Отдых в Рио

      На следующее утро Робин проснулся не в своей кровати в гостиничном номере, а в каком-то совершенно другом месте. Он стал понемногу приходить в себя, но был ещё настолько выбит из колеи, что соображал очень туго. Он валялся на мягкой траве, вокруг пели птицы, а рядом с ним дрых Киллиан. Где это он очутился?       Ему стало страшно. Он приподнялся на локтях и вдруг увидел перед собой какое-то страшное резиновое чудище, и аж заорал от неожиданности. Чудищем оказался надувной спасательный круг в виде тукана, прочно закреплённый у Гуда на поясе. Чтобы убедиться в этом, он специально треснул тукана кулаком и сел на траву.       От вопля Робина очнулся Крюк. Тем временем первый увидел подле себя литровую бутылку с водой и тут же обрадованно приник к ней губами, впопыхах забыв открыть крышку. Исправив свою ошибку, он отпил два солидных глотка, но не почувствовал облегчения, а скорее даже наоборот — скрючился и замахал руками. Киллиан, не придавший этому значения, взял бутылку и тоже глотнул, однако тут же схватился за горло и попытался откашляться. — Это же… — …серебряная текила, — севшим голосом пояснил Робин.       Крюк, никогда не похмелявшийся одним спиртным напитком после другого, машинально потянул в рот щепотку травы, пытаясь хоть как-то заглушить невыносимую горечь. — Киллиан… — выдавил Гуд. — Киллиан, а что вчера было?.. — Понедельник… — А-а… А конкретней? — Пятьдесят грамм коньяка… А потом ещё. А потом с собой… а потом ещё с собой. А потом — пирс… фонарь… и тукан. — Кто? — не понял Робин. — Вот эта птица, — Киллиан тоже хлопнул надувного тукана. — Да… негусто, — подытожил товарищ. — А где наши девочки? — спросил уже Джонс.       Гуд взглянул на часы. Было пол одиннадцатого утра. — Ну… судя по времени, они уже на экскурсии. — Теперь мы для них будем козлами отпущения, — горестно вздохнул пират. — Ага, точно. Горными козлами. — Они же нас теперь ненавидеть будут… И зачем я только с тобой в этот бар дурацкий пошёл? — Крюк попытался двинуть своего собутыльника по затылку, но до того ослабел с похмелья, что удар получился совсем несильный. — Давай… давай, Киллиан… вали всё на меня… — нарочито соглашался Робин, еле ворочая языком. — Это же я пытался перепить хозяина винного магазина… — Да? а кто кричал на весь бар: «Мой друг здесь всех перепьёт!»? Я, что ли? — Это не я кричал, Джонс, — оправдывался разбойник. — Это во мне кричал хор виски с текилой. Ты ещё скажи спасибо, что я в море не полез, как всегда…       Пират неожиданно засмеялся. Робин опустил глаза на надувного тукана и понял: всё-таки полез… — Надо что-то делать, — Киллиан переключил разговор на более насущную тему. — Надо остаться здесь. Девочки придут после экскурсии… у них будут хорошие впечатления… и они нас простят. — Нет, не простят, — дошло до Гуда. — Нас не будет на фотографиях с «прекрасными впечатлениями»! — Это страшно, — кивнул Крюк. — Киллиан, нам надо срочно их найти и догнать, — решительно заявил Робин. — Пошли!       Сторибруковцы встали сперва на четвереньки, а затем поднялись на ноги, но их так шатало, что они были вынуждены хвататься друг за друга, чтобы не упасть. — Ой, нет!.. давай ещё немного посидим, а потом пойдём, — предложил Киллиан. Робин, который тоже не мог идти, согласно рухнул обратно на траву, приходя в себя после «хора виски с текилой» и ночного купания в море.