Проклятие первой

      Робин намерено прибыла в Гранд Лайн до начала ее курса. Ей предстояло преподавать древнюю историю на профильном факультете, а также давать лекции по общей истории — на общие занятия отводилась огромная аудитория, ведь их слушали сразу несколько отделений. Масштабы Университета впечатляли, самое большое учебное заведение в стране "приютило" под своей крышей почти сотню факультетов с тысячами специальностей, в хорошие годы число студентов пробивало планку в пятьдесят тысяч. Благодаря своей удаленности от крупных городов, Гранд Лайн давно уже сам напоминал настоящий город, где его жители-студенты ходили вместо работы на учебу. Правда увеселительные заведения на территории были запрещены, потому охочей до веселья молодежи приходилось выкручиваться, что только делало местные развлечения еще оригинальнее. Профессору такого уровня, как Робин, вести общие занятия было не обязательно, но мисс Нико сама попросила об этом — так легче наблюдать за людьми. А за кем конкретно придется наблюдать, ей предстоит выяснить сегодня.       Потому-то Робин и стояла сейчас посреди комнаты в женском общежитии, судя по записям — той самой комнаты, где была обнаружена еще одна жертва Первой. Робин пришлось довольствоваться размытой фотографией из одной местной газеты, в других фотографий с мест преступления не печатали вовсе. — Что ты хочешь тут найти, детка, все случилось еще до начала летних каникул, — щелкнул наушник. — Хоть какие-то зацепки, все же это более чем странно. Ты же прогнал поиск по студенческой базе? — Да, детка, никого, кто бы подходил под наши параметры. Почему бы тебе не пойти прямиком к декану Михоуку? Он явно не при делах с этой девушкой, а поговорить ни от кого не убудет. — Я не спешу. Хочу сначала удостовериться, что он правда не при делах, — тем временем Робин внимательно осматривала комнату. Убийство было совершено на кухне, но тут было так мало вещей и мебели, что вряд ли что-то нечаянно закатилось за шкаф. На окнах никаких следов взлома, дверь тоже, как писали в газетах, была заперта. Робин присела на корточки рядом со старым стулом, он был приставлен к столу, но по следам на полу было видно, что кто-то либо пытался ползти, сидя на стуле, либо сильно его раскачивал. Девушку удерживали на стуле, но убили ее не сразу — у нее было время, чтобы пытаться вырваться? С другой стороны такие царапины — весьма обычная картина для тех фотографий с мест происшествий, что удалось собрать Робин за прошедшие годы с таким трудом. — Кто вы такая?! — испуганный высокий голос заставил Робин обернуться без малейшего испуга и загадочно улыбнуться вопрошающему, слегка склонив голову на бок. Темно-синие глаза женщины смотрели, не моргая. Вопрошающего это не убедило, тощий длинноносый парнишка с копной кучерявых черных волос затрясся от ее улыбки мелкой дрожью и выставил вперед крест. Очень красивый серебряный крест с красными камушками, судя по всему — из женской шкатулки с украшениями. — Ч-ч-что вы тут делаете?! Уходите! — он стал делать крестом пассы в воздухе, то ли оберегающие знаки, то ли мух отгонял. — Могу задать вам тот же самый вопрос, — улыбнулась еще слаще Робин, парнишка сглотнул и отступил на шаг назад. — Это же женское общежитие. — Н-н-не важно! Это комната моей девушки, а я изгоняю духов! Она уверена, что дух Ташиги все еще обитает здесь! — парень наконец перестал пятиться, осознав. — Но вы на него не похожи. — Верно, — Робин наконец поднялась и положила руку на спинку стула, на котором, судя по полному ужаса взгляду парнишки, и нашли мертвую девушку. — Я новый профессор истории, Нико Робин. А еще я жуть как интересуюсь всякими неразгаданными тайнами. Если тут живет ваша девушка, может, вы