Проклятие первой

      В медицинский блок Гранд Лайн они отправились не сразу, Робин нужно было отвести профильную пару для исторического факультета, и она пожалела, что профессор не может ее прогулять в этот отличный осенний день так же легкомысленно, как студент.       Уже вечерело, когда Усопп подвел преподавателя к светлому невысокому зданию на краю кампуса. Медицинский блок обслуживался практикантами из Медицинского Университета Драм, который на самом деле был крупным подразделением того же Гранд Лайн. Просто ввиду специфики обучения у него имелся свой ректор и отдельный устав. Поскольку населения в округе было не много, главными «подопытными» для тренирующихся врачей оказывались студенты Гранд Лайн. Так небольшой порез на груди Ророноа зашивал в присутствии еще пятерых практикантов ответственный на этой неделе за лечебный корпус хирург-выпускник Трафальгар Ло. Одна практикантка с отделения общей терапии и попросила потренироваться поставить обезболивающее. Зоро желал обойтись без всего этого, но Ло важны были часы практики студентов и набитая рука, потому тот кивнул: коли! А то будет еще под иглой этот качок дергаться. Зоро не зря не хотел, поставленный трясущимися руками практиканта укол был едва ли не болезненнее тонкого рассечения от Михоука. Пришлось вцепиться руками в края кушетки. Зато Ло сделал великолепный шов, пообещав, что при должном уходе даже шрама не останется через пяток лет. Но наказал Зоро оставаться в больнице до следующего обхода утром, а то знает он этих спортсменов, на вечерней же тренировке перенапряжется и швы разойдутся. На самом деле Зоро подозревал, что Ло просто нужен объект для вечернего обхода, чтобы второкурсники намерили температуру и поиграли в «Доктора Хауса», силясь установить диагноз по симптомам, пока Зоро по указке Трафальгара натягивает одеяло до горла, скрывая шов. Все это было до зубовного скрежета скучно и неприятно, он не смог скрыть разочарования во взгляде, когда Ло попросил медсестру запереть палату Ророноа на вечер, чтобы тот не сбежал. Зоро подозревал, что это не законно, но сейчас Ло был тут закон.       Робин с Усоппом тихо прошли через приемный покой, стараясь не разбудить главного врача, которой полагалось отвечать за весь этот бедлам, — сухонькую старушку, что прикорнула на кушетке у стойки. Она просыпалась и давала Трафальгару втык только в исключительных случаях, считая, что лучшее обучение — позволить студентам набивать шишки. — Это был ты, ебаный Блэклег! Не думай, что я не заметил, как ты крался между помидорных кустов! — раздавалось из одной палаты, когда Робин с Усоппом поднимались по лестнице. — Завянь, Беллами, у меня есть дела поинтереснее, чем преследовать тебя! — это отвечал Санджи, который, почему-то, тоже был здесь. Робин с Усоппом с любопытством высунулись из-за угла коридора, совсем позабыв о личном пространстве, черные волосы высунувшейся выше Робин щекотали лоб слегка пригнувшегося паренька, и тот сдувал их, как свою челку. — Не думай, что такое просто сойдет тебе с рук! — орал грубый голос. — Не интересно. Ах, прекрасная девушка, как вам идет этот белый халатик! — Санджи стремительно скрылся за одним из поворотом больничного коридора вслед за молоденькой медсестрой. Вскоре оттуда послышался удивленный вскрик, а потом смачный звук пощечины. — Хам! — прокричала девушка, явно отшив поползновения неудачливого Ромео.       Робин и Усопп переглянулись, пожимая плечами, и выбрались из укрытия. — Что мистер Блэклег тут делает? — Не знаю, может, он встречается с медсестрой… Хотя почему я прятался! Я же друг Санджи, я мог просто подойти и спросить! — возмутился Усопп, но Робин покачала головой. — Пусть объекты не знают, что мы за ними следим и интересуемся их жизнью.       Усоппу не понравилось, что Робин назвала Санджи «объектом», будто лишая его человечности, но как криминалист, он понимал, как права преподаватель. — Эх, ладно. Давайте сначала к Зоро зайдем, а то Беллами сейчас злой, — вздохнул Усопп, ему не нравился запах больницы и стерильные белые коридоры.       