Kinks & Curiosities

Намджу всё ещё без сознания, когда Хосок несёт её вниз, в свой подвал. Она крупнее его — по правде говоря, чуть ли не слишком крупная, чтобы ему безопасно спуститься по лестнице, что Хосока весьма смущает. Он кряхтит, опуская её на пол. В тот вечер он предложил подвезти девушку домой с вечеринки — тихонько, так близко к двери, чтобы никто не увидел, как она уходит с ним. Они знали друг друга уже несколько лет. Достаточно, чтобы она легко доверилась ему, несмотря на тот факт, что за последний год или около того в окрестностях кампуса пропало так много женщин. Хосок улыбается, любуясь тем, как секущиеся кончики её волос золотом рассыпаются по бетону. Из дверного проёма над лестницей льётся ровно нужное количество света, дабы озарить выражение её лица — нейтральное, умиротворённое. Перекошенная, порочная улыбка расползается по губам Хосока. Он быстро всё подготавливает. Слабый шорох доносится из тёмной части комнаты, когда он шаркает, чтобы включить свет, затем поднимается по скрипучей лестнице, чтобы закрыть и запереть дверь, ведущую в подвал изнутри, но — Хосок старательно отводит взгляд, пока снова не оказывается рядом с распростёртым телом Намджу. Однако, когда Хосок, наконец, поднимает взгляд, он видит, что Минни смотрит на него из-за стекла своей клетки холодными чёрными глазами. Он смеётся, машет рукой. — Привет, детка. Она высовывает язык, её габаритное тело с интересом придвигается ближе к стеклу. Хосок смеётся. — Ты знаешь, что пришло время кормления, да? Он выдерживает паузу, как будто она действительно может ответить ему, и тихо посмеивается сам про себя. Конечно, она бы не ответила — змеи глупенькие. И в Минни на самом деле нет ничего особенного. Она бирманская, дикого типа, без изысканных мутаций. Она была дружелюбной, когда была моложе, будучи достаточно маленькой, чтобы Хосок мог справиться с ней самостоятельно, но прошли годы с тех пор, как от безопасности не осталось и следа. По оценкам Хосока, сейчас она, вероятно, около 4,5 метров в длину. Она медленно ползёт своим чёрно-зелёным тельцем в угол клетки. Она знает, куда ей принесут еду. Хосок смеётся. — Тебе придётся подождать несколько минут, девочка. Мне нужно всё подготовить. Он оставляет Намджу лежать на полу, а сам обходит плюшевое кресло и ныряет в угол комнаты — на безопасную сторону её клетки — и достает свой штатив, прилагающуюся камеру и единственную пустую SD-карту. Его пульс подскакивает к горлу, когда он видит маленький тяжёлый сейф, который скромно стоит на столике, который он установил под лестницей. Он молча устанавливает штатив. Включает камеру, фокусируя её на вольере Минни. Он смотрит в видоискатель, руки у него трясутся. Минни смотрит на него в ответ холодными глазами, прищёлкивая языком. Хосок ранее проделал это пять раз. Никто даже близко не подходит к тому, чтобы его заподозрить. К настоящему времени ему уже не следовало бы так нервничать, но — Наконец, он опускает взгляд на Намджу. Может быть, это и хорошо, что он по-прежнему нервничает. Возможно, это означает, что такой опыт никогда полностью не утратит своей остроты. Он осторожно поворачивает камеру вниз, чтобы направить на девушку. Он не всегда записывает эту часть, но, нажимая на кнопку, парень понимает — почему бы и нет? Затаив дыхание, Хосок приводит её тело в порядок. Отводит одну безвольную руку от живота и опускает одно бедро вниз, так что она ложится плашмя на спину. Выражение её лица остаётся совершенно умиротворённым, когда Хосок стоит над ней, облапывая взглядом её фигуру