Hourglass

17 декабря 1976 года Хогвартс, Шотландия, общая гостиная Гриффиндора – Ты уверена, Лили? Мне кажется, что я похожа на рождественский венок, – сказала Гермиона, теребя складки красного вельветового платья. Лили убрала ее руки и снова поправила наряд. – Серьезно? Ты выглядишь потрясающе, Гермиона! И правда, девушка выглядела отлично, и даже волосы, обычно слишком непослушные, лежали волосок к волоску. Она пожаловалась в письме миссис Поттер на то, что не знает, как сладить со своими своенравными кудрями, и та в ответ прислала ей чудесное снадобье, которым Гермиона щедро обработала волосы накануне вечеринки. Автором зелья был дедушка Гарри, что здорово удивило ее. Она пообещала себе обязательно рассказать об этом другу, если, конечно, сможет вернутся в свое время. Гермиона посмотрела на Лили. Та облачилась в белое прямое платье с рукавами три четверти и атласным поясом на талии, а волосы заплела в боковую косу. Гермиона сравнила ее прическу со своими волосами, которые оставила распущенными, и решила, что все-таки хорошо выглядит. Лили помогла ей сделать легкий макияж, так что Гермионе осталось только обуться. – Лили, я даже не подумала о туфлях! – спохватилась она. – К счастью, об этом позаботилась я, – сказала Лили, выходя из ванной в комнату. Гермиона последовала за ней, и увидела подругу с парой черных туфелек на каблуке в руках. Гермионе они очень понравились. – К сожалению, они мне не подойдут, – вздохнула она. – У тебя размер ножки меньше моего. – Ты ведьма или кто? – рассмеялась Лили, взмахивая палочкой. – Энгоргио! Гермиона покраснела, когда Лили протянула ей туфли, идеально подходящие по размеру. – Спасибо, Лили. Порой я забываю о самых простых вещах. – Ничего страшного. Просто нервы, наверное, – сказала Лили, бросая взгляд на часы. – Почти восемь, не нужно заставлять наших кавалеров ждать. Гидеон будет ждать тебя в гостиной, да? – Гермиона кивнула, еще раз оглядывая себя в зеркале, затем взяла маленькую черную сумочку, в которую убрала палочку и еще парочку необходимых любой девушке на вечеринке вещей. Вместе с Лили они спустились по лестнице и замерли у ее подножия, выискивая в гостиной свои пары. Римус сидел в кресле возле камина с Джеймсом и Сириусом. Он подошел к ним, как только заметил, что девушки спустились. За его спиной шокировано раскрыли рты его друзья. – Лили, Гермиона, вы обе просто невероятно прекрасны сегодня, – улыбнувшись, сказал Римус. Он тоже выглядел хорошо, и Гермиона подумала, что, скорее всего, он одолжил мантию у Джеймса или Сириуса, поскольку рукава были ему слегка коротковаты. – А ты хорошо подготовился, Римус, – с улыбкой произнесла она. Люпин ухмыльнулся и подмигнул ей. Гермиона заметила Гидеона в другой части гостиной и улыбнулась ему. Она заметила, как расширились его глаза, и слегка покраснела. Гидеон подошел к их компании, кивнул Лили и Римусу, и посвятил все свое внимание Гермионе. – Вау! Ты такая… Ты восхитительно выглядишь, Гермиона, – сказал он, снова смущая ее. – Спасибо, Гидеон. Ты тоже хорошо выглядишь, – сказала она, ни капли не лукавя. Аккуратная мантия хорошо сидела на нем, его длинные и обычно взъерошенные рыжие волосы сегодня были тщательно зачесаны назад. – Не пора ли нам идти? Мы можем опоздать, если не поторопимся, – привлек внимание ребят Римус. Гермиона кивнула, и все четверо покинули гостиную, оставляя Джеймса и Сириуса одних.