Ророноа лежал в отличной палате в самом конце коридора, из его окна открывался вид на больничный сад для прогулок выздоравливающих. Что характерно, окно было плотно закрыто на ключ. — Усо… а вы кто? — бестактно спросил сидящий на кровати Зоро. В палате мучительно вкусно пахло наваристой куриной лапшой с определенно свежим зеленым луком. Желудок Усоппа звонко протрубил. А Луффи еще боялся, что Зоро останется без ужина, а грозит это Усоппу, если не успеет до закрытия кафетерия. Зоро держал в руках уже почти пустой контейнер с супом и с подозрением изучал Робин. Он помнил, что утром эта женщина вела разговор, впервые в жизни возмутивший Михоука, потому был насторожен. — Нико Робин, ваш профессор истории, — опять опередила Усоппа Робин. — Предмета, который вы сегодня прогуляли, — она мягко улыбнулась и без приглашения присела на приставленный довольно близко к кровати стул. У Ророноа были посетители? — У меня будет больничный, — буркнул Зоро. Робин качнула головой, Ророноа будет орешком покрепче, чем без всяких усилий с ее стороны очарованный Блэклег. Этот и болтать не любит, и делиться сердечными переживаниями спешить не станет. — Безусловно. К тому же вводная лекция скорее для знакомства с преподавателем, чем для получения знаний, которые будут на экзамене. Да, у вас будет экзамен, — подтвердила Робин неприятную мысль, увидев, как скривился Ророноа. Как и многие спортсмены, он мало времени уделял академической учебе и откровенно страдал в сессию. — Но я пришла к вам не по поводу прогула. Ваш друг любезно согласился меня проводить, чтобы я смогла сделать так, как рекомендовал декан Михоук. Лично спросить вас, не против ли вы такой странной формы обучения, как небезопасная драка на настоящих мечах без всякой защиты перед студентами. — Схватка. — Простите? — Не драка, а схватка, — серьезно поправил ее Зоро. — И нет, я не против. Пока я тренировался на деревянных мечах, то совсем не боялся пропустить удар, подумаешь, получишь синяк, на мне они и дня не держатся. После схватки на настоящих мечах, я понял, что не использовал и вполовину свой потенциал стремительности и гибкости. С ними действительно опасно пропустить удар. С тех пор я почти всегда нахожу секунды и скорость для маневра, чтобы избежать попадания по мне мечом, даже если это деревянный меч. Я добился в разы лучших результатов, чем за прошедшие годы. Потому прошу вас не бежать жаловаться в учебный комитет на методы декана Михоука. Все происходит по обоюдному согласию, других студентов мы не принуждаем и даже запрещаем такое своеволие. К тому же у них нет настоящих мечей.       Робин с интересом изучала Ророноа. Его приверженность искусству меча покоряет, он не боится рисковать здоровьем всерьез и тренироваться буквально на грани. Это кажется безумием, но все равно вызывает уважение. Может ли такой человек убить девушку из ревности? Если любил он так же страстно, как был предан своему спорту… — Любопытно. Я могу понять, откуда у аристократа Михоука собственный меч. Но у вас? Насколько я могла заметить, это тоже не простая катана. — Вадо? Да, моя семья не богата, но у нас тоже есть меч, передающийся из поколения в поколение. — По мужской линии? — Что? — Я слышала, у вас есть старшая сестра, добившаяся не меньших успехов во владении мечом.       Зоро нахмурился, Робин видела, как пробежала между бровей тонкая вертикальная морщинка, столь не свойственная двадцатилетним легкомысленным юношам. — Куина даже лучше меня. Я всегда ей продуваю. Но отец передал Вадо мне, хотя я и был против. Я даже поругался с ним, ведь этот меч ее по праву. Мне пришлось повиноваться воле отца, — Зоро давно поставил на столик контейнер от супа и сейчас крепко сжимал кулаками одеяло. — Ох, что же, ваш отец в своем праве, — только и успела сказать Робин, как дверь палаты вновь отворилась и на пороге показался немного растрепанный мистер Блэклег. — Ох, чуть не забыл, Маримо. Твой десерт. Поверь мне, он тебе понравится. А пустые мне верни, я их не печатаю, — Блэклег влетел в палату, как вихрь, потому не сразу смог затормозить, увидев своего очаровательного профессора. — Усопп, ты жук! Ты снова в компании прекрасной леди! Если я и дальше буду тебе завидовать, то прекращу угощать завтраками! — налетел он на друга. — Мое восхищение еще раз, прекрасная Робин-чвуан. Везет же тебе, дурацкое Маримо.       