The Technicolor Phase

— Гарри нет, — Эггси чуть не подавился собственными словами, залетая в лабораторию, выпучив на Рокси глаза, — его нет. Мы должны… — Стоп, — отозвалась Рокси, повернувшись от Персиваля, с интересом разглядывающего свои браслеты, которой тоже перевел взгляд на Эггси и насторожился, — в смысле «нет»? — Он пропал, — Эггси выглядел совсем обезумевшим, — я… я наорал на него, и он просто… исчез. Я понятия не имею, где он. — То есть, он сейчас где-то один? — спросила она со страхом в голосе. — Что ты ему сказал? — Неважно. Надо найти его. Где Мерлин? Он может его отследить, да? Пожалуйста, скажи мне, что Мерлин сможет его отследить. Рокси подозрительно поглядела на него, но ответила: — Наверное, сможет. Пойдем. Персиваль бросился за ними, бегущими через все здание: через хромированные стены и больничные — ослепляюще-белые, в офис Мерлина. Эггси подумал, как они, должно быть, выглядят со стороны: двое двадцатилеток и дроид, в панике несущиеся по коридорам. Эггси ввалился в офис Мерлина. Он даже не постучал: времени не было. Он ничего не хотел слышать, не касающееся отслеживания Гарри. Ничего больше не важно. — У Гарри есть GPS, отслеживающий чип или что-нибудь такое? — выпалил Эггси, когда Мерлин резко повернулся к посетителям, отрываясь от своих бумаг. — Стучать не учили? — сказал он, прищурившись. — Надо найти Гарри, — сказала Рокси, пока Эггси не начал душить андроида, — он сбежал, и нам надо его отследить. Он в опасности. Мерлин посмотрел на Рокси, и его взгляд смягчился. Может, Мерлин и был андроидом, который понятия не имел о том, кто он, но Рокси ему нравилась, и он бы сделал для нее что угодно. Только этого он не понимал. Совсем. — Хорошо, — сказал Мерлин и быстро ввел в планшет информацию о модели Г.Р.И. Эггси, Рокси и Персиваль стояли вокруг стола и наблюдали за тем, как он листает номера моделей. Эггси подумал, как странно, что Мерлин не знает, что он андроид. Неужели он не задумывается, почему не ест и не спит как люди? Неужели не замечает разницы? — Можем отследить его в соседней комнате, — сказал Мерлин, нажав пару кнопок и быстро поднявшись, и повел своих посетителей в другую комнату. Эггси никогда прежде не был в этой комнате. Конечно, кто-нибудь бы обязательно поспорил с этим: здание настолько огромное, что легко можно забыть, что ты видел, а что — нет. Но он бы никогда не забыл комнату, полную экранов. Такой вид не забудешь. Как и выражение лица Гарри, когда… — Вот он, — пробормотал Мерлин, касаясь центрального компьютера. Все остальные экраны ожили, показывая лого Кингсман при загрузке. И, да, вот он. Эггси немного расслабился, увидев Гарри. Некоторые экраны показывали вид с камер видеонаблюдения с соседних домов и фонарных столбов, некоторые — от лица Гарри. Эггси почти забыл, что его глаза это камеры. И как только паника Эггси улеглась, она тут же воспрянула, когда он увидел, куда Гарри пришел. Это что, церковь? Деревянные скамьи, выебонистый амвон, Библии в чехлах под каждым сиденьем. Она была забита дроидами, и все они стояли застывшими, сверкая глазами. — Что за хуйня, — выдохнула Рокси, не сводя взгляда с экранов. Она расхаживала по комнате, смотря на сцену с разных углов. С какой перспективы не посмотри, лучше не становилось. Эггси не мог вымолвить ни слова. Он чувствовал накатывающие волны страха и не мог прогнать мысль, что Гарри оказался в этом месте не случайно. Что-то происходило, и это сводило его с ума, потому что что бы ни случилось, Гарри будет в эпицентре. Его Гарри. Гарри, который морщился, когда Эггси хрустел костяшками, потому что «это звучит болезненно и неприятно». Гарри, который так упорно смотрел на розу, свисающую с чьего-то забора, целых минуты четыре, потому что искал всю информацию о них у себя в голове и трещал о них всю дорогу домой. Гарри, который останавливался на середине дороги, чтобы рассмотреть каждую деталь. И вдруг, будто ниоткуда, это началось. Церковь, наполненная ботами, была поглощена полным хаосом. Все началось так быстро, что Эггси не успел понять, что происходит, пока не увидел, как Гарри втыкает сломанный кусок дерева другому боту в живот. Все андроиды одновременно сошли с ума и, когда Эггси не смотрел только на Гарри, он видел других ботов, разрывающих друг друга на части. Безжалостно. Все, от нянек до ботов-медсестер. Они просто внезапно начали рвать друг друга. Он наблюдал с ужасом. Все происходило так быстро; мозг Эггси отказывался воспринимать происходящее, и он просто застыл, наблюдая в шоке и отчужденности. Они все пытались убить друг друга. Они уничтожали друг друга. Мерлин смотрел на действо в шоке, а Рокси пыталась отгородить Персиваля от зрелища. Такой же сумасшедший и смертоносный, как и все остальные в здании, Гарри несся через церковь, снося всех на своем пути, с такой точностью, мастерством и маниакальностью, что Эггси было совсем не по себе. Это не