The Technicolor Phase

Эггси застыл. Его тошнило. Вот блядство. Уж кто-кто, а Гарри точно нестандартный бот. Настолько нестандартный, насколько это возможно. С его-то остроумным юмором, любопытством и бунтарской натурой. С тем, что у него всегда находится свое мнение, и он не боится высказать его, хотят этого окружающие или нет. С его упорным нежеланием использовать отсек для ботов в метро и относиться к людям, будто те превосходят его. С тем, что он знает, что любит шпионские фильмы, но только старые, потому что новые слишком серьезные для него. С тем, что не любит запах духов их водителя и отказывается играть с Эггси в видео игры, потому что они «нелепые и нереалистично жестокие». Еще он предполагает, что Бейонсе — бот, потому что люди не способны петь так хорошо и так долго держать ноту, в то же время успевая танцевать, не будучи искусственным интеллектом. Овсяная каша, на его вкус, выглядит просто отвратительно, а еще он ненавидит шоу Джереми Кайла, но сносно относится к Грэхэму Нортону. Аббатство Даунтон он презирает; Шерлок, по его мнению, ничего так, но не лучше Лютера. Ему не нравится, как изображены в фильмах андроиды. Голос Арианы Гранд ему кажется скрипучим. По какой-то причине он не переносит запах перечной мяты, но смотрит на еду с таким любопытством, что Эггси приходится пристально за ним наблюдать. Нестандартный. Какой же он, блядь, нестандартный. Все, вплоть по манеры движений и речи. Гарри особенный и другой, и теперь его хотят убить за это. Его Гарри. Только через его труп. Придется вломиться в квартиру и свернуть Эггси шею, чтобы добраться до его бота. Эггси на ум пришла только одна мысль. Позвонить Рокси.

***

— Тут две, — сказал Рокси, протягивая ему пару запонок и выглядя более обеспокоенной, чем Эггси когда-либо ее видел, — надень по одному на рукав, и это должно спрятать его от сканеров, работающих на стандартной частоте. Маскирует под человека. — Должно? — Я еще не испытывала их. Просто проект, над которым я периодически работала последние пару лет. Хотела проверить, смогу ли обмануть сканеры, чтобы Персиваль мог сходить со мной в кино и все такое. Он всегда хотел, но я никогда не могла взять его с собой, потому что его выгоняют, — она замолкла на пару секунд, — я пиздец боюсь за Мерлина, — прошептала она, — у Персиваля и Гарри хотя бы есть мы, но Мерлин… он один в этом здании. И даже не подозревает что он бот. Паб, в котором они сидели, был пуст. Это хорошо, потому что то, о чем они шептались в углу, было незаконно. — Не могу гарантировать, что они сработают… — девушка грустно вздохнула, — но можно попробовать. А если не сработают… Придется придумать что-то еще. — Мы не дадим убить их, Рокс, — заверил Эггси ее, — мы найдем выход. — Я знаю. Просто хочу, чтобы все было иначе. Для них. Персиваль не буйный и не очень оживленный, но это его личность, а не отсутствие сознания. Он более разумен, мил и предан, чем большинство людей, которых я знаю. Все боты, наделенные сознанием, имеют чувства, и это надо уважать, а не относиться к ним как к вещам. Это ужасно. Мне надоело говорить Персивалю, что не может никуда пойти со мной. — Рокс, — сказал Эггси, беря ее руку в свою и глядя на девушку с решительностью в глазах, — мы все исправим. Мы никого не подпустим к ним. К Мерлину тоже. Она вздохнула и кивнула. — Надо действовать быстро и проверить, работают ли запонки. Я возьму Персиваля, и мы пойдем в Кингсман, чтобы смотреть за Мерлином. — А я вернусь домой и поговорю с Гарри. Встретимся там.