Блэклег в свойственной ему манере изящно склонился к руке Робин в поцелуе, пихая одновременно свободной рукой контейнер с десертом в руки Зоро. Тот недовольно принял подачку. — Да не люблю я сладкое, бровастый!       Санджи ответил, только когда закончил с несколько более длительным, чем просто вежливый, поцелуем. — Поверь мне. Он. Тебе. Понравится. Профессор Робин, как самоотверженно с вашей стороны проявить беспокойство об этом придурке! Как видите, ему ничего не угрожает, кроме его глупости, которая сведет его в гроб еще до двадцати пяти, попомните мои слова. Я вынужден откланяться, одна из медсестер пообещала вызвать охрану. Оревуар. Бывай, зеленая башка. Усопп, увидимся.       Блэклег вылетел из палаты и затопал по коридору, оставляя несколько удивленного Зоро с новым угощением в руках и задумчиво смотрящую вслед ему Робин. — А я полагала, что вы соперники с мистером Блэклегом, — повернулась она наконец к Зоро. — Это никак не мешает ему пичкать меня супом. Не знаю, что на него нашло, но всяко вкуснее, чем безвкусная жижа, что тут дают на обед. — В соседней палате мистер Беллами, если я не ошибаюсь? Он тоже получил угощение? — поинтересовалась Робин. — Откуда мне знать. Меня отсюда не выпускают. Но вряд ли Беллами взял, даже если Завитушка ему притащил. Беллами с чего-то взял, что это он его в теплицах по башке ударил. — А вы уверены, что это не он?       Ророноа кивнул, не задумываясь ни на секунду. — Слишком просто для Завитушки, нет никакой издевки и коварства. Даже начни он вражду с Беллами, то сделал бы так, чтобы тот стал посмешищем на весь кампус. Иначе и заморачиваться бы не стал. Я-то уж знаю, третий год пытается меня вывести. — Так значит, вы знали друг друга задолго до того, как оба познакомились с Ташиги?       При упоминании имени погибшей девушки лицо Зоро будто посерело, он не просто нахмурился, а сжал зубы, словно испытывал боль от переживаний.  — Прошу прощения, я сболтнула лишнего, наверняка упоминание о ней приносит вам боль, — Робин даже извинилась искреннее, а не чтобы развить беседу. — Да нет, — помотал головой Зоро. — Не во мне тут дело.       Робин с любопытством вглядывалась в студента, но ничего не говорила, пока Усопп вежливо не кашлянул. — Прошу прощения, мне нужно посетить еще одного больного. Надеюсь, ваш товарищ, покажет мне дорогу, — встала со стула Робин, кивая Усоппу. Тот с извиняющимся видом кивнул Зоро, в ответ мечник только махнул рукой: «Без проблем».       Беллами оказался довольно высоким и мускулистым парнем, тоже блондином, как мистер Блэклег, но не таким ухоженным, скорее небрежным. По загару и сухим выцветшим волосам под повязкой на голове было заметно, что он привык много работать руками и находиться на свежем воздухе, не обращая внимания на внешность. К счастью, он был уже не так раздражен, но довольно зол. Он и слова не проронил, когда в его палате нарисовались двое посетителей, только измерял их взглядом. Здороваться первым он не собирался. — Профессор истории Нико Робин, — в который раз представилась Робин. — Я от учебного комитета, расследую случай в теплицах. Так вы считаете, что в вашей травме виноват мистер Блэклег? — быстро сориентировалась она, желая сразу подкупить студента участием. — Виноват? Да он же мне башку и раскроил! Я видел, когда терял сознание, как его белые волосенки мелькали между помидорными кустами. — Помидорными кустами? Он был настолько низкий? — С чего бы? Это же мои селекционные помидоры. Высота куста — два метра! — вдруг расцвел Беллами, искренне радующийся отлично давшим рост помидорам. — Разве светлые волосы только у Блэклега? — Проблемы у меня только с ним! Еще с того года, высокомерный выскочка, гонору много, думает, что лучше меня. — Ссора, надо думать, была из-за девушки? — подтолкнула Робин беседу в нужном