Тень у тебя за спиной

      На улице шёл дождь. Слабый, неприятно холодный, по-настоящему осенний… Капли гулко и ритмично ударялись о поверхность чёрного зонта, под которым стоял Пётр Иванович Миронов. Мостовая вокруг него была мокрая, а вот небольшой кружок земли, находящийся точно под зонтом, был сух, что явно свидетельствовало о том, что дядя Анны пребывает здесь уже довольно долго, по крайней мере, пришёл он сюда ещё до того, как первые капли сорвались с тяжёлого свинцового неба. Господин Миронов то и дело бросал нетерпеливый взгляд на часы, потом прятал их в кармашек жилета, но уже через минуту всё повторялось заново. Наконец дверь распахнулась и на улицу вышла та, кого так ждал Пётр Иванович. - Аннет, ну, наконец-то! – не сдержавшись, обиженно выдохнул дядя. - Прости, детей не могла долго уложить, - с виноватой улыбкой ответила Анна, целуя дядюшку в щёку и с удовольствием наблюдая, как выражение его лица меняется с расстроенного на восхищённо-довольное. - Тогда поторопимся! – воскликнул Пётр Иванович, подавая племяннице руку и помогая ей сесть в экипаж. - Так и кто же тот загадочный старинный приятель, к которому мы едем? – спросила Анна, устраиваясь поудобнее и деловито поправляя платье. - Трогай! – крикнул сперва Пётр Иванович извозчику и лишь потом ответил: - Князь Львов. Очень влиятельный человек и к тому же большой поклонник спиритизма. - Сейчас под «спиритизмом» понимают всё, что угодно, - пожала плечами Анна. – Очень сомневаюсь, что все они поверят в то, что я общалась с духом. - Раньше, Аннет, тебя, кажется, не сильно волновало: верят тебе или нет, - усмехнулся Пётр Иванович, вспоминая, как его неугомонная племянница бегала в полицейское управление и рассказывала о своих видениях непробиваемому материалисту Штольману. Анна вздохнула. - Не в этом дело… Но с некоторых пор я не вижу смысла убеждать людей в том, во что они не верят и не хотят верить. - Штольмана же ты убедила, - как бы между прочим заметил дядя, вызывая нежную улыбку на губах Анны. – К тому же, иногда не нужно ни о чем думать, просто делай то, что следует и всё. А Львов…он один из тех людей, которые верят в очевидное даже если это противоречит их взглядам и принципам. Не бойся ничего, приятно проведи вечер, пообщайся с интересными людьми, а их, поверь, там будет немало, - при последних словах Пётр Иванович загадочно улыбнулся, и до конца поездки они больше ни о чём не говорили.

