Hourglass

6 августа 1976 года Уимборн, Англия, поместье Поттеров Следующим утром Гермиону разбудила тетя Юффи, в руке у нее было зажато несколько конвертов. Она раздраженно размахивала ими, обращаясь то к ребятам, то к девушке, прося одних не носиться по лестнице, а вторую – поскорее спуститься в гостиную. Мальчишки явно были в предвкушении чего-то, Джеймс даже умудрился просунуть голову под рукой матери и попросил Гермиону поторопиться. – Что случилось? – спросила Гермиона немного обеспокоенно, когда после недолгих сборов спустилась в сопровождении Джеймса вниз. – Наши С.О.В.ы пришли! Они в этом году пришли несколько позже, наверное, профессор Макгонагалл решила прислать их тогда, когда будут известны твои оценки., – возбужденно объяснял Джеймс. Теперь Гермиона поняла, почему все так спешат, но, даже несмотря на всеобщее воодушевление и нетерпение, не стала ускорять шаг, дабы не упасть. Джеймс сел между Сириусом и Римусом, а сама она устроилась в кресле рядом с диваном. Посмеиваясь, тетя Юфимия раздала письма нетерпеливо подпрыгивающим на своих местах ребятам. – Римус, тебе также написал отец, – сказала она, протягивая еще один конверт Люпину. Гермиона взяла свое письмо немного подрагивающими пальцами и надорвала конверт. Она внимательно изучила выпавший из него пергамент и нахмурилась. – О, нет. Как я умудрилась получить Выше ожидаемого по Защите? Сириус, который уже успел сравнить свои результаты с оценками, полученными Джеймсом, услышал ее и выхватил пергамент из рук Гермионы. – Мерлиновы подштанники, все остальное сдано на Превосходно, и ты еще переживаешь из-за Выше ожидаемого по ЗОТИ? – проворчал он. – Я хочу сказать, мы, конечно, получили Превосходно по Защите, но ты обошла нас по всем остальным предметам! Гермиона слегка улыбнулась в ответ на комплимент. Она забрала свой пергамент назад, заметив, что Сириус слегка вздрогнул от мимолетного прикосновения ее пальцев. – Можно посмотреть на твои оценки? – тихо спросила она. Ей было стыдно за свое вчерашнее поведение, а ведь она на самом деле не имела в виду ничего такого! Конечно, она хотела быть их другом, никак не врагом. Лицо Сириуса озарилось счастливой улыбкой, и он тут же выдернул свой пергамент из рук Джеймса. – Эй, я же смотрел, – возмутился Джеймс, но Сириус уже протягивал табель Гермионе. Она просмотрела его отметки, отмечая, что он получил Слабо по Истории магии, да и Травологию подтянуть не мешало бы. – Твоя оценка по Истории магии, эм-м, – начала она. – Да, знаем, – хихикнул Джеймс. – Но, честно говоря, ты не осуждала бы нас, если бы тебе приходилось бывать на уроках у профессора Бинса. Весь класс спит. Гермиона с трудом подавила смешок, ведь и в ее времени профессор Бинс не отличался интересными лекциями. – Остальные оценки довольно высокие. Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты довольно умный парень, – усмехнулась она. Сириус нахмурился, подумал немного и все же улыбнулся. От вида его добродушной физиономии в груди у Гермионы потеплело. Похоже, вчерашняя размолвка практически осталась в прошлом. – Римус, а что пишет твой отец? – спросила Гермиона. Бледный Люпин вскинул на нее испуганный взгляд, хотя в остальном оставался спокойным. Ему удалось быстро спрятать свои эмоции, и Гермиона подумала, что, наверное, это присутствие Джеймса и Сириуса действуют на него успокаивающе. Ведь эти двое и ее заставляли чувствовать себя в безопасности. – Мама все еще больна, поэтому отец хочет, чтобы я вернулся домой и оставался там до конца лета. Нужно помочь ухаживать за ней… А за покупками в Косой переулок он сможет отвезти меня и сам. – Надеюсь, твоя мама скоро поправится. Может, мы сможем как-нибудь встретиться в Косом переулке и, например, пообедать вместе? – сказала Гермиона, поворачиваясь к тете Юфимии, которая как раз вернулась с кухни, куда отлучилась, чтобы дать детям немного времени на обсуждение полученных писем. – Я пошлю Лайеллу сову, когда мы определимся с датой поездки за покупками, – ответила та с улыбкой. – Это было бы здорово, миссис Поттер, – кивнул Римус. Гермиона обрадовалась, заметив довольную улыбку на его лице, все же, зная о том, что ему предстоит пережить в ближайшее полнолуние, ей хотелось сделать жизнь Римуса хоть чуточку радостнее. 