хованщина
10 октября 2018 г., 02:27
Корми строго по расписанию. Не забывай, ведь от голода станет хуже. Главное блюдо здесь — это сами мы. Так что, добро пожаловать в гости на званый ужин! Рyrokinesis - Корми демонов по расписанию
Юра сидел за компом и просматривал комментарии к своему очередному ролику. Блогер любил это занятие, уютно устроившись в кресле с банкой светлого пива, он внимательно читал, что ему писал очередной хейтер. Иногда, через массу кала попадались и дельные советы. Внезапно, взгляд зацепился за знакомую фамилию: какая-то телка писала про Ларина. - Давно не слышал, - пробормотал Юра, шумно отхлебнув пива из алюминиевой банки. Эта девка утверждала, что Ларин живет рядом с ней, в каком-то невъебенном захолустье и пасет овец. Еще, к нему в гости приезжал Оксимирон, упорно утверждавший, что это не он. Коммент был написан 3 недели назад. В пьяном мозгу Хованского что-то защелкало. Ларин сбежал, Ларин скрывается. Зачем только эта баба написала коммент под его видюхой? А, может, не только под видео? Юра трясущимися руками открыл поисковик. На вопрос "Где сейчас Ларин?" гугл тут же выдал интервью с этой бабенкой. Там был обстоятельный рассказ про быт Ларина и его адрес, вплоть до указаний на каком поезде ехать. Хован задумчиво потягивал пиво, зачем ему попалась эта информация он не понимал, но твердо был уверен, что все неспроста. В конце концов, все ж переплетено. Чужие мысли заиграли в голове под стройный бит. - Ненавижу Ларина! - Хованский долбанул кулаком по столу. Хотя кому, как не ему, он был обязан внезапно обрушившейся популярностью? Строчки с баттла до сих пор форсировали многие паблики. После той победы Юра стал по настоящему знаменит, подписчики все прибавлялись, просмотров становилось с каждым днем больше, прибавилось конечно и хейтеров, но с ними Хованский связываться не любил. А вот от фанатов зависел, постоянно читал хвалебные комменты и расцветал, словно мак под солнцем. - Ненавижу, - снова повторил Юра и тут же представил себе Ларина: худого, слегка сутулого, с глубоко посажеными глазами и всегда зализанными кудрявыми волосами. Такого нескладного, мерзкого, хрупкого, нежного... Хотелось сделать ему невероятно больно, чтобы он срывал горло от крика и одновременно прижать к себе, исступленно целуя, чтобы он кричал, умоляя о большем. Что-то странное творилось с Юрой. - Надо его найти, - резко вскочил он, начиная лихорадочно искать документы. Юра действовал импульсивно, не давая себе времени подумать, он твердо решил навестить Ларина, и, пофиг, сколько времени бы это заняло. Главное, добраться до цели. Юра собрался за несколько минут, он наполнил рюкзак стратегически важным запасом пива, и на прощание оглядев квартиру, в которой временно обитал, пошел на встречу приключениям.***
Ларин сидел на диване, бездумно пялясь в окно. С момента как уехал Мирон прошел почти месяц, невероятный месяц диких фантазий. Вообще, Дима давно решил, что он асексуальный тип. Женщины его не привлекали ни в каком виде. Он пробовал с маленьким, с большими, красивыми, стройными и жирными, ни с одной он не испытал ничего близкого к эйфории. Мужчин же, он даже не рассматривал как вариант для плотских утех. Но, вот, что творили с ним мысли о Мироне, заставило Диму пересмотреть свои взгляды. Он хотел сейчас одного: накинуться на Мирона, впиваться в эти полные красиво изогнутые губы, пока он не станет задыхаться. Изучать худощавое тело, целуя каждую выпирающую косточку, каждую синюю венку, которые так отчетливо прослеживаются. От невозможности сделать это, в сердце поселилась невероятная тоска, настолько, что иногда Дима думал, а не бросить ли все к черту и уехать обратно в Питер? Останавливало лишь осознание того, что там его все-равно никто не ждет. Поэтому