Проклятие первой

— Я так понимаю, что идти искать Ророноа в додзе или его комнате не имеет смысла, — Ло тер переносицу, обращаясь к Луффи. Робин следила за татуировками на его руках, все ли врачи набивают себе татуировки со словом «Смерть»? — Я не знаю! — радостно воскликнул паренек. — Я попросил его похитить, но не знаю, куда. Это чтобы мне тоже было интересно с тобой играть! — Как глубокомысленно, — заметила Робин, мягко улыбаясь. То, что происходило здесь, было для нее очень необычно, как правило, она искала отгадки печальных тайн, а не студенческих розыгрышей. — Могу я тоже поиграть? — Конечно! — еще больше обрадовался Луффи. — Трао, это Робин-сенсей, она кучу всего знает! Она может даже быстрее тебя Зоро найдет.       Робин заметила, как быстрым взглядом скользнул по ней Трафальгар, сжимая кулаки в карманах белого халата, одновременно не желающий принимать участие в игре, но не собирающийся отдавать пальму первенства кому-то другому. Все же был в докторе Трафальгаре азарт игрока, этот паренек Луффи в нем не ошибся. — Быть может, нам стоит выйти на улицу и поискать улики под деревом? — предложила Робин. Усопп сам давно собирался это сказать и радостно закивал, знать все про улики как-никак было его специальностью. Он достал из кармана фонарик и перчатки.       Трафальгар с Луффи и Робин с Усоппом встали полукругом под деревом, аккуратно ступая вперед по еще зеленой осенней траве, высматривая сантиметр за сантиметром. — Вот! Тут он спрыгнул с яблони! — торжественно объявил единственный обладатель фонарика. — Следы босых ног довольно глубокие, он прыгал почти с высоты своего роста. Странно… — Дальше следы идут в ботинках, — перехватил инициативу Трафальгар, не желая уступать криминологу. — Быть может, ему принесли запасную обувь, ведь на улице осень. Хотя если похитителем был Блэклег, такая забота маловероятна… — Вы правы, Трафальгар-сан. Усопп, ты заметил, что следов до яблони нет, отпечатались только ведущие от яблони следы? — в умении вклиниваться в разговор Робин не было равных. — Они тоже сидели на дереве? Они тоже спустились из окна? Что это значит? — Луффи лез вперед, но Ло удерживал его, чтобы тот не затоптал следы. — Это значит, что когда эти двое пришли сюда, то они были гораздо легче, — ответил Усопп, низко склонившийся к земле и доставший из кармана джинсового комбинезона теперь еще и раскладную линейку. — Точно. Отпечатки ботинок меньше, чем отпечатки голых ступней Зоро, другие — значительно больше, но равномерны. Ему не дали обуви. Значит, эти двое подняли Зоро и понесли.       Усопп горделиво задрал нос, ожидая восхищения его логическими выкладками. — Вы правы. Смотрите, как широко расставлял ноги этот похититель, ему явно нужен был баланс, чтобы нести тяжелый груз, — ничуть не обращая внимания продолжила Робин, указывая на меньшие следы. Трафальгар цыкнул, она увела его фразу. — Да, но получается, что Зоро позволил себя нести? Или его вырубили? Как, ударом по голове? Это жестоко… — Усопп боязливо посмотрел в сумеречную темноту кампуса, представляя, как кто-то несет через него бессознательное тело Зоро. — Трафальгар-сан, вы ничего не почувствовали, когда пробовали желе? Быть может, Блэклег подмешал в него сильное снотворное? — Робин повернулась к Ло, но тот ответил ей усмешкой — она промахнулась. — Блэклег никогда не стал бы ничего подмешивать в еду, кодекс повара, так что теория не верна. Думаю… о черт, так и было, — Ло задрал голову, высматривая удобную ветку и прикидывая, с какой именно высоты ломанулся вниз Зоро. — Думаю, Ророноа прыгнул в темноту, от чего не верно рассчитал расстояние и не правильно сгруппировался. По приземлению он сильно потянул лодыжку и не мог дальше передвигаться самостоятельно. — Или сломал ногу, — мрачно добавила Робин. Усопп покосился на нее. — Итак, Ророноа лишен свободы передвижения и нуждается в медицинской помощи. Теперь мне точно придется его найти, — обреченно констатировал Трафальгар, тоже смотря в темноту огромного кампуса, Луффи согласно закивал.       