Ночной звонок

      Василий вновь пришел в себя только в санчасти, полностью не понимая, что произошло. Он помнил, как увидел Уму, они обнимались, а потом вся комната пошла по кругу и снова абсолютная тишина. Врач объяснил, что парень потерял сознание и, конечно, хорошо пожурил его за то, что тот покинул постель так быстро. За это его на сутки заперли в санчасти без средств к общению — полная изоляция, так сказать. Вася, разумеется, хотел возразить, но врач предоставил ему на руки письменный приказ Пригова на постельный режим. На это Ионов смог лишь внутренне возразить, потому что при любом раскладе Пригов был его начальство. Вася потерял счет времени — лежал и смотрел в потолок. Можно было воспользоваться случаем и отоспаться, но сон все не шел. В голове бесконечное количество раз крутился момент их с Лесей встречи. Она так долго плакала, уткнувшись в его плечо. А Василий лишь сильнее прижимал ее к себе, гладя по волосам. А потом она отпрянула от него и начала говорить… И всё. Дальше Вася ничего не помнил. Но ему это казалось слишком важным. От мыслей так сильно он утомился, что в конце концов провалился в беспокойный сон.       Проснулся он от того, что услышал звук открывающейся двери. Это был доктор, появление которого оповещало о том, что парень освобождался из-под домашнего ареста.       — Что ж, вели Вы себя хорошо Ионов, честно говоря, я даже удивился. Думал, попытки удрать все-таки будут. Пришли все результаты обследования, в принципе для вашего состояния более, чем хорошие. Я отпускаю Вас, но когда прибудете на место службы, то покажетесь своему врачу. Договорились? Вася лишь положительно кивнул, переодеваясь в одежду, оставленную на стуле рядом с дверью. Покинув пределы медсанчасти, он оправился в комнату отдыха «Смерча», обнаружил там Муру и Физика, которые о чём-то разговаривали, увидев Василия оба улыбнулись:  — О, ну с освобождением. Целые сутки в заточении провел. Тебя там не пытали? — Весело проговорил Мыцик. Мурашова засмеялась.  — Представляете, доктор освободил за хорошее поведение. А еще удивился, что я не попытался сбежать. — Вася сел на диван рядом с ребятами, которые оба засмеялись после его слов.  — Ты как чувствуешь-то себя? — С легким беспокойством спросила Женя.  — Да нормально. Как у вас тут дела? Что я пропустил? — О, много чего, — в разговор вмешался Сергей, — Крочковский начал давать показания, набрал обвинений себе чуть ли не на смертную казнь.  — А смерть отца Умы? — Спросил Ионов.  — Ага, сначала в отказ пошел. Тогда мы организовали видеосвязь с Алимовым, которого он подставил. Тот, оказывается, все годы в побеге доказательства собирал, чтобы за себя отомстить и за друга. Там такая доказуха, что у Крочковского выбора не было, кроме как признаться и в его убийстве тоже.  — Чем же он ему помешал? Темные дела его прознал?  — Ну это я уже не слушал, Лесю домой отвозил. Вон, Женька пусть рассказывает. — Спокойно ответил Физик.  — Крочковский связался с контрабандистами и стал оружие потихоньку воровать и перепродавать за границу. Однажды во время очередной кражи его запалил часовой. Ну он его и убрал, подделав все под самоубийство. Расследовать никто не стал особо, а вот отец Умы начал сомневаться. Ну и установил слежку за складом. Поймал Крочковского на очередной краже, но не стал его сдавать, шанс решил дать. В тайне всё оружие со склада вывез, вместе с другим своим другом Алимовым, а склад взорвал. Тут уже Крочковский заподозрил что-то неладное, а Уманов и скрывать не стал что это он. Тогда-то он его и убил, на задании в спину выстрелил. А Алимова найти не смог и решил сделать так, чтобы ему никто не поверил, то есть подставить. Вот так вот грустно закончилась история трех друзей-сослуживцев, — вздохнув, продолжила Мура, — вот так жадность одного человека столько жизней загубила: часового убитого, подполковника Уманова, подставленного Алимова, мамы Умы и ее самой. Ведь если бы он тогда, отца ее не убил, то не было бы детского дома и всего того, что ей пришлось пережить.  — Да, но возможно тогда, мы бы ее вообще не встретили, а это тоже минус. Значит, так было нужно. — Воодушевленно заговорил Физик.  — Вась, тебе сколько до конца командировки осталось? — Мура обратилась к Коту, который явно был мыслями где-то не в этой комнате. Женя слегка толкнула его в плечо, чтобы привлечь его внимание. — Да не переживай, она физически почти в порядке. Ну, а душевное ее состояние ты и сам видел. Это пройдет со временем. Вася сразу понял, что она говорит об Уме. — Как ты поняла, что я думаю о ней? — Удивился Ионов. Да у тебя на лбу всё написано. — Улыбнулась Мурашова. — Так сколько тебе до конца командировки осталось?  — Три дня.  — Так мало? — Явно расстроилась Мурашова. — Жаль. Слушайте, парни, а давайте к ней поедем?  — Думаешь это хорошая идея? — Тут уже заговорил Физик.  — Конечно. Будем ее дух боевой поднимать. Вась, ты-то не против? Она хоть посмотрит, что ты в порядке. Снова напугал ее, выпал прямо из объятий. — Язвительно сказала девушка.  — Да ну вас! — Васе стало неудобно в этот момент. Оба его товарища усмехнулись, но промолчали.  — Ладно, собираемся, мальчики! По дороге за тортиком и за водочкой. — Игриво сказала Мура. На что получила два удивленный взгляда.  — Спокойно! — Мура подняла руки вверх. — Тортик мне, а все остальное вам. Хотя честно говоря так хочется… Физик с Котом переглянулись. А Мурашова невозмутимо направилась в выходу.