помните, как тут все было до того, как всё прибрали? — Усопп, — вдруг выпрямился и поклонился парень, а потом опомнился и вновь встал в защитную стойку с крестом. Видимо, даже страх перед мистическим не смог выбить из него вежливость. Робин он понравился, она всегда считала трусость признаком ума, только дурак ничего не боится. Потому она решила поиграть с ним еще чуть-чуть. — Говорят, — она медленно провела рукой вдоль спинки стула. — Когда девушку нашли, ее глаза были открыты и смотрели на тех, кто входит в комнату. Вы не знаете, кто это был? Быть может, проклятие теперь перешло на них, — она снова склонила голову на бок и снова улыбнулась. Парнишка, кажется, начал потеть, он вытер лоб свободной от креста рукой. — Я… я не думаю, что она умерла от проклятия, — не смотря на дрожащий голос, он был уверен в своих словах. — П-просто Перона говорит, что тут ее дух. Но убил Ташиги человек. Робин даже замерла в удивлении, не смотря на то, что парень явно трясется от одной мысли о призраках и духах, он все равно может мыслить рационально и уметь отделять мистическое от человеческого притворства. А это и правда ценный кадр. — Как любопытно, мне бы очень хотелось послушать ваши умозаключения. Это тоже ваше увлечение? Я бы обсудила за чашкой крепкого кофе. — Н-нет, анализ места преступления был моим проектом в прошлом году. Я учусь на прикладной криминологии, — длинноносый наконец расслабился и опустил крест, пряча его в карман джинсового комбинезона. Призраки и неуспокоенные души не пьют кофе, во всяком случае не черный, так себя истязать могут только живые. — Вы получите большие бонусы на экзамене по истории, само собой, — в третий раз улыбнулась Робин, и паренек сдался. Человек, который хочет тебя выслушать, когда тебе есть, что сказать — соблазн похлеще эдемского.       Для совместных посиделок они выбрали студенческий кафетерий, после обеда здесь никого толком не было, так что беседовать можно было свободно. К тому же Усопп наотрез отказался идти в личный кабинет профессора и оставаться с ней наедине, похоже, он только на семьдесят процентов уверовал, что она не призрак. Забавный он был парень. — Убил человек? Так ты зря тащилась через всю страну, детка! — пока Усопп показывал по пути кампус, у Робин вновь включился наушник. — Слишком много совпадений, чтобы быть просто убийством, — резонно ответила Робин, и на эти слова к ней обернулся Усопп. Но она лишь улыбнулась ему в ответ, и не думая ничего пояснять, от чего тот вжал голову в плечи и пошел быстрее.       Длинноносый намерено в кафетерии облюбовал столик рядом с прозрачной стеклянной стеной, чтобы на него падало максимум солнечного света, которого боятся призраки. Робин заметила это, но была совсем не против. — Могу ли я надеяться, что у вас сохранились фотографии с места преступления? — сразу начала Робин, что Усоппа совсем не обрадовало. Он был криминалист, и нередко видел такие фотографии, но другое дело, когда загадочная женщина заводит о них с тобой разговор. — Нет. Их всех забрали. Смокер дал мне пару на время для защиты проекта, а потом забрал их прямо из рук. Он запретил делать копии. Сказал, что такой порядок в полиции. — Смокер? — Да, полицейский. Слушайте, на самом деле он был дядей Ташиги и работал полицейским в ее городке, а когда она умерла, то сначала приехал на похороны, а потом перевелся в местное отделение полиции. Он еще не оставил надежду найти преступника. Поскольку Университет — самое большое поселение на ближайшие тридцать километров, а вдоль дороги только фермерские хозяйства, полицейский участок стоит прямо на территории кампуса, иногда они обращаются на наш факультет, если нужен простой быстрый анализ какой-нибудь улики. За