Не сговариваясь, все двинулись вдоль оставленных на газоне следов вслед за высвечивающим их фонариком Усоппом. Когда путаные следы оборвались возле выложенной брусчаткой дорожки, все дружно вздохнули — просто все не будет. — Если похититель Санджи, то они могли пойти в кафетерий. Он проходит там штрафную отработку уже десятый раз, директор ему доверяет, потому у него есть ключи от кафетерия даже после закрытия, — предложил Усопп. — Довольно очевидное место, где их легко могут найти, неужели мистер Блэклег был бы так прозрачен. И кто был вторым похитителем? — размышляла вслух Робин. — Хотя посещение кафетерия может натолкнуть нас на новые улики… — Это точно не девушка, Блэклег не позволит девушке нести Ророноа, — Трафальгар почесал подбородок. — Но кто-то достаточно безответственный, чтобы похитить от больницы человека с поврежденной ногой, — дополнил Усопп и тяжело вздохнул. — В этом университете тысячи безответственных людей.       Небольшая группка детективов направилась в кафетерий, расположенный в самом сердце кампуса, потому дорожки к нему вели удобные и хорошо освещенные. Однако когда Робин слегка оступилась "нечаянно" в темноте, Трафальгар галантно предложил ей руку. Она с благодарностью оперлась на нее и не упустила возможности для сбора сведений, намеренно слегка приотставая от впереди идущих друзей. — Ророноа часто попадает в больницу по вине декана Михоука? — спросила Робин негромко.  — Примерно раз в год. То в начале, то в конце года. Но они оба довольны таким положением дел, потому я никуда не сообщаю. Да Ророноа больше проблем приносили вечные драки с Блэклегом, тот в драке совсем краев не видит, по голове может ударить, по лицу, чудом только ему никакие органы не отбил. Надеюсь, перемирие между ними продержится и после каникул. — У них сейчас перемирие? — Робин не знала этой подробности. А что если преступление было спланировано сразу двумя людьми? — Да. Как-то поумерили пыл после смерти той девушки, Ташиги, кажется. Другие говорят, что просто больше нечего делить. Будто им раньше было, что делить. Скорее потеря близкого человека сближает. Во всяком случае после смерти Ташиги я ни разу не бинтовал Ророноа после драки с Блэклегом, а больше он ни с кем не дерется. — Хмм… — только и ответила Робин, думая, как уже умерший человек до сих пор меняет жизнь своих близких. — Погодите, а у мистера Блэклега что же — не остается ссадин после драки с лучшим спортсменом на спортфаке? — Хех. Хороший вопрос. Блэклег штопает себя сам. Ни разу за все четыре года в больницу не заявился. Наверное, считает не мужественным лечиться у докторов. Ророноа вообще-то такой же идиот, но дисциплинированный — приказ декана для него закон, а Блэклегу даже учителя не указ. — Пришли! — заорал вдруг Луффи и Робин вздрогнула, а Усопп попытался заткнуть ему рот, чтобы не нарушал общественный порядок.       В темноте кафетерий выглядел довольно мрачно. Если днем стеклянные стены пронизывали солнечные лучи, а по столам бегали солнечные зайчики, то ночью темное стекло выглядело как затягивающий каждого, кто посмотрит на него слишком долго, омут. — Там… Там что-то есть! — первым воскликнул Усопп, вглядывающийся в темноту кафетерия через стекло, почти вжимаясь в него носом. Внутри сиял неровный, иногда рвано дрожащий свет, его источник где-то на полу был не виден из-за столов. — Думаю, сейчас мы узнаем, что это, — Робин без страха толкнула дверь, она не ощущала ни холода, ни