***

– Ты видела лицо Джеймса? – возбужденным шепотом поинтересовалась Гермиона, стоя в углу небольшого кабинета Слагхорна. Их спутники пошли за напитками, так что у девушек появилась возможность немного посплетничать. – Джеймса? А ты видела Сириуса? – в тон ей спросила Лили. – Он был ошеломлен и разъярен одновременно. Когда он увидел тебя, стало понятно, что ты действительно ему нравишься. – Кому это она действительно нравится? – спросил Римус, подходя к ним и протягивая Лили напитки. – И не волнуйся, Прюэтта отвлекает Слагхорн. – Сириусу! – громко прошептала Лили. Римус ухмыльнулся. – Конечно, нравится. Я уже говорил это. Он, наверное, сейчас дуется с Джеймсом на пару в гостиной. Если повезет, Джеймс произнесет какую-нибудь ободряющую речь, и тогда Бродяга снова станет прежним и уже завтра начнет делать все возможное, чтобы добиться Гермионы. – А если нет? – То тогда я произнесу еще одну речь, а затем дам ему пинок под зад, чтобы он начал уже что-нибудь делать. Но я все же предпочитаю первый вариант, – хмыкнул он. Гермиона с улыбкой смотрела на своих друзей. Вдруг она почувствовала, как кто-то подошел сзади и положил руку ей на талию. Она повернула голову и увидела, что это Гидеон, и тут же приметила, как всего на мгновение черты лица Римуса ужесточились. Его свободная рука сжалась в кулак, он крепко стиснул зубы. Гермиона подумала, что нужно будет позже спросить его об этой странной реакции. – Слизеринцы прибыли, девять часов, – сказал Гидеон, не встречаясь ни с кем взглядом. Кабинет Слагхорна был небольшим, так что гости стояли почти что плечом к плечу, и невозможно было пройти, не задев при этом кого-нибудь. Слизеринцы исключением не стали. Гермиона подняла взгляд и увидела Снейпа, стоящего рядом с черноволосым и сероглазым юношей. Снейп говорил немного, в основном благосклонно кивал, но его приятель улыбался и с радостью общался с окружающими. Гермиона отвела взгляд и попыталась сосредоточиться на обсуждении эссе по чарам, которое вели Лили и Римус. Внезапно она почувствовала приступ клаустрофобии, но не могла понять, в чем его причина. То ли Гидеон слишком крепко прижимал ее к себе, то ли сказалась теснота кабинета, то ли все вместе сыграло свою роль. Она тряхнула головой в попытке очистить сознание, немного отступая от Гидеона, но он снова притянул ее к себе и обнял еще чуть сильнее. Гермиона нахмурилась и слегка пошатнулась. Она попыталась устоять на месте, но ее нога в непривычных туфлях подвернулась, девушка начала падать и зацепилась за стоящего рядом человека. Она уже мысленно приготовилась к чувствительному удару о пол, но тот, на кого она упала, ловко поймал ее. Гермиона растерянно посмотрела на Римуса, чье лицо выражало смесь волнения за нее и злости на Гидеона, позволившего ей упасть. Прюэтт же яростно прожигал взглядом подхватившего ее юношу. Гермиона перевела взгляд на своего спасителя – им оказался тот самый слизеринец, что стоял рядом со Снейпом. Он помог ей выпрямиться, но она снова чуть не упала, чувствуя сильную боль в лодыжке. Сероглазый парень снова поддержал ее. – Кажется, ты вывихнула ногу. Если хочешь, я могу помочь добраться до мадам Помфри, – сказал он. Гермиона снова попыталась опереться на обе ноги, но на ее глаза навернулись слезы боли. Она кивнула, бросив взгляд на Римуса и Лили. – Спасибо за заботу, Блэк, но я сам помогу ей, – сказал Римус. – Блэк? Ты, должно быть, Регулус? – спросила Гермиона. Тот кивнул. – Оставь ее друзьям, Рег. У нас есть занятия поинтереснее, – вставил Снейп. Регулус посмотрел на Гермиону, прежде чем заговорить. – Мое предложение еще в силе. Гермионе показалось, что тем самым он хотел дать ей знать, что с ним она будет в безопасности. Снейп недовольно скривился и отошел. Гермиона поспешила успокоить Римуса. – Со мной будет все в порядке. Оставайся с Лили, Римус. Не хочу портить вам этот вечер своей подвернутой лодыжкой. Это недоразумение мадам Помфри в миг исправит каким-нибудь зельем. – Если ты уверена, – протянул Римус. – Мы зайдем в больничное крыло после вечеринки, чтобы помочь тебе вернуться в башню, хорошо? Гермиона кивнула, а затем повернулась к Регулусу: – Могу я опереться на тебя? Не хочу сильно нагружать ногу. – Конечно, – усмехнулся тот, – и я бы на твоем месте снял эти смертельные ловушки, которые вы зовете туфлями, для твоей же безопасности, ну или я могу отнести тебя к мадам Помфри, – сказал он. Гермионе удалось улыбнуться. Опираясь на него, она сняла туфельки и отдала их Лили. – Объяснишь Слагхорну, что случилось, хорошо, Лили? – спросила она и позволила Регулусу увести ее из кабинета.