9 августа 1976 года Уимборн, Англия, поместье Поттеров. Гермиона лежала в постели, напряженно прислушиваясь к звукам засыпающего дома. Она ждала, когда раздастся скрип половиц, в конце концов, Сириусу придется пройти мимо ее комнаты, чтобы выбраться в сад. Она закончила с медитацией час назад и пыталась заснуть, когда услышала скрип и тихие шепотки. Гермиона постаралась напрячь слух. – Сохатый, ты мне нужен тут на случай, если кое у кого возникнут вопросы. – Ты ходил один в прошлый раз. Гермиона уже довольно давно ушла к себе и, я думаю, уже спит, мама и папа тоже. Я хочу пойти с тобой, дружище, тем более, если ты не хочешь брать мантию, – ответил Джеймс. Гермиона даже через дверь и стены отчетливо ощущала повисшее в коридоре напряжение. – Хорошо, пошли, – пробормотал наконец Сириус. Гермиона услышала, как они аккуратно пытаются спуститься вниз. Она старалась не шевелиться, чтобы не выдать себя, пока не услышала, как закрылась ведущая в сад дверь. Быстро выбравшись из постели, Гермиона переоделась, скользнула в обувь и спустилась вниз по лестнице, следуя за заговорщиками. Она вышла в сад как раз вовремя, чтобы увидеть, как хвост оленя мелькнул на тропинке, ведущей в лес, и исчез за домом. Гермиона пошла за ним, стараясь не слишком приближаться, ведь она знала, что животные чувства, слух и обоняние, к примеру, куда сильнее, чем человеческие. Как только она вышла на след, ей пришлось использовать палочку, чтобы осветить дорогу, да и смысла скрываться уже не было. Она уже видела превращение Джеймса и Сириуса, ну или могла им так сказать. Тропинка привела ее к небольшой поляне, залитой лунным светом. В ее центре, устремив ветвистые рога в небо, лежал олень, рядом с ним устроился большой черный пес. Она наблюдала за двумя животными, оставаясь в тени, но долго стоять в одном положении оказалось неудобно, поэтому она осторожно переместила вес тела на другую ногу. Как ни старалась Гермиона вести себя тихо, она все же наступила в темноте на сухую ветку. Громкий треск застал девушку врасплох, она отшатнулась, потеряла равновесие и упала, издав при этом короткий и удивленный вскрик. Оба зверя подскочили и уставились в ту сторону леса, где пряталась наблюдательница. Гермиона поднялась на ноги, отряхнулась, подняла упавшую в траву палочку и вышла на поляну. Пес, Бродяга, напряженно стоял между ней и Сохатым. Он слегка поднял верхнюю губу, немного обнажая внушительные зубы. А вот олень смотрел на нее спокойно, даже равнодушно. – Привет, Бродяга, – сказала Гермиона, подходя ближе. Он подвигал ушами и наклонил морду, как будто спрашивая, откуда она знает. Гермиона ласково улыбнулась ему. – Я видела, как ты уходил в прошлом месяце. Тебе стоило бы превращаться в лесу, а не в саду. А потом я случайно подслушала тебя и Сохатого, когда вы разговаривали с Римусом, – сказала она, кивая в сторону оленя. Бродяга через плечо глянул на Сохатого. Олень опустил голову, и тут же их силуэты оплыли, меняя очертания, и перед ней возникли Сириус и Джеймс. – Мы думали, ты спишь. Ты не должна быть здесь, это может быть опасно, – взволнованно зашипел Сириус. – Достаточно безопасно. Да и вы двое тут. Я уверена, в случае чего вы сможете меня защитить. Кроме того, я уже большая девочка, Сириус. И я знаю, как нужно обращаться с палочкой. – Как много ты знаешь, Гермиона? – серьезно спросил Джеймс. – Я знаю и о Римусе, если ты об этом, – сказала она, глядя себе на ноги. – Мне очень жаль, что ему приходится быть одному, пусть и всего раз в месяц. Я подозреваю, именно поэтому вы стали анимагами, не так ли? На лицах ребят застыло неподдельное удивление, даже шок. – Как ты… – начал было Сириус, но Гермиона прервала его. – Иногда, я…просто знаю некоторые вещи. Да и мои кошмары… Мне кажется, то, что мне снится, действительно происходит, и я… Я не знаю, что с этим делать, – сказала она, обхватывая