Гарри. Это, конечно, он, но... и не он. Эггси никогда не видел у него в глазах такого маниакального убийственного блеска. Да, Гарри мог быть использован для охраны, он сам это говорил, но он никогда не был жестоким: лишь саркастичным и нахальным. Нет, что-то явно с ним сделали. Со всеми ними. Что-то заставляло всех нестандартных ботов сходить с ума. Бойня продолжалась около семи минут, и этого было достаточно, чтобы произвести неизгладимое впечатление, и в то же время все произошло так быстро, что Эггси цеплялся за каждую деталь, пытаясь найти разумное объяснение. И он сходил с ума от собственной беспомощности в данной ситуации. Где бы Гарри ни был, он слишком далеко, чтобы просто броситься за ним, и все, что Эггси мог — смотреть как он атакует и принимает удары. Все закончилось так же внезапно, как началось. Церковь была в полнейшем хаосе: разлитое масло, разорванные тела, части дроидов валялись тут и там. Зрелище было ужасающим. Не менее ужасающим, чем если бы это были человеческие тела. Эггси чувствовал подступающую рвоту. Гарри один остался в живых. Эггси был эгоистично рад этому. Гарри удивленно оглядел церковь, пока осознание с ужасом не накатило на него. Мерлин пробормотал что-то об установлении связи с андроидом. Гарри же выглядел настолько разбитым и потрясенным, что Эггси немедленно захотелось обнять его, сказать, что это не его вина, это был не он… Он переступал через расчлененные тела таких же, как он, и скамьи к выходу из церкви. Боже, его лицо… — А вот и победитель. Чужой голос выдернул Эггси из размышлений, и он поднял голову так быстро, что шея недовольно отозвалась болью. Он, видимо, так глубоко погрузился в мысли, что не заметил, как отвернулся и отстранился. Юноша посмотрел на ближайший экран и увидел Ричмонда Валентайна с, предположительно, той самой Газелью. Неделю назад он, может, и назвал бы Валентайна гением. Это не изменилось, только оказалось, что он еще и скользкий, мерзкий ублюдок. Эггси восхищался им, хоть и его компания была конкурентом Кингсман, но теперь… Теперь Эггси хотел придушить его. Его бот была небольшой и изящной, даже выражение ее лицо подразумевало то, что у нее были эмоции и личность, мрачная и саркастичная, напоминающая Гарри. В контраст кепке и сникерам ее хозяина она была одета во все черное. Единственным белым атрибутом ее одежды был воротник рубашки. Гарри вышел из церкви неуверенной поступью, все еще в шоке и встретился с парочкой лицом к лицу. — Что вы сделали со мной? — севшим голосом спросил Гарри. Сердце Эггси пропустило удар от его голоса. — Любопытно, да? — прошепелявил Валентайн, улыбаясь. Глаза Газели норовили просверлить дыру в другом андроиде. — Вкратце, это сигнал, который переводит дроидов на враждебную частоту. Гарри помолчал секунду и сказал: — Это Ваш план. Заставить людей бояться нас. Миллиардер пожал плечами. — Было несложно. Несколько слетевших с катушек ботов, и мир в ужасе. Гарри стиснул зубы от злости. — Зачем? Валентайн промолчал, выжидающе глядя на андроида. — Я полагаю, — начал Гарри, — это все ради того, чтобы люди стали покупать себе ботов-охранников, я ведь прав? Заставить людей бояться своих ботов и покупать новых для защиты от них. Таких как она, — он кивнул в сторону Газели. — Нет. Она особенная. Единственная в своем роде, — Валентайн улыбнулся, любовно оглядывая своего бота, — у меня наготове новая линия для продажи. Но ты, — мужчина смотрел на горящего злостью андроида с интересом, — ты способный, не правда ли? Последний оставшийся. Гарри проигнорировал его. — Почему именно нестандартные андроиды? Валентайн пожал плечами. — Надо же было на ком-то тестировать. Так что ж, ты полагаешь, что раз ты бот, то сможешь сбежать? — Валентайн подошел ближе к Гарри. — Что найдешь выход, пока я, человек, разглагольствую тут и не могу остановить тебя? Гарри едва заметно ухмыльнулся. — Звучит неплохо, как по мне. Лицо Валентайна резко ожесточилось. — Но это не такое кино. Эггси не замечал пистолет в руке Валентайна, пока тот не выстрелил. Прямо в голову Гарри. Дальше все происходило будто в замедленной съемке, и Эггси отдаленно слышал собственный вопль; кровь хлынула к ушам, и сердце заколотилось как бешеное. Нет. Нет. Нет. Затылок Гарри разлетелся проводами и микросхемами, и андроид упал на землю. Экраны, которые транслировали вид от его лица, погасли. И вот так просто он умер. Сломанной грудой на асфальте. Рокси обняла Эггси, но тот не мог перестать кричать, не мог вдохнуть, и в ушах звенело. Он видел только Гарри, лежащего на земле перед церковью, мертвого, с раскуроченной головой и искрящимися микросхемами. Жизнь покидала его так быстро, будто кто-то задул пламя. Все его привычки, бзики и предпочтения… их больше не было. Его больше не было. Гарри никогда не нравилось долго сидеть на одном месте, но теперь ему оставалось только это. Лежать неподвижным на земле. Безжизненным. Мир Эггси рухнул.