Проклятие первой

      Кажется, никто не успевал среагировать, Робин инстинктивно сжалась, услышав звон стекла, Усопп протянул руку вперед к Пероне, но что это могло изменить? Сотни мелких осколков уже готовы были вонзиться сверху на все еще ничего не понимающую девушку, как ее накрыло защитным куполом. Единственным, кто успел среагировать, оказался Луффи, и это было удачей, ниспосланной провидением. Ведь в руках у парня все еще был огромный плюшевый медведь, прикрываясь им, как зонтом, он прыгнул быстро, как ночная кошка, в сторону Пероны, спасая и ее от града осколков. Ощутившая тяжесть чужого навалившегося тела Перона только взвизгнула от неожиданности, закричала от страха она уже тогда, когда увидела, как по сторонам от нее сыпется на пол кафетерия острый дождь. Усопп так и стоял, широко раскрыв глаза и не смея двинуться, до него долетела пара осколков, один даже царапнул по щеке, но Усопп был в порядке. Чего не скажешь об укрывшейся под перониным медведем парочке, хотя Луффи и Перона стояли на своих ногах и были живы, под ними удивительно быстро растекалась лужа крови. Первым к ним метнулся Трафальгар, вид крови не пугал хирурга ни сколько и не мешал ясно мыслить. — Кого задело? Глубоко? Да выкиньте вы уже эту дрянь!       Совсем не дрянь, а спасший Пероне жизнь белый медведь, изрезанный и нашпигованный стеклом, отлетел в сторону. Трафальгар упал на колени, быстро соображая, что скорее всего осколки повредили неприкрытые ноги Луффи, который с утра так и разгуливал во вьетнамках по кампусу. Но первой без сил на колени рухнула Перона, она закрыла лицо руками от страха. Усопп наконец отмер и бросился вперед к своей девушке, припадая на колено. — Перона, ты порезалась? Где? — Кровь, кровь, кровь… — шептала девушка, уворачиваясь, не позволяя трогать себя руками от шока. — У тебя кровь? Ноги? — но защищенные высокими готскими сапогами ноги были целы, Перона быстро-быстро замотала головой. — У тебя кровь!       Усопп удивленно прикоснулся к щеке, он и не почувствовал своей раны, так испугался за свою девушку. — А, это? Ничего, только царапнуло. Шрамы украшают мужчин. Луффи, ты как? — Усопп поднял голову ко все еще стоявшему другу, который рискуя собственной жизнью спас его Перону. Лужица крови скапливалась только вокруг него, летящие наискось редкие осколки все же «мазнули» Луффи по ногам, где медведь прикрывал его не полностью. — Хи-ши-ши, нормально! Тоже немного поцарапался, — в улыбке парня даже не было заметно, что ему больно от порезов. — Ничего не нормально! — рявкнул Трафальгар и с противным треском начал рвать руками изрезанного стеклом мишку. — Широкое рассечение, не скачи, а то кровью истечешь.       Но Луффи уже покачивался в своих сандалиях взад-вперед от скуки, пока Трафальгар спешно делал бинты из мягкой игрушки. К счастью, осколки были довольно большими и ни один из них не застрял в ране, резанув икры Луффи лишь по касательной. Перона сидела на полу, обхватив себя за плечи руками, и тряслась. В свете луны посреди моря осколков она выглядела совсем маленькой и беззащитной. Усопп осторожно притронулся к ее голове, стараясь поймать взгляд испуганных глаз. — Перона? Все нормально, все живы. — Это она… она… это Ташиги… потому что я не защитила ее… меня не было в комнате той ночью…       Усопп наконец смог посмотреть своей девушке в глаза, и без того большие, сейчас они казались просто огромными на искаженном страхом лице. Усопп придвинулся ближе, заставляя Перону уткнуться себе в плечо носом и похлопывая ее по спине. — Нет, ты что. Никакого призрака там нет. Вот и Робин-сенсей говорит, что нет. Тем более я видел того, кто кинул камень…       Все разом посмотрели на Усоппа в изумлении. — Ты — что?! И почему ты не закричал, чтобы мы его схватили! — разозлился Трафальгар, не слишком обрадованный тем, что ему приходится бинтовать вертлявого Луффи. — Я… удивился, а потом за Перону испугался, вот и… — замялся вдруг Усопп. — Но я так рад, что ты цела, Перона, — он быстро переключился на другую тему. — Спасибо тебе, Луффи! Из меня никудышный защитник…       Заметившая заминку Робин наконец подошла к уже не существующей стене, хрустя туфлями по битому стеклу. Она встала у самого края проема, устремляя взгляд на темный кампус и уже повисшую в ветвях деревьев луну. — Камень