: -А ты, Грейнджер, молодец! Усвоила урок! Держи свои грязнокровные ручки подальше от меня! - слизеринец уверенно прошествовал в сторону двери в своей спальни, но уже у самой комнаты обернулся на все ещё ошеломлённую девушку, которая неподвижно продолжала стоять в дверном проеме, и ядовито с усмешкой сказал: -Я закончил, Грейнджер! Можешь проходить! -Мне не нужно твоё разрешение, Малфой! Иди к черту со своим высокомерием! - гневно закричала пришедшая в себя гриффиндорка, но ее тираду уже никто не слушал. Дверь в спальню старосты мальчиков громко хлопнула, скрыв за собой своего нового хозяина. «Чертов Малфой! Ненавижу его! Поганый хорёк!» - причитала про себя Гермиона. «Можешь проходить...»- передразнила она в голове голос Малфоя младшего. «Я и сама знаю, что могу, а что нет, высокомерный придурок!»- все никак не могла успокоиться девушка. Тем временем Драко Малфой самодовольно развалился на широкой кровати, улыбаясь собственным мыслям, что ещё только утро, а он уже успел испортить настроение поганой грязнокровке. Плечо неприятно саднило, но, несмотря на это, настроение юноши было просто великолепным. «Надо же было так нелепо поскользнуться на этом чертовом кафеле! Я прям как эта грязнокровка... становлюсь неустойчивым...»- размышлял про себя блондин. «Наверное, ее неуклюжесть заразна...»- эта мысль заставила слизеринца громко рассмеяться. Он ещё немного полежал и начал собираться. На стуле уже аккуратно были сложены приготовленные с вечера вещи: идеально выглаженные чёрные брюки, белоснежная накрахмаленная рубашка, уже привычный изумрудный галстук и чёрная атласная мантия с символикой любимого факультета. Одевшись в своё традиционное облачение, юноша взял со стола кожаную коробочку и достал из неё серебряные запонки, на которых были изящно выгравированы причудливые змейки, а их глазницы были инкрустированы яркими изумрудами. На галстук был отправлен серебряный зажим в виде змеи с такими-же изумрудными глазами. В завершение образа молодой человек воспользовался небольшим пузатеньким хрустальным флаконом с дорогой туалетной водой. В воздухе спальни сразу возникли легкие нотки травяной росы, ягод можжевельника, розового и черного перца, жасмина, шафрана, амбры, кожи, табака и аккорда опиума. Пригладив ладонью свои платиновые волосы, закинув сумку на плечо, Драко покинул свою спальню и направился в сторону Большого зала, куда уже стекались голодные студенты в ожидании завтрака. Гермиона же, стоя перед большим зеркалом комнаты в одном нижнем белье, возмущённо дергала деревянный гребень, который накрепко запутался в ее непослушных волосах. Потеряв все своё терпение, девушка схватила с прикроватного столика свою волшебную палочку и, наведя ее на свою взлохмаченную гриву, сделала укладку с помощью магии. Теперь, уже идеально причёсанные каштановые кудри плавно спускались до самой талии волшебницы, а у лица некоторые пряди сдерживали тонкие изящные заколки. Гермиона облегченно вздохнула и принялась одеваться. Плотные чёрные чулки, словно вторая кожа обтянули стройные женские ноги, на плечи, словно облако опустилась полупрозрачная нежно-розовая блуза, аккуратно заправленная в чёрную юбку-солнце из плотной ткани, скользящей по девичьим округлившимся бёдрам почти до колена. Безупречно завязанный красно-золотой галстук виднелся из под тонкой вязанной жилетки, которую девушка надела поверх блузы. Чёрная мантия с гербом львиного факультета прикрыла образ студентки своей струящейся тканью. Перед самым выходом, уже с сумкой, набитой книгами и пергаментами, на плечах, Гермиона подбежала к комоду и, схватив розовый прозрачный флакончик, легким движением пальцев распылила духи на шею и запястья. Сладкая, пленительная, чувственная эссенция растворилась в утреннем воздухе. Начальные ноты - десерт из спелой груши, сочного персика и розового перца плавно начали переходить в душу композиции - роскошную розу, грациозный жасмин и капельки малины. Тягучую карамель в базе сменил горячий мускус. Кедр из Вирджинии подарил телу девушки глоток свежего воздуха, а ваниль, Сиамский бензоин и амбра погрузили обоняние в приторные сети соблазна. Оценив внешний вид старосты девочек, смотрящей на гриффиндорку из большого зеркала, Гермиона довольно улыбнулась и направилась на завтрак, который был уже в самом разгаре.