он сидел с Миром и хандрил. Как назло, солнечная погода закончилась и уже почти неделю шел мелкий надоедливый дождь, такой, в который особо не поработаешь. Дима сидел теперь в доме и изнывал от тоски. Он пробовал писать, но ничего путного не выходило, начинал читать, но вместо букв видел лишь Мирона, так что каждую строчку приходилось перечитывать раз десять, чтобы вникнуть в смысл. Оставалось одно: смотреть в окно, слушать музыку и мечтать. Поймав себя на мысли, что он уже совсем как влюбленная школьница, Дима встал, чтобы сделать кофе с молоком. - Образу нужно соответствовать, да, Мир? – тихо спросил он собаку. Пес лениво поднял голову и слегка вильнул хвостом, соглашаясь. Дождь только усиливался, в комнате не смотря на час дня было темно, вдалеке громыхнуло. Молний пока видно не было, грохот же стоял невероятный. Именно в этот момент в дверь, заглушая раскаты грома, постучали. Сердце Димы радостно пропустило удар, он так надеялся, что там Мирон. В дверь снова постучали. Открывая дверь, Ларин ожидал увидеть кого угодно, но только не Хованского. Он бы приходу Деда Мороза удивился меньше. - Ты? – только и смог произнести Дима. - Ты не рад старому другу? – Юра лучился улыбкой, вода с него стекала в три ручья. - Приютишь промокшего путника? - он демонстративно потряс головой, разбрызгивая капели дождя. Дима был в шоке: его убежище рассекретили. Не Мирон ли этому поспособствовал? Сотни мыслей лихорадочно проносились в голове, но все сводились к одной - его нашли. - Ты что завис? - напомнил о себе Юра, до сих пор ослепительно улыбаясь. Слегка поколебавшись, Дима все же пустил заклятого врага в дом. Ему просто необходимо было выяснить подробности столь неожиданного визита. - Жизнь без пива - не жизнь? - Дима услышал как при каждом шаге рюкзак Хованского тихонько позвякивал. - Неплохо устроился, - проигнорировал его слова Юра. – Лучше, чем ты в Питере жил. - Тебе-то откуда знать как я там жил? - огрызнулся Дима. Где-то в глубине души он даже был рад столь неожиданному визитеру, все-таки Хованский был свой, родной, изученный вдоль и поперек. Но вопросов к нему было больше, чем радости. - Присаживайся, - Дима указал на стул, а сам пошел ставить чайник. - Я есть хочу, - капризно прошепелявил Юра. - До тебя не так-то просто добраться. - А зачем вообще надо было до меня добираться? - слегка пожав плечами, спросил Ларин, доставая из холодильника кастрюльку с овощным рагу. - Проведать захотел, - Юра очень надеялся, что Ларин, занятый приготовлением обеда, не заметит как он покраснел. - Как ты меня нашел? - с замиранием сердца спросил Дима. - Некая Света дала большое интервью с подробным описанием того, что ты делаешь и как до тебя добраться. Даже поезд указала, - Хован ухмылялся, видя растерянное лицо Димы. Ларин же был с одной стороны счастлив, что это не Мирон всем рассказал, где он находится, но с другой, Света! Вот тебе и деревенская девка, кто ее вообще интернетом пользоваться научил? - Опять завис? - Хован встал. Особо не стесняясь, он начал переодеваться в сухую одежду. Дима отмер и снова занялся кастрюльками, что делать с полученной информацией он пока не знал, но был твердо настроен разобраться со Светой. - Че уехал? - Хован переоделся и достав из рюкзака бутылку пива снова устроился за столом. - Захотелось, - Ларин продолжал изображать гостеприимного хозяина. - Ну да, я бы после такого позора... - Юра внезапно осекся, заметив как вытягивается лицо Ларина. - Это все в прошлом, я сюда не отношения выяснять приехал, - он примирительно поднял руки. Дима молча поставил перед ним тарелку, а себе налил кофе. Хованский молча ел, думая каким образом вновь вернуть то хрупкое понимание, что установилось между ними. Дима нарушил молчание первым. - Как ютуб поживает? - он улыбнулся, но вышла кривая ухмылка. - Отлично, - Хованский с радостью откликнулся на близкую им тему. - Тебя ищут. Дима рассмеялся и внезапно расслабился, почему-то стало легко, опасности от Юры не исходило. На улице бушевал дождь, но в доме было тепло и уютно. Мужчины проболтали весь вечер, так словно они были славными друзьями. Ларин с удивлением понимал, что с Юрой есть о чем поговорить, а Юра просто наслаждался обществом человека, к которому питал самые противоречивые чувства.***