главным зданием перед воротами кампуса, я могу показать, если что. Только какой в этом смысл, Смокер не делится ни с кем уликами, — вздохнул Усопп, как и всякий молодой студент, возомнивший, что он-то уж распутал бы это дело, дай ему полномочия. — Смокер, значит. Я запомню, — ну вот опять она, у Усоппа от ее улыбки все внутри холодеет. — Но я кое-что помню. Чашки было две. — Две? — Робин подняла бровь. — Да, везде писали, что на столе стояла пустая чашка. Но на полу у холодильника лежал стакан, а пол был слегка влажный. То есть она пила водопроводную воду со своим убийцей? Или он хотел, чтобы она запила что-то, но ей удалось выбить первый стакан? — Хм… действительно, любопытная подробность. Так чашка на столе была пуста?       Вдруг чья-то рука схватила Усоппа сзади за шею, от неожиданности он вскинул руки и ноги, чуть не опрокидывая столик. Робин не отреагировала никак, спокойно приподняла, спасая, свой кофе. — Усопп, изменщик! Пьешь кофе с такой прекрасной леди, пока никто не видит! — Са-санджи, ты меня до инфаркта доведешь. Кто же знал, что ты опять отрабатываешь штрафы в кафе. Что на этот раз? — Курение в неположенном месте, — ответил только что применивший на Усоппе легкий удушающий прием блондин в фартуке с надписью «Студенческий кафетерий», он моментально закурил, подтверждая свои слова. — Однако не уходи от темы, ты ведь уже занят, так что представь меня прекрасной… — Ваш новый преподаватель истории, Нико Робин, — сдержанно кивнула головой Робин, не давая Усоппу и слова вставить. — Буду также читать историю для общего потока. — Я срочно должен записаться на курс истории. Не зря в прошлом семестре я его отложил, — Санджи не смутила разность в их положении, он склонился к руке женщины и оставил на тыльной стороне ладони еле уловимый поцелуй. Официальные поцелуи чисто номинальны, джентльмены лишь притворяются, что чмокают руку, но не касаются голой кожи губами, Санджи же не отказал себе в удовольствии прикоснуться к нежной оливковой коже профессора истории. — Буду рада проверить ваши знания в конце семестра… эм? — Санджи Блеклег к вашим услугам. И я могу составить вам куда более приятную компанию, чем… — начал было Санджи, игнорируя недовольное лицо Усоппа, но Робин снова быстро вклинилась в разговор. — Благодарю. Мы сейчас обсуждаем обязанности Усоппа на месте моего ассистента, пока идет деловая часть разговора. — Ассистента? — икнул Усопп. — Понял, понял, не смею больше вас беспокоить. Удаляюсь к своим сковородкам! И в кого ты такой счастливчик, Усопп!       Робин проводила Санджи с тихой улыбкой, Усопп недовольно хмурясь — он не мог простить, что тот его так напугал, накинувшись сзади. Потом он подскочил на месте, будто что-то вспомнил. — Так вот! Чашка, что была на столе, она не принадлежала Ташиги! Полиция допрашивала всех подряд, так что Санджи признался, что это его чашка. Он делал для нее утром клубничный мусс, и она не успела вернуть чашку. На ней нашли только его и ее отпечатки. Если бы не куча свидетелей неадекватного поведения Санджи в тот вечер, его бы обвинили в убийстве. Но во время предполагаемого убийства он был у всех на виду. — Да, и где же? — Эм… в подпольном клубе Луффи. Это мой друг с телевизионного, он открыл свой клуб в подвале. Там, — Усопп недоверчиво посмотрел на Робин. Все же она была человеком, раз Санджи ее поцеловал, но при этом была преподавателем. Но затем решительно качнул гривой волос. Если новый профессор заинтересована в деле, он должен выложить все, что у него есть, — там есть забавные тотализаторы на все, Санджи пришел туда вечером и поставил на то, что в этот раз у него будут настоящие отношения. Потом угощал всех и готовил фахитос и тако, он был чем-то очень