сверху донизу. На вечеринку она надела укороченный топ. Нежно-голубой, с изображением маленькой коалы в центре, едва прикрывающий её грудь, когда она поднимала руки. Её джинсовые шорты крошечные, согнутые ножки образуют складку на бедре. Весь вечер Хосок задавался вопросом, каково было бы снять это жалкое подобие наряда, чтобы заполучить девушку в свои руки. Теперь он узнает. Хосок осторожно снимает с неё одежду. Стягивает через голову кроп-топ, с усилием скользя по безвольным рукам. Отрывает верхнюю половину её тела от пола, чтобы оно упало на него, когда он расстёгивает её лифчик — скучную коричневую вещицу — прежде чем опустить её тушку обратно на бетон. Её сиськи смотрят на него снизу вверх, сползая по обе стороны от груди под действием силы тяжести. Они большие — пожалуй, самые большие, которые когда-либо бывали у Хосока в подвале. Из любопытства, прежде чем отбросить лифчик в сторону, находит бирку и читает вслух: «38F». Он приподнимает брови. Задумчиво хмыкнув, он щипает Намджу за оба соска. Они уже твёрдые из-за холодного воздуха подвала, но Хосока веселит то, как её сиськи снова прижимаются к груди, когда он приподнимает их за сосок, только чтобы снова отпустить. Хосок хихикает, нанося несколько лёгких шлепков по каждой из грудей, просто чтобы посмотреть, как они покачиваются. — У тебя блядское коровье вымя, да, Намджу? — Он снова тянет груди за соски, прокручивает запястьем слева направо, просто чтобы посмотреть, как они колышутся. Он задаётся вопросом, насколько оскорблена была бы Намджу, если бы пришла в сознание из-за этого, а затем размышляет о том, насколько подходящим оказывается сравнение с коровьим выменем. В конце концов, коровы нужны только для еды, верно? Фыркнув, Хосок пятится назад. Он быстро снимает с неё носки и туфли, а затем столь же быстро шорты и трусики одним плавным движением. Это всего лишь прелюдия, и ему не терпится перейти к главному событию, но он делает паузу, когда раздвигает её бёдра. — Ты бреешься здесь, да? — Хосок протягивает руку, чтобы провести пальцами по губам её влагалища, обнаруживая их бархатистую мякоть под его пальцами. — Никогда бы по-настоящему не отнёс тебя к такому типу людей. Намджу была застенчивой, неуклюжей. Ей нравились книги, и её достаточно общительного характера хватало, чтобы миленько одеться на вечеринку, но, по представлению Хосока, она была не из тех, кто прямо перед такими мероприятиями бреет свою киску. На которой не осталось абсолютно никаких следов волос. — Ты планировал потрахаться сегодня вечером? — шепчет Хосок. Он проводит пальцами по её внутренним губам, мягким и тёплым. Он легонько обводит пальцем её дырочку, только дразня, собирая там всю влагу, какую только может. — Тупая грёбаная шлюха. Он отводит руку достаточно далеко назад, чтобы резко щёлкнуть по её клитору. Кроме моментного рывка её бёдер, никакой видимой реакции нет — хотя Хосок знает, что это, должно быть, довольно больно. Он поднимает руку ладонью вверх и резко шлёпает по киске, наслаждаясь тем, как прекрасен звук, разносящийся по подвалу. По иронии судьбы, это последний раз, когда другой человек прикасается к ней. — Ты недостаточно хороша, чтобы с тобой трахаться. Внезапно Хосок встаёт. Его член твёрд, напрягаясь под тканью одежды, когда он смотрит вниз на обмякшее обнажённое тело Намджу. Его сердце бешено колотится в груди, руки трясутся, когда он встаёт за камеру и снова направляет её на клетку Минни. — Просто подожди, девочка, — шепчет он, проводя языком по губам, когда Минни делает то же самое. — Она почти