определенно кинули умышленно. Вопрос в том, был ли это вандализм или попытка поранить кого-то из нас? И из нас ли? Быть может, кто-то надеялся, что жертвой станет мистер Блэглег? Все ли знают, что по вечерам он в кафетерии? — Хи-ши-ши-ши, ну это все знают! Санджи штрафов в первый же день нахватал на месяц, теперь вот хочет побыстрее отработать и на уборку тоже записался. — «Все» очень расширяет список подозреваемых, если мы предполагаем, что целью преступника был мистер Блэклег. Потому будем думать о хорошем: что убить пытались нас, ну или что это просто хулиган, — Робин наконец отвернулась от луны и подошла к все еще всхлипывающей Пероне, присаживаясь рядом с Усоппом. — В любом случае, это совершенно точно не призрак Ташиги-чан, поверьте мне, мисс Дракуль. Я знаю несколько признаков, как определить призрака. Если хотите, я вас научу, и вам больше никогда не придется бояться впустую.       Робин вежливо улыбнулась, склонив голову на бок, а Усопп начал тихонько отползать от нее, держа в объятиях Перону. — К-к-как понять «как определить призрака», как понять «бояться впустую», а можно еще обосновано бояться?! — заикаясь, шептал он. Но Перона наконец прислушалась к словам женщины и начала выпутываться из объятий Усоппа. Когда она посмотрела на Робин, ее тушь уже окончательно растеклась, а помада размазалась, так что ее мордочка девушки была пострашнее любого призрака. — Правда, научишь? — Конечно. Тем более если вы с детства знаете, что призраки и привидения существуют, — Робин не нарушала указаний Михоука не приближаться к его дочери, ведь та сама теперь придет к ней за советом. — Спасибо, — сказала Перона и вытерла соплю, окончательно размазывая макияж по всему лицу.       Луффи ни в какую не соглашался идти в больницу, пока они не найдут Санджи и Зоро. Если их и правда кто-то похитил, а потом кто-то совершил покушение на кафетерий, то его друзья могут быть в опасности! А Луффи не в опасности, если с ним настоящий доктор — Трао! Доктор Трао аналогичных восторженных чувств не испытывал, теперь ему нужно было торопиться и найти одного пациента, чтобы другой пациент не истек кровью. Ло мечтал проводить свои вечера как-то иначе.       Перона поплакала немного над почившим белым мишкой, за которого она хотела получить хорошую оценку на курсе декоративно-прикладного, а потом признала, что кума-чан пал героической смертью. Луффи достался звонкий чмок в щеку, который тот тут же начал остервенело оттирать, потому что Перона перемазала его в помаде и туши. Кто-то должен был отправиться доложить о хулиганстве на полицейскую станцию у ворот в кампус, но Ло отказывался отпускать перевязанного черти чем Луффи, Перона как хвостик шла за Робин, Усопп же отказывался покидать сегодня свою девушку, он и так уже подвел ее один раз. Полуночная компания вновь зашагала через темный кампус, Перона вызвалась быть поддержкой для хромающего спасителя-Луффи, но тонкая девочка в сапогах на платформе сама то и дело спотыкалась и припадала от его веса, однако места рядом с ним не уступала. Пришлось Трафальгару со вздохом поддерживать Луффи под другую руку.       За троицей медленно шли Робин и Усопп, у них появился шанс поговорить с глазу на глаз. — У меня сложилось впечатление, что вы видели бросившего камень, Усопп-кун?  — Да… — протянул неуверенно Усопп, смотря, как ковыляет впереди его девушка. — Но я не уверен, потому не хотел обвинять раньше времени. В смысле, это был Беллами — светлые волосы, даже повязка на голове точно такая, как мы видели в больнице. Но ведь Беллами в палате, и Трафальгар запирает таких буйных, как он и Зоро. Только если Беллами тоже не помогли сбежать, но встречался с ним больнице ведь тоже Санджи… Зачем ему помогать Беллами бежать, если тот пошел и разбил стену в его кафе? — Беллами — весьма логичный подозреваемый, он был полностью уверен, что мистер Блэклег разбил ему голову в теплицах, — задумалась Робин, что-то прикидывая про себя. — Нет! Говорю же, это не Санджи! Он не занимается такой ерундой, и если дерется, то только открыто, а не подло ударяя сзади. — То есть вы верите, что мистер Блэклег не нападал на Беллами, потому что он ваш друг. Но уверены, что Беллами стал бы крушить кафе с надеждой поранить мистера Блэклега, просто потому, что не дружны со студентом