Хованскому пришлось лечь на полу, это был не Мирон и Ларин не готов был терпеть его в своей постели. - Радуйся, что не на улице, - только и сказал он, в ответ на возмущенный взгляд Юры. - Спасибо и на этом, - кряхтя ответил Хованский, пытаясь устроиться на твердом полу. Впрочем, усталость сделала свое дело и уже через пять минут Юра храпел во всю. Ларину же не спалось. Сотни мыслей метались в его голове. Вечером они сидели в саду. Хован со своей неизменной бутылкой пива и Ларин с большой кружкой молока. Мужчины молчали, день выдался напряженным. Проснувшись утром Юра осознал всю абсурдность ситуации и в отместку целый день изводил Диму насмешками, так что под вечер у последнего уже не осталось сил его терпеть. Выгнать его совсем мешала жалость и чуточку, совсем глубоко внутри, совесть. - Я спать, - Дима встал. - Вали, - разрешил Хован. Дима вошел в дом и не раздеваясь повалился на собранный диван. Сил совершенно не осталось, Хован был настоящим энергетическим вампиром и вытянул из него все соки. Была еще одна странность: вчерашний Юра и сегодняшний совершенно разные люди. Вчера это было веселый молодой человек, интеллигентный и образованный, с тонким чувством юмора. Сегодня же - это пивное быдло, ржущее над словом член. Дима невероятно от него устал. Незаметно, размышляя о том как в одном человеке могут жить столь противоположные личности, Ларин уснул. Было уже глубоко заполночь, когда Юра вошел в дом. Он успел изрядно выпить, к алкоголю добавились пару веществ из стратегического запаса. Он увидел как Ларин свернулся на диване калачиком и что-то внутри него екнуло. Тихо опустившись на колени, он нежно поцеловал Диму. Ларин улыбнулся во сне и еле слышно прошептал: "Мирон". Это подействовало на Хована сильнее, чем на быка красная тряпка. В голове заискрили желтые вспышки ярости, дальнейшее происходило как в тумане. Он сильно сжал Диму и впился ему в губы долгим болезненным поцелуем. Ларин проснулся и сначала даже не предпринимал никаких действий, пока не осознал, что происходит. - Ты последние мозги пропил? - вырвавшись завопил Дима, он резко вскочил на ноги. - Прочь из моего дома, немедленно. - Тихо, - хованский тоже встал. Даже сейчас когда Дима подтянул свое тело, хован выглядел гораздо внушительнее и крупнее. Так, словно против подростка выставили огромного дядьку-борова. После поцелуя, Юра наконец понял ради чего все-таки приехал в это болото: он просто хотел Ларина, такого нескладного, несмешного, картавого, мелкого и некрасивого, хотел так сильно, что яички поджимались только от одной мысли овладеть им. - Иди сюда, - Юра раскрыл объятья, напоминая мишку, вставшего на задние лапы. - Хован, успокойся, - Ларин попытался воззвать к голосу разума. Страх начал потихоньку заполнять сознание, Дима видел насколько неадекватный у него взгляд, как расширены зрачки и напряглось все на уровне ширинки. В голове же Хованского творилось нечто невообразимое: он видел цель и знал, что с ней делать, остальное его не волновало. Он видел выпирающие ключицы, нервно подрагивающее адамово яблоко и знал, что хочет целовать их, пока Дима не будет умолять о большем. В голове взрывались фейерверки от одной мысли овладеть Лариным. Он загнал его в угол, оградив от всего двумя