Загадки судьбы

На следующий день, сразу после занятий Гермиона направилась в свою комнату, чтобы посвятить себя изучению шкатулки. Она даже решила не ходить на ужин, чтобы наконец-то запустить работу так необходимой ей помощи. Малфоя в башне старост не было. Этот факт безусловно обрадовал девушку. После вчерашнего вечера ей совершенно не хотелось с ним пересекаться и уж тем более наедине. Поднявшись в комнату, девушка переоделась в коротенькие красные плюшевые шорты, белую майку на тонких бретелях, а сверху на плечи накинула свободную рубашку в красную клетку. Собрав волосы в подобие взлохмаченного пучка, Гермиона запрыгнула на кровать и водрузила на ноги, сложенные в «лягушечку», резную коробочку. Девушка ещё раз внимательно покрутила подарок в руках, пытаясь разглядеть через прорези содержимое, но ничего, кроме позолоченных бумажек там не было видно. Тогда, бросив загадочную шкатулку рядом на кровать, гриффиндорка рухнула на подушки и уставилась в потолок. Прошло не больше получаса бесполезного лежания Гермионы, как в гостиной старост послышались голоса. Один она узнала сразу: это был Малфой-младший, а второй голос явно принадлежал девушке, но кому именно, разобрать так и не получилось. Староста девочек снова села на кровати и, взяв шкатулку в руки, начала прислушиваться к разговору двух людей. - Драко, милый, а ее точно нет в комнате? Мне бы не хотелось, чтобы нам кто-то помешал, особенно грязнокровка! - пропищал чей-то противный голосок. - А не все ли равно?! - грубо ответил слизеринец. - Ну а вдруг она увидит нас тут, а потом побежит жаловаться старухе МакГонагалл или вообще директору? - Ну и что она им скажет? Что застукала, как староста мальчиков занимался сексом со студенткой в общей гостиной? - Малфой громко расхохотался.- Я бы с огромным удовольствием послушал ее доклад на эту тему! Незнакомый женский голос тоже залился звонким смехом. Затем оба голоса стихли. «Наверное, начали свои плотские утехи» - подумала Гермиона и с отвращением поморщилась, пытаясь выбросить из головы невольно подслушанный разговор. Она снова взглянула на шкатулку и тут на неё снизошло озарение: -Ну конечно же! Руны! Как я сразу не догадалась! - девушка вскочила с кровати и ринулась к своему рабочему столу с коробочкой в руках. «Какая же ты идиотка, Гермиона! Вырезать руны на поверхности шкатулки только для красоты никто не будет, тем более если это подарок от Дамблдора и МакГонагалл», - ругала себя в мыслях гриффиндорка за свою недогадливость. Девушка вытащила из ящика чистый пергамент, чернильницу и перо и принялась выписывать символы с магического предмета. В гостиной начали раздаваться приглушённые стоны и женские крики, вроде «Да, Драко!», «Ещё, Драко!», «Не останавливайся, милый!», «Ты великолепен, дорогой!» Сначала Гермиона старалась не обращать на отвлекающие звуки никакого внимания, но подружка Малфоя будто нарочно начинала стонать и кричать с каждой минутой все громче и громче, поэтому гриффиндорке ничего не оставалось, как наложить заглушающее заклятие и продолжить свою работу над тайной загадочного подарка. Через полчаса она уже присыпала влажные чернила порошком мгновенного высыхания, довольная проделанной работой. Теперь ей нужно было только расшифровать собственные записи. Для этого была необходима книга по Рунам. Гермиона сразу вспомнила, что видела нужный корешок на книжных полках в общей гостиной. Подойдя к двери собственной комнаты, девушка внимательно прислушалась к происходящему внизу и, не услышав ни единого звука, радостно распахнула дверь и, почти вприпрыжку, сбежала с лестницы в общую гостиную. Лишь на последней ступеньке Гермиона сообразила, что не услышала она ничего лишь потому, что наложила заглушающее на свою комнату, но теперь ее взору предстала полная картина «плотских утех» старосты мальчиков и... -Астория Гринграсс?! - Гермиона настолько была шокирована увиденным и не сразу поняла, что сказала имя слизеринки вслух, да ещё и достаточно громко, потому что в ту же секунду с дивана перед камином на неё уставились две пары возмущённых глаз. - Какого хрена, Грейнджер! Чего уставилась? - Малфой поднялся с обнаженной Гринграсс, застегивая на ходу молнию своих чёрных брюк. - Могу тебя спросить о том же, Малфой! Какого хрена ты тут устроил? Неужели нельзя водить своих пассий в свою спальную, а не оприходовать их прямо с порога?! - Гермиона постаралась произнести это как можно увереннее и возмущеннее, пытаясь скрыть в голосе накатившее волнение и возбуждение. - Я сам буду решать, где мне трахать ту или иную девушку! Поняла?! Захочу - буду их «оприходовать», как ты выразилась, прямо в твоей спальне! - на лице слизеринца снова появилась та самая злобная усмешка с примесью презрения и отвращения. Такое заявление Малфоя явно обескуражило и без того шокированную Гермиону. Она ничего не ответила на его выпад и молча прошла к длинному стеллажу, чтобы взять необходимую книгу. Парень резко развернулся к Астории, которая стыдливо пыталась прикрыться мужской рубашкой, подобрав под себя коленки, и громко приказным тоном сказал: - Забирай свои вещи и проваливай, Гринграсс! Продолжим в другой раз! Слизеринка возмущённо вскочила с дивана и начала подбирать с пола разбросанную одежду. Через несколько минут за ней громко хлопнула входная дверь. Гермиона старалась не обращать на них никакого внимания, старательно выискивая нужный корешок среди огромного количества