сбивчивости дыхания, верных спутников мест, где могут обитать не только люди. Как она и предполагала, кафетерий был услужливо открыт, а значит, их ждали. Не желающий уступать ей Трафальгар шагнул с ней вровень, пришлось втиснуться следом и Усоппу с Луффи. — Здесь темнее, чем снаружи, — почему-то прошептал Усопп и попытался снова включить фонарик, но тот лишь коротко моргнул и погас, напоминая, что в нем давно не меняли батареек. Усопп всхлипнул. — Тут нет ничего опасно… — начал было Ло, как все вздрогнули — с гулким звуком из-под стола выкатился металлический шарик, он катился, и слабый лунный свет играл на его боку бликами, зачаровывая смотрящих. Преодолев весь кафетерий, шарик стукнулся о ступени на входе и успокоился только у самых ног незваных гостей. Скатерти, которыми были покрыты несколько столов, как по команде дернулись влево словно от сильного сквозняка, но так же быстро застыли, оставляя каждого гадать — привиделось ли им, будто сам кафетерий только что резко вздохнул, или нет. Слабое свечение все еще скрывалось там, за столами, почти у самого входа на кухню. Никто не проронил ни слова, мучительно вглядываясь в этот островок света, пытаясь угадать в нем что-то знакомое, обыденное, что из реального дневного мира, прежде чем окончательно ступить на кафельный пол. Но никто не рисковал высказывать предположений, все стояли, будто околдованные неясным светом, как в нависшей тишине раздался всхлип. Четкий, ясный, девичий всхлип, будто где-то здесь, между рядами столов и аккуратно составленных на них ножками вверх стульев рыдала от какого-то неизбывного горя девушка. Но девушки не было. — Это же… — начала Робин, как неверный пляшущий в глубине кафетерия свет погас, тьма в помещении враз словно стала гуще, будто наступала из глубины в сторону входа медленным, вкрадчивым, но необратимым шагом. — Ииияй! — закричал Усопп и прижался к Робин. — Не стоит бояться, — тихо сказала Робин, двинувшись вперед, но повисший на ней Усопп замедлил ее на полсекунды, которые и спасли самонадеянную женщину. Мимо носа Робин что-то просвистело и с металлическим дзынь вонзилось в косяк у дверей кафетерия. Робин почувствовала, как ветер всколыхнул ее волосы. Все замерли, словно прикованные к месту, боясь издать и звук, не решаясь сформулировать даже в голове то, что сейчас произошло. А главное — привлечь к ним новую неведомую угрозу. Робин почувствовала, как моментально покрылись холодным потом ее руки. Это же студенческая дурацкая игра, когда в нее играешь, не предполагается, что тебя будут пытаться убить… ножницами? Трафальгар очнулся первым, хирургу было не занимать выдержки, он выдернул предмет из косяка, рассматривая в слабом свете луны, преломляющемся через стеклянную стену. — Портняжные ножницы. Не медицинские, — тихо проговорил он. — Откуда они в кафе…       Он не успел договорить, как что-то большое и белое залепило ему рот, заткнуло глаза, обволокло почти целиком, лишая устойчивости и дезориентируя в пространстве. Луффи никак не успел среагировать, когда Ло упал на пол, а теперь боровшаяся за свою жизнь Робин ловко ступила в тень ото входа. — Усопп, прекрати уворачиваться! — прокричал звонкий женский голос. На ночных посетителей кафе неслось привидение из прошлого, потому что каскадную юбку, корсет, а еще вязаный зонтик от солнца носить могли разве что сто лет назад. Оно смотрело на стоящих у дверей немигающими, неестественно большими черными глазами. Однако Усопп пришел в ужас совсем не от вида приведения, он испугался, потому что узнал живого человека. — Пе… Перона! Что ты тут делаешь?! — он подпрыгнул и попытался отскочить, но позади него повалился на задницу Трафальгар. Луффи выпутывал его из огромного не до конца набитого синтепоном плюшевого