направлении. — Да… — нехотя согласился Беллами. — Все из-за одной девушки с моего факультета. Блэклег все ее окучивал, а все же знают, что у него счет девушек за сотню уже перевалил. Он бы и ей попользовался и бросил. А Ташиги… она не такая, она простая девушка с фермы. У нас на фермах ценят простые искренние чувства, а не таких вот притворщиков. Она ведь легко купилась на все эти его… педиковатые ухаживания. Она доверчивая… была, — погрустнел вдруг Беллами, и Робин поняла — он любил Ташиги. Хотя она предпочла общаться с другими, он все равно любил ее издалека, не зная, чем ему затмить более галантного Санджи или блистательного в глазах Ташиги Зоро. Робин постаралась стряхнуть с себя нахлынувшие вдруг сочувствие к этому грубоватому парню, если разгадываешь загадку, разве можно поддаваться эмоциям? — Так она предпочла его? — подняла бровь Робин. — Его? Ха! Да все знают, что Ророноа его умыл, Ташиги с Блэклегом только шутки шутила, а серьезно и не посмотрела бы. Неудачник. Его и выбесило, что я ему это высказал. Прямо лицо перекосило, схватил меня за грудки, давай орать: «Это не так! Возьми свои слова обратно!» Крепко его задело. Вот и решил мне отомстить по подлому, — Беллами почесал голову поверх повязки, рана болела от упоминания о ней.       Робин собиралась было сказать, что она учтет его мнение при составлении доклада, как дверь палаты отворилась. — Вечерний осмотр. Просим посетителей покинуть медпункт…       Ведущий за собой стайку практикантов молодой усталый доктор в белом халате внимательно изучил Робин, но ничего не сказал и не посчитал нужным представиться. Робин послушно кивнула и выплыла из палаты вслед за Усоппом. — Мы сегодня толком ничего и не узнали, — вздохнул Усопп. — Почему же, например мы узнали, что мистер Блэклег обладает уникальной способностью бывать практически повсюду. Отличное свойство для злоумышленника, которому нужно алиби. Вы говорите, той ночью он был со всеми на вечеринке? Был или периодически появлялся то тут, то там? — Я не верю, что Санджи даже просто ударил Беллами по голове, — прошептал Усопп. — Мистер Блэклег весьма вспыльчив и импульсивен. Возможно ваша дружба мешает вам посмотреть на него со стороны, — парировала Робин. — Нет, Санджи бы… — и Усопп осекся, вдруг он потерял уверенность. Санджи постоянно дерется с Зоро, он легко раздает затрещины, даже Луффи, «Пойдем выйдем» — так частенько заканчиваются для него вечеринки. Санджи ненавидит, когда над ним кто-то смеется, просто из себя выходит. У Усоппа покладистый характер, конечно, он ужился с Санджи, но прежние два соседа по общежитию переселялись от кулинара через две недели с ругательствами. И в те минуты Усопп впервые усомнился в своем друге и сам испугался своих сомнений. — Как Ророноа пропал?!       Робин и Усопп разом вздрогнули и хором передумали спускаться по лестнице. Ведь в конце коридора дежурный Трафальгар стоял перед открытой палатой Зоро и не мог найти слов. Трафальгар знал, что Зоро попытается дать деру, все со спортфака пытались сбежать из больницы, потому приказал запереть его после посетителей. Но чертов Ророноа превзошел все ожидания, исчезнув из запертой на ключ комнаты. Робин и Усопп не сговариваясь двинулись к удивленному хирургу и просунули внутрь головы — в палате и правда было пусто, а постель была аккуратно застелена. Трафальгар стоял посреди палаты и раздраженно топал ногой. — Ого! Трао, у тебя пациента похитили! — в дверном проеме торчала голова улыбающегося во весь рот парнишки, того самого, что уснул на лекции. Монки Ди Луффи, как помнила Робин. — Погоди, Трао, я тебе кое-что принес!       