Все знают, что я работаю
«МАЛЬЧИК в амбаре накрылся холщовым мешком целиком, но оставил маленькую щель над головой. Слышится как в амбар вошли. Дверь ударилась о косяк. Под ногами, которые твердо шагали по полу амбара скрипели дощечки. БИГЗ прошел возле МАЛЬЧИКА, который лежал в страхе на соломе и съежился под мешком. МАЛЬЧИК мысленно представил удар БИГЗА по голове или по ребрам. Он ощутил как взмывает его рука чтобы совершить удар, как рассекает воздух и с треском встречается с его маленьким неокрепшим телом. МАЛЬЧИК представил боль и как он сожмется в твердый комок, который сделает его еще более маленьким и беспомощным под старым мешком, пока БИГЗ будет лупить его. БИГЗ забрал запасное седло и ушел. МАЛЬЧИК начал тихо всхлипывать, а спина вспотела и солома неприятно колола его кожу.»
Мистер Секунда еще разок перечитал написанное, довольно кивнул и заправился еще одной порцией водки. Писать сегодня получалось проще, чем вчера. Мистер Секунда чувствовал, что если не продолжит писать сейчас, то его вырвет. И он продолжил.***
Джеймса МакЭвоя каким-то ветром занесло в провинциальный магазин на окраине города. Магазин с детально определенным названием «Магазин», стоял на холме недалеко от хайвея. Рядом располагалась давно закрытая заправка с проржавевшими насосами. Джеймс вошел в магазин. Внутри не было ни одного покупателя и за прилавком никого не наблюдалось. МакЭвой воспринял это как хороший знак. Поглядев по углам, он убедился что камер видеонаблюдения тут нет. Через минуту появилась продавщица. Слишком полная, слишком усталая, слишком злая. Раньше она была главной звездой в кабинках пип-шоу, МакЭвой не сомневался, но сейчас глазеть на нее было не лучшим решением. Он продолжил слоняться между полок. Прошло минуты две, может три с четвертью, а для них двоих целая вечность. Джеймс наконец подошел к продавщице и попросил телефон. Сказал что очень срочно нужно позвонить. Она показала ему на телефон, что висел на стене рядом с дверью в общий сортир. Джеймс набрал номер, и стал ждать, слушая длинные гудки. — Алло, — отвечает Фассбендер на другом конце, в трубке слышно не совсем хорошо. — Майкл, это я, — говорит МакЭвой. — Ага. — Так, это, я в магазине. — Ага. — Мне его обчищать? — Ага. — Чего ты заладил? — срывается Джеймс на крик, затем достает из-за пазухи пушку и направляет на продавщицу. — Ты, — подзывает МакЭвой её, и кладет трубку, — Открывай кассу. — Вы что, смеетесь? — Вроде даже не улыбаюсь. — В кассе всего двести сорок долларов, — говорит она и показывает на почти пустую кассу. — Клади на прилавок, — говорит МакЭвой и держа женщину на мушке одной рукой, второй — рассовывать по карманам шоколадки. — Вон тот виски тоже заверни, — показывая на бутылочку шотландского вискаря, говорит Джеймс набрав еще пакет шоколадок и блок сигарет. Продавщица была крайне расстроена когда заворачивала довольно дорогой виски ублюдку с пушкой. Мальчик, лет двенадцати, которого они с Фассбендером поймали для съемок в сцене в амбаре, согласился только за пакет с шоколадом. Мелкий гаденыш хотел заграбастать еще и бутылку виски, но получил хороший подзатыльник от Джеймса, так что играл он в той сцене очень убедительно.