руками, дыша в лицо перегаром. Дима размахнулся и с силой ударил ему в нос. Хован услышал слабый и хруст и скорее догадался, чем почувствовал как из носа побежала кровь, боли не было. Дима замахнулся для следующего удара, но Юра успел перехватить его руку, до хруста сжав кулак. - Люблю дерзких, - томно зашептал он на ухо Диме, зажав его руки. Дима попытался пнуть его, но Хованский проявлял чудеса изворотливости. И откуда в пьяном мужике такая реакция? Хованский отпустил руки Димы и внезапно отвесил тому такую оплеуху, что его голова дернулась, а в ушах зазвенело. Дело начало принимать опасный оборот, Юра вошел во вкус. Второй удар пришелся по носу, показались первые капельки крови. Он толкнул его на пол, прикладывая максимум усилий. Хованского заводила беспомощность Ларина, его зависимость от воли Юры, от его желаний и действий. Его веселили бессмысленные попытки Ларина сопротивляться, потому что сопротивляться человеку, который хочет тебя до темноты в глазах бесполезно. Хованский размахнулся и пнул его, просто потому что Дима так смешно и одновременно возбуждающе корчился от боли. Он пнул его еще раз, целясь попасть по тому же месту, с двойной силой. Никакого опыта драк у Ларина не было (даже в школе он предпочитал решать все конфликты разговорами, забалтывая противников до полусмерти, а если это не получалось - убегал, не зря же он был лучшим бегуном), сопротивляться Дима прекратил уже после второго удара ногой. Хованский бил прицельно, метился в солнечное сплетение и попадал. Дима задыхался, у него сильно кружилась голова, он толком не мог понять что происходит. Юра потащил его на диван, бросив словно куклу, он сел на него сверху, стягивая футболку. - Ооо, - протянул он рассматривая загорелую подтянутую фигуру. - Да ты красивее, чем кажешься, - он наклонился и впился зубами в сосок Ларина. Дима закричал. - Да, кричи, - выдохнул Юра, сильнее прикусывая нежную плоть. - Люблю визгливых в сексе, а ты кричишь как фурия, - с издевкой зашептал он. Дима попытался столкнуть его с себя, за что тут же получил сильный удар в челюсть, Хованскому пришла в голову гениальная идея. Он крепко связал Диме руки за спиной его же футболкой и стянул с него штаны сразу вместе с трусами. Ноги он связал вытащенным из джинсов ремнем. Брыкаться Дима больше не мог. Хован склонился над ним и смачно поцеловал в губы. - Что тебе надо? - полуобморочным голосом спросил Ларин отплевываясь. - Разве не очевидно? Ты же у нас самый умный, - в шепелявой озвучке Хованского это звучало еще более оскорбительно. - Не надо, - от нереальности происходящего на глазах у Димы появились слезы. - Отъебись от меня. - Ага, - кивнул Хованский и тут же больно сжал его беззащитные яички. Громкий вскрик был ему ответом, Хован от наслаждения закатил глаза. Его член давно горел от возбуждения, ему так требовалась ласка. Хованский стянул с себя трусы и встав перед Лариным начал водить членом по губам. - Открой ротик, - он легонько стукнул его по губам. Дима только крепче сжал губы. - Открой сука, - Хован стал выходить из себя. - Откушу, - сквозь зубы процедил Дима, понимая что особо перспектив у него нет, быть изнасилованным Хованским это уже почти не обсуждалось. Спасти Диму могло только чудо, но чудеса почему-то никогда не случаются по заказу. Хованский вместо ответа с силой ударил Диму по лицу, бил наотмашь, со всей дури, раз, другой, третий. Ларин захлебывался кровью, но все равно не соглашался выполнить его требование. Тогда Хованский крепко зажал травмированный нос Димы, заставив того все-таки открыть рот. Тот сразу засунул ему член в рот. - Только сделай что-нибудь,- предупредил он, - убью. - В его голосе было столько угрозы, что было ясно - он не шутит. Дима задыхался от его натиска, Хованский старался