Kinks & Curiosities

— Блядь, — бормочет Сокджин. Он пробегается пальцами по Чонгуковым прядкам чёлки цвета мадженты, быстро усиливая хватку и заставляя голову парня запрокинуться. Со своих колен тот смотрит на Сокджина мутными глазами. — Взгляни на себя. Губы Чонгука сжимаются вместе, когда он сглатывает. Сокджин смотрит на раскачивающиеся движения его горла, как его глаза слезятся, а щёки подёргивает розовый — почти так, будто те пытаются достигнуть оттенка, сочетающегося с его волосами. Сокджин усмехается про себя. — Настолько миленький, Куки, — бормочет он, обхватывая кулаком у основания своего члена, осторожно пробегаясь по губам парня сочащейся от смазки головкой. Рот того распахивается почти сразу же. — Выглядишь так привлекательно с этим цветом волос, дорогой. Если Сокджин посмотрит пристальнее, то сможет разглядеть полоску розовой краски, что до сих пор находится на волосистой части головы Чонгука. Он улыбается, когда вжимает свой член в открытый тёплый рот младшего, тот мягкий и влажный, и такой *восхитительный*, когда парень закрывает глаза, стон срывается с его губ и… — Миленький Чонгуки, — произносит Сокджин. Он толкается бёдрами вперёд и наблюдает за тем, как ствол его члена исчезает между Чонгуковыми губами, двигаясь всё дальше и дальше, и дальше, пока не чувствует, как горло парня сжимается вокруг него, ощущая то, как его тело делает рывок вперёд от рвотного рефлекса. Сокджин улыбается, сосредотачиваясь на том, чтобы удержать Чонгука на месте. Он улыбается и через мгновение позволяет себе вздохнуть. — Тебе нравится этот цвет, а? — спрашивает Сокджин. Тот давится вокруг его члена, плечо дрожит, а глаза сверкают от слёз… но ему всё же удаётся взглянуть вверх на Сокджина с мокрыми ресницами и кивком. Сокджин забавляется. Он отрывает парня от своего члена, оттаскивая его за две горсти розовых волос, стискивая зубы, когда видит, как Чонгук отчаянно хватает воздух, когда видит тоненькую ниточку слюны, которая соединяет губы парня и головку его члена… — Собираюсь кончить, — бормочет Сокджин. Чонгук смотрит на него, широко раскрыв глаза. Сокджин хохочет, оборачивая руку вокруг головки своего члена. — Так нормально? — спрашивает он. На мгновение звучит тишина. Медленно Чонгук кивает головой, а затем весьма любезно открывает свой рот. — Иисус грёбаный Христос, — бормочет Сокджин. Он дёргает за член, скользит большим пальцем по головке и кончиками пальцев по уздечке, кусает губу, пока Чонгук смотрит на него этими большими, невинными глазами — зрачки почти скучиваются, когда он пытается сфокусироваться на движениях руки старшего, и… — Боже, ты такой прелестный, — выговаривает Сокджин. Он загибает большой палец за щекой Чонгука, потянув и приоткрыв рот. — Такой охренительно прелестный, и… боже, маленькая ебучая шлюшка, обожаю твои волосы так сильно, ебать, ты будешь… — Чонгук моргает, глядя на него, щёки приобретают ещё более тёмный оттенок красного, язык высовывается изо рта. — Собираюсь кончить. Чонгук кивает. Сокджин дёргает голову парня вперёд, пальцы всё ещё путаются в его волосах, и когда оргазм нарастает внутри него, разрывая сознание в собственном теле, он чувствует себя *хорошо*, но… ощущения чуть ли не лучше от того, что он видит струйки собственной спермы на челке Чонгука, на его лбу. Ощущения охренительно невероятные, глядя на то, как Чонгук смотрит на него, а затем он осторожно, заботливо вытирает последнюю капельку спермы с головки своего члена о пухлую нижнюю губу парня. Тот не сводит глаз с Сокджина, глаза широко распахнуты, щёки красные, а в волосах мелькает сперма.