***

Эггси понятия не имел, как объяснить это. Как можно просто прийти и сказать кому-то: «эй, ты нелегален, и если тебя найдут, то убьют. Ебануться, да?» Эггси так и не придумал, что сказать, когда открыл дверь и увидел Гарри, читающего книгу с собакой на коленях. — О, ты вернулся, — сказал тот, подняв голову. Во рту у Эггси пересохло. — Все в порядке? — спросил андроид. Он очень осторожно опустил пса на землю (Эггси заметил, что с тех пор, как у них дома поселился Джей Би, Гарри был невероятно осторожен по отношению к нему, когда брал животное на руки или выпускал из рук. Когда Эггси спросил его об этом, Гарри только моргнул и сказал: «Он очень маленький, и я беспокоюсь. Живые существа очень нежные и хрупкие») и подошел к застывшему на месте человеку. — Твой пульс участился, и ты побледнел, — сказал андроид, с беспокойством глядя на Эггси. — Ты в порядке? — Гарри… — Я читал, что люди окрашиваются в различные неестественные цвета, когда испытывают сильные эмоции или… — Гарри, — прохрипел Эггси, пытаясь привлечь внимание бота. Гарри иногда забывался, когда узнавал что-то новое, он мог часами говорить об этом без умолку. — Да? Юноша рвано вздохнул. — Ты… ты смотрел новости? Сегодня. Гарри сдержанно посмотрел на него. — Я предпочел воздержаться. Иногда они наводят уныние. Эггси стоило бы догадаться, но ему правда не хотелось рассказывать Гарри о том говне, что навалилось на них. Он не знал, как это объяснить, но все же выпалил: — На нестандартных ботов охотятся и убивают их. Блядь. Охуенно, Эггси. Просто молодец. Гарри уставился на юношу с удивлением, и, замигав своими огоньками, принялся искать информацию в интернете. Эггси сморщился и сжал зубы, мгновенно пожалев, что не выразил новость чуть более… мягко. — Ох, — произнес Гарри, моргая и хмурясь, — полагаю, меня посчитают нестандартным. Эггси подступил ближе в андроиду и взял его за руки. — Я не дам тебя в обиду. Бот выглядел таким обеспокоенным, что это выбило Эггси из колеи на пару секунд и позволило страху завладеть им. Нет. Нет. Нельзя тратить время на страх. Надо действовать. — У нас с Рокс есть план, — сказал он, — все будет хорошо, я обещаю. — Ты не во власти над будущим, — ответил Гарри, — так что, пожалуйста, не обещай такие вещи. Иначе, если что-то пойдет не по плану, ты будешь винить себя и сильно расстроишься. Эггси напряженно усмехнулся. Конечно же, Гарри придирается к мелочам даже в такой ситуации. Он всегда был зациклен на них. — Неважно, если что-то пойдет не по плану, я все равно не отдам тебя им. — Будучи первым и единственным андроидом в твоей жизни, это я должен защищать тебя. Ты можешь пострадать, заступаясь за меня. — Я не собираюсь ничего делать, — решительно сказал Эггси, — особенно когда ты в опасности. — И какой же у тебя план? Если это причинит тебе вред, я отказываюсь. — Просто выслушай меня, Гарри! — рявкнул Эггси и выпустил одну из рук андроида из своей, чтобы достать коробку, которую дала ему Рокси. — У нас с Рокси есть план. Гарри ощетинился, и Эггси в миг почувствовал себя виноватым. Он никогда раньше не кричал на Гарри. Но, черт возьми, в такой ситуации никак нельзя было медлить, а значит и терять время на его закидоны. — Вот, это Рокс сделала, — выпалил он, открывая коробку и показывая Гарри запонки, — они спрячут тебя от сканеров, пройдешь как человек, и все заебись. Серебристые запонки выглядели весьма ничего на его взгляд. А вот Гарри смотрел на них словно на ядовитых змей. — Что? — Это для тебя. Надевай, давай же. Надо встретиться с Рокс в… — Нет, — ошеломленно выдохнул Гарри, шокированно глядя на Эггси. Бот выглядел злым и крайне возмущенным. — Что значит «нет»? — Значит «нет». Я не могу поверить. — Ты о чем, блядь, вообще? Гарри презрительно усмехнулся; злость и боль отражались на его лице. — И это твое первое действие? Заставить меня притвориться тем, кем я не являюсь, чтобы другие считали, что я что-то значу? — Так вот в чем дело? — огрызнулся Эггси. — Опять твоя ебаная гордость? Серьезно, Гарри? Сейчас? У нас нет времени на твои закидоны… — Дело не в гордости, — огрызнулся Гарри в ответ, — а в том, что вместо того, чтобы решать проблему в корне, ты предлагаешь мне отречься от своего вида. Ты предлагаешь мне измениться, чтобы… — У