Беллами? — задала Робин явно провокационный вопрос, и Усопп стушевался, втянув голову в плечи. Она права, он должен быть непредвзят, нельзя никого исключать из списка подозреваемых лишь на основе дружбы. Тем временем Робин сменила тему: — Так Перона-чан была соседкой Ташиги? Они дружили? Это очень странно, в студенческом архиве не указано, что в том семестре у Ташиги была соседка по комнате. — Да… это все отец Пероны, декан Михоук. Запретил упоминать это в СМИ и даже заставил поменять записи у коменданта общежития. Перона очень чувствительно относится ко всем этим убийствам, призракам, она очень нервничала и плакала, когда ее опрашивал Смокер. На ней лица не было, все твердила, что потому что не ночевала в тот день в комнате. Но она отказалась менять комнату. В смысле, ее отец же декан, она может выбрать любую комнату или вообще — жить в его университетских апартаментах, а не делить комнату в общаге. Но она уперлась, что останется и все тут. Даже Михоук не смог ее переубедить, порой она такая настырная, — хохотнул Усопп. Робин посмотрела на него с интересом, похоже, Усопп правда был очень увлечен эксцентричной девушкой. — А что думает декан Михоук по поводу ваших отношений с его дочерью? — Робин решила немного «дожать» тему, уже не ради расследования, а просто из личного интереса. Усопп сразу погрустнел. — Считает, конечно, что я ей не пара. И он прав, наверное, сегодня она чуть не погибла, если бы не Луффи, а ведь я стоял ближе всех к ней и первым увидел камень… — Усопп погружался в глубины самобичевания. — Михоук смотрит на меня этим своим пригвождающим взглядом, когда встречает в коридоре. Он же мировая спортивная знаменитость. Конечно ему бы хотелось, чтобы его дочь встречалась с кем-нибудь, кого он сочтет достойным. Со студентом, которого все уважают и который безупречно владеет мечом. А я ни в чем не похож на Зоро. Робин только собиралась спросить, все ли считают Ророноа любимчиком декана спортфака, как к ним развернулась Перона, яростно выпаливая. — Ророноа Зоро — придурок! Я бы с таким никогда не стала встречаться, сколько бы папочка с ним не нянчился и не таскал с собой! И мечу учиться не буду, если это так папочке надо, пусть себе Зоро усыновляет и его воспитывает! — Перона… то, что ты поругалась с Зоро, не делает его придурком, я же тоже с ним дружу, — робко вставил Усопп. — Придурок, придурок, придурок! Никогда его не прощу! — затопала девушка ножкой, забывая, что на нее опирается Луффи. — Или прощу, если наденет мой костюм медведя!       Луффи расхохотался, а Усопп закивал: понял я, понял, только не урони раненного. Когда шествие возобновилось, Усопп шепотом, чтобы Перона не услышала опять ненавистное имя, пояснил Робин. — Она в прошлом году, когда была на первом курсе, загорелась этой идеей с медведем. Хотела, чтобы это был ее курсовой проект. И втемяшилось ей, что именно Зоро должен быть внутри. Зоро конечно не соглашался. И вот на вечеринке в честь его дня рождения Санджи раздавал всем девушкам яблоки в карамели, очень вкусные… И Перона взяла свое и опять прицепилась к Зоро: примерь костюм да примерь. Он терпел-терпел, но потом взбесился. Как взял, и как облизал внезапно яблоко, которое она на палочке перед собой держала. — Робин вдруг засмеялась, да еще не сдержалась и сделала это так громко, что Луффи начал оглядываться: что там смешного без него происходит? Усопп зашептал еще тише, укоризненно косясь на Робин. — Еще смачно так облизал, что сразу было видно, где оно от слюней блестит. Перона так кричала, что это отвратительно, и что Зоро садист. Я попросил у Санджи еще одно яблоко и угостил ее, так мы с ней и познакомились. Теперь когда Зоро и Санджи дерутся, мне сложно принять чью-то сторону, хотя все обычно на стороне Зоро. Потому что оба они помогли мне познакомиться с Пероной, правда Зоро нечаянно, а Санджи осознанно хотел помочь. — Теперь я понимаю, что вам трудно смотреть на поступки мистера Блэклега отстраненно, — кивнула Робин, и когда плечи Усоппа удрученно опустились, добавила: — Но это даже к лучшему. Я буду сторонним наблюдателем, а вы — вовлеченным, так мы сможем охватить несколько пластов информации.       