белого медведя. — Это ты что тут делаешь! Я ждала тебя весь вечер, ты обещал помочь с проектом! — девушка наконец подбежала к дверям, и стало видно, что это совсем юная девчонка, с тонкими ножками, намеренно втиснутыми в тяжелые и высокие красные сапоги на платформе, с излишне преувеличенной макияжем бледностью и подведенными черным глазами, в некоторых местах подводка потекла на щеки — девушка была явно расстроена. — Я ждала, пока меня не выгнали из мастерских на ночь! Я все равно сидела на крыльце и ждала, пока ты придешь, — Перона еще раз всхлипнула и вытерла соплю кружавчатым рукавом своего очень милого платья в стиле современной лолиты. — Прости, я не думал, что мы так задержимся из-за пропажи Зоро… — Усопп поднял руки, полностью признавая свою вину. — Усопп, ты обманщик, обманщик, обманщик! — девушка заколотила маленькими кулачками по не смевшему защищаться длинноносому парню. Тут ее взгляд упал на отступившую в тень Робин. — И вместо встречи со мной ты пошел ночью в кафе с другой женщиной! — она была так шокирована, что даже перестала колошматить Усоппа, но он понимал, что лучше бы колошматила. — Я… Все, я не желаю тебя знать! Я ухожу к Санджи!       Девушка топнула ножкой в сапожке на платформе, тот был такой тяжелый, что ее жест гулом отозвался в пустом кафетерии. — Что? Нет, Перона! Прошу, прости! Это Робин-сенсей, я встретил ее, когда изгонял дух Ташиги по твоей просьбе, я же тебе рассказывал, помнишь? — Усопп не на шутку перепугался словам Пероны, он не слишком себя переоценивал и прекрасно знал, что Санджи легко обставит его по умению ухаживать за девушками, и уж точно не забудет свою девушку ночью в мастерской искусствоведческого крыла.       Розоволосая девушка уже стояла вплотную к Робин, пристально ее изучая сверху вниз, та отвечала ей легкой улыбкой, не произнося и слова. — Ты правда веришь, что духи и проклятия существуют? — наконец подозрительно спросила Перона. — Перона! Это учитель! Нужно обращаться на вы и сенсей! — воскликнул Усопп, у него на подкорке была выгравирована вежливость, и он не мог сдержаться, даже рискуя навлечь на себя гнев Пероны. — Да. Это не вопрос веры, это вопрос опыта, — спокойно ответила Робин, игнорируя панибратское обращение. — Ура! Здорово! — вдруг запрыгала Перона от радости, хотя секунду назад готова была прибить и Усоппа, и его «новую дамочку». — Я с детства знаю, что привидения существуют. Только никто мне не верит! Даже папочка, — грустно заключила она. — Дракуль Михоук? — уточнила Робин, теперь с любопытством изучая девушку. Она видела детские фотографии Пероны, какие смог прислать Фрэнки, но в живую и выросшей та была куда одиознее. Согласно досье, она изучала дизайн и декоративное искусство в Гранд Лайн и недавно перешла на второй курс. Удивительно гармонично сочетающее в себе черное и розовое кружево платье на ней было определено собственного пошива, а нежные ручки заклеены разноцветными пластырями. Если она и занимается тем, что шьет гигантских медведей, то подходит к этому делу с той же самоотверженностью, как Дракуль Михоук к искусству меча. — Ага, — вздохнула она. — Папочка говорит, что все это сказки. Но он вообще меня никогда не слушает. Говорит, что Усопп мне не подходит, — еще больше погрустнела она. — Вот и брошу тебя, дурака такого! — тут же сменила она тон и чуть не проорала обзывательство Усоппу в ухо. — Перона… — хныкал Усопп. — Мне кажется, Усопп-кун — очень завидный молодой человек, — решила Робин повысить ценность своего напарника на общем женском рынке, тогда легкомысленная девушка не захочет его терять. — Он очень вежливый, услужливый и крайне сообразительный ассистент, насколько я смогла оценить. — Правда? — Пероне нравилось, когда ее парня хвалят. — Он