готова. Хосок задыхается, когда тащит обмякшее тело Намджу за лодыжки к углу загона. Там есть небольшая система шкивов — на установку ушла целая вечность, спустя так много испытаний с полноценными свиньями и какой-то другой крупной добычей, что могла попасть Хосоку в руки, прежде чем он был готов попробовать по-настоящему. С растущим чувством крайней необходимости Хосок туго затягивает резиновый ремень вокруг её лодыжек, прежде чем поднять девушку в воздух. Он наблюдает, как поднимаются ноги Намджу, затем её бёдра, туловище, голова, а затем и руки. Вскоре только кончики её пальцев касаются бетонного пола. В ограждении есть люк. В высоту около двух метров, как раз достаточно большой, чтобы в него могли пролезть плечи. Хосок обхватывает голову Намджу ладонями и поднимается на скамеечку для ног, которая стоит прямо снаружи. Затаив дыхание, он просовывает голову Намджу внутрь, зачарованно наблюдая, как её брови недовольно хмурятся, словно она до сих пор в глубоком сне, а затем её плечи, грудь, живот, а затем — Её тело падает, увлекая за собой рычаг системы шкивов. Минни заинтересованно прищёлкивает языком. Хосок сползает со стула, громко дыша. Он прижимает приспособление к стеклу корпуса, прежде чем повернуть рукоятку, которая выдвигает рычаг наружу. Он наблюдает, как кончики красивых, обесцвеченных волос Намджу волочатся по полусырому субстрату, сквозь листву к центру вольера. Минни с любопытством следит за ним взглядом. Хосок знает, чего она ждёт. Звук его собственного пульса отдаётся в ушах, когда он нажимает кнопку, которая заставляет всю руку дёргаться, и тело Намджу раскачивается вместе с ней. Её руки волочатся по грязи, изобилуя равноногими раками и вилохвостами. Хосок снова нажимает на кнопку, зачарованно наблюдая, как сиськи Намджу покачиваются в такт движению, а взгляд Минни прикован к её добыче. Дыхание Хосока учащается, когда он нажимает на кнопку снова, и снова, и снова, голова Минни откидывается назад, а Намджу хмурится — Он подпрыгивает, когда Минни наносит удар. Её челюсти немедленно смыкаются вокруг головы Намджу, поглощая всё, вплоть до её носа. Плотное, смуглое тело Минни поднимается с пола, чтобы обвиться вокруг плеч и груди Намджу. Обесцвеченные волосы свисают с одной стороны челюсти Минни. Ощущая подёргивания собственного члена, Хосок нажимает на рычаг, из-за чего ремень вокруг лодыжек Намджу расщёлкивается. Всё её тело падает, ударяясь о основание с громким стуком. Камера мигает красным, ведётся запись. Не отрывая глаз от ограждения, Хосок со вздохом опускается в кресло. Намджу неподвижно лежит на полу. Минни извивается всем телом, сжимая — по опыту Хосока, не сильно, учитывая, что её жертва больше не двигается, — прижимая челюсть к глазам Намджу. Только когда Минни успокаивается, пока она не выпячивает челюсть и не начинает пожирать ещё несколько сантиметров лица Намджу, Хосок расстёгивает верхнюю пуговицу своих джинсов. Он медленно опускает молнию, шипя, когда его член почти подпрыгивает от возбуждения при небольшой стимуляции. Он стягивает джинсы и боксеры вниз, чтобы они оказались прямо под яйцами, и осторожно вынимает свой член, постанывая от того, как он пульсирует. — Чёрт возьми, Минни. Она морщится, прежде чем снова выпятить челюсть, кончик её верхней челюсти едва касается губы Намджу. Хосоку предстоит хороший сеанс: по его опыту, Минни требуется около 40 минут, чтобы съесть человека. Хосок может даже кончить дважды. Он просовывает руку в щель кресла и достает свою смазку. За эти годы он перепробовал все виды модного