обрадован, но не говорил, чем. — Любопытно… — многозначительно протянула Робин. — Любо… нет, нет, профессор Нико, это определенно не Санджи, — замахал руками Усопп. — Он был без ума от Ташиги, даже сделал ставку, что она станет его девушкой. Санджи бы не смог поднять руку на женщину, уж я-то знаю, он мой сосед по общежитию. — Был влюблен? Ревность — одна из частых причин убийства. Но ваши слова натолкнули меня на любопытную теорию… Скажите, Усопп-кун, кто-то еще был влюблен в Ташиги? Ей самой кто-то нравился? — Ну, это все знают. Зоро и Санджи за ней одновременно бегали. Хотя мне кажется, что нравился ей больше Зоро. Потому что он в кендо просто мастер, а она кендо любила. Ну еще Беллами к ней как-то приставал, но Санджи ему руку назад вывернул и так из кафетерия вывел.       В это время дверь кафетерия, где уже проводил уборку галантный проштрафившийся, отворилась, и внутрь вошел подкачанный парень с зелеными волосами и весьма мрачным выражением лица. Почти пустое помещение пронзил трагический крик. — Куда, Маримо, по мытому! — А вот и Зоро. Сейчас они с Санджи будут ругаться, — быстро зашептал Усопп. — Они друг друга терпеть не могут из-за Ташиги. Так что если мы хотим поговорить, то придется сматываться.       Тем временем перепалка только разгоралась. — Заткнись, ты тут не главный. И вы еще работаете, я как раз зашел пожрать! — В хлеву «пожри», животное! — Я же говорил, — развел руками Усопп. — Так вы согласны быть моим ассистентом? — Конечно, как же ина… что?! — Усопп не успел исправить свою оплошность, как Нико Робин поднялась. — Тогда сегодня вечером прошу принести копии анкетных данных с фотографией мисс Ташиги, а также всех ее поклонников. Вот мой пропуск для секретаря в учебном отделе, скажете, что от меня. Придумаете, зачем они вам нужны, главное — соврите убедительно, думаю, у вас получится. Мы начинаем расследование. ***       В своей жизни Усопп очень многого не хотел, очень многого боялся, но делал. Например, пошел изгонять дух Ташиги из комнаты на негнущихся ногах и не зная ни одного приема экзорцизма. Или делал анализ веселенькой голубой ткани с бурым пятном, уже догадываясь, что это кровь. Или просто шел в свою комнату по кампусу после двенадцати. В этот раз болезнь я-лучше-умру-чем-пойду-туда разыгралась у него перед походом к кабинету профессора истории. Вход в него был сразу за атриумным лекционным залом, нужно было войти в дверь на самой вершине, спуститься между рядами до стола преподавателя и нырнуть в кабинет рядом с черной доской. Поскольку был уже довольно поздний вечер, свет в лекционной не горел, а каждый шаг по ступеням раздавался гулом под высокими потолками.       Тяжело сглотнув, прижимая к себе папки, Усопп начал красться по ступеням. Из-под двери профессорской не было видно и толики света, и Усопп подозревал, что там никого нет. Думать так было безопаснее, чем представлять, как эта пугающая своим спокойствием Нико Робин сидит там в темноте в высоком кресле, дожидаясь его. — Отлаженная схема в кои-то веки изменилась, — послышался улетевший сразу под купол мягкий женский голос. Почти спустившийся вниз Усопп вскрикнул и уронил все папки на пол, рассыпая их по последним ступеням. Во мраке от высокой портьеры панорамного окна отделилась стройная фигура. — Прошу прощения, Длинноносик-кун, телефонный звонок. Я любовалась видом на вечерний кампус… Здесь учится столько людей, кажется, жизнь никогда не замирает. Прекрасное место, — женщина подошла к столу на преподавательском пятачке и зажгла свет над доской, терпеливо дожидаясь, пока Усопп придет в себя и соберет разлетевшиеся листы. Когда он, все еще не решаясь приблизиться, положил с другого края стола растрепанную пачку анкет, Робин благодарно кивнула. — Могу я надеяться на помощь мне в этом расследовании? — Д…да, — выдавил Усопп, — но я хочу кое-что знать.       