Усопп поднял голову и решительно кивнул, Робин явно дала ему поблажку сейчас, но он ее подводить не намерен. — Нет, Луффи, мы не будем взбегать по лестнице наперегонки! — зло выпалил Трафальгар, дергая свою ношу резко назад, и стало понятно, что они уже пришли. Полицейский участок у ворот в кампус был очень небольшой, вынесенный чуть на возвышение, потому с высоким крыльцом. Тут посменно работало всего несколько полицейских, которые занимались преимущественно тем, что разбирали мелкие кражи телефонов между студентами, выписывали штрафы и взыскания за драки, а особо буйным давали охладиться в «кутузке» — комнате со стеной-решеткой, обустроенной сразу за офицерской приемной. — Мы зайдем, — кивнул Усопп, видя, как тяжело будет не желающей отцепляться от Луффи Пероне подымать его по ступеням. — Судя по запаху табака, дежурит сегодня Смокер. Тот самый дядя Ташиги, что сюда перевелся. Заодно представлю вас.       С этими словами Усопп толкнул тяжелую дверь в участок. Их встретила темнота, даже если кто-то тут и дежурил, света он предпочел не зажигать. Робин и Усопп застыли на входе, они не могли сориентироваться в этой тьме, пусть и пришли с ночной улицы, даже там было светлее, ведь сегодня была яркая луна. Вдруг темноту прорезал голос. — Ботанический выкидыш!        Усопп даже подпрыгнул на месте, но ударил себя по рукам за попытку схватиться за Робин. Тьма меж тем не умолкала, подключился второй голос. — Гейская бровь! — Эй, да с чего бы она гейская, самое тупое в мире поле для гольфа! — Не знаю, у натуралов точно не такие, мишень для дартса! — Ха! Мишень уже была, ты продул! — ГОСПОДИ, ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ УЖЕ! — этот третий голос прозвучал так неожиданно и так яростно, что теперь даже и Робин слегка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и прикрыла дрожь вежливым кашлем. — Кхе-кхе, можем мы поговорить с дежурным офицером?       Темнота озадачено заткнулась, потом щелкнула клавиша, и комнату наконец озарил свет настольной лампы. Робин с Усоппом увидели спартански обставленное помещение и откинувшегося на стуле мужчину средних лет с посеребренными раньше времени волосами, он сидел, закинув ноги на стол перед собой, и беспрестанно хмурился. — Кто такие? А, ты тот пацан с криминалистики. Что стряслось? — Профессор Нико Робин, работаю в Университете с этого года. Мы бы хотели заявить о хулиганстве, — Робин как всегда перехватила инициативу еще до того, как Усопп успел что-то вставить. — Робин-сенсей?! — раздалось из-за тонкой стены. — О, Маримо, ты такой счастливчик. Прекрасная Робин-чвуан навещает тебя второй раз за день, где бы ты ни оказывался. Быть может, судьба была сурова к милой леди, что она имела несчастье влюбиться в тебя. — Придурки! Вас тут слышно! — прогромыхал опять Смокер, наконец смеривая Робин взглядом и, так и быть, убирая ноги со стола. — Так что там? — У вас в задержании находится Ророноа Зоро? — проигнорировала вопрос Робин, припоминая, что уже слышала сегодня прозвище — Маримо. — Он пациент, которому предписан постельный режим. Его доктор весь кампус обегал в его поисках. — Она подошла к столу и оперлась о него кончиками пальцев, неотрывно смотря в лицо Смокеру. Тот и не думал отводить взгляда и тоже изучал черноволосую незнакомку. — Ророноа задержан за оскорбление властей и противодействие им. — Как? — пискнул Усопп. — Так. Мешал мне забрать Блэклега для допроса по обвинению в нанесении телесных повреждений другому студенту. — Да не мешал он! Как бы я по-твоему его там под деревом ради твоего допроса бросил, если он идти не мог?! — возмутился за стенкой явно Санджи. — Заткнись, не говори за меня, мишенебровый! — одернул его второй, более грубый голос. — Смокер зарвался, потому я его и обозвал мозгоебом! — Ророноа, заткнись, и ты, Блэклег, тоже! Мне еще и пришлось тащить его в участок! А ты, Блэклег, у меня на крючке, думаешь я не знаю, сколько у тебя уже было дисциплинарных взысканий за годы учебы? Ты совсем не пай-мальчик, и что я не вывел тебя еще на чистую воду в деле об убийстве — вопрос времени, — угрюмо прорычал Смокер, наконец отворачивая голову от Робин, чтобы кричать свои обвинения в сторону временной камеры. — Вот урод! Я надеру тебе задницу, раз ты считаешь, что я мог сделать больно Ташиги-чан! И не проявлю уважение к твоим сединам! — Да заткнись уже, бровастый, и без тебя башка кружится! — это уже рычал из-за стены Зоро. Усопп