дерьма, но, по правде говоря, ничто не ощущалось так хорошо, как собственная рука. Он разбрызгивает щедрую порцию смазки на ладонь, прежде чем обернуть её вокруг ствола и откинуться на спинку стула. Сначала он лениво поглаживает себя. Просто наблюдает за тем, как тело Минни обвивается вокруг безвольного обнажённого тела Намджу. Время от времени её изгибы раздвигаются, чтобы дать Хосоку возможность взглянуть на её сиськи или симпатичную выбритую киску, что только заставляет его стонать и откидывать голову назад. Но по-настоящему весело начинается только тогда, когда Минни начинает работать с плечами Намджу, вся её голова уже прочно зажата между челюстями Минни. Хосок наблюдает, сжимая основание своего члена, как одна из ног Намджу дёргается. — О, боже, — бормочет он. Он чувствует, как оргазм устремляется ему навстречу, но сдерживает его, полностью убирая руку. — О, ебать. Ситуация развивается быстро. Нога Намджу снова дёргается, затем её бедро. Кольца Минни медленно сжимаются, а затем всё тело Намджу дёргается, приглушённый звук раздаётся в непосредственной близости от её головы, и — Член Хосока пульсирует, жирная капля спермы стекает по стволу. Намджу проснулась. Хосок наблюдает, как она борется, как кольца Минни покидают её ноги и сжимаются вокруг груди. У Намджу есть доступ к достаточному количеству воздуха, чтобы закричать, слабо дрыгать ногами, пока она борется. Боже, Хосоку нравится, когда они борются. Он с восхищением наблюдает, как Минни крепко сжимает сиськи Намджу, пытаясь задушить её. Она не привыкла к живой — или сознательной — добыче. Намджу продолжает кричать, дрыгая ногами и демонстрируя Хосоку свою обнажённую киску в процессе. Он прикусывает нижнюю губу, медленно, нарочито поглаживая свой член. Минни невозмутимо продолжает: Намджу борется изо всех сил, но у неё нет возможности сбежать. Её руки крепко прижаты к бокам, грудь вздымается, когда она изо всех сил пытается вдохнуть воздух под давлением накидки Минни. Хосок наблюдает, медленно поглаживая свой член, как головка Намджу скользит дальше по горлу Минни. Она по-прежнему сопротивляется, когда Минни начинает обхватывать губами плечи Намджу. Это занимает некоторое время, самая широкая часть Намджу, и в таком положении Намджу всё ещё может дышать. Она пинается, хотя и слабо, оставляя очаровательные маленькие следы на поверхности. Её розовая киска уютно устроилась между бёдер. Она понятия не имеет, что Хосок наблюдает за ней. Понятия не имеет, что она устраивает шоу. Только когда Минни удаётся полностью обхватить плечи Намджу своей челюстью, кожа растягивается непристойно далеко, движения Намджу, наконец, начинают ослабевать. Кольца Минни скользят вниз, обхватывая тело Намджу вокруг рёбер и живота. Её сиськи выставлены на всеобщее обозрение, мордочка Минни покоится на грудине, когда она продвигается вперёд с незначительным шагом. Когда она продвигается вниз по всей длине тела Намджу, на мгновение кажется, что Минни утыкается носом в грудь Намджу. Это действительно прекрасное зрелище. Наблюдать, как тело Намджу делает последние несколько отчаянных подергиваний, как набухшие груди медленно исчезают в пасти чудовищной змеи Хосока. Всё тело Минни вздрагивает, когда её мышцы ритмично сжимаются вокруг Намджу, проталкивая девушку дальше в горло. Если Хосок присмотрится, он сможет разглядеть выпуклость на горле Минни там, где, должно быть, находится голова Намджу, чешуйки растянуты так, что Хосок может разглядеть красивую зеленую кожу Минни. Её соски всё ещё твёрдые. Хосок поглаживает