***

Дом князя Львова сильно отличался от многих княжеских домов. И снаружи, и изнутри он был отделан очень скромно, как могло бы показаться на первый взгляд, но в то же время изысканно. Вместо обычных помпезности и пышности, яркости цветов и множества украшений – строгость и стройность линий, тщательно подобранные цвета, отделка из ценных пород дерева. Стоит также сказать, что и сам хозяин дома и его гости были чрезвычайно необычны и интересны. Князь Львов Никита Андреевич, человек образованный и, несомненно, передовой, поездивший немало на своём веку (и не только по Европе), вращающийся в высших кругах общества, собирал вокруг себя людей самых разных взглядов, мышлений, судеб и положения в обществе. В этих залах по пятницам, когда Никита Андреевич устраивал у себя приём, не утихали дискуссии, велись споры на самые различные темы, раздавались голоса известных поэтов, представлявших на суд хозяина и его гостей новые пьесы и произведения, рассказы путешественников, вернувшихся из дальнего похода, гремели по-военному крепкие голоса и звенели нежные женские. Словом, Никиту Андреевича очень уважали и даже любили, насколько это возможно в обществе, которое постоянно раздирают то зависть, то слухи, то драмы. - Добрый вечер, Анна Викторовна! Я наслышан о Вас, - проговорил князь и, чуть наклонившись, поцеловал её руку. Когда Никита Андреевич выпрямился, Анна наконец смогла украдкой рассмотреть его. Князь предстал перед ней ещё не старым, но уже много чего повидавшим человеком. Его лицо почти постоянно выражало необычайную мягкость и спокойствие, но интонация и жесты князя выдавали в нём человека смелого, решительного и даже настойчивого. Одет он был в темно-коричневого цвета сюртук, из-под которого виднелись ослепительно белые манжеты и воротник. - Никита, представь меня, пожалуйста, своим гостям, - внезапно раздался низкий, но приятный голос, а вскоре появилась и его обладательница – невысокая женщина в чёрном бархатном платье. Она была несколько полновата, но это нисколько не портило её, потому как были в этой незнакомке чудесная грация и обаяние, которые сразу же располагали к ней людей. Женщина подплыла к князю и обвила рукой в браслетах его локоть, обтянутый рукавом сюртука. Никита Андреевич ответил ей взглядом, полным нежности и доверия. Наконец он спохватился: - Позвольте представить – моя жена Елена Алексеевна, Пётр Иванович Миронов со своей племянницей Анной Викторовной. - Штольман, - добавила Анна негромко. – Приятно познакомиться. Но на лице княгини появилось неподдельное удивление, которое она с трудом смогла подавить, а затем спросила: - О, Ваш муж – Яков Платонович Штольман? По её тону Анна догадалась, что Елена Алексеевна непосредственно знакома с Яковом и эта догадка ей пришлась не по душе. Ещё одна тайна, ещё одна женщина, и, хотя Елена Алексеевна вызывала у неё одну лишь симпатию, Анна почувствовала, как радостное волнение, доселе её переполнявшее, куда-то исчезает, и его место занимает желание поговорить с мужем, разорвать весь туман, окутывающий его жизнь, в клочья, но сдержалась и просто ответила: - Да, а Вы знакомы с ним? На добром лице княгини появилась загадочная улыбка. - О, да, он помог мне…в одном деле, я как-нибудь обязательно поведаю Вам эту захватывающую историю, а теперь простите, нам нужно идти – гости прибывают, а Вы располагайтесь, прошу Вас! – с этими словами пара Львовых отошла ближе к дверям, то и дело с кем-то здороваясь и обмениваясь парой фраз.

***

Ужин пролетел практически незаметно: гости дома Львовых действительно были людьми незаурядными, а потому разговор не останавливался ни на мгновение. Говорили обо всем: начиная с моды и заканчивая политикой. Правда, о первом чаще говорили женщины, а о втором – мужчины. Анну много расспрашивали о спиритизме, о духах, а Пётр Иванович, впрочем, как всегда, успел даже прочитать целую лекцию о материях и их формах. Но вот Никита Андреевич подозвал слугу, что-то тихо сказал ему, а затем обратился к гостям: - Сегодня на нашем вечере присутствует Анна Викторовна Штольман, действующий спирит, и она великодушно согласилась провести нам один сеанс, вызвав сюда духа. Слуга принёс, Бог знает откуда взявшуюся, спиритическую доску, свет был потушен, а на столе зажгли свечи. - Кого бы Вы хотели вызвать? – спросила Анна, обращаясь к хозяевам дома. Супруги переглянулись. - Мы бы хотели вызвать недавно усопшего брата Никиты Андреевича, Александра, - пояснила долгое молчание Елена Алексеевна. – Но, быть может, Вы, Анна Викторовна, считаете это невозможным… - Отчего же, - пожала плечами Анна. – Но что Вы хотели бы у него спросить? - Я хотел бы знать его мнение о моей книге, которую я закончил на днях, - поспешно объяснил князь Львов. - Что же, хорошо, - немного подумав, согласилась Анна, положила руки на доску и закрыла глаза. - Дух Александра Львова, явись. Дух Александра Львова, явись мне! – её голос звучал в полной тишине. Все замерли, заворожённо наблюдая за ней. Когда Анна почувствовала чьё-то присутствие, она раскрыла глаза и вздрогнула: прямо перед ней стоял дух, его злые глаза скользили по её лицу. Наконец он сказал: - Нет, Анна Викторовна, я не Александр Львов. Сделайте вид, что духа вызвать не удалось и уходите, я последую за Вами. И не смейте никому говорить обо мне, иначе – дух усмехнулся - Вы об этом пожалеете!