еще здорово рисует, он всегда помогает… он должен был помочь мне с проектом, — опять расстроилась девушка. — Перона, запихать Зоро в костюм медведя — это не проект, — Устало, будто говорил это в сотый раз, обронил Усопп. — Ты ничего не понимаешь! Это было бы ну очень мило! Супер-мило! — она еще раз топнула ножкой. — Вот точно уйду к Санджи, он тоже говорит, что это было бы мило… — Потому что он хочет поиздеваться над Зоро, — Усопп приложил руку к голове. — И перестань так говорить, Перона, ты меня пугаешь. Что ты вообще делаешь в кафетерии у Санджи? Мы пришли сюда искать Санджи и Зоро. Ты пришла делать примерку медведя?       Перона отвернулась от своего парня и скрестила руки, надувшись. — Я сидела на ступенях из-фака и была вот уже на столечко близка, чтобы расплакаться, — Перона показала пальцами на сколько, но из-за спины не было видно. — Но меня нашел Санджи и сказал, что ночью я могу использовать для шитья крупных проектов кафетерий. И он дал мне вкусное желе! Мое любимое — клубничное! А потом он сказал, что они собираются разыграть какого-то доктора и потому похитят Зоро, так что если я буду в кафетерии, то смогу примерить на него свой костюм! Он сказал выключить свет и ждать. Что это будет уморительно, когда этот доктор найдет Зоро медведем. Вот только… Он не пришли во время, и совсем стемнело, я зажгла свечу, чтобы пришивать фурнитуру, но мне было та-а-к старшно-о-о-о… — Перона захныкала, и Усопп положил ей руку на плечо, и девушка наконец медленно повернулась к нему. — Все хорошо, теперь пришли мы. А ножницы… — А, это я в тебя кинула. За то, что обещал, а не пришел, — отмахнулась Перона, даже не думая извиняться. — Как здорово, что мы во всем разобрались, — саркастично вставил Трафальгар, победивший наконец завалившего его огромного плюшевого медведя и вставший на ноги. Луффи сидел на полу и обнимал недошитую монструозную игрушку. — Он классный, Перона! — похвалил Луффи. — Да? Хоро-хоро-хоро! — польщено рассмеялась девушка. Наконец кто-то оценил ее таланты. — Я подарю его тебе, когда сдам свой проект по шитью! — Не надо, — замотал головой Луффи. — Ты же всегда даришь свои проекты Усоппу, он расстроится, если ты так не сделаешь, но будет бояться тебе сказать. — Луффи… — протянул Усопп, которого друг сдал с потрохами. Раздался мелодичный смех, Робин все же не сдержалась. И раз уж все всё равно обратили на нее внимание, она спросила: — Так где же наши беглецы? Неужели они не добрались от больницы до кафетерия и с ними что-то случилось?       Все на секунду замолкли, пораженные этим замечанием. И правда, куда мог деться Санджи, если обещал вернуться, а слово, данное девушке, он всегда держит. И что стало с повредившим ногу Зоро? — Третий, с ними должен был придти кто-то третий? — обернулся Усопп к Пероне. Но та лишь пожала плечами. — Санджи сказал, что приведет только Зоро. Он ушел один. Он сказал, что Зоро будет из больницы беспомощным, и я точно смогу примерить костюм! — Так кто был этот человек в больших ботинках? — озадаченно почесал нос Усопп. — Если мы узнаем его личность, то раскроем тайну, — заключила Робин, кивая в сторону выхода, приглашая и девушку Усоппа присоединиться к поискам. — Отлично, впере…       Дальше все произошло как во сне. Лицо Усоппа, смотрящего на стоявшую около стеклянной стены Перону, исказилось от ужаса, он открыл рот, но в онемении не мог издать и звука. Послышался звон разбитого стекла, разрывающий ночь скрежет и со спины на девушку посыпались сотни острых осколков разлетевшейся вдребезги стены. Она смотрела на своего парня широко раскрытыми не понимающими глазами и даже не успевала осознать, что сейчас ее тело будет изрезано на куски, а красивое платье превратится в окровавленные лохмотья.