***

Гермиона и Регулус шли в молчании до тех пор, пока звуки вечеринки не затихли окончательно. Регулус, похоже, был года на два младше ее, но при этом выше на целую голову. Он очень походил на брата, только его лицо было чуть круглее и чуть меньше. – Значит, ты – Гермиона Поттер, моя давно потерянная кузина, – тихо произнес он. Гермиона кивнула. – Я слышал, люди, особенно Снейп, плохо отзывались о тебе. Хотя ты не можешь быть такой уж плохой, ведь в тебе течет кровь Блэков. – Я, признаться, удивлена, что ты разговариваешь со мной. Если верить Сириусу, меня нет на фамильном древе, а для вашей семьи это много значит. Он полагает, это потому, что моего отца выжгли за брак с маглорожденной, – сказала Гермиона. – Это ерунда. Не отрицаю, что на гобелене тебя нет, но в моей голове ты – все еще семья. Особенно сейчас, когда твои родители мертвы. Ты одна из нас, – сказал Регулус. Гермиона была удивлена услышать это. – Регулус, можно узнать, что произошло между тобой и Сириусом? – Разные взгляды. У моего брата более взрывной темперамент. Но это – его путь. Наша семья никогда не была особенно любящей. Сириус и я были очень близки в детстве. Он был моим лучшим другом. Сириус всегда ограждал меня от наказания родителей, даже если это значило, что он получит его вместо меня. Когда он приехал в Хогвартс и был отправлен на Гриффиндор, все изменилось. Мама была в бешенстве. И, конечно же, мне приходилось терпеть все это. Так что она начала промывать мне мозги по поводу того, как прекрасен Слизерин, потом пыталась понять, когда же она упустила Сириуса. И мне пришлось принять все это, поскольку без Сириуса, который мог отвлечь мать от меня, проще было согласиться или быть избитым, но все равно подчиниться. Так что я стал образцовым студентом, идеальным ребенком семьи Блэк. Мама в последнее время много говорит о Темном Лорде. Он сейчас собирает сторонников, и она считает, что для рода Блэк было бы хорошо, чтобы я присоединился к нему. Я сказал ей, что завел нескольких друзей, которым так же интересны темные искусства. Если их, конечно, можно назвать друзьями. Это обрадовало ее, но я не знаю, как долго этого будет достаточно. Как далеко я смогу зайти, окончательно не потонув во всем этом, ведь я не хочу присоединяться к нему, – Гермиона посмотрела на Регулуса и поняла, что отсутствие в его жизни Сириуса причиняет ему такую же боль, как и его брату. – Что ж, звучит логично. Ты знаешь, Сириус не ненавидит тебя. Он только делает вид, – сказала Гермиона. – Серьезно? Кажется, что он очень сильно хочет побить меня. После того, как его выжгли… – Я разговаривала с ним. Спрашивала, если бы ты был в опасности, хотел бы он, чтобы ты думал, что не можешь прийти к нему. Есть мысли по поводу его ответа? – с усмешкой спросила Гермиона. – Думаю нет. Уверен, что он не захочет, чтобы кто-то, кто повернулся к нему спиной, потом пришел к нему во время нужды, – печально ответил Регулус. – Вообще-то, нет. Он любит тебя, Регулус. Что бы ни произошло, вы – семья. Тебе нужно поговорить с ним. Я неделями твердила это Сириусу. Вам обоим просто нужно сесть и обсудить все. Я даже могу присутствовать как нейтрализатор, если хочешь, – Регулус смотрел на нее с надеждой. – Да, думаю, так и нужно будет поступить, – с улыбкой кивнул он. – Так слухи по поводу вас двоих правда? – Мы сходили на одно свидание, но потом он просто отстранился и даже не пытался хотя бы за руку взять меня в течении нескольких месяцев, – простонала Гермиона. Регулус усмехнулся. – Это объясняет, почему ты пришла с этим идиотом Прюэттом. Может, он и староста школы, но порой ужасный тугодум. Ты же понимаешь, почему он прижимал тебя ближе к себе, правда? – Гермиона покачала головой. – Я подходил ближе к тебе, а он пытался помешать нашей встрече. Он злобно смотрел на меня, но потом ему показалось этого мало, и он принялся тебя обнимать. – Он не очень жалует слизеринцев, не так ли? Полагаю, он пытается быть эдаким защитником, но это же не значит, что нужно быть придурком, – сказала Гермиона. – Люпин выглядел так, как будто хотел прибить его, – добавил Регулус. – Ну, Римус такой. Он очень заботливый, если дело касается друзей. – Так ты хочешь отношений с Сириусом? Если он высунет голову из задницы? – спросил Регулус, когда они поворачивали к больничному крылу. Гермиона вздохнула, а затем кивнула. – Да, он мне очень нравится. Но это не очень странно, ведь мы кузены… Регулус пожал плечами. – Мое восприятие немного искаженное. Мои родители кузены. Я бы сказал, что если он делает тебя счастливой, может защитить тебя, то ты должна быть с ним, – сказал он, помогая ей устроиться на постели. Он поправил подушку под ее спиной и развернулся, чтобы отправиться на поиски мадам Помфри. – Регулус, – позвала Гермиона. Он повернулся к ней. – Спасибо тебе за все. За то, что помог и поговорил со мной. Если тебе что-нибудь понадобится, неважно что, я здесь. Регулус улыбнулся ее словам. – Пожалуйста, Гермиона. И я запомню это. Я скоро вернусь, хорошо? – Гермиона вернула ему улыбку, откинулась на подушке и стала ждать его возвращения с целительницей.