себя, наблюдая, как Минни глотает, и тело целиком подрагивает от этого движения. Ей всё равно, что она ест. Намджу была человеком, танцевавшим на вечеринке всего несколько часов назад, а теперь — Она — корм для змей. Одним решительным движением Минни открывает рот и растягивает его над толстыми сиськами Намджу. Для Минни она всего лишь еда. Ничего, кроме мяса, сисек и всего остального, и — Хосок сжимает головку своего члена, когда кончает. От силы удара брызги разлетаются по стеклу корпуса. Хосок стонет, поглаживая себя, когда спускается вниз. Тело Намджу сейчас почти наполовину внутри Минни, а его член даже не размякает. Затаив дыхание, Хосок откидывается на спинку стула. Он не утруждает себя протиранием стекла, прежде чем снова начать поглаживать себя. В конце концов, это всего лишь несколько капель — и не мешает работе камеры. Он откидывается назад, начиная медленно, наслаждаясь своей сверхчувствительностью. Минни довольно быстро продвигается вниз по животу Намджу. От пупка, вниз к бёдрам. Хосок стонет, когда видит, как киска Намджу наконец исчезает из виду, теряясь во рту Минни. Намджу хотела, чтобы его трахнули сегодня вечером. Хотела, чтобы какой-нибудь парень засунул свой член в её тугую маленькую щёлку, и теперь — Теперь её тугое маленькое влагалище — это еда. Хосок поглаживает себя быстрее. Наблюдает, как Минни пожирает пухлые бёдра Намджу, спускается по её коленям, голеням. Все проходит слишком быстро, Хосок стремится уловить каждую мелочь, а потом — А потом не остается ничего, кроме ступней Намджу. Тело Минни вытянуто, налито формой Намджу. Хосок по-прежнему может разглядеть выпуклость её сисек, округлость бёдер под кожей Минни. Челюсть змеи раскрывается вокруг лодыжек Намджу, тело вздрагивает, когда она толкает Намджу глубже в свой пищевод, Хосок отчаянно поглаживает свой член, пытаясь сдержать оргазм, дождаться, когда Минни вытянет голову вперёд, наблюдая, как подошвы ног Намджу, её сладкие маленькие пальчики, скользят назад достаточно далеко, чтобы исчезнуть во рту Минни. Наконец, она сжимает челюсти. Она высовывает язык, бесстрастно переводя взгляд на Хосока. Оргазм сотрясает его с такой силой, что он начинает дрожать.

***

После этого Хосок убирает за собой. Он протирает стекло ограждения. Сбрасывает систему шкивов и закрывает люк. Упаковывает одежду Намджу в чёрный мешок для мусора, чтобы завтра отнести на свалку. Одевается ко сну, закидывая свою грязную одежду в прачечную. Разбирает штатив, вставляет объектив в камеру, извлекает SD-карту. Он присаживается на корточки рядом с маленьким сейфом. Набирает комбинацию и распахивает тяжёлую маленькую дверцу. Там ещё пять карт. Маленькие чёрные штучки, выглядящие такими невинными, покоятся рядом с маркером. Хосок достает его, аккуратно выводя буквы NJ на пустом месте. Он ухмыляется, убирая оба предмета в сейф. Остальные карты лежат стопкой, которую Хосок быстро просматривает с довольной улыбкой на лице. YJ…SJ…JM…JK…TH… Ему придётся вернуться к одному из них завтра. В память о старых временах. Он захлопывает дверцу сейфа, убеждаясь, что она закрыта, прежде чем повернуться и посмотреть на Минни. — Это был хороший ужин, да? Минни молча смотрит на него в ответ. — Да. — Хосок ухмыляется. — Мне тоже было неплохо. Он зевает, поднимаясь по скрипучей лестнице, на ходу выключая свет. — Спокойной ночи, Минни, — кричит он, махая рукой через плечо. — Хорошо отдохни. «Намджу была сытным ужином», — размышляет он, закрывая за собой дверь. Вероятно, это позволит ей оставаться сытой по крайней мере шесть недель.