засунуть член как можно глубже, достать до самого горла, что не могло не вызывать тошноту. Он насаживал голову Димы, вцепившись в его волосы, почти выдирая пряди. Хованского хватило на пару минут, с громким стоном он кончил, не отпуская голову Ларина, заставляя проглотить сперму, отдающую гнилостным вкусом пива. - Молодец, - хрипло проговорил Хованский, вытаскивая начинающий опускаться член. - А теперь посмотрим везде ли ты такой сладкий, - он причмокнул губами. Дима находился на грани обморока, слова Хованского с трудом доходили до его сознания, но когда до него дошел их смысл, он яростно задергался, пытаясь освободиться. - Успокойся, - рявкнул Юра и снова замахнувшись, ударил Диму по лицу, он на миг потерял сознание. Этого хватило, чтобы Хован сдернул Диму с дивана, поставив его на колени, тело же осталось лежать на диване. Хован залюбовался белыми, на фоне загорелого тела, округлыми ягодицами. Дима пришел в себя и заорал, пытаясь сползти с дивана. - Заткнись, - Хованский начал терять терпение. Он подобрал трусы Ларина и засунул их ему в рот. Хова мягко провел руками по спине Димы, напрягавшейся от каждого прикосновения, по тут же сжимающимся ягодицам, Юра гладил его всего, ему так хотелось чтобы он расслабился, чтобы добровольно раздвинул бедра. Ларин не расслаблялся, он лежал уткнувшись лицом в диван, из глаз струились слезы, щеки горели, все саднило и ныло. Он ощущал, как опухают губы и заплывает левый глаз, но это было ничто по сравнению с тем, что хотел сделать Хован. Хованский бережно раздвинул его ягодицы и смачно плюнул, решив, что пора действовать. Размазал слюну пальцем, наблюдая как сжалась и такая напряженная задница, он с силой засунул палец. Дима взвыл. - Расслабься, а то больнее будет, - целуя его в шею зашептал Хован, яростно орудуя в это время пальцем. Через минуту он добавил второй. Ждать уже не было сил, его член снова пульсировал от желания и Юре не терпелось его утолить. Он снова плюнул и ввел сразу три пальца, Дима яростно задергался, за что тут же получил по яичкам. Хован трахал его пальцами, кусая его за спину, добавляя багровые засосы к уже налившимся синякам. Наконец желание стало настолько нестерпимым, что Хованский решил: "Пора!". Он приставил член к дырочке и резко, преодолевая сопротивление, вошел. Было потрясающе узко, так узко, как ни у одной девки. Хованский остановился, подтягивая Диму к себе, насаживая его на член, до того момента пока между ними не осталось зазора. Диме показалось, что Хованский решил разворотить все его внутренности. Когда Юра начал двигаться это оказалось еще хуже, теперь с движением члена из него словно вылезала часть кишки. Это было отвратительно. Хованский стонал, все резче вколачиваясь в почти бессознательное тело, его била крупная дрожь от невероятного возбуждения и еще ни разу не испытываемого наслаждения. Он с силой впился ногтями в бедра Димы, оставляя глубокие красные полоски, тут же наливающиеся кровью и кончил. Он еще никогда не испытывал такого яркого оргазма. За такое можно было изнасиловать хоть сто Лариных. Он вытащил член, вытер его о бедро Димы и тут же начал одеваться. Дима стоял в прежней позе, по его бедрам медленно стекали капельки крови, Хованский не особо бережно отнесся к его заднице. Юра оглядел поле битвы и к нему медленно стало приходить осознание совершенного. Он растерянно попятился назад, содрогаясь и не особо понимая, что надо делать. В голове все перепуталось, он видел скрюченного окровавленного Ларина и не мог поверить, что это он. Юра смотрел на разбросанные вещи и никак не мог осознать, кто все это разбросал. Паника быстро овладела им. Не понимая, что делает, Хован быстро выбежал на улицу, тряся головой в попытке отогнать от себя образ обезображенного Димы.