заволновался, голова у Зоро могла кружиться из-за травмы и раны, а также от потери крови и недостаточного отдыха. — О, вы и есть тот самый загадочный безответственный человек, — улыбнулась Робин, окончательно разобравшись, кто же помог мистеру Блэклегу «похитить» Ророноа из больничного парка. Смокер бросил на нее раздраженный непонимающий взгляд. Впрочем, его легко было игнорировать. — Можем мы забрать хотя бы мистера Ророноа, ему правда нужен осмотр врача, — Смокер поиграл с ней в гляделки пару минут в стиле: «тебе меня не провести, женщина», она отвечала ему взглядом: «если я захочу тебя провести, ты и не заметишь», и наконец полицейский тяжело вздохнул. — Да забирайте обоих. Я уже провел допрос, оснований для задержания пока нет. А в камере они у меня за хамство офицеру при исполнении сидели. В назидательных целях. — О, я уверена, мистер Блэклег и Ророноа уже извлекли свой урок. — Я тоже уверен, что ни шиша они не поняли, — махнул рукой Смокер и откатился на стуле слегка назад, чтобы открыть дверь, ведущую в камеру. Она приоткрылась с тихим скрипом и вскоре в проеме показались два виновника ночных поисков. Зоро был все еще в больничной пижаме и босой, он с трудом ступал на одну ногу, потому почти вис порой на плече у Санджи. Тот засиял, как сверхновая, при виде Робин. — Ох, после всего, что сегодня случилось, я так рад, что с вами все в порядке, ребята, — выдохнул Усопп, а потом посмотрел на припухшую ногу Зоро. — Ну… сравнительно. Ах да, мы же пришли по поводу хулиганства… — Усопп-кун, я поговорю с офицером Смокером, а вы помогите нашим беглецам как можно скорее обрадовать доктора Трафальгара. Иначе Луффи его там снаружи доведет. Встретимся завтра перед лекциями, думаю, будет лишним заставлять вас ждать, когда вам нужно проводить вашу девушку. Если мне будет необходимо, офицер меня проводит, не правда ли? — Робин мягко улыбнулась, мало кто может отказать на формальную вежливость, особенно представитель закона. И Робин этим бесстыдно пользовалась. — Я, я могу дождаться и проводить Робин-чвуан, когда она погово… — принялся было Санджи, но его грубо дернули за шею. — Заткнись уже, бровастый, и тащи меня обратно в лапы к докторам, — Зоро очень раздражало зависеть в передвижении от кого бы то ни было. И Робин подозревала, что от раздражающего его Блэклега — особенно, потому она покачала головой, отказывая своему главному подозреваемому в прогулке при луне. Когда новоиспеченная сиамская парочка покинула полицейский участок, Робин повернулась к Смокеру и села на свободный стул, хотя суровый полицейский то ли не спешил, то ли забыл предложить даме место. Ничего, у этого человека были все материалы по делу об убийстве Ташиги, хочет он того или нет, но они подружатся.       Через несколько часов, уже глубоко ночью в своем кабинете за лекционной, с удовольствием заваривая себе наконец кофе, Робин все же урвала пару минут поговорить с Фрэнки о собранной информации. — Фрэнки, у меня к тебе вопрос. — Да, детка? — зашипел наушник. — Что бы ты подумал, если бы узнал, что человек всячески избегает посещения больницы для лечения, даже рискуя своим здоровьем? — Ну… очевидно, что он боится, что его личность будет раскрыта из-за поддельных медицинских данных. Он может жить по чужим документам, но при этом несовпадение в диагнозе и группе крови выдаст его. — Я тоже так подумала, — кивнула Робин, хотя говорила с человеком в наушнике, который не видел ее. — Но что бы ты подумал, если бы узнал, что этот человек совершенно бесстрашно ругается с полицейским и не боится загреметь в участок? — Эм… это как-то странно. Значит, его документы принадлежат ему, раз он такой дерзкий. Я должен подумать над твоей загадкой, детка. — Подумай, — согласилась Робин. — И покопай еще данные по мистеру Блэклегу, я уверена, с твоими талантами ты найдешь подсказку, которая расставит все на места. — Ух, постараюсь, детка, по нему не так много файлов. Кстати, как прошел день? — Великолепно. Мы гуляли под луной, я видела вражду, я видела любовь. Давно моя жизнь не была настолько насыщенной. Удивительно, но стоит поблагодарить за это Первую.       И поскольку Фрэнки не мог ее видеть, она позволила себе такую же вольность, что и офицер Смокер, и положила ноги в аккуратных замшевых туфлях на край профессорского стола.