С этими словами Луффи перетек в палату и достал торчащую из кармана большую курительную трубку. Трафальгар смотрел на нее, не ожидая ничего хорошего. — Что это, Луффи? — Это трубка детектива, Траффи! В последний год ты совсем с нами не играешь! Но сегодня мы сыграем с тобой в детективов. Ты будешь Шерлок, на, возьми трубку! — Луффи пихал трубку едва ли не в лицо заранее утомленному хирургу. — Луффи, это ты помог Ророноа сбежать? — Сбежать? Нет! Мы его похитили! И тебе нужно найти пленника, потому что когда доктор Куреха пойдет на обход и не найдет пациента, она тебя налысо побреет! — Луффи чуть не пританцовывал от радости. Трафальгар сверлил парнишку взглядом, вероятно жалея, что не отделался малой кровью и не пошел просто на вечеринку в честь нового учебного года. Тогда бы Луффи повременил с похищением людей ради веселья. Он вздохнул тяжело, словно столетний старик, взял трубку и засунул ее в карман, игнорируя обиженное нытье Луффи, что «нужно делать вид, что ты куришь ее». Он по-новому начал осматривать палату. Взгляд Трафальгара упал на столик рядом с постелью, там стоял пищевой контейнер с недоеденным желе. Он подошел и запустил в него палец, пробуя на вкус. — Клубничное. Значит, здесь был Блэклег, это все усложняет. — Но как, Траффи! Как ты догадался, что тут был Санджи! — возбужденно восхитился Луффи, тоже пробуя желе пальцем, чтобы постичь то, что постиг Ло. — Это элементарно, — вздохнул Ло, волей-неволей, принимая навязанную игру. — Желе сделано очень хорошо и вкусное, но его нет в меню нашего кафетерия. Значит, его сделали специально, доступ к хорошей кухне есть у студентов с кулинарного, судя по качеству блюда — кто-то из старшекурсников. Сейчас сезон яблок и их бесплатно предоставляют на курсах кулинарии для блюд в любом количестве. Но Блэклег наверняка единственный, кто знает, что Ророноа ненавидит клубничный вкус, потому извратиться и принести именно его резон был только у Блэклега. — Офигенно! — Луффи засмеялся и даже крутанулся на пятках от радости. — Так и знал, что с тобой будет весело играть. — Но если Блэклег знал, что Ророноа ненавидит клубнику, то как он мог надеяться, что тот будет есть угощение? — подала голос Робин, вдруг тоже втянувшаяся в игру. Давненько ее подозреваемых так дерзко не похищали. — Я вижу, что часть желе съедена. — Действительно, Блэклег должен был заставить Зоро хоть как-то съесть желе, какой иначе смысл его навещать. К тому же Блэклег с Ророноа друг друга не жалуют… — задумался хирург. — Если только… — протянула Робин. — Если только что, профессор? — Трафальгар знал, что Робин — новый профессор истории, просто не считал нужным афишировать свое знание, а то придется быть вежливым и здороваться. — Если только на дне контейнера не было что-то очень нужное для Ророноа. Хах, — Робин не смогла скрыть широкой улыбки, когда догадалась. — Весьма изящное решение. — Какое?! — в нетерпении Усопп чуть не дергал ее за рукав. — Медсестра, к которой мистер Блэклег «пристал» в коридоре. У нее были ключи от палаты, именно она нас впустила. Поскольку она же заперла Ророноа снова, могу сделать предположение, что Блэклег позаимствовал ключи не от дверей, а от окна, когда делал вид, что обнимает девушку. А потом погрузил их в заранее приготовленное желе, чтобы Ророноа пришлось помучиться, чтобы их достать.       Луффи расхохотался, упершись руками в колени. Трафальгар молча анализировал полученную информацию. — Звучит весьма вероятно. Это в характере Блэклега. Но зачем из всех людей именно ему похищать Ророноа?! — У… убить, — прошептал Усопп, который из-за расследования Робин больше не мог воспринимать все только лишь как невинный розыгрыш по инициативе Луффи. — Потому что они были соперники, и потому что он ревновал. — Ха-ха, Усопп, зачем Санджи убивать Зоро? Ведь тогда они не смогут драться в свое удовольствие, — отмахнулся Луффи.       Трафальгар же подошел к окну и высунул голову. На улице уже густели сумерки, но света из окна палаты хватало, чтобы разглядеть широкие ветви старой яблони напротив, с которой уже собрали все плоды. — Отсюда можно перепрыгнуть на дерево. Но с только что наложенным швом я бы не советовал. Чертов Ророноа, я же велел ему никаких нагрузок! Он конечно же в додзе. Если сказать Ророноа не тренироваться, то он точно потащится убивать себя тренировками. — Я бы не была так уверена, — подала снова голос Робин. — Давайте не забывать, что Ророноа не сбежал, его похитили. — Господи, это затянется до ночи, — мрачно констатировал Трафальгар, а Луффи захлопал в ладоши.