The Technicolor Phase

Эггси не помнил, как пришел домой. Он помнил, как вырвался из объятий Рокси и бежал с бешено стучащим сердцем и пульсирующей в ушах кровью. Может, он даже помнил, как рывком открыл дверь такси и залез в машину. Но больше ничего. Ему надо было уйти. Он не мог находиться в этом здании ни секунды больше. Эггси знал, что это не повернет время вспять и не отменит того, что случилось, но почему-то разум твердил ему уйти в безопасное место. Безопасное. А где безопасно? В доме матери? Но тогда придется объяснять ей, почему Гарри не с ним, а он… он не мог. Он не мог просто посмотреть на мать и сказать ей, что Гарри (ее ассистент на кухне, который всегда помогал ей готовить, когда они с Эггси приходили на ужин, потому что бот был зачарован процессом готовки, а Мишель очень нравилось учить его всему) мертв. Он не мог посмотреть на Дейзи, которая крала внимание андроида и рассказывала ему про свои игрушки (а Гарри всегда выглядел таким заинтересованным, малышка не могла нарадоваться) и вообще что угодно, что было у нее на уме, и сказать, что Гарри был мертв. Эггси сам едва дышал. В конце концов он понял, что хочет домой. В его квартиру. Только его теперь, потому что Гарри нетнетнетнетмертвмертвмертв. Он с трудом вышел из машины, игнорируя настороженный взгляд водителя, и начал дрожащими руками ковырять замок, силясь не заплакать. Когда он зашел внутрь, стало только хуже. Он упал спиной на дверь и начал мелко трястись, вытаращив глаза в никуда. ДжейБи подбежал и уставился на дверь. Эггси посмотрел на мопса и понял, что тот чего-то ждет. Гарри. ДжейБи ждал Гарри. Андроид всегда брал его на руки: первое, что он делал, заходя домой. Он поднимал пса и чесал его за ухом, а ДжейБи кайфовал от такого внимания. Вот почему мопс стоял у двери. Не понимал, почему нет Гарри, который бы взял его и почесал за ухом. Гарри был очарован псом. Эггси, конечно, тоже его любил, но именно Гарри всегда держал его на руках и баловал этого жадного до внимания засранца. Они прямо не разлей вода. Были. Ведь Гарри мертв. Он лежал где-то на земле, половина внутренностей головы вывалена наружу. Все эти проводки и микросхемы, которые делали Гарри таким, какой он есть. А последние слова, что Эггси сказал ему… Эггси съехал по двери вниз и прижался лбом к коленям. Некому больше было задавать ему бесконечные вопросы. Никто больше не будет стоять у него за плечом, когда он делает что-то, что кажется боту интересным. Никто не будет спонтанно целовать его просто потому, что может. Его больше не было. И так как Эггси был не в ладах со своим разумом, он мог лишь вспоминать какие-то отрывки из их общих воспоминаний. Как тогда, несколько недель назад, Гарри вежливо похлопал Эггси по плечу, попросив ввести за него капчу, потому что там было написано «докажите, что Вы не робот», и Гарри не хотел «врать компьютеру, он ведь всего лишь выполняет свою работу». Он выглядел таким серьезным и откровенно озабоченным этим, что Эггси только улыбнулся и выполнил просьбу, напоследок поцеловав его в щеку. Или когда несколько дней назад он запаниковал, потому что Эггси поел шоколад, пока не пересмотрел сохраненную запись того дня, когда Эггси говорил ему, что ДжейБи нельзя есть шоколад, а не Эггси. Но андроид все равно был особо внимателен к нему весь день и даже ближе подвинулся к нему в кровати. Около недели назад ночью он растолкал Эггси, потому что его пульс внезапно подскочил во сне, и Гарри это забеспокоило. А месяц назад он решил, что Эггси потребляет слишком много сахара и убеждал его, что понятия не имеет, куда вдруг подевались все сладости в доме. Одна ошибка в коде — это все, что делало Гарри таким. Она дала ему все его странности (вроде той, как он наклонял голову в бок или поправлял очки без надобности) и привычки (он крутил кольцо на пальце, когда задумывался о чем-то). Его подколки, остроумие и бесконечный сарказм. Любопытство. Любовь к Эггси. Дом был пуст без него. Эггси с трудом зашел в гостиную, сумев подняться с пола и не утонуть в скорби. Халат Гарри висел на спинке его любимого кресла. Всего двадцать четыре часа назад дроид сидел в этом кресле с ДжейБи, читая очередную книгу. Всего двадцать четыре часа назад Гарри был жив. Он жил, и учился, и расспрашивал Эггси обо всем на свете. Заставлял Эггси смеяться и влюбляться в него все больше и больше с каждым днем. А затем его предательский мозг решил вспомнить их последний разговор, и Эггси больше не смог сдерживать слезы. Такого Анвин еще никогда не испытывал: будто в груди просверлили дыру, и теперь он один на один с фактом, что бота больше нет, но поверить в это никак не мог. Эггси чувствовал, будто без Гарри в груди у него такая же пустота, как в квартире, и не мог остановить слезы и всхлипы, уткнувшись лицом в колени, игнорируя пса, пытающегося запрыгнуть ему на руки. Пытаясь спасти Гарри, Эггси только оттолкнул его. И теперь он был мертв. Боже, как трудно дышать. Эта боль в груди и глазах, она просто убьет его, он знал. Боль и печаль, проникающая в костный мозг. Он не мог остановить слезы и жалкие всхлипы, сотрясающие его плечи. Юноша сжал руками волосы и прижал колени сильней к груди, пытаясь удержать себя в руках и не рассыпаться по швам. Злость и тупая ярость рвались наружу из-под скорби, но та не выпускала их. Пока. А выбора и не было. В эту ночь Эггси спал на диване. С заплаканными щеками, опухшими глазами и красным лицом, он не ходил в спальню, чтобы даже сменить одежду, он близко к спальне подойти не мог, так и спал без одеяла и подушки. Он просто не мог. Не мог смотреть на эту кровать, где Гарри лежал рядом с ним. Где он выбрал понравившуюся подушку и спер ее, на что Эггси раздраженно, но все же с нежностью вздохнул. Где он научился спать. Где Эггси просыпался, видя светящиеся карие глаза и бегающие под кожей огоньки. Он даже не мог смотреть на шкаф, который делил с Гарри. Слишком большой и холодный.