книг. Она так погрузилась в поиски, что не услышала, как ушла Астория и как сзади приблизился Малфой, поэтому от его прикосновения к плечам вздрогнула, выронив из рук исписанный рунами пергамент. Юноша резко развернул девушку лицом к себе, все ещё держа за худенькие, подрагивающие от страха плечи. Гермиона резким движением стряхнула бледные пальцы слизеринца и сделала шаг назад, уперевшись спиной в стеллаж. Малфой незамедлительно сделал ещё один шаг вперёд и облокотился вытянутыми руками на книжные полки по обеим сторонам от девушки так, чтобы заблокировать любые ее варианты отступления. Гриффиндорка сглотнула подступившее к самому горлу напряжение и подняла взгляд на ухмыляющегося парня. - Чего тебе надо, Малфой? - голос ее немного дрогнул, но прозвучал довольно безразлично и смело, чему Гермиона внутренне очень обрадовалась. - Мне надо, чтобы ты сдохла, грязнокровка! - ухмылка исчезла с бледного лица юноши, а в стальном взгляде промелькнула ненависть и ярость. - Когда-нибудь твоё желание обязательно сбудется, Малфой, но это будет не здесь и не сейчас, так что убери свои руки и дай мне пройти! - Гермиона и сама удивилась своей смелости и уверенности в сказанном и, уже с какой-то издевкой и вызовом, посмотрела на ошарашенного блондина. Малфой послушно опустил руки со стеллажа, освобождая решительной гриффиндорке проход. Девушка незамедлительно подняла упавший пергамент, достала с полки книгу по Рунам и уже было отправилась в свою комнату, как ее снова вдавили в стеллаж знакомые сильные руки. - Запомни, Грейнджер, раз и навсегда ещё один урок...- ядовитым шепотом заговорил Малфой, наклонившись к уху девушки так близко, что от его дыхания всколыхнулась выбившаяся из небрежно собранного пучка каштановая прядь, а по телу пробежали мурашки. -Здесь только я решаю, когда ты и как умрешь... Он говорил это так, будто обсуждал погоду. - Если я захочу, то могу прикончить тебя прямо сейчас... Слизеринец замолчал, но не отстранился, обдавая взволнованную гриффиндорку горячим дыханием. Гермиона закрыла глаза и запрокинула голову, чтобы хоть немного отстраниться от такой возбуждающей близости. Перед глазами юноши предстала тонкая изящная девичья шея, на которой от страха и волнения пульсировала жилка. Неожиданно для самого себя Малфой отметил, что хотел бы сейчас впиться губами в эту жилку, почувствовать ее пульс, ощутить губами тепло прозрачной женской кожи... В то же мгновение блондин встряхнул головой, отбрасывая нахлынувшие желания, сложил руки на груди и сделал шаг назад, уступая девушке дорогу. - А теперь проваливай отсюда, Грейнджер! - голос предательски дрогнул и прозвучал совсем не так, как ему бы хотелось, но это было уже неважно, потому что Гермиона, едва почувствовав свободу, мгновенно ринулась в свою комнату. Драко проводил взглядом убегающую по лестнице гриффиндорку и, как только за ней захлопнулась дверь, со всей силы ударил кулаком по книжному стеллажу. По бледным пальцам тут же заструилась кровь, капая на светлый ковёр. Не обращая на это никакого внимания, юноша вернулся на диван перед камином, поднял с него свою рубашку и, резко встряхнув ее, небрежно накинул на плечи. Ещё несколько часов он молча сидел перед потрескивающими поленьями, облокотившись локтями на колени, и смотрел на танцующие языки пламени. В голове снова и снова прокручивались картинки прошедшего вечера: «Астория, секс, диван и эта чертова грязнокровка! Какого хрена она вообще высунулась из своей комнаты?!» Так и не ответив на собственные вопросы, Малфой, предварительно потушив камин и очистив от крови ковёр заклинанием, поднялся в свою спальную. *** Гермиона, задыхаясь от бега по лестнице, буквально влетела в свою комнату и, захлопнув дверь, медленно спустилась по ней спиной на пол, прижимая к груди книгу и пергамент. Ее грудь быстро поднималась в попытках захватить как можно больше воздуха для восстановления дыхания. В голове мелькали картинки прошедшего вечера: «Руны, секс Гринграсс и Малфоя... Какого хрена он устроил эти показательные выступления в нашей общей гостиной?!» - отложив книгу с пергаментом в сторону, Гермиона обхватила свои коленки руками и уткнулась в них головой. Просидев в таком положении около часа, она все-таки заставила себя подняться и продолжить начатую работу по расшифровке выписанных символов. Расположившись за письменным столом, девушка раскрыла книгу и начала изучающе водить тонкими пальчиками по мелким строчкам, пытаясь вникнуть в то, о чем в них говорилось. Попытки одолеть хотя бы одну страницу не увенчались успехом. Пережитые несколькими часами ранее эмоции и впечатления буквально вытесняли всякую работоспособность. Перестав себя мучить безуспешными попытками отвлечься чтением книги, Гермиона отложила пергамент, захлопнула злосчастное издание, которое послужило причиной ее такого неудачного выхода из комнаты, и, потушив свечи на рабочем столе, легла в постель. Она ещё долго лежала в темноте и думала о том, что произошло. Точнее, она уже думала только о Малфое: о его сильных руках на ее плечах, о горячем дыхании на ее шее, о волнующем шепоте около ее уха... Одновременно с Гермионой в соседней комнате так же лежал Драко, уставившись в темный потолок, и думал о ней: о ее хрупких плечах, подрагивающих под его сильными пальцами, о ее непослушных каштановых волосах, волнующихся от его дыхания, о ее пульсирующей жилке на такой притягательной тонкой шее...