Вместо ответа Робин лишь кивнула, слегка прикрыв глаза. — Почему вас это так заинтересовало? Разве у известных профессоров истории не другие интересы? Всякие раскопки и толстые книги? Почему в первый же день в кампусе вы отправились на место убийства? Вы знали Ташиги? — Усопп сам испугался своей смелости, но он должен был знать. — Резонный вопрос. Нет, я не знала эту девушку. Я не знаю никого в этом университете, однако я тоже опосредованный участник событий. У меня есть основание подозревать, что я и убийца связаны одной тайной. — Это… это сделало все только еще более жутким! — воскликнул Усопп, отступая теперь уже и от стола на шаг. — Думаете, Долгоносик-кун? Признаться, и меня пугает эта тайна, — слова взявшейся просматривать файлы Робин немного успокоили Усоппа. Он громко сглотнул, что отдалось эхом на высоте потолков. — Я… я хочу доказать, что убийца — никакое не проклятие, а человек. И что нет никакого духа Ташиги. Тогда мне перестанет быть страшно за мою девушку, — вдруг признался он. Робин остановилась и подняла на него взгляд. — Благородное намерение. Значит отныне мы — напарники нашего маленького детективного клуба. Поможете? Мне нужны аккуратно вырезанные фотографии из всех анкет. Металлически звякнули на столе взявшиеся откуда-то в руках Робин ножницы, Усопп про себя перекрестился и шагнул к столу. — Но зачем? — Зачем? Здесь будет наш штаб.       С этими словами Робин подошла к краю большой доски и расщелкнула фиксирующую защелку. Черная доска легко отползла вбок, открывая за собой еще одну белую доску. Робин отодвинула черную доску на две трети, не обнажая вторую доску за ней окончательно. Затем достала магниты и цветные мелки. — Наглядность — научный принцип, не так ли, Долгоносик-кун, — и впервые за день она проявила человеческие черты и подмигнула Усоппу. Против воли тот слабо улыбнулся в ответ. — Итак, внимания Ташиги добивалось трое парней…       Через пятнадцать минут все было готово. Прикрепленные на магниты на доску фотографии теперь соединяли разноцветные линии, некоторые сопровождались рисунками. В центре была фотография Ташиги, вокруг нее — вырезанные из копий анкет фотографии Беллами, Санджи и Зоро. При этом от Санджи к Ташиги вела красная стрелочка, что означало, что Санджи точно был в нее влюблен, от Ташиги же обратно к Санджи шла только черная стрелочка, по уговору Робин с Усоппом решили обозначать так дружеские или дружелюбные отношения. Усопп настоял, что от Ташиги к Зоро должна идти красная стрелочка влюбленности, тогда и Робин настояла на своем и нарисовала у черной стрелочки от Зоро к Ташиги сердце со знаком вопроса — пока они не выяснят точнее, любил ли Зоро девушку. Не стоит делать неверных предположений. Между Санджи и Зоро осмелевший Усопп уже сам с усмешкой нарисовал два скрещенных меча — эти двое между собой вечно на ножах. Робин почему-то попросила прокомментировать отношения Санджи и Беллами, но Усопп не знал. Беллами в последнее время часто говорил про Санджи гадости, а вот его сосед по комнате никогда не говорил о другом и даже не вспоминал Беллами. Подумав, Усопп нарисовал скрещенные мечи только с одной стороны, быть может, Беллами ведет одностороннюю войну.       Теперь они стояли с Робин перед доской почти рядом, во всяком случае — по одной линии плеч — и задумчиво разглядывали их схематическое творение. Усопп был немного горд проделанной работой. — Как только у вас появятся новые данные о действующих лицах или новых лицах нашего расследования, прошу внести дополнения в нашу схему. Я спрячу ее за первой доской. Усопп кивнул.