***

Солнечный свет разбудил Эггси утром. Он открыл глаза и пару раз моргнул, не понимая, где находится, ведь он привык просыпаться в совсем другой обстановке. А потом мгновенно все вспомнил, почувствовав высохшие дорожки слез на щеках. Будто тонна кирпичей разом прилетела на его голову. Даже думать было сложно через тяжелую пелену вины и отчаяния. И он не думал. Просто не думал. Поразительно легко было отключить мозг и продолжить двигаться на автопилоте. Его соулмейт любовь всей жизни лучший друг единственный человек, с которым он хотел бы быть всегда партнер только что погиб. Достаточная причина для диссоциативного шока. Хотелось выть от боли сквозь сжатые зубы и кричать от злости, и в то же время Эггси был переполнен грустью и какой-то апатией. Видимо, тот факт, что Гарри больше нет, причинял такую боль, что чувства просто отключились. Казалось, что внутренности начинают разлагаться. Эггси покормил Джей Би и погладил пса. Пришлось прикусить губу, когда взгляд упал на халат Гарри, наброшенный на спинку стула, и очки на кухонном столе. Эггси схватил сумку, ноутбук, телефон и ломанулся на улицу, хлопнув за собой дверью.

***

Рокси и Мерлин стояли около компьютера на том же месте, где и вчера. Они были одеты иначе, видимо, все же покидали здание (по крайней мере, Рокси, хер знает этого Мерлина и где он живет вообще). Эггси единственный был в мятой несвежей одежде и с темными кругами под глазами. Выглядел он дерьмово. Будто ему было до этого дело. Эггси не поздоровался, глянул на коллег безучастным взглядом и спросил: — И что будет с Валентайном? Рокси посмотрела на парня так, будто хотела обнять его. Тот хотел бы выглядеть более собранным, но просто не мог. Физически не мог. Было удивительно, что он вообще стоял на ногах, а не кричал со всей мочи и не плакал. — Ты имеешь в виду, что мы будем с ним делать? — отозвался Мерлин. Эггси был рад, что он не сменил тему на расспросы о его чувствах, потому что это сейчас было бы абсолютно неуместно. Надо было как-то отвлечься. Сосредоточиться на чем-то. Гарри заслужил быть отомщенным. Он хотел бы, чтобы Эггси остановил этого психа. — Кажется, у нас больше никого не осталось, — продолжил Мерлин, внимательно глядя на Эггси, — нельзя точно сказать, кого Валентайн купил, а кого — нет. Видишь ли, после твоего ухода некоторые сотрудники Кингсман пытались переманить Рокси на их сторону. — Валентайн платит сотрудникам компании конкурентов? — медленно произнес Эггси. Рокси кивнула. — Ага. Так он устраняет соперников. — И что нам делать? Мерлин задумчиво глянул на двух людей. — Мы придумаем, как устранить его и его компанию, — сказал он. — За Гарри. Эггси сделал глубокий вздох. Рокси, видимо, уже начала учить андроида быть более человечным по отношению к другим. Юноша кивнул. — За Гарри.