свои плечи руками. Джеймс сделал шаг вперед. – Ты когда-нибудь думала, что можешь быть провидицей, Гермиона? – спросил Джеймс. Ее сердце забилось чаще. Конечно же! Провидица – замечательное прикрытие для путешественницы во времени. Но не стоило слишком быстро соглашаться и принимать на себя эту роль. – Провидица? Я… я даже не знаю. В голове полная неразбериха, – прошептала она, снова глядя на землю. Прикосновение теплых пальцев к подбородку немало удивило ее. Чья-то рука заставила ее оторвать взгляд от уже начавшей опадать листвы и поднять голову. Это был Сириус, его внимательные серые глаза таинственно мерцали в лунном свете. – Знаешь, что я делаю в таких случаях? – спросил он. Гермиона покачала головой. – Я прихожу сюда. С Джеймсом или без него. Я прихожу сюда и смотрю наверх. Сириус запрокинул голову. Они были достаточно далеко от городских огней, так что могли рассмотреть всю красоту ночного неба. Гермиона последовала его примеру и окунулась в бескрайние небесные просторы. – Почему вы превращаетесь, когда приходите сюда? – тихо спросила она. – Ощущения более глубокие. Нам не нужны слова для общения, мы просто смотрим или говорим с помощью тел. – Именно поэтому, когда Римус вынужден обращаться в зверя, мы не хотим, чтобы он был один. Даже если физически так и будет, – продолжил Джеймс. – Если хотите, можете превратиться назад. Но разрешите мне остаться с вами, хотя бы сегодня. – Только сегодня. Когда мы вернемся в Хогвартс, полнолуние станет опасным для тебя, – сказал Сириус. Гермиона кивнула. – Обещаю, что не буду преследовать вас во время полнолуния в школе. Джеймс одобрительно кивнул, сделал шаг назад и превратился в оленя. Сохатый потряс увенчанной рогами головой, подошел к двум людям и принялся тыкать Сириуса носом. Тот ухмыльнулся. – Да-да, подожди секундочку, Сохатый, – он протянул руку и похлопал оленя по шее. – Гермиона, ты же понимаешь, что все это должно остаться в секрете? – Конечно. Я не хочу, чтобы вы, твердолобые, коротали свои дни в Азкабане из-за отсутствия анимагической регистрации. Кроме того, без вас я буду чувствовать себя еще виноватой перед Римусом. – Нам придется сказать ему, что ты знаешь. Он очень нервничал с тех пор, как Джеймс сказал, что ты, возможно, знаешь обо мне. – Как думаешь, он сильно разозлится? – Сначала у него случится паническая атака, потом мы его успокоим, и все будет в порядке. Да и потом, это всего лишь ты. – Что значит – всего лишь я? – фыркнула Гермиона и потянулась к Сохатому, чтобы почесать того за ушком. Ей это нужно было, чтобы почувствовать себя комфортно, а олень, похоже, и не возражал. Он закрыл глаза и наклонил голову так, чтобы ей было удобнее. – Я имею в виду, что ты – Поттер. Ты – семья. Если ты еще не поняла, Римус для нас – почти что брат. – И это значит, что он воспринимает меня как сестру или кузину? – спросила Гермиона. – С учетом всего времени, что вы провели вместе в библиотеке, я бы сказал, что он видит в тебе сестру, – усмехнулся Сириус. Гермиона с улыбкой на лице кивнула. На этот раз все в ее сознании было спокойно. Она убрала руку, и Сохатый вернулся на свое место, чтобы прилечь и наблюдать за небом. Сириус взглянул на Гермиону. Несмотря на все его разговоры о семье, его взгляд был не совсем дружеским. Было что-то большее в его глазах, и это заставляло Гермиону чувствовать себя странно. Это пробуждало бабочек в ее животе, но также и включало сигнал тревоги в голове. Ей не стоит увлекаться этими чувствами... Сириус отвернулся и неуловимо превратился в Бродягу. Он направился к Сохатому, но оставил между ними место для Гермионы. Она улыбнулась, когда Бродяга посмотрел на нее через плечо, как бы спрашивая: «Ты идешь?». Она подошла к ребятам, присела между ними, прислонившись спиной к теплому боку оленя. Бродяга подполз ближе, и Гермиона рукой зарылась в его длинный черный мех. Так они просидели большую часть ночи. Гермиона задремала, а когда проснулась, поняла, что лежит в своей постели, и только запах травы и полевых цветов убеждал, что прошлая ночь ей не приснилась.