нас нет на это времени! — закричал Эггси. — Просто надень сраные запонки! — А ты бы сделал это? — холодно отозвался бот. — Если бы мы поменялись ролями, ты бы молча последовал указу? Ты бы отказался от человечности? Отрекся бы от своего вида и всего, чем являешься, только потому, что кучка влиятельных людей без причины его осуждает? Ты отстаиваешь собственное происхождение перед теми, кто имеет больше денег, потому что они думают, что они лучше тебя. Ты бы хотел отделиться от своего слоя общества и попытаться влиться в другое просто потому, что другие считают твое существование недоразумением? Эггси застыл. — Именно, — подытожил Гарри, выдергивая свою руку из руки человека, — и тем не менее, ты думаешь, что я должен сделать именно это, потому что я машина, низшее создание. — Я пытаюсь спасти тебя, — процедил Эггси сквозь сжатые зубы, — почему ты, сука, такой упрямый… — Упрямый. Все, что ты понял из того, что я сказал, это то, что я упрямый? Ох, ну, прошу прощения, за свое упрямство, о, хозяин. Что я, Ваша личная собственность без души, могу сделать для Вас сегодня? Почистить Ваши ботинки? Запланировать встречи? — Только этого, блядь, не надо, ты знаешь, что я не это имел… — Может, не так буквально, но да. Именно это ты и имел в виду. Я андроид. Это то, кем и чем я являюсь. И тот факт, что твоим первым действием было изменить меня, а не ситуацию, о многом говорит. Я не игрушка, у которой можно поменять настройки. Я бы никогда не попросил тебя притвориться не человеком. Или говорить, что ты вырос в другой среде и был иначе воспитан. Притворяться. — Гарри! — Я не могу жить жизнью того, кем не являюсь. Не могу. Это не я. И что теперь? Вечно притворяться человеком? Врать? Скрывать все, что выдает мою сущность? — Просто. Надень. Ебаные. Запонки. Гарри мотнул головой и сделал шаг назад. — Вопреки твоему мнению обо мне, у меня больше достоинства. Нет. Эггси почувствовал, как лицо наливается краской от злости. Ебаный пиздец. Почему этот упрямый говнюк не может понять, что Эггси хочет ему помочь? Эггси чувствовал, как сердце колотится и дергается глаз, предвещая бурю. Он знал, что его последующий взрыв не приведет ни к чему хорошему. Он уставился на Гарри, пихнул ему в руки коробку и начал грубым тоном: — Я здесь человек. И у меня здесь власть, потому что ты — мой ебаный бот. А теперь слушай меня! Надевай. Ебаные. Запонки. У меня есть твой код отключения. Не заставляй меня использовать его, Гарри. В доме повисла давящая тишина. Эггси держал запонки в руках, крепко сжимая кулаки и тяжело дыша. Не был бы он так разозлен, то выражение лица Гарри заставило бы его смягчиться. Хотя, не был бы он так зол, то никогда бы такого не сказал. Андроид застыл на месте с неприкрытой болью и шоком на лице. Он совсем не шевелился, даже прекратил имитировать дыхание. Тишина оглушала. — Ты… ты действительно хочешь это сделать? — тихо произнес он, смотря в глаза Эггси с абсолютной болью. Огоньки на его лице сошли с ума от такого всплеска эмоций. Эггси тяжело вздохнул, но не отступил. — Лучше ты будешь ненавидеть меня живым, чем любить мертвым. Гарри выглядел точно так же, как и когда думал, что его уничтожат. Преданный. Шокированный. Раненый. Разбитый. Гарри затих надолго, а затем горько, обиженно, вяло усмехнулся. — Ты такой же, как они. И как я посмел думать, что ты другой. Снаружи ты кажешься другим, но суть… все та же. Думаешь, я — вещь. Собственность. Не могу… не могу поверить, что полюбил это. Тебя. Эггси сильнее сжал зубы. — Ты такой же бессердечный, — покорно прошептал Гарри. Вот оно. Боту впервые разбили сердце. И это мучительно. Гарри медленно взял запонки. Эггси пытался игнорировать выражение лица андроида, когда он неспешно надевал их. Оно было абсолютно пустым, таким, каким Эггси его никогда не видел. Юноша подобрал сумку, подошел к двери, открыл ее и направился к машине, ожидая, что Гарри последует за ним. Безмолвный приказ. Потому что Эггси человек, и он главный, а Гарри должен следовать за ним как бездумный объект, которым и должен быть. Так и было. Пока они не дошли до тротуара. Тогда Эггси открыл дверь машины, чтобы проводить Гарри внутрь, но андроида не было